Немного балеарщины

Виконт Алексей Артёмович говорит: «Майорка — для мажоров, Ибиса — для тусовщиков, но люди, истинно познавшие отдохновение, предпочитают Форментеру».

Как нетрудно догадаться, сам-то он из всех Балеаров любит именно Форментеру. И есть за что: островок действительно очень миленький. Белопесчаные пляжи, бирюзовое море — и действительно меньше суеты, чем на соседней Ибисе.

Лёшка в последние лет пять бывает там раза по три-четыре в году. Даже когда бушевала эта ковидная заваруха — умудрялся добираться «на перекладных», через военную базу в Мороне (ну, не без содействия старших, конечно).

И в числе прочих развлечений — приобщился там к древнему искусству управления пращой.

Да, славные исторические традиции до сих пор чтут на всех Балеарах.

Хотя, конечно, в наши дни обучение пращников — пожалуй, не главный тамошний промысел.

А когда-то — был главный.

Пару тысяч лет назад — там не было ни туризма, ни Интернета.

Единственным развлечением отрочества, помимо купания в море, был выпас овец.

Но это занятие, хотя премило буколическое и психоделическое, всё же бывает скучновато для южной детской энергичности.

Поэтому ребятишки забавлялись тем, что метали камешки в цель, используя самый простой, но весьма действенный снаряд — пращу.

Оно же — в теории помогало им отразить нападение волков или разбойников, но я не уверен, что на островах даже и в то время водились те либо другие.

Может, и водились когда-то, но — всех их отразил пастушок с пращой.

Вообще, надо отметить, это очень практично: вместо того, чтобы заводить здоровенную и прожорливую овчарку — поручить отару мальчишке с кожаным лоскутом да горстью камешков.

Естественно, из этих пастушков получались, через годы каждодневных тренировок, великолепные пращники. Вспомнить хотя бы Давида (который, конечно, не с Балеар — но тоже пастушок).

Если вдуматься, Голиаф был идиот, что вздумал переть на парня, который запросто разносит глиняные горшки с сотни шагов. Неужто думал, что его голова сильно прочнее? Воистину, верно сказано было: «Самое же прискорбное в твердолобии — что оно норовит переоценивать твёрдость лба».

Серьёзно, праща — это весьма грозное оружие в умелых руках. Энергия каменного, а тем более свинцового снаряда — вполне сопоставима с пистолетной пулей. И пусть пробивное действие не такое мощное, как у стрелы из лука или, тем более, арбалетного болта, но при попадании в шлем — сотрясение или смещение шейных позвонков вполне может быть и без пробития. А уж поражение коленки или голени — практически гарантированная боевая нетрудоспособность, хотя бы на время.

И вот хотя туристов в те годы на Балеарах не водилось, но всё-таки заплывали к ним люди, по делу. Купцы всякие, преимущественно. Ну и военные. Особенно — из карфагенян, которые к середине первого тысячелетия до Джизуса прочно обосновались по всему Западному Средиземноморью.

Эти ребята — быстро просекли военную ценность балеарских пращников, и весьма привечали их в своих рядах.

А островитяне — быстро просекли выгодность «пращеводства».

Овцеводство, конечно, тоже никуда не делось, но теперь самым ценным его продуктом — сделался пастушок с кожаным лоскутом.

Что могли при этом думать эти островные пастушки о политической подоплёке тех военных мероприятий, в которых принимали участие?

До какой степени, вербуясь к Ганнибалу, они разделяли ненависть Баркидов к Риму?

А потом, вербуясь уже к Сципиону, до какой степени мечтали они о торжестве Pax Romana по всей Ойкумене?

За всех, конечно, не поручусь, но рискну предположить, что большинству этих ребятишек с пращами — было абсолютно пофиг, в кого метать свои камушки, по чьему указанию и ради какого дела.

Они просто хотели заработать денюжку — ну и, возможно, мир посмотреть, себя показать.

Они были наёмники, и нисколько этим не тяготились, и все это прекрасно понимали. Поэтому, когда их сторона терпела поражение и они попадали в плен — никто не требовал от них каких-то «покаяниев», а просто сразу же предлагали новый контракт.

Но в современном мире у некоторых людей как-то исчезло то понимание, что в военных делах у очень многих участников боевых действий (если не у подавляющего большинства) мотивация — вполне себе корыстная (и отчасти, возможно, романтически-авантюристическая: вкусить музыки боя, испытать себя и похвастаться перед друзьями-подружками осколочными шрамами на жопе, всякое такое).

Ну и можно, конечно, наводить какую-то тень на плетень да расшивать высокоидейные узоры бисером праведного пафоса, но на самом деле большинство солдат как были наёмниками две тысячи лет назад — так остаются и сейчас. И это нормально.

Поэтому весьма странно выглядит удивление иных товарищей тем, что в России находятся желающие записаться в добровольцы на СВО.

Недоумевают товарищи: «Да чего же ради? Неужто они позволили себе так промыть мозги Кремлёвской пропагандой? Неужели не осознают её лживость, маразматичность, не понимают, насколько безосновательна вся эта путинская авантюра?»

Да может, и осознают.

Но просто — им пофиг.

Когда им предлагают бабки, раз в пять превышающие среднюю провинциальную зарплату — как-то нелепо искать какие-то иные мотивы для вербовки. Старик Оккам обидится — да и бритвой по ложноножкам усложнённости.

Ну, ей-богу, балеарцам — тоже совершенно необязательно было вдаваться в размышления о том, кто больше прав, Рим или Карфаген.

Но кто платит — на того и работают. И, за редкими исключениями, наёмники исторически оказываются довольно стойкими, довольно надёжными бойцами — при условии, конечно, что им платят (ну и не гонят совсем уж откровенно на убой).

Правда, конечно, здесь есть такой нюанс, что и Рим, и Карфаген — всё-таки были весьма цивилизованными государствами, а их взаимные претензии — имели под собой основания, и обе стороны бывали по-своему правы, и в их войнах можно было усмотреть достойные резоны у обеих сторон.

И ни с какой из сторон — военные предприятия всё же не выглядели тогда как припадок безумия в попытке перекусать всех вокруг и одарить своим рабиесом.

Сейчас, конечно, с российской стороны эта авантюра выглядит именно так.

Поэтому, рынок есть рынок, в том числе рынок военных услуг, но всё-таки уважающий себя наёмник должен понимать, что иные работодатели и их затеи — уж слишком «зашкварные», чтобы с ними связываться.

Да, войны были, есть и будут, и всегда будет востребован ратный труд людей, «умеющих в пращу», и не грех зарабатывать деньги на этом умении, но всё-таки важный вопрос — а как и где ты намерен тратить эти деньги?

Ну, даже грабитель банков — не хочет, в действительности, жить в таком месте, где запросто ограбят уже его(!) банк, да и вообще на улицу без броника не выйдешь, когда там царит полнейший беспредел.

Не для того уж банки грабят, чтобы жить в таких нервных условиях.

Поэтому, современный умный и уважающий себя наёмник, имеющий доступ к Интернету и информации, должен понимать, что поддерживая беспредельщиков — ты способствуешь наступлению беспредела (думаю, здесь не должно быть поводов для удивления).

И если некое Хуйло на троне кидает направо и налево своих забугорных геополитических партнёров, нарушая свои договоры, как его левой пятке вздумается, то где гарантия, что он не кинет и тебя, какой бы контракт с тобою ни заключал?

Соответственно, при всём «цинизме» наёмничества, при всей индифферентности до заявляемых сторонами высоких идеологических целей, при всём прагматизме — именно он, прагматизм, и должен способствовать пониманию, что есть такие работодатели и есть такие дела, с которыми просто не надо связываться. Не только что аморально — но и просто безблагодатно.

Да, ты получишь какие-то крохи здесь и сейчас — но потом тебе это отрыгнётся так, что всю жизнь икаться будет (если от той жизни что-то останется, конечно).

P-s.: К слову, праща не теряет актуальности и в наши дни.

Творческая стайка наших ребятишек разработала не так давно методику метания различного всякого гранатообразного — с очень недурным эффектом.

Благо, современная электроника, притом весьма дешёвая, позволяет очень удобно задавать параметры постановки на боевой взвод, сочетая эффективность с безопасностью.