О рабах и пирамидах
Не раз и не два доводилось встречать в околоисторических публикациях примерно следующую сентенцию:
«Вот раньше считалось, что египетские пирамиды строили рабы, но недавно учёные обнаружили близ стройплощадок останки бычьих и бараньих костей в больших количествах. Значит, работники питались мясом. А в их собственных захоронениях у скелетов обнаружены следы медицинского лечения переломов. Значит, о них заботились: кормили мясом и лечили. Значит, это были не рабы, а свободные люди».
И мне интересно: где тут хоть каким глазом, хоть с какой лупой можно углядеть логику? И в чём она должна состоять по мнению авторов подобных сентенций?
В том, что рабов, как самых низших и бесправных членов социума, не принято было лечить, а кормить их было принято абы какими жмыхами пополам с травой?
Ей-богу, я не очень пуглив, но тут мне становится страшно за тех бедолаг, что имели несчастье оказаться в рабстве у авторов подобных сентенций.
Хотя, конечно же, все эти кабинетные теоретики — никогда своих рабов не держали, о рабовладении имеют, мягко говоря, очень непрямое представление — а потому, рассуждая о столь малознакомом им предмете, городят феерические глупости.
Одна из них, давно навязшая в зубах, — о якобы низкой производительности рабского труда. Низкой — ибо раб, де, не заинтересован в результатах того труда. Всё бы ему инвентарь ломать да отмазки выдумывать — только бы не работать.
Гхм. Когда я слышу это — непременно предлагаю: «Если у вас есть какие-то проблемы с мотивацией ваших невольников к работе — дайте их на недельку мне, и вы изумитесь, сколько в них на самом деле трудового энтузиазма. Поверьте, это не так уж сложно: объяснить всецело зависимому от тебя человеку, что ему лучше работать добросовестно, чем халтурить».
Впрочем, опять же, нет никаких собственных рабов у этих горе-теоретиков — иначе б не мололи чушь и не путали тёплое с мягким. А именно — мотивацию к работе «на дядю» и предпринимательскую инициативу (вот хозяину бизнеса — действительно лучше быть свободным человеком, так он изобретательней и продуктивней, хотя бывали и рабы весьма предприимчивые — но их статус оставался невольничьим чисто формально).
Ну и вторая глупость, касающаяся рабовладения — это убеждение, что хозяин будто бы обязан обращаться с рабом максимально плохо и жестоко. Гораздо хуже и злее, чем возможно со свободным наёмным работником. Держать в чёрном теле, кормить отбросами, всячески измываться и стремиться ушатать здоровье как можно скорее непосильными нагрузками и невыносимыми условиями житья.
Мне же интересно: это какой-то персональный скрытый, в тихом омуте, садизм проглядывает через подобную экстраполяцию — или просто коренное непонимание жизненных реалий, как они есть?
И то, и другое — может быть нечуждо кабинетным теоретикам.
Но я, как практик, попробую объяснить, в чём разница между рабом и наёмным работником с точки зрения «хозяйствующего субъекта».
Раб — это имущество.
Некоторые теоретики на этом месте расширяют определение, ради пущего пафоса: «Да, раб в глазах хозяина — это имущество, а не человек».
На самом деле, если хозяин не конченый кретин — он не путается в биологической природе своего имущества и прекрасно в курсе, что раб — это человек. Именно этим и ценен. Ведь человек — это самая умная обезьяна, и даже весьма глупому человеку можно поручать такие задания, с которыми не справится даже самая смышлёная шимпанзе.
Таким образом, раб — это довольно ценное имущество.
Конечно, бывают времена, когда ценность рабов здорово проседает. Скажем, успешное и крупное завоевание — вот как про походы Всеволода Большое Гнездо на Волжскую Булгарию в «Слове» говорилось: «раба по ногате, раб по резане». Но тут, конечно, некоторое художественное преуменьшение цены, ради красного словца.
Но и в такие времена — всё равно рабы не считались совсем уж бесполезным хламом.
Вспомните, как в сериале Рим галльских рабов, приходившихся на долю центуриона Ворена, скосила эпидемия при транспоровке в Рим. И этот суровый воин, чьё сердце должно бы ожесточиться за многие годы беспощадной резни, — почти что плакал, как дитя, наблюдая гибель своего достояния. Большое человеческое горе.
А ведь с захватом Галлии в Рим хлынуло просто феерическое количество рабов. Четверть миллиона — по самым скромным оценкам. Но вот и каждая рабская жизнь в отдельности — имела на самом деле ценность. И Ворен был рад тому, что хоть один мальчик выжил — которого и приютил.
И ценность рабов — во многом определяется тем, что это имущество, которое у тебя уже есть. Оно — твоё. И как правило, ты чем-то поступился, чтобы заиметь это имущество.
То ли деньги заплатил, то ли в кости выиграл, то ли с бою добыл (а завоевательный поход — недёшево стоит даже для фараонов).
У тебя есть причины дорожить этим имуществом. И есть причины беречь его, заботиться о нём. Ведь чем здоровее будет раб — тем эффективнее можно его эксплуатировать. И тем дольше будет срок службы.
А подойдёшь к делу безалаберно, уморишь в считанные месяцы непосильной работой да скудным питанием — так, возможно, и не отобьёшь затраты на приобретение этого раба. Этак и разориться недолго.
Поэтому рабовладелец может быть не очень сострадательным и сентиментальным человеком, но если у него есть хоть пара извилин — он будет заботиться о своих рабах, осознавая их ценность, осознавая нежелательность их преждевременной утраты.
И он будет кормить рабов мясом — чтобы крепли их мышцы, чтобы лучше таскали тяжести.
И он будет лечить их переломы, ибо кости срастутся через пару месяцев, если правильно наложить шину, а прослужить «починенный» раб может ещё годы.
Другое дело — наёмный работник.
Который как пришёл — так и уйдёт, и оплачивается не он весь целиком, как имущество, а лишь его конкретное трудовое время.
В этом случае — хозяину может быть начхать на качество житья, питания, медицинского обслуживания, etc.
Истомился от непосильных трудов да на одной баланде? Еле ноги таскает? А тут ещё и с высоты упал, руку сломал?
Да и хрен с ним!
Этого рассчитать — нового взять. А коли сбежит от тягот и невзгод — так и не получит расчёт за крайний трудовой период, сплошная экономия.
Гуманизм — дело одно, и дело хорошее, но чисто экономически — хозяин может относиться вполне безразлично к проблемам своего наёмника. Особенно, если речь идёт о не очень квалифицированном труде и если за воротами на каждое место десяток охотников (а в странах с постоянным демографическим перегревом — так и бывает).
Поэтому, обнаружение следов хорошего обращения с работниками — вовсе не доказывает, что это были вольнонаёмные, а не рабы. Скорее, наоборот. О рабах — гораздо больше чисто практических резонов заботиться, чем о вольнонаёмных.
Но конкретно в Египте и конкретно на строительстве пирамид — возможно, там были не только рабы, но и местные крестьяне в перерывах между сельскохозяйственными своими делами.
Но поскольку редко какие египетские крестьяне бывали собственниками своих наделов, а значит, сильно зависели от тех, кто им ту землю предоставлял, — их юридический статус де факто мало отличался от крепостных или рабов.
Скажет «арендодатель», что надо бы выйти на строительство пирамиды или храма или рытьё канала — и куда этот пейзанин денется?
Ну и ещё, возможно, в строительных проектах участвовала армия, когда не воевала.
Про римлян — точно известно, что очень многие мосты-акведуки-валы строили именно легионеры. Инженерное дело — это была неотъемлемая часть их военной культуры, и поводов для практики они не упускали.
Возможно, и в Египте тоже военщина участвовала в строительстве. Это было бы разумно, это было бы рачительно — чтобы хлеб свой отрабатывали, когда войны нет, а кормить эту ораву-прорву надо.
Но и хорошо кормить, когда есть возможность. Белки-жиры-углеводы — и даже витамины.
Однако ж, повторю, сам по себе факт заботы о строителях — никак не проливает свет на то, кем эти строители были.
Конечно, несколько менее вероятно, что распорядители стройки заботились бы о наёмниках так же, как о рабах, солдатах или крестьянах-арендаторах — но и этого тоже нельзя исключать. В конце концов, пирамиды и храмы — это как бы духовные сооружения, и, возможно, считалось дурным знаком морить строителей голодом, даже если они не являются твоим имуществом.