artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Кто точно не утонет

В 2003 году по довольно вздорному обвинению арестовали Гусинского, медиамагната, которому принадлежал, в частности, НТВ, тогда – яро оппозиционный, антикремлёвский канал.

Владимир Владимирович Путин, конечно, был очень обеспокоен, хотел вмешаться в ситуацию и всё выяснить, как гарант Конституции – но не смог дозвониться до генерального прокурора, находившегося в Испании.

По этому поводу в студии НТВ, которое ещё не отжали, только начали, состоялась дискуссия о том, что бы это значило. И один человек сказал (цитирую не дословно, но по смыслу):
«Понимаете, дело ведь не в самом по себе Путине. Но он – символ для всех этих совковых упырей, чекистов-беспредельщиков, прокуроров-барбосов. Символ того, что у власти «свои» и можно поступать, как в старые добрые времена. Ему даже не надо давать команду фас – они сами поднимаются в атаку, как кобры, реагирующие на флейту».

В этих словах было много смысла (хотя к отжиму НТВ у Гусинского Путин и лично приложил руку). То был редкий случай, когда этот человек не врал, а говорил, что на самом деле думает.
Редкий – потому что звали этого человека Сергей Доренко.



Тот самый. Он уже зарекомендовал себя как бескомпромиссно циничный «телекиллер», когда осенью девяносто девятого мочил Лужкова и Примакова сосредоточенными залпами из своего реактивного говномёта. Не без задора и своеобразного таланта. Тогда – по заказу Березовского, которому принадлежало ОРТ и который продвигал Путина как ставленника «Семьи», подрывая рейтинг его конкурентов. В благодарность за это Путин схарчил Березовского, отжал у него ОРТ и выдавил из страны, и тогда, в общем-то, серьёзные люди окончательно поняли, что из себя представляет этот персонаж. Нет, он милый по-своему – но нельзя верить ни единому его слову, с ним нельзя дружить, его можно только использовать. Причём, очень осторожно, поскольку парнишка ушлый.

Короче, Березовский почил в бозе, как политическая фигура, а Доренко остался в журналистике. Потому что он подходил той политической элите, которая пришла к власти. Он тоже по-своему милый, но при этом имманентно лживый, принципиально беспринципный, и его тоже можно использовать. Причём, он и в своей лживости был по-своему честен, в приватных беседах охотно, даже не без гордости, признавался: «Мне платят – я отрабатываю информационный заказ. Ничего личного, только бизнес».

В общем, тот же самый случай, то же «облико морале» советской творческой интеллигенции, про которую я писал, поминая пример молодого Валентина Катаева, хваставшегося перед Буниным, что за сто тысяч рублей убьёт кого угодно. Плоть от плоти.

При этом, Доренко – умный. Как и Дмитрий Киселёв (который в девяностые был либерал из либералов, а сейчас известно что). Как и Слава Сурков, который некогда был главным пиарщиком Юкоса, а потом внезапно воспылал любовью к имперскому проекту и сварганил концепт «суверенной демократии».

И вот ни в чём нельзя быть совершенно уверенным касательно дальнейшего развития событий в России. Кроме двух вещей.

Во-первых, что будет пиздец, и довольно звонкий. Эти ребята, нынешняя политическая элита, не собираются строить никакой «тысячелетний Райх», они не какие-нибудь чокнутые немецкие идеалисты, чтобы верить в успех подобной фигни, но поскольку эта идея востребована в народе – они её эксплуатируют, вешая лапшу на уши и дерибаня доходы от торговли природными ресурсами. Сейчас – подъедают остатки, «окэшивая» активы у Китая. Со вполне понятным намерением, думаю.

Если б они собирались остаться надолго, залудить здесь этакую «Северную Ледовитую Корею» - по крайней мере озаботились бы строительством заводов по сжижению газа и терминалов для выхода на спотовый рынок. Но они предпочитают пилить последнее бюджетное бабло на крайне сомнительных проектах вроде «Силы Сибири». И когда до российских лохов дойдёт, что их снова развели и кинули, поманив мечтой об имперском величии и бросив у разбитого корыта – конечно, будет некоторое недовольство. «Мокрота будет, глаз потечёт». Весело будет.

Ну а вторая вещь, в которой можно быть уверенным, - так это что парни вроде Доренко в этой катавасии выкрутятся и даже останутся в эфире.
То есть, процессы над журналистами – конечно, будут. Более того, их-то и станут делать крайними, когда рыбёшка покрупнее мигрирует в другие акватории. Им будут шить пособничество в развязывании агрессивной войны, подстрекательство к убийству и терроризму, не говоря уж о всём ворохе «разжигательских» статей, которые я лично очень не люблю, но инкриминированы они будут.

И вот какая-нибудь Ульяна "Абажур" – однозначно сядет (если не вздёрнут сгоряча). Потому что она, похоже, искренне тупая нацистская сучка, она реально верит в ту херню, которую несёт, и ей трудно будет отмазаться. Мозгов не хватит.

Но ребята вроде Доренко, Суркова, Киселёва – они вывернутся. Я даже представляю, что они будут говорить.

«Видите ли, приход к власти Путина и его клевретов, а также проводившаяся ими политика – это не прихоть судьбы, а выражение закономерного исторического процесса. Это неизбежная волна реванша, которая всегда накатывает по прошествии некоторого времени после крушения того или иного жёсткого режима. Когда спадает эйфория «освобождения от тирании», и та самая тирания начинает восприниматься ностальгически, как период «величия», к которому хочется вернуться. Это объективная потребность общества. Его большинства, по крайней мере».

«Так было в Австрии в двадцатые, когда «внезапно» пошла мода на Габсбургский период, хотя совсем недавно общим местом было, что империя их была бездарной и удушливой «тюрьмой народов», которые втравила в дурацкую войну, и что распалась империя – туда ей дорога».

«В более острой форме подобная реваншистская мода укоренилась в Веймарской Германии. Чем кончилось – известно».

«Ну и крайне наивно было ожидать, что Россию минует чаша сия, что не возникнет общественного запроса на реанимацию былого монстра в том или ином виде. А когда возникает такой запрос – к власти приходят силы, ему отвечающие. Это было ясно всем мыслящим людям».

«Конечно, это было крайне тревожно, мысль о приходе к власти каких-то неосоветских лунатиков или откровенных фашистов, которые бы не только явили «сильную руку», но втравили бы страну в новую Холодную, а то и «горячую» войну, Третью Мировую. С таким вариантом развития событий, конечно, надо было бороться».

«Но глупо было переть напролом, в лоб против этой объективной тенденции, поддержанной волей большинства народа, соскучившегося по «империи». Более разумной и действенной стратегией виделось: примкнуть, местами даже возглавить, а самое важное – лишить этого нового монстра необходимого для его роста корма. Истощить его ресурсы».

«Что ж, этому монстру удалось взять под контроль основные денежные потоки, действуя силовыми методами – и здесь журналисты мало что могли противопоставить. Зато – они могли, уверив режим в своей полезности, оттянуть часть этих потоков на себя, как бы на пропагандистскую работу. И таким образом ослабить финансовые позиции режима».

«Что до самой пропаганды в нашем исполнении, то неужели вы, господа, думаете, будто бы она могла как-то всерьёз повлиять на общественное мнение? Думающим людям – была очевидна её тенденциозность, ангажированность и откровенная лживость. Собственно, мы так и вели её, чтобы это было очевидно. Мы принесли в жертву своё профессиональное реноме во имя дискредитации этого режима, во имя его финансового истощения и окончательной победы над имперским реваншизмом, который мы разваливали изнутри».

«Для людей же попроще – эта пропаганда не давала ничего нового. Она просто озвучивала те мысли, которые они и так имели. «Большая игра», «геополитическое противостояние», «англичанка гадит». То реальность, в которой и так существовало их сумрачное сознание, и не представлялось возможным их разубедить. Только и оставалось, что подыграть, довести до абсурда. Даже – до отвращения к этим мифологемам, когда они сопровождаются явно одиозным и нескрываемым враньём».

«Да, это было непросто, выставлять себя подлецами и мерзавцами. У многих бывали срывы, вплоть до инфаркта. Но мы пошли на этот подвиг во имя окончательного освобождения массового сознания от тоски по агрессивному имперству, от мечты о «добром заботливом барине». И сам тот факт, что сейчас мы находимся на этой скамье, что народ прозрел, тряхнул головой и избавился от психотических фантомов, - как ни парадоксально, прежде всего наша заслуга. В этом смысле мы исполнили свой долг до конца».

Что-то такое. Выкрутятся, короче. Ну и на здоровье, на самом-то деле. Я-то не кровожаден. А в глубине души считаю, что если кто-то позволил себя оболванить – значит, он по жизни был болван. Возможно, имеет шанс поумнеть – но только в том случае, если перестанет принимать на веру любое слово от любого платного пропагандона. При этом, вина пропагандонов не столь уж велика: они ж действительно удовлетворяли запрос, который объективно имеется в пост-имперском обществе. И действительно много бабла переложили из кремлёвских карманов в собственные, «ослабив финансовые позиции» этого карикатурного фашизма.
Tags: Россия, грядущее, пропаганда
Subscribe

  • Украина, Россия и Чехов

    Многие сейчас всерьёз приморочились будто бы неминуемым обострением российско-украинского конфликта. Иные эксперты уж инструкции публикуют, как…

  • Байден, Зеленский, Путин

    Разговор Байдена с Зеленским длился целый час. Правда, двадцать минут из этого времени президент США вспоминал, кто такой Владимир Зеленский, и ещё…

  • О предустановке российского софта

    С первого апреля наконец-то вступает в силу давно вымученный закон о том, чтобы все мало-мальски умные девайсы, продающиеся в России, имели…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments