artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Category:

Коррупция! Пиастрры! Ррубидий!

Эпиграф:
«Когда я въезжаю в страну с намерением открыть там бизнес, я не спрашиваю, хороши их законы или плохи. Я спрашиваю лишь, кому занести бабло, чтобы далее спокойно работать и вообще не париться тем, чего там понаписано в их дебильных законах».
Древнеиндийский мудрец Дай Хабар

Коррупция! Коррупция! Коррупция!
Бороться! Бороться! Бороться!
Выжечь калёным железом!
Отсечь гидре головы!
Мздоимцев – на кол!

Вот сколько живу – столько это слышу. В России, на Украине – везде. Будете смеяться, но и в Европе, и в Штатах – коррупция тоже считается очень серьёзной проблемой, и с нею активно борются. Во всяком случае, много об этом говорят.

Когда я слышу эти разговоры, спрашиваю: «А как бы ты лично поборол коррупцию, если бы пришёл к власти?»
И начинают расписывать: я издам такой-то закон, я приму такой-то декрет, здесь ужесточу, здесь привлеку, здесь задействую.
Уточняю: «Виноват, ты это сам всё будешь делать?»
«В смысле? Нет, конечно. Соберу команду. Из надёжных людей. И – контроль на всех уровнях».



Мне же вспоминается анекдот позднесоветских времён, когда следователи Гдлян и Иванов раскручивали знаменитое «хлопковое» дело в Узбекистане, где под колпак попала вся местная знать.
Следователь – задержанному: «Говори, где спрятал свои ворованные деньги и драгоценности! Говори, или тебя расстреляют! (переводчику): Переведите, пожалуйста».
Тот переводит, задержанный бледнеет, лопочет: «У старого кладбища, там есть старый карагач, десять шагов на север от него».
Переводчик – следователю: «Он говорит: «Стреляй, собака, всё равно ничего не скажу!»

Ну вот вне зависимости от твёрдости ваших личных намерений – между вами и объектом контроля непременно будут такие «переводчики». Люди, которые знают дело, которое вы собираетесь контролировать, но в котором сами – как удод в кибернетике. Люди, которые знают «язык» этого дела и в принципе способны выявлять там злоупотребления. Весь вопрос: а с хрена бы им захотелось это делать так же пылко и бескомпромиссно, как это хочется вам?

Поэтому приходится утешить всякого рьяного искоренителя: «Да, ты безусловно добьёшься успеха, установив контроль на всех уровнях. Ты повысишь благосостояние… контролёров».

Серьёзно, это самый дурацкий метод борьбы с чем бы то ни было – плодить одну бюрократическую контору над другой, и третьей погонять. Даже конкуренция между ними мало поможет. В конце концов, они профессионалы в поднадзорном предмете. На том и снюхаются. А тебя, дилетанта, будут обводить вокруг пальца так или иначе.

Но как же, говорят, ведь есть же страны, где коррупция отсутствует как класс, изведена под корень. Там даже дорожная полиция не берёт взяток у нарушителей скоростного режима.

Да. Дорожная полиция – не берёт там взяток у нарушителей скоростного режима, случайных людей, которых видит первый и последний раз в жизни. Но этим, собственно, успехи в борьбе с коррупцией и ограничиваются. Когда же начинают втирать про то, как там вообще никто и ни за что ни копеечки не берёт, отвечаю: «Давать надо уметь. И не копеечку, конечно».

С другой стороны, а вы уверены, что это офигеть как здорово, когда дорожная полиция являет столь высокую принципиальность, что нипочём не разойтись с ней за «половину протокола»? Оно вам надо?

На самом деле, это далеко не праздный вопрос, чем конкретно вам мешает коррупция, что вы вообще вкладываете в это понятие, и почему вы её, бедняжку, так хотите изничтожить?

Отвечают: продажные чиновники за деньги готовы творить чёрт знает что.
Ну, допустим. А если б они это «чёрт знает что» творили бы не за деньги, а из чистой вредности, по маньячеству, следуя «комплексу вахтёра», ради демонстрации своей значимости, ещё по каким-то бескорыстным мотивам? Легче бы стало?

Так может, важнее всё-таки, ЧТО именно делает человек, находясь на каком-то посту, на ЧТО расходует свои полномочия, а не то, по каким мотивам он это делает?

И вот здесь вступает на сцену та опасность, какую представляет собой жёсткая и неумолимая борьба с коррупцией как таковой, борьба с любыми и всякими «левыми» доходами чиновничества.

Представьте. Есть некая государственная контора. Которая оформляет, скажем, паспорта. Овир, типа. Или, там, въездные визы. Подразделение МИДа.

И общая её практика, что они могут делать всё по закону в положенные сроки, но если кому надо раньше – за некоторую приплату ему организуют «вип-сервис». То есть, клиент получает то, на что имеет право – но с бОльшим для себя комфортом, чем было бы на общих основаниях.

И затесался в этой конторе реальный отморозок, который готов оформлять левые паспорта и визы кому угодно: бандитам в розыске, террористам, иностранным шпионам.

Кто может его раскусить и высветить? Помимо клиентов, которые в этом не заинтересованы, с наибольшей вероятностью это могут сделать его коллеги, которые так или иначе в курсе дел друг друга, какие-то звоночки получают, могут догадаться.

И в обычных условиях, когда на их безвинные шалости государство смотрит сквозь пальцы, у них есть интерес в том, чтобы слить этого пидараса. Хотя бы – из чувства общегражданской солидарности и инстинкта самосохранения. Поскольку им это тоже нафиг не надо, чтобы в их страну приезжали террористы и взрывали тут всё подряд.

Но что получается, если начинается серьёзная, нешуточная борьба с коррупцией как таковой, когда она объявляется худшим злом по определению, и тебе реально могут отрубить руку или посадить на кол за то, что ты в принципе берёшь с кого-то мзду?

А получается, что теперь коллеги совершенно не заинтересованы в том, чтобы сдать этого отморозка контрразведке или кому-то подобному. Ибо неизбежно пойдёт проверка по всей их конторе, они все попадут под раздачу, и им всем поотрубают конечности или посадят на кол.

Более того, этот отморозок получает власть над ними. Поскольку свои-то делишки, которые по-любому имеют составы тяжких государственных преступлений, он привык обстряпывать конспиративно. Конечно, он не встречается с бандитами и террористами в офисе, он контачит с проверенными посредниками – и его нужно серьёзно разрабатывать, чтобы уличить.

А эти его сравнительно безобидные коллеги – делают левак на довольно случайных людях и довольно небрежным образом. Их очень легко подставить и взять на крючок. Дать понять: вздумаете чего-то мутить против меня, стучать вздумаете – вскроются и ваши грешки. Это если борьба с коррупцией достигла такого накала, что за любой факт получения взятки припекут железными рогатинами, не важно, за что она была дана.

Я считаю это идиотизмом, тотальную борьбу с коррупцией как таковой. Да в конце концов, если человек не делает ничего по-настоящему вредного для окружающих – какая разница, кто его как отблагодарил за чуть большую, чем положено по долгу службы, ретивость в исполнении своей функции? А если человек за деньги совершил нечто реально вредное для общества – то, опять же, какая разница, за деньги он это сделал или по каким-то другим причинам? По-моему, главное – создать условия, чтобы чиновникам не было выгодно ВРЕДИТЬ, а не уморить их голодом, заставив жить на одну зарплату.

Конечно, в государственных делах всегда бывает много популизма (и просто маразма), поэтому порой затруднительно провести эту линию, отделение злаков от плевелов, реально вредоносных поступков от безобидных, пусть и проплаченных.

В коммерческих структурах – это несколько проще. Прежде всего потому, что никто заведомо не требует аскезы и маниакального бессребренничества.

Я могу рассказать, как это делается у нас, в той Корпорации, к которой я имею честь принадлежать (а наш основной профиль – крышевание бизнесов по всему миру и предотвращение Третьей Мировой).

Итак, в основе – нам абсолютно похер, какой реальный доход имеет наш сотрудник. Всем плевать, сколько он делает левака на тех или иных услугах своим друзьям. Главное – чтобы это не вредило общему нашему делу.

Когда новичок знакомится с этой концепцией – зачастую голову ему застилает бриллиантовый дым от открывающихся перспектив. «Вау! У меня будет корка офицера ФСБ, и я могу ею торговать! Я всё теперь могу!»

Да конечно, говно вопрос.
И вот на какой-нибудь вечеринке к нему подваливает некий чел, друг друзей, и предлагает: «Слушай, тут такое дело, мне один упырь двадцать косарей грина должен – и не отдаёт. А ты, я слышал, чекист? Есть предложение: давай ты его прессанёшь, просто ксивой помашешь, жути нагонишь – он точняк обосрётся. Отдаст с процентами тридцатку. Из них червонец – твои».

Если неофит соглашается на заманчивое предложение – всё проходит, как по маслу. Недобросовестный должник, конечно, обсирается, конечно, соглашается отдать деньги – а на сделке всю эту компашку принимает СОБР.

И в СИЗО этому парню объясняют: «Вымогательство уже есть, участие в преступном сообществе – дело доказуемое, осталось уточнить, мальчик, откуда у тебя ксива офицера ФСБ».

Он, конечно, связывается с нашими (ему дают такую возможность), приезжает его куратор под видом адвоката, и объясняет:
«Не, ну если ты решил, что взрослый, что можешь заниматься самодеятельностью – так значит, уверен был, что выпутаешься и разгребёшь последствия. Ты же ведь хорошо знал людей, с которыми связался? Ну, что твой этот заказчик, Паша, две ходки за разбой имеет? Не, не пробил? Так знай: это очень авторитетный пацан, он тебя точно отмажет. А мы-то – что? Мешать, что ли, тебе будем дела свои делать? Опекать, что ли, будем? Да ты сам решишь свои проблемы – иначе бы не влезал в них, наверное? Но ничего: мы за тебя пальцы держать будем. И свечку поставим».
Это довольно жестокий воспитательный процесс – но он раз и навсегда отбивает охоту ввязываться в сомнительные авантюры, пока ума не наберёшься, чтобы различать, где ты справишься своими силами, а где нет. И заречёшься подставлять Корпорацию ради своей грошёвой выгоды.

Но при этом, разумеется, менты – дружественные. Для них это учение, можно сказать. «Узник» может даже догадываться об этом – но всё равно ему придётся оплатить издержки по его вызволению. Удержат из зарплаты будущих периодов. И впредь он сто раз подумает, прежде чем бросаться в авантюры с радостным криком «У меня ксива ФСБ, мне всё можно!»

Была ли у меня самого такая ситуация, когда я сам был новичком? Несколько раз. Но я как-то просекал, что это подстава, и включал «правильного». «Ты что мне предлагаешь, утырок? Ты соображаешь, с кем разговариваешь и о чём разговариваешь?» А потом наш Кадровый (он же контрразведка) забросил эти затеи, меня разводить через дружественных оперов, изображающих рэкетиров.

И я нисколько не в обиде за эти провокации. Во-первых, развлекуха для всех, во-вторых, провокация - это единственный реально эффективный метод борьбы со «злокачественной» коррупцией, именно со «ЗЛОупотреблением» своими полномочиями. Не столько борьбы даже метод, сколько – вразумления. Чтобы просто дать понять: пока ты дурачок и не выкупаешь людей, которые к тебе обращаются с просьбами несуразными, - не играй ты свою игру, рискуя подставить или напрячь коллег. В конце концов за тебя впишутся, тебя вытащат – но тебе это будет стоить дороже «коррупционных» бенефитов.

Ну и если человек повёлся на провокацию – мы его не увольняем, прокатив через эти жернова. Зачем? Так будет потерян бесценный опыт его страданий в застенках, когда он мучался неопределённостью относительно своей дальнейшей судьбы и резко активировался его мыслительный процесс. Ведь верно говорится: за одного битого двух небитых дают. И «битый» - он хоть какой-то стимул получил, чтобы мозги включать, чтобы думать: подставит он своих или нет тем или иным действием.

С другой стороны, вот станет мне известно, что какой-то коммерс подарил моей секретарше Порш Кайен за организацию встречи со мной. Это коррупция? Может быть. Это нехорошо? Только в том случае, если она мне не скажет: «Такой-то человек настолько с тобой хотел встретиться, что подарил мне Порш Кайен».

Это – будет «преступление против службы», если не скажет, если утаит от меня такую информацию, что клиент настолько заинтересован. А сам по себе факт, что она получила от него такую мзду, - да он мне плоско параллелен. Это их дела. А наши с ней дела – чтобы она не пыталась укрывать от меня действительно важные нюансы, не пыталась дезинформировать или не полностью информировать.

Почему это важно, такие нюансы? Ну потому что одно дело, когда встречи ищет официальный представитель серьёзной какой-то корпорации, для которого этот Кайен – что шоколадка, и другое – когда какой-то левый чел из филькиной шарашки. В последнем случае – я хоть броник поддену, идя на встречу.

По счастью, у нас и секретарши достаточно смышлёные бывают, чтобы понимать такие нюансы (дрессированные!) и не мистифицировать своих. Одно это – ОЧЕНЬ важно, очень ценно, очень дорогого стоит. И очень серьёзно выпестывается это понимание: ты ни в коем случае не должен подставлять своих ради каких угодно коврижек. И плевать, сколько ты левака имеешь, но главное – чтобы не во вред.

В госструктурах, конечно, сложнее выпестывать такое понимание.

Поэтому, думаю, нормальный путь для любого государства, стремящегося преодолеть вредоносную, злокачественную коррупцию – это обращать на пользу стремление к личному обогащению. Максимально приватизировать всё, что только можно. Максимально отдавать на откуп частной инициативе, где есть конкуренция, и выживают достойнейшие.

Только так могут создаваться условия для понимания того, что не надо срать, где живёшь, ибо когда вокруг всё засрано и все ворьё, готовое на что угодно за бабки, – противно жить в таком окружении с какими угодно бабками. Противно – и в конечном итоге небезопасно.

А тупо ужесточать санкции для мздоимцев и наращивать структуры контроля – да никогда это не приводило к искоренению коррупции. К снижению её общедоступных проявлений, разве лишь, - и не более того.

Но так-то в нашем мире законы бывают таковы, что гораздо нравственней и полезней нарушение их (за бабки или без), нежели неукоснительное соблюдение. И здесь «доброкачественная» коррупция бывает спасением, а не злом.
Tags: законы, психология, экономика
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments