Будем есть варенье... но не сегодня

Общался давеча с Женькиными родителями, которые бабушка и дедушка наших детей.

Рассказывают: звонила подруга, вся в смятении, рекомендовала срочно смотреть НТВ, там - «про покушение на Путина».

Ну, бабушка Света ответила в том смысле, что не на помойке себя нашли, НТВ смотреть, а дедушка Дима, чтобы смягчить, припомнил старый советский анекдот.

«Повадился один мужчина каждое утро заглядывать в киоск Союзпечать и смотреть первую страницу «Правды», но не покупая.

Неделю так делал, две — наконец продавца разобрала любопытство и он спрашивает: «Вы что-то ищете? Может, подскажу?»

«Да. Некролог ищу».

«Так некрологи — это на последней странице», - говорит продавец.

Мужчина улыбается: «О, нет. Тот, которого я жду, будет на первой».

И вот, говорит дедушка Дима, тот репортаж о покушении на Путина, который действительно интересно будет посмотреть — он будет не только на НТВ.

А так-то, конечно, речь о давешнем ночном хлопке над Кремлём.

Ну, понятно, что это никакое не покушение — но, вероятно, намёк. Особенно — в канун парада(?) на 9 Мая.

Напоминают пациенту, что лучше ему не появляться на трибуне, над которой — беззащитный воздух.

Попутно — коснулись темы с двойниками Путина, каковая тема «рекуррентно» всплывает и входит в моду каждый раз с новой силой.

Что ж, разумеется, я не могу поручиться, что у него вовсе нет ни одного «доппельгангера» ни для каких целей.

Да для каких-то «технических» - может, и есть.

Но прежде всего — для цели создания видимости засилья двойников и как бы полного отсутствия реального персонажа.

Ведь никто так не заинтересован в создании такой видимости, как сам Путин.

Он же реально параноик — но не менее реально его теперь и желают, вполне искреннее и страстно, грохнуть многие миллионы людей, из которых иные — даже знают в этом толк.

По хорошему счёту, и каждый второй фэбэс в сладких снах видит, как вырывает ему кадык, выдавливает пальцем глаза, чтобы покрутить в мозгу — и всякое такое.

Но вот — старательно создаётся видимость, будто бы это заведомо бесполезно, будто бы — только-то и грохнешь, что артиста. К тому же, артиста-склеротика, инвалида мозга, который, скажем, забыл, кого он играет, и потому вдруг бросается в воспоминания о своей службе в морпехах, и всякое подобное.

И смех, и грех.

Вернее, «всё это было бы смешно — когда бы не было так гнусно».