Этические вопросы простые и сложные

Вот представьте, что вы приходите в себя, лёжа на асфальте, и понимаете, что вас сбила машина. Потому что над вами склоняется её водитель, очень встревоженный, и дико извиняется.

Серьёзных повреждений у вас нет, вы поднимаетесь, и видите, что машина — Мерседес 38-го года, «Штирлиц». И другие немногочисленные машины на той дороге — из той же эпохи. И люди — одеты как-то старомодно. И надписи на всяких кафешках — немецкой готикой.

И вы понимаете, что провалились во времени в Германию тридцать восьмого года.

Ну, после всех стольких-то книжек про попаданцев — для кого это будет шоком, что наконец-то случилось и с вами?

А поскольку вы знаете, что с попаданцами происходят самые разные метаморфозы — вы не удивляетесь и тому, что в совершенстве владеете немецким.

И мило болтаете со своим «сбивателем», когда он везёт вас к знакомому доктору. Да, у вас уже ничего не болит — но всё-таки надо осмотреть.

Доктор осматривает, ничего не находит, отпускает, и ваш «сбиватель» предлагает отвезти вас домой.

Тут вы соображаете, что по настоящему вашему адресу — он вас доставит вряд ли. Мерседес 38-го года, как бы эпичен ни был — всё-таки не машина времени.

Но и перспектива оказаться одному посреди столицы Третьего Райха — вас как-то не греет.

И тогда — вы заявляете о «частичной амнезии». «Здесь помню, здесь не помню».

Водитель с доктором, конечно, проникаются тревогой, и медик говорит, что, безусловно, это последствие удара и шока, но, быть может, память сама восстановится со временем, в спокойной обстановке.

И тогда ваш водитель-сбиватель предлагает пожить у него дома, чтобы он мог хоть как-то загладить свою вину.

Вы его нисколько не стесните. У него просторный личный дом в живописном месте, и высокий оклад, и полное обеспечение, поскольку Фюрер заботится о ценных кадрах.

А он — ценный, как рассказывает вам по дороге. Не то, чтобы хвастался — но и скромничать причин не видит.

Он — учёный, инженер. Он работает над такой штукой, которая может произвести революцию в развитии человечества. С её помощью люди смогут наконец вырваться за пределы этой планеты, начать покорение космоса. Ну и военные — тоже заинтересовались, куда ж без этого, потому и такое щедрое финансирование.

И, говорит он, ты, дружище, можешь звать меня просто Вернер, но если понадобится позвонить на работу — попроси «геноссе фон Брауна».

И вот это образует некоторый этический выбор.

Вернер фон Браун — ключевая фигура в создании Фау-2, баллистической ракеты, которая повинна была в тысячах смертей. К счастью — всего лишь в тысячах, когда использовалась с обычной взрывчаткой.

Но это в нашей(!) реальности немцы не успели создать атомную бомбу. Им не хватило для этого — всего ничего. Могли бы и успеть, сложись обстоятельства чуть удачнее для них. И кто знает, как что пойдёт именно в этой реальности, куда вас занесло.

Тогда — могли бы быть сотни тысяч жертв, миллионы. Ведь Фау-2, пусть несовершенная по нынешним меркам, тогда была идеальным средством доставки боеголовок куда угодно, принципиально не перехватываемая (в отличие от турбо-реактивной Фау-1).

Но с другой стороны, Вернер фон Браун — и отец американской космонавтики. Ключевая фигура во всех их важнейших проектах, вплоть до сверхтяжёлой ракеты Сатурн-5, отправлявшей людей на Луну.

Да, возможно, вы больше «болеете» за отечественную космонавтику, а не за американскую, но понимаете, что не будь соревнования с амерами — и СССР вкладывался бы в космос гораздо меньше.

И наконец, этот парень — просто душка.

Да, поначалу он стукнул вас своей машинкой, но — это же не со зла.

Зато сейчас — сама любезность.

Но тем не менее, он довольно лоялен своей стране, царящему в ней режиму (который пока и не совершил никаких совсем уж вопиющих преступлений, а просто «немножко жестковат»), поэтому сделать сейчас Вернера фон Брауна убеждённым антифашистом — будет затруднительно.

Если вы ему начнёте втирать, какой катастрофой для Германии обернётся всего-то через шесть лет правление его любимого фюрера — он, в лучшем случае, сочтёт это последствиями того же удара, что и амнезия.

И вот этический вопрос: допустимо ли, надо ли придушить прямо здесь и сейчас разработчика крайне опасного оружия на службе у маньяка, но при этом — гениального учёного, опередившего своё время и толкнувшего время вперёд с нехилым импульсом?

Вот такие вопросы — действительно бывают каверзными, заковыристыми.

Но, понятное дело, если б довелось, провалившись в тридцать восьмой, повстречать там Гитлера — тут уж не было бы никаких «вторых мыслей». Да, он был по-своему неплохой пейзажист, хотя явно не любил рисовать живых существ, отчего его пейзажи - "немножко натюрморты", но застрелился он - всё-таки не из-за этого. И миру точно было бы лучше, когда б помочь ему с той пулей на шесть лет раньше.

           P-s.: Ни на что не намекаю, ничего не знаю, но всё-таки сотрудникам таких заведений, как "Новатор" в Ё-бурге, или "Алмаз-Антей", и всяких подобных - лучше было бы подхватить Ковид на ближайшее время. А если Ковид сейчас уж совсем не рулит - то хоть сифилис. Возможно, это будет действительно лучше.