artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Покер и распинание младенцев

Когда я писал недавно заметку о финальных «небитках» в холдеме – прекрасно отдавал отчёт себе в том, что многим мастерам лучших салонов Покерстара и Фуллтилта это может быть совершенно неинтересно. Их очень мало занимают финальные «небитки» и торговля на открытом ривере – поскольку они и до флопа редко доходят. У них всё решается на первых двух картах.

Их манера игры напоминает анекдот про то, как преферансисты решили перекинуться в переводного дурачка. Сдают карты, показывают козырь, и двое говорят третьему: «Ну что, батенька, вы дурак». Он: «Покажите» Те выкладывают на стол свою фишку. Он: «Согласен».

На самом деле, конечно, так только в анекдоте можно играть в дурака (замечу, это далеко не такая уж примитивная игра, мягко говоря).
Но вот эти мастера сетевых румов – именно так и играют в холдем. Уже не в анекдоте. А в Интернете.

И это, конечно, дело личное. Если довольны результатами – то на здоровье. Но я всё-таки расскажу, как обещал, чем такая манера игры может обернуться, если привнести её за стол с живыми людьми, притом довольно солидными.



Не далее, как позавчера повстречались на пляже с одним коллегой. Собственно, это наш корпоративный военно-курортный остров, P51D, мы все тут коллеги и члены семей – но этот ещё и добрый мой приятель. Сам – абсолютно не картёжник, но, говорит, «с нами тут племянник, он заядлый покерист, какие-то турниры там выигрывал, на десяти столах играет одновременно – и вот интересовался, с кем бы тут можно было покидать картишки вживую, но так, чтобы безопасно. А то морячков он немножко остерегается».

«Это правильно, - говорю. – Звери. Ничего святого. Сначала вискарём накачают по самый тонзиллит – потом обдерут, как липку. Но пусть к нам присоединяется. У нас как раз десятый отъехал – подменит. С семи вечера во втором кабинете Клуба».

Когда наши собрались – говорю: «Господа, я нашёл подмену безвременно слинявшему. Да какую! В турнирах побеждал, на десяти столах одновременно. Сугубый Алёхин, надо полагать».

У всех – старательный покерфейс на этой аттестации. Хотя понятно, чтО все думают, какие эмоции испытывают. Самые положительные. Самые «предвкусительные».

Заявляется паренёк этот. Почти школьник, семнадцать лет, шустрый такой, бодренький, исполненный той самой застенчивой юношеской развязности, которая очень хочет быть очаровательной, а выходит порядком неуклюжей. Но он не виноват. Молодой просто. И не очень хорошо отдаёт себе отчёт в том, куда попал. Ну, дядя ему сказал, видимо, что Артём – не даст тебя обидеть, он влиятельный персонаж в тех кругах, но это и всё, что он знает о присутствующих. Он далёк от наших корпоративных дел.

«Здорово, парни!»

Дейв, хозяин всего заведения и по совместительству – капитан «Джека Керуака», нашего флагманского суперфрегата, радушно щерится: «И тьебе не хворать!»

Он очень хорошо говорит по-русски, а лёгкий американский акцент – имитирует. По приколу. Он вообще такой прикольный малый. Рубаха-парень, душа нараспашку, с виду – этакое незамутнённое рыже-кудрявое «хиллбилли». Очень сангвиничный, очень порывистый, но притом благодушный. К слову, он сын Элфреда, одного из наших «папаш-основателей», который был долгое время и моим наставником-куратором, пока ему это не надоело и меня самого к директорству не принудили. Элфред многому научил и меня, и Дейва – поэтому мы в каком-то роде «сводные братья».

Когда Дейв встал на капитанский мостик «Керуака» (сразу после спуска на воду) – мы его, конечно, подкалывали: «Подарил папочка лодочку на днюшечку». Но на самом деле – Дейв просто очень хороший моряк, очень хороший контрразведчик (а руководитель такого уровня обязан им быть в любом случае), и мало я знаю людей, которые были бы так опасны в покере, как эта хитрая рыжая морда с абсолютно «нечитаемыми», вечно будто бы хмелеватыми зенками из зелёного бутылочного стекла (тут он – весь в папашу).

Дейв говорит Юре (так зовут нашего гостя): «Ты присаживайся, располагайся, и как новичку – стек за счёт дома».

Раздали фишки, начинаем игру. Первые пару сдач Юра присматривается, потом, едва поставлены и колированы были блайнды, без какого-либо рейза по всему столу перед ним, собравшись с духом – выпаливает: «Олл-ин!» Ну, как и следовало ожидать.

Что ж, наверное, у парня очень хорошая фишка. Не иначе, как каре с раздачи. Так не бывает в холдеме? А он всем своим видом – опровергает эту концепцию. У него – точно есть.

Ну, конечно, с такой мощой тягаться – кому охота? Вот так слить весь свой стек за одну сдачу? Зачем? Все фолдят. Юра забирает блайнды и лимпы. Но у нас они мелкие совсем: 5-10 при стеке в двадцать тысяч. Вот так у нас принято.

Юра ещё раз идёт в олл-ин, потом ещё, и всё более входит во вкус, как тот Василий Иванович из анекдота «тут-то мне фишка и попёрла!» Раз за разом методично срезает блайнды при всеобщем фолде.

Мы механически передвигаем баттон, по очереди кидаем 5-10, но это уже никого не занимает. Все увлечены рассказом Дейва о том, как он в крайнем своём походе защищал дружественных рыболовов от неких охреневших погранцов одной банановой республики, повадившихся докапываться в нейтральных водах, вымогать взятку, а иначе – конвоирование до своего порта, арест, и вся рыба стухнет, пока суд да дело.

Вещает по-русски, но делая вид, будто не помнит специфической терминологии:
«И тогда я выхожу из-за мыса - ahead flank, и на двадцати кабельтовых набираю тридцать семь узлов, point blanc на него, нос в нос. Он, такой: “OMG!” Начинает рыскать, думает, куда уклоняться. Я - руля hard to port, левый на astern flank, правый – стоп! Отворачиваю в последний момент, этак «юзом», как я люблю – так, чтобы его хорошенько тряхнуло волной. Потом – оба full astern, стоп. Загораживаю ему дорогу корпусом».

Замечу, у этих корабликов, которые мы называем «суперфрегатами», «Керуака» и двух его систершипов, - очень инновационные такие имеются решения в силовой установке и движителе, что даёт весьма неожиданную динамику и манёвренность. Все бывают в шоке, когда первый раз видят, как эта махина водоизмещением в восемь тысяч тонн начинает отплясывать на воде, как глиссер. А любимое пляжное развлечение на P51D в штиль – когда «Керуак» или его собратья вот этак разгоняются узлов до сорока пяти, а в кабельтове от берега резко выворачивают и по инерции сносятся бортом, пуская волну метра под четыре.

Юра этого пока ещё не видел. Он вообще не очень понимает, о чём речь. Он сосредоточен на игре: «Олл-ин!»

Дейв: «Окей, фолд».
Все: «Фолд-фолд-фолд…».
Юра собирает очередной урожай из мелких фишек. Ну да, курочка по зёрнышку клюёт.

Дейв: «И он мне такой: «Ты какого хрена здесь делаешь?» А я: «Это ты какого хрена здесь делаешь? Ты береговая охрана – или кто? Так охраняй берега! Хрен ты забыл в нейтральных водах?» Он: «Я имею право досматривать суда где угодно. У меня есть подозрение на контрабанду». Я: «А у меня есть подозрение, что ты пират. И я имею право тебя утопить прямо здесь». Он: «Ну попробуй!» И, осмелев, рыпается вперёд, типа, на таран идёт»

Юра: «Олл-ин».

Дейв: “Yeah, fold. И вот я даю очередь бофорсами ему поперёк курса, аккурат под форштевень. Говорю: «Я сейчас твою лохань пополам разрежу – осьминогам будешь рассказывать, чего ты там хотел, какие права имел! Ты – нападаешь на боевой корабль чужой страны в нейтральных водах!» Не помню, кстати, какой у меня тогда флаг был… Австралийский, кажется. Или новозеландский? Не суть… «На многократно, - говорю, - превосходящий боевой корабль! Да я даже стрелять не буду – я тебя навалом сейчас расплющу! А скажут: «пьяным попал под лошадь!» И никто, блин, мелом даже не очертит на глади морской твои обводы!»

Юра: «Олл-ин!»

Дейв: “Sure thing, fold. Ну и я там популярно ему растолковал, что ещё раз докопается до конкретно этих рыбачков – я буду рядом. Даже если меня как будто нет – я тебя вижу. Я за тобой наблюдаю. Гоняться – не буду. Увижу со спутника, что ты кого-то из них в порт ведёшь – ракетой достану, хоть за триста миль, хоть за пятьсот. И вот тут он рассмеялся: «Ну это уже ты гонишь! Такая твоя ракета дороже моей лохани раз в десять стоит!» Не, нормальный парень оказался. А что бабла хотел слупить – ну а кто ж его не хочет? Но вот он уразумел, что беспределить не надо».

Юра: «Олл-ин!»

Дейв: «Так, а чего у нас там за столом-то? Он всё еще «олл-инит»? Ну, колл, для разнообразия».

Все, дружно выдохнув: «Колл… колл… колл…».
Для Юры это стало некоторым сюрпризом – поскольку он давно уж объявлял свои олл-ины на абсолютно любой руке, с любым мусором, но даже будь у него ТТ – это не спасло бы его от девяти колирующих. В любом случае, по факту шанс был бы один из десяти, примерно так.

Банк мог взять кто угодно, но собрал всё же Дейв (говорю же, это дьявол, а не человек, за покерным столом… морской дьявол… кракен и левиафан под одной «медно-проволочной» шевелюрой).
Причем, зашёл он на 10-7 – а получил стрейт от вальта.
Ну да это и не важно было уже, кто из нас возьмёт банк. А если бы каким-то чудом Юра взял – фартануло, значит, пацану.
Ему бы отдали этот банк, без вопросов. Унесёт – будет денежка на лютики девочкам. Хотя всё равно ж всё спустит. Но вот сейчас – не фартануло. Всё произошло быстрее, чем могло бы быть.

Юру это, однако, не обескуражило нисколько.
Он, напротив, повеселел и соблаговолил наконец проявить интерес к истории Дейва:
«А эта какая игрушка? Ну, о которой ты рассказывал?»

Дейв (прикурив сигару): «Какая игрушка? Морская такая. Охраняешь промысловые флотилии, проводишь конвои по опасным водам, иногда – контрабанду таскаешь».
Юра: «А караваны грабить можно?»
Дейв (выпуская дымное колечко): «Можно. Но не рекомендуется».
Юра: «А на деньги играть можно?»
Дейв (пожимая плечами): «На деньги? Да это всё за деньги. It’s all about money».

Мы тем временем стали докупать стек (у нас не турнир, у нас это можно), и Юра тоже извлёк портмоне. Раскрыл, залихватски «протрещотил» пальцем по краям купюр, осведомился: «Фишки фишками, но почём у вас в баксах-то бай-ин, бишь?»

Отвечаю: «По двадцатке».

Юра усмехается: «Чего-то мелко плаваете! Я думал, по сотке хотя бы, такие серьёзные ребята».

Говорю: «Хочешь, купи на сотку».

Он: «Так и сделаю! Так-то понятно, что сейчас меня поимели – но тут рулит статистическая вероятность. Да, я зарвался, конечно, что уж на полном шлаке заходил – но вы тоже хороши. Вы как-то уныло очень играли, притупили бдительность. Но если по уму заходить – спорим, я всех вас порву?»

Я: «Даже спорить не буду. Стек только оплати – и вперёд».

Юра (выхватывая стобаксовку и размахивая ею): «Да я ж говорю: я пять сразу стеков оплачиваю! Я нынче при бабках!»

Повисло чуточку неловкое молчание, потом все зафыркали, кто в кулак, кто в платок, а затем – и в голос заржали. Потому что этот момент – давно все предвкушали.

Отсмеявшись, объясняю: «Парень! Ты немножко не понял. «Двадцатка» - это двадцать грандов. Двадцать тысяч долларов. Вот как у тебя есть фишки… были… - так они и стоят, по номиналу».

Он (подобрав челюсть): «Это что? У меня было ДВАДЦАТЬ ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ – и я их ПРОЕБАЛ?»

«Типа того. Но это не потеря. Тебе же их, как новичку, заведение предоставило бесплатно. Easy come, easy go. Впрочем, теперь ты обладаешь полнейшей возможностью докупить стек – и показать нам класс».

Юра: «Издеваешься? Я максимум – полторы штуки за месяц зарабатываю на всех румах, на всех турнирах!»

Обнадёживаю: «А проебал – двадцать. И всего за четверть часа. Поди, не круто? Девочкам можешь теперь рассказывать, как «поставил я, значит, в покере, двадцать косарей, обычная моя ставка в той игре, – но немножко не фартануло, я их слил, ну да дело житейское». А мы тебе и видео предоставим, как ты раз за разом ставил на кон двадцать косарей. Это же всё правда».

Дейв: «Ну хватит глумиться над ребьёнком!»

Обращается к Юре, чудесным образом избавившись даже от «льёгкого» своего акцента: «Давай так. Я тебе докуплю стек в двадцать тысяч, не в долг, ты ничем не будешь обязан, и мы сыграем с тобой вдвоём. Блайнды – упрощённые. Просто по две тысячи с носа на каждую сдачу. Колировать их не надо. Можно говорить «чек». Или рейзить. И, конечно, фолдить».

Юра согласился. Но у Дейва образовалось там двести тысяч, у Юры – двадцать. И, конечно, первым словом Дейва было: «олл-ин» (что характерно, он не смотрел даже свою карту ни сейчас, ни в последующих сдачах).
Юра же – посмотрел. Зафолдил. Но от этого его стек уменьшился до восемнадцати тысяч. Он понимал, что быстро «истает» - и потому на следующей сдаче сам пошёл олл-ин, а Дейв вслепую колировал.
И Юра выиграл – стало у него сорок тысяч. Против примерно ста шестидесяти у Дейва. Теперь он мог бы отсидеться довольно долго, ожидая наиболее перспективной фишки. Но Дейв, кажется, всерьёз вознамерился ни разу не заглядывать в свои карты и всегда ставить ва-банк, а потому, в Юрином разумении, «перспективной» становилась практически любая его рука, кроме совсем уж мусора вроде разномастных 7-2.
Дейв, конечно, снова пошёл в олл-ин - Юра ответил и выиграл. Стало у него за восемьдесят тысяч против семидесяти с лишним у Дейва. Так он достиг перевеса.
Потом Юра чеканул, Дейв навязал опять олл-ин – и стряс с Юры почти всё. На следующей сдаче – добил, так ни разу и не заглянув к себе в «карман» (то есть, они вскрывались после заявки – но Дейв так и не знал, на чём идёт ва-банк).

Сгребя себе выигрыш, Дейв неторопливо затянулся. Предложил: «Я тебе верну твою двадцатку – если быстро ответишь на один вопрос. Слушай! Почему перед этой партией на двоих – я купил(!) тебе новый стек, когда мог бы просто одолжить из своих фишек?»

Юра, надо отдать ему должное, ответил без промедления: «Одолжив – ты бы сократил своё превосходство в стеке. Тебе это невыгодно. А бабла у тебя, чувствуется, и так, как…» (Он, вероятно, хотел сказать «как у дурака фантиков» - но решил, что в сложившейся ситуации это может быть немножко неуместно).

Дейв кивает: «Правильно. Молодец. Небезнадёжен. Остаёшься в игре, если хочешь – но при ещё двух условиях. О них – после перерыва. Да, господа, давайте, что ли, прогуляемся, подышим свежим воздухом».

На самом деле все спустились в бар, а дышать свежим воздухом на балкон мы вышли с Юрой вдвоём. Глядя вдаль, на рейд, где доминировала некая огромная серая посудина, он спросил меня, совершенно незнакомого ему парня, но всё же приятеля его дяди: «Я вёл себя, как полный идиот?»

Усмехаюсь: «Утешать не буду. Но всё же полный – мог бы накосячить больше. В долги, к примеру, залезть, чтобы отыграться».

«Так я б и залез, если б Дейв бесплатно не ссудил. Слушай, а этот Дейв – он вообще кто? «По замашкам, вроде, фраер», а…»

Пожимаю плечами: «Ну как тебе объяснить, кто он? Человек. Все мы люди. Но иногда внешность обманчива. Вот ты, я вижу, обратил внимание на то плавсредство на рейде. Что это, по-твоему?»

«Офигенная яхта! Я уж думал, Абрамович, что ли, сюда пожаловал?»

Смеюсь: «И стал строить планы, как бы обнести его в покер на пару ярдов?»
Тоже смеётся: «Ну, не без того».

«Расслабься. Ничего не имеем против Абрамовича, но он не наш союзник, даже не наш клиент – поэтому здесь ему делать нечего. И такого судёнышка у него быть не может. Потому что это не совсем яхта. Это «Джек Керуак». Был такой хороший американский писатель».

Юра: «Да, читал. Прикольно».

«Угу. И вот в его честь нарекли один из наших крейсеров, которые мы называем «суперфрегатами». Чтоб никто не догадался. Ведь это тоже условности в современном мире: фрегат, эсминец, крейсер. Любой современный корабль – это, по сути, просто плавучая платформа для ракет и электроники, сколько туда влезет. Поэтому, к слову, современные эсминцы и крейсера – несколько тихоходнее тех, что были во Вторую Мировую. Им не нужна очень высокая максимальная скорость. Она в бою мало на что влияет, когда от ракеты нельзя увернуться по-любому. Правда, наши суперфрегаты – исключение. Тот же «Джек» - он под семьдесят узлов может выжимать. И с ракетами полный порядок. Сейчас их не видно – они под углепластиковыми щитками для понижения радарной заметности».

«Стелс?»

«Конечно. Кто сейчас будет делать НЕ стелсовый корабль? Не, там всё по-последнему слову моды, даже более того. Наша собственная, уникальная разработка. И это очень серьёзный боевой корабль. А Дейв – его капитан. Также – хозяин этого клуба. Но он не рассматривает Клуб как доходное заведение, он не берёт даже рейка. Самоукупаемость – от продажи еды и напитков. Большего ему не нужно. Для него это, скажем, «приют странника», где можно поиграть для души в перерывах между походами».

Юра (мотает головой): «То есть, это чего? Вот то, что он рассказывал – это не игрушка сетевая была?»

«Нет. Всё по-настоящему. Всё по-взрослому. Дружественные рыболовы обратились к нам с жалобой на местных погранцов, которые достали несуразными поборами, шантажом беспредельным – Дейв пошёл и шуганул их так, чтобы навек отвяли. Мы, конечно, делаем такие вещи во имя вселенской гармонии и торжества добра, но плюс к тому – рыболовы неплохо заплатили за такую нетривиальную услугу. Не знаю, сколько всего, но личная премия Дейва была полтора ляма».

«Долларов?»

«Ну не песо же. Знаешь, Юр, может, это не бросается в глаза, но каждый второй за этим столом – мультимиллионер. Остальные – тоже небедные люди, но и не такие толстосумы. Для них этот стек может быть половиной месячной зарплаты, или даже целой зарплатой – поэтому со стороны «богатеньких буратинок» было бы скотством, конечно, тупо давить капиталом. Ведь понятно, что если «Старбакс» задастся маниакальной целью разорить какую-нибудь местечковую кафешку – он добьётся своей цели. Он может и бесплатно кофе раздавать. Месяц, два месяца, полгода. И в конце концов мелкий конкурент будет вынужден уйти с рынка. Другое дело, какая репутация сложится у «Старбакса», если он станет творить такие вещи намеренно и явно».

«Так и здесь, Юр. Мы играем взаимоуважительно, и в целом – «мелко плаваем», как ты выразился. Лишь когда там доходит до действительно какой-то интересной ситуации – может быть и олл-ин, и докупка фишек, иногда. На сотни тысяч банк на столе бывает. Но это человек делает, когда уверен в своей руке, или уверен в своём искусстве блефа. А хороший блеф может прокатить – когда в принципе может подразумеваться какая-то серьёзная фишка на его руке. И он изображает видимость, будто именно оно у него и есть, просчитав, что этого точно не может быть у оппонента. Или – не изображает. А реально оно у него имеется. Поди угадай – и вот это-то интересно для нас в покере».

«А тут, - продолжаю, - заявляется какой-то… - ну уж сам себя назови, Юр! - который говорит: «Я сейчас вас всех порву, потому что вы все лохи, и не знаете, как правильно играть. А правильно – ходить в олл-ин на префлопе». Когда на самом деле, нихера у тебя ещё нет и быть не может никаких выигрышных натсов. А тупо – чуть-чуть повышенное математическое ожидание, если, там, у тебя два туза или туз-король. То есть, этот «гений» всем сбивает игру, всех нервирует, перенося сюда суетливые повадки своей песочницы. Оно кому надо, ставить весь свой стек, рассчитанный на вечер, вот этак «втёмную», практически, когда ещё ничего не ясно? Оно никому не надо, поэтому тебя просто стали игнорировать. А потом – вышибли, когда все заколировали твой олл-ин. На любой фишке – у тебя было очень мало шансов сорвать банк».

«И ты пойми, это не было сговором. Мы не обмениваемся какими-то тайными знаками. Это просто было автономно вызревшей, но общей решимостью: когда один из нас ответит этому пижону – все поддерживаем, чтобы выбить его. Ведь покер – это прежде всего психологическая игра. А ты – психологически настроил других игроков на то, чтобы утереть тебе нос любой ценой. А когда речь идёт о мультимиллионерах – у тебя в принципе нет шансов. Давеча вот Дейв тебя размазал с двухсоттысячным стеком, и уже это по теории вероятностей было почти неизбежно, но он бы и миллион мог потратить на это дело, и два миллиона. Особенно, когда точно знает, что рано или поздно всё равно выиграет и вернёт себе все свои инвестиции. Даже если на закрытых своих картах будет играть. Ну по-любому там в районе пятидесяти процентов будет болтаться вероятность для обоих. Только для тебя единственный проигрыш будет последним – а Дейв очень долго может доставляться. Если пойдёт на принцип».

Юра: «Не, ну я ж признаю, что повёл себя, как идиот».

Всё-таки утешаю: «Ладно, не унывай. На самом деле, думаю, ты понравился людям. Любим нахалов. Только в дальнейшем – не борзей и не хами. Кроме как если идёшь на какой-то разумный, а не заведомо авантюристичный блеф. Разумный блеф – это если на борде четыре одномастные, ты подозреваешь, что у партнёра флеш, но он боится туза – и потому делаешь вид, что туз у тебя. Такого плана. Но на двух картах «кармана» в олл-ин ходить – это для инетного своего «лягушатника» оставь, окей? И, к слову, ты говоришь, полторы штуки в месяц зарабатываешь в румах?»

«Ну, приврал немножко. Но штука – бывало».

«Штука. А играешь, конечно, на минимальных, центовых столах? Потому что там, во-первых, лохи кучкуются, во-вторых – ты там в той же позиции, что Дейв перед тобой здесь. «Мильонщик», которому не жалко и просадить стек-другой-третий. Но ты ведь наверняка совался на те столы, где играют с блайндами 10-20. Когда набил ты свою штуку - почему бы не повысить ставки, хо-хо, и не срубать побольше, на своей-то гениальности? Результат – сам озвучишь?»

Мотает головой: «В пух и прах! Штука – за полчаса ушла».
«Ну конечно. Подозревал, небось, что программа на переезд заточена? Вряд ли. Просто – там уже не лохи сидят».

Все вернулись за стол, и Дейв объявил первое своё условие, персонально для Юры.
«Ты, парень, получаешь стек, ты никому ничего не должен за него, и ты в любой момент можешь уйти из-за стола. Но забрать свои фишки ты сможешь – после двух часов в игре. Вот хоть на вечном фолде просидишь – унесёшь отсюда двадцатку за вычетом блайндов. А они у нас маленькие».

Но Юра, конечно, не собирался, сидеть на вечном фолде. Да, двадцать грандов зелени для него, пацана, очень большие деньги, он вряд ли вообще когда в руках такие держал (поскольку это дядя его состоятельный чел и наш сотрудник, а для племянничка и штука в месяц – хороший хлеб за ещедневный-ежнощный гриндинг по центовым столам в Инете). Но он игрок всё же, а не жлоб.

Второе условие Дейв объявил как «всеобщее», но и оно адресовалось всё-таки Юрочке.
Дейв сказал: «Покерный калькулятор уверяет нас, что максимальный шанс двух тузов с раздачи при игре против одного соперника – составляет где-то 85 процентов. Это действительно хороший шанс. Он примерно равен тому, как если вы, играя в русскую рулетку с шестизарядным револьвером, прокрутив барабан – спустите по пустой каморе. Поэтому…»

Обращается к менеджеру через интерком: «Доставьте, пожалуйста, во второй кабинет шестизарядный травматический револьвер и коробку патронов».

Менеджер Стив (Стёпа, вообще-то, он русский), тоже очень колоритный персонаж, этакий «Дживс», уточняет: «Револьверы какого калибра предпочитаете в это время дня?»

Дейв: «Полагаю, 38 будет достаточно. 45 – это уже недобро».
Приносят заказ.
Дейв объясняет: «Шансы – должны быть ощутимыми. Поэтому, давайте так. Если кто-то на префлопе идёт в олл-ин, он заряжает револьвер одним патроном, после чего три раза, зажмурив глаза, прокручивает барабан об руку, от плеча до кисти, и кладёт оружие на стол под салфетку, чтобы никто не увидел донца гильзы. И любой, кто был недоволен этим олл-ином, может взять этот револьвер и сделать выстрел. Но не в голову, конечно, а, скажем, в ягодичную мышцу. С пяти метров. Это безопасно, но всё же - ощутимо».

Говорю Юре негромко, сидя рядом: «У нас так молодых бойцов обстреливают. Парень работает по мишеням в интерактивном тире – инструктор в самый неподходящий момент может шмальнуть с пяти метров из травмата в спину или в задницу. Имитация боевой обстановки. Когда там от миномёта может осколок прилететь, пулемётная очередь цепанёт ненароком. Чтобы учился не отвлекаться на боль, чтобы дорабатывал мишень. Никто не умирал от этого – но синяки, конечно, бывают изрядные».

Юра: «Вы вообще, блин, маньяки!»

Я: «А то! Но не ходи в олл-ин на префлопе – и сидеть будешь ровно».

Юра последовал совету и поначалу играл очень аккуратно (хотя и очень «читаемо»). А потом всё-таки зарвался на торговле со стрейтом против флеша. Партнёр его пощадил, кольнул на том моменте, когда у Юры ещё оставалось тысяч пять.

На них он потом поднялся до десятки (не без участливости партнёров, умилявшихся его потугам на блеф и, прослезившись, скидывавших) – с ней и ушёл в два часа ночи, когда решено было сворачивать лавочку.

Мы шли с ним вдвоём по ночной аллее, поскольку обитали в одном отеле, и я видел, что его мучает некий вопрос. Даже догадывался, какой. Наконец, он решился: «А вот из травмата в жопу – это очень больно?»

Я уже держал в руке яблоко, прихваченное из вазы на столе, и вместо ответа, чуть подотстав, метнул ничего не подозревающий фрукт в задний карман Юриных джинсов. В брызги.

Ничего не подозревающий Юра потешно подскочил и вскрикнул.
«Раз в пять больнее, чем это, - информировал я, - но терпимо. Из боевого ПМа в печень – по-любому дискомфортней, смею уверить. Хотя тоже терпимо».

«Точно маньяки! А завтра можно будет с вами сыграть?»

«Можно. Но теперь уж – на свои. Десятка у тебя есть, и это, конечно, половина от стандартного стека – ну вот и помни об этом».

Вообще, это бывает забавно, пустить в благородное собрание такого вот шустрого тинейджера. Его милая непосредственность и его наивная вера в своё стратегическое превосходство – очень оживляют обстановку. Я всегда говорил, что общение с молодёжью – омолаживает.

Потом, конечно, он понимает, что у него не может быть стратегического превосходства, поскольку не может быть стратегии. В покер – не выигрывают те, кто имеет некую стратегию, которую можно было бы просчитать. И лучше, конечно, если он поймёт это в игре с нами, а не с какими-нибудь урками, которые сдадут ему стрейт-флеш, а потом переедут тузом, когда он там уже половину Солнечной системы на кон поставит.

Зато – как же приятно бывает, играя в стрёмных притонах со стрёмными личностями, посмотреть на их физиономии, когда у тебя стрейт-флеш уже на флопе, чудесным образом, – а ты бросаешь фишку.

«А разве что? Хотели что-то сказать, господа? Не надо. Вы же не знаете моего «кармана». Не должны были бы, по крайней мере».

От такого нервного потрясения – и шулера порой начинают играть честно. Но об этом – в другой раз.

Tags: карты
Subscribe

  • Продолжаем отдыхать

    Поймал себя на мысли, что в былые времена я бы потратил минут двадцать, чтобы высказаться о встрече Путина с Байденом. Но сейчас? Чего я не сказал…

  • Белорусская распасовка

    Стараюсь не писать сейчас о политических делах — ну да разговорились давеча с молодёжью, должен поделиться, дабы предостеречь (кого-нибудь).…

  • Байден, Зеленский, Путин

    Разговор Байдена с Зеленским длился целый час. Правда, двадцать минут из этого времени президент США вспоминал, кто такой Владимир Зеленский, и ещё…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment