Tags: антропология

Слова родные и разные: как "кошка" с "собакой"

Я, конечно, не могу считать себя сколько-нибудь профессиональным лингвистом, но тем не менее знакомился с лингвистикой на филфаке, имею некоторое представление о её законах и методах, имею представление о том, как меняются слова что внутри какого-то языка, по мере его развития, что при заимствовании из одного языка в другой. Порою весьма причудливо — но сообразно некоторым закономерностям, действовавшим в тот или иной период. Каковые закономерности, собственно, и изучает лингвистика.

Поэтому, конечно, весьма умилительно выглядят любительские реконструкции, когда чел лишь увидит будто бы похожие слова в двух разных языках и спешит провозгласить: «Я так думаю, английское flame происходит от русского пламя» (Или наоборот). Вопрос же, при каких обстоятельствах могло бы произойти заимствование именно из русского в английский, или наоборот — это, конечно, уже слишком малозначительные детали для столь широкого взгляда на языкознание.

Collapse )

Чем мальчики отличаются от девочек?

В связи с моими недавними заметками о школьно-эротических делах, где я осмелился высказать мысль, что для мальчиков и девочек вопрос стоит немножко по-разному и «полы не равны», некоторые люди упрекнули меня в «сексизме». И даже в «обскурантизме». «А ещё говорил, будто у тебя незамутнённый, прагматический взгляд на секс».

Ага, незамутнённый. Именно поэтому я вовсе не собираюсь отрицать очевидное в угоду тем или иным идеологическим модам. И очевидно, что существа разных полов — просто технически по-разному устроены, имеют разные возможности сексуальной активности. Откуда, из этого чисто биологического факта, следует много фишек социального характера. И я сам не люблю стереотипы и догмы, но нужно понимать, что возникли они не на ровном месте. И если кто-то намерен ломать замшелые устои — ему всё-таки лучше понимать, с чем конкретно он имеет дело.

Collapse )

Почему он у нас такой большой?

Продолжим восьмимартовскую тему, пожалуй. Поговорим о любви и её атрибутах.

Да, «он» в заголовке — это именно то, что вы подумали.

Итак, на фоне прочих высших приматов, пенис гомо сапиенс (это по латыни, а по научному — МПХ) — просто огромный. У гориллы, способной держать подмышкой Майка Тайсона с одной стороны и Шекила О'Нила с другой — он всего четыре сантиметра. В «боеготовом» состоянии. У орангутанга — примерно столько же. У шимпанзе больше — аж «целых» семь сантиметров, но при этом тонкий, как карандаш.

Нет, поймите правильно. Я уж не помню, когда последний раз парился в бане с голыми шимпанзе, но есть специальные люди, которые делают такие замеры, и я доверяю их данным. И вот они утверждают, что у ближайших к нам гоминид МПХ смехотворно мал по нашим меркам. А у человека — гораздо крупнее (даже у сторонников ВВХ... хотя у них при этом редуцированы тестикулы).

И вот учёные гадают: почему так, зачем так?

Collapse )

Эволюция этики

Мне иногда говорят: «Артём, если вы так хорошо всё понимаете про конкуренцию племён за ресурсы и борьбу за место под солнцем, то почему так яростно осуждаете российскую аннексию Крыма? Вы серьёзно считаете, что человек так сильно изменился за тысячелетия своей истории? Стал подлинно нравственным, миролюбивым, альтруистичным? Но вам ли не знать, как легко слетает вся эта шелуха цивилизованности и как быстро люди могут возвращаться в первобытное своё состояние? Разве не следует быть к этому готовыми?»

О да, я знаю, как легко слетает «шелуха цивилизованности»!

Как знаю и то, что в сущности человек действительно мало изменился за последние двадцать-тридцать тысяч лет. По биологическим меркам — это совершеннейшая ерунда.












Collapse )











Собаки и негры

Однажды величайший мыслитель современности графъ Артём де Ферье, прозревая глубины времён, выдал ту теорию, что гомо сапиенс был, конечно, причастен к загадочному исчезновению плейстоценовой мегафауны (мамонты, шерстистые носороги, пещерные медведи, всякое такое), но не в том смысле, что всю её перемочил и схарчил.

Да, исчезновение этих видов удивительным образом совпадает по времени с расселением первых гомосапов по ареалам обитания, и это совпадение вряд ли случайно.

Но вот охотиться на мамонтов и шерстистых носорогов ради шкуры, кости и мяса, да так, чтобы всех извести, - это как-то не очень правдоподобно. Поверьте, оказавшись рядом с носорогом, вы не будете гореть желанием потыкать в него копьём с каменным или костяным наконечником. На бэтр с монтировкой охотиться — и то себе дешевле будет, да и удачливей.

И это, конечно, эпично, картины, где отчаянные кроманьонцы заманивают мамонта в ловчую яму и закидывают камнями. Возможно, такие успехи и бывали. Но вот вряд ли настолько частые, чтобы прямо уж популяцию мохнатых этих «джамбо» на ноль помножить. Во всяком случае, с южными собратьями — так не получилось. Да, на них охотились и в Индии, и в Африке,. Прежде всего — ради престижа или приручения(в Азии), а не ради пропитания. Но настоящая угроза популяциям южных слонов и носорогов возникла, когда пришли европейцы с крупнокалиберными штуцерами. До этого момента — как-то вот более-менее гармонично сосуществовали со слоняками всякие зулусы. А если б поставили себе маниакальной целью охотиться именно на слоняк с ассегаями, до полного истребления, то, думается, раньше вымерли бы зулусы, а не слоняки.

Но северная аналогичная фауна — реально исчезла. И именно тогда, когда к ней в гости пожаловал человек.

И вот я предположил, что он убил её всё-таки не копьями и каменными топорами (олешки и зайчики — они как-то... комфортнее, что ли, как объект охоты), а всякой заразой, которая переносилась паразитами, вошками и блошками. Причём, не от человека даже напрямую, а через посредничество его лучшего четвероногого друга.


Collapse )