Тайна длинного стола и состава Совбеза РФ

Почему-то, наблюдая не столь давнюю встречу Путина с Макроном, за тем анекдотически длинным столом, все решили, что Путин так боится Ковида.

Нет, не Ковида.

На самом деле — Макрона.

Ибо это страшный человек. Он ведь в своё время упражнялся в крепости рукопожатия с самим Трампом, а тот — могучий старик.

А Путин — нет. Он, конечно, хорохорится, но те времена, когда он был дзюдоистом — остались там же, где и его репутация вменяемого лидера.

Вот он и боялся, что Макрон набросится на него, ухватит за кадык — да и придушит. Или вообще вырвет.

Хотите доказательств того, что дело именно в этом?

Да легко.

В действительности, Путин не только Макрона боится. Своих клевретов — тоже. Поэтому и на заседаниях Совбеза нынче держится поодаль от них.

Конечно, ручные, вроде бы, зверушки — но всё же ну как и они взбунтуются, в ужасе перед последствиями его выходок?

Ну как набросятся, навалятся, и Нарышкин будет шарфом душить, а Матвиенко — стаканом по голове ебашить? Бывали, знаете, прецеденты в отечественной истории.

Но что даёт Путину это расстояние в пару десятков метров? Ведь их так легко преодолеть?

Да не очень-то легко.

Ибо, посмотрите, кто присутствует на Совбезе как постоянные члены.

Вот есть Бортников, директор ФСБ. Есть Колокольцев, министр Внутренних Дел. Есть, само собой, и Шойгу, министр Обороны.

Кого нет из силовиков?

Золотова нет, вожака росгвардяев.

Точнее, он включался в Совбез сразу после создания Росгвардии, но уже в шестнадцатом был выведен из числа постоянных членов. То есть, может заседать там, а может и нет.

А ведь Росгвардия — структура, очень важная для безопасности режима. Туда входят все тяжёлые менты, отобранные у МВД: внутренние войска, ОМОН, СОБР. И именно она ведает разгоном всяких крамольных митингов и собраний.

Так почему Путин вывел Золотова из постоянных членов, сделал его членом непостоянным, можно сказать, «ветреным»?

Потому, что Золотов оказался слишком туп даже на общем тамошнем фоне?

Что ж, Золотову — хватает мозгов, чтобы понимать одну вещь. На следующий же день после конца правления Путина, кто бы ни пришёл на смену, — он лишится кабинета, а через неделю — и свободы.

Да, это он понимает — а большего от него не требуется.

Но ещё от него требуется — чтобы он на особо напряжённых заседаниях Совбеза сидел под потолком у потайной амбразуры и контролировал ситуацию через прицел пулемёта. И чуть только кто побежит к Путину, чтобы его душить — срезать очередью.

Теперь понятно, почему Нарышкин так нервничал?

Вот так — устроена высшая власть в России. Раньше это было секретом, но теперь вы его знаете.