artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Дети и заработки

Наткнулся в Сети на дискуссию о детских заработках.

Вернее, одна блогерша сетовала, что у неё на даче всё бурьяном заросло, и вот она раздумывала, то ли самой скосить — то ли дать заработать соседским детишкам. Но решила — сама.

А в комментах многие негодовали, мол, никогда бы не позволили своему отпрыску наняться к чужой тёте косить ей траву — как только в голову такое прийти может?

А другие умные дядечки в комментах — объясняли, что это всё наследие Совка, когда работа на частника (и именно на частника) считается унижением. А на государство или, на худой конец, фирму-коропорацию — вроде бы не унижение, потому что они большие.

Я бы сказал, что это в принципе несколько извращённый (и не только советский-постсоветский) подход, когда наниматель заведомо рассматривается как высшее существо, а наёмник — как приниженное, и, соответственно, западло наниматься к тому, кто не такой «большой», как государство или корпорация, кто будто бы равен тебе.

Этот подход, видимо, корень имеет в том, что многие люди, ища работу для найма, действительно за каким-то чёртом ведут себя униженно, не понимая, что они нужны нанимателю уж точно не меньше, чем он им.

Хороший сантехник или электрик, впрочем, их бы не понял — что в его найме есть будто бы нечто унизительное для него.

Однако ж, когда речь идёт именно о детях — тут всплывают и другие «бзики».

Порою кажется, что иные родители — боятся не того, что их ребёнок будет «унижен» работодателем, а того, что научится с работодателем договариваться и обретёт финансовую самостоятельность.

Родители этого, естественно, не осознают разумом — но действительно этого боятся.

Поэтому стремятся провести своё чадо по жизни за ручку — ограждая от самостоятельности, насколько возможно.

После школы — стараются запихнуть в хоть какой вуз, нимало не заботясь, какие навыки обретёт там чадушко, а лучше всего — чтоб никаких особо ценных, но чтоб эти пять лет оно продолжало жить за родительский счёт.

Но и потом — чтобы устроить его (со своими(!) связями, через свои(!) знакомства) — на такую работу, чтобы еле-еле хватало на жизнь, и никаких перспектив, и — по-прежнему полная зависимость. И чтобы чадушко не умело, не могло устраиваться ни на какую другую работу.

Да, разумеется ни один родитель не артикулирует подобный «план развития личности» - но многие по факту выполняют именно его. Искренне при этом считая, что заботятся о благе ребёнка. На самом деле — о том, чтобы он, не дай бог, не оказался более успешным и независимым.

Во всяком случае, у меня складывалось подобное впечатление, когда наблюдал иных знакомцев.

Впрочем, как-то задал себе вопрос: «А далеко ли я сам ушёл от таких родителей?»

Как-то, пару лет назад, когда виконт Алексей Артёмович, тогда пятнадцатилетний, уже сделал неплохую карьеру как «развлекательный видеоблогер», слушал его разговор с лучшим другом, Кешкой.

Да, не буду отпираться — я порой слушал телефон своего сына.

Я старался быть максимально деликатен, но всё-таки, если б он вдруг увлёкся спайсами — я бы предпочёл узнать об этом не от заведующего отделением интенсивной терапии, а чуть раньше. И — как-нибудь ненавязчиво подсунул бы ему человечка, который бы растолковал, что спайсы — это стрёмное говно для олигофренов, нашедших себя на помойке, а нормальные пацаны употребляют достойный продукт. И — пусть бы пыхнул качественной сативы, всё равно ж рано или поздно попробует.

Да много есть вещей, о которых лучше быть в курсе, когда речь идёт о тинейджере.

Не лезть, не доставать, не бесить мелочным контролем — но просто быть в курсе.

Лёшка — он знал, что я могу слушать его, что на нём с раннего детства навешаны маячки, но поскольку я никак не подчёркивал сей факт — то и он не заострял внимание.

Сейчас же, понятно, записи разговоров двухлетней давности — уже не classified, а максимум — sensitive. Но он дал согласие на разглашение.

В том разговоре Лёшка рассказывал Кешке, что бизнес с блогом идёт отлично, много донатов, но - «одолевают извращенцы».

Кешка: В смысле?

Лёшка: Да вот на днях дамочка одна отписала в личку: дам пятьсот баксов, если подрочишь на камеру.

Кешка: Пятьсот? Я бы и за полтинник передёрнул.

Л(смеётся): Да я бы и бесплатно исполнил, для милой барышни — но тут дело такое. Я вздрочну — а потом этот видос придёт Тёте Лизе Виндзор как будто бы от меня, и — получите скандал.

Да, всё-таки — сказывается «шпионское» воспитание. Лёшка не параноик — но знает, что в этом мире возможны провокации.

К: Честно, мне было бы пофиг.

Л: Ну, могу дать контактик, если что.

К (вздыхает): Не, мне полкосаря никто не предложит. Это ж ты у нас звезда — и эта сучка, значит, решила тебя снять, типа, охуенно крутая. А я-то кто? Парень, у которого есть руки и болт? Эка невидаль! Таким — и полтос никто не даст.

Да, Кешка — тоже умён не по годам, иначе б не был Лёшкиным ближайшим корешем.

Л: Ну вот я объяснил ей, что не «снимаюсь». В смысле, если б хотел творить непотребствие перед камерой — то снимался бы в порнухе. Но у меня немножко другой бизнес.

Да, он раздолбай и шалопай — но в важных вопросах довольно принципиален. Конечно, его нисколько не смутило бы, что кто-то наблюдает его в откровенном виде (он вообще немножко эксгибиционист), но он понимал, что если делать это за деньги по первому щелчку пальцев какой-то избалованной сучки — «продешевишь» в целом, подорвёшь свою «капитализацию».

Я ж, однако, подумал тогда: «А что, если б он согласился?»

Ну, в принципе-то, заработок — ничуть не хуже многих прочих. Мастурбировать на камеру - уж точно не так постыдно, не так позорно, как, скажем, агитировать за Путина — до чего опускаются многие творческие люди, по тем или иным мотивам.

И как бы я отговаривал Лёшку от такого заработка?

«Сынок, сейчас ты многого не осознаёшь, но ты вырастешь, станешь респектабельной персоной, и тут всплывёт, как ты гонял лысого на камеру».

Он резонно ответит: «И чего? Ты ведь не думаешь, что когда я вырасту, буду баллотироваться в Совет Федерации? Но даже коли и так — да кому будет дело, чего я там гонял в пятнадцать лет? Вон, тут взрослые политические дядечки мальчиков в животики целуют — и всем похер, когда нет команды включить возмущение».

Но хорошо, впрочем, что у него у самого есть это инстинктивное понимание: можно брать деньги за свою работу — но нельзя продаваться, создавая впечатление, что за деньги ты готов на что угодно.

Именно в этом — разница между униженным и достойным положением контрагента, а вовсе не в том, кто работодатель, а кто работник, кто заказчик, а кто исполнитель.

Возможно, и родители тех подростков, которых могла бы нанять соседка выкосить ей участок — представляют себе примерно следующую сцену.

«Молодец, всё покосил, вот деньги, а теперь — маленький бонус. Иди ко мне, сладенький, расстегни...»

С другой стороны, вспомнился анекдот из нашего детства (раннего). Дурацкий, конечно.

«Вовочка ходит по школе и неистово сорит деньгами. В червонцы сморкается, от четвертных прикурить даёт.

Учителя-завучи, конечно, напряглись, сообщают родителям. Те — тоже в непонятках и в шоке. Откуда бы такие деньжища?

Пришли в школу, решили проследить за Вовочкой.

И вот на переменке он спускается в подвал — а там три голые тётки.

И первая говорит: «Еби меня, дам пятьсот рублей».

А вторая: «Еби меня, дам тысячу рублей».

А третья: «Еби меня, дам две тысячи рублей».

Тут папа Вовочки не выдерживает, срывается из засады: «Вован! Еби всех — Камаз купим!»

Почему именно Камаз?

В Союзе практически нереально было частному лицу купить Камаз. Уазик-то — крайне сложно, а грузовик — просто нереально.

Говорю же, дурацкий анекдот.

Tags: детоводство, психология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments