artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Лагеря и я

Намедни в своей заметке о минисериале «Пищеблок» я сказал, что если б в детстве знал, как увлекательно оно бывало в пионерлагерях — то, возможно, ездил бы туда.

Но на самом деле, конечно, это очень редкий детский лагерь, где бы обитали настоящие вампиры. Обычно-то — нет. Даже в советские времена.

Хотя и сейчас, в общении с более-менее сверстниками, порой всплывает эта тема, о пионерлагерях — и люди очень удивляются, как я мог там не побывать.

Ну как?

Для начала — у нас была дача. Собственно, она и сейчас есть, родители там по-прежнему обретаются летом.

Очень симпатичный райончик, бывший песчаный карьер, сосновые леса, чистые глубокие озёра.

Та местность под Воскресенском, где у меня нынче подмосковная гасиенда — очень похожа. Я и ориентировался на воспоминания детства — только то было в Ленобласти.

И я был не то чтобы «паинькой», но довольно сознательным, ответственным отроком. Родители мне доверяли — и лет с восьми запросто оставляли на даче одного на пару дней.

А что?

Сосиски в морозилке, макароны в шкафу, двустволка — в тайнике под третьей доской от двери. Патроны - там же.

Подразумевалось, что про двустволку мне знать не положено — но я знал. И один раз как-то пришлось задействовать, чтобы шугануть раздухарившуюся шпану, завалившуюся на участок. Это была довольно забавная история.

А в двенадцать — я как-то остался один на три недели, когда родители укатили в Палангу (сам я — никогда не любил Балтийское море).

Рыба — в пруду, грибы — в лесу, спички — в магазе.

И всё это время — ну конечно же, я мечтал о том, чтобы оказаться в пионерлагере, где бы можно было вкусить прелестей тихого часа, отбоя в девять вечера и купания по свистку на огороженном мелководье.

Как иначе-то?

Нет, иные мои одноклассники — бывали в лагерях. И уверяли, что там прикольно.

«А ещё — мы ходили мазать девчонок зубной пастой!»

Я пожимал плечами: «Зачем, бога ради, мазать девчонок зубной пастой? С ними можно делать гораздо более интересные штуки. Как раз сейчас книжку читаю, «Жюстина» называется. Много прелюбопытнейших идей. Тебе дать?»

Но книжка была на французском — а в школе тогда мы его не проходили. Только я с Олдманом — в частном порядке.

Одноклассники уговаривали: «Но самое прикольное — в нарушении правил. Вот встаёшь ночью и идёшь купаться!»

Я опять пожимал плечами: «Я встаю ночью — и еду купаться на мопеде. И возвращаюсь на заре. Вот это — прикольно».

Да, у меня с одиннадцати лет был мопед Верховина-6, очень недурная машинка. А с четырнадцати, когда Верховину угнали в райцентре, черти какие-то — была Ява-20, чешский скутерок с двиглом вдвое против советских мопедов, и аж с тремя передачами. Вообще шик-блеск.

Честно же, я не находил прикольным нарушение правил только для того, чтобы потрепать нервы каким-то бедолагам, подрабатывающим в пионерлагере.

Вообще-то, я всегда с пониманием относился к взрослым, которые призывали «не шалить» - и при этом могли мотивировать разумно и уважительно.

«Ну что вы творите? Вы убьётесь — а меня в тюрьму посадят!»

Да, вот так — внушало уважение. Когда человек честно обозначает свой шкурный интерес, что не хочет садиться в тюрьму (а не то что обуреваем необузданным чадолюбием per se).

Но школьных-то учителей удавалось убедить, что если я, скажем, залез на дерево — то не с целью убиться оземь, а если решил купнуться на пикнике — то без намерения ловить на себя раков. И проще воробья с ветки уронить, проще карася в пруду утопить — чем меня.

Они меня знали, они верили в мою пацанскую компетентность.

Но вожатые и дирекция в лагере — они не могут знать всех подопечных, они закономерно будут в глубине души желать лишь одного: посадить всех на цепь — и абы чего не вышло. И — неизбежно вибрировать, когда кто-то куда-то запропастился.

А мне этот нервяк нужен?

Да он мне сто лет не нужен!

Ну и наконец, я вырос в такой среде, где, по состоянию на восьмидесятые, официоз был исключительно темой для анекдотов. Школа — элитная спецанглийская, потому заведомо «антисоветская», Батины знакомые с филфака — того хлеще крамольники (а заходившие в наш дом гэбэшники — так и вовсе подрыв устоев динамитом).

В пионерлагере же, как я понимал, отношение ко всей совковой символике и мифологии — будет трепетное просто потому, что дирекция и вожатые не хотят, чтобы кто-то куда-то настучал. Ну, десятки неизвестных детей, с неизвестными родителями — тут впору самые невинные шутки пресекать, от греха подальше, да изображать трижды краснознамённую набожность.

Нет, у меня не было идиосинкразии на ношение алого галстука — но вот всякие эти линейки с равнением на бюст Вована Симбирского, всякие эти воспитательные беседы, да чтоб не заржать… Ну нафиг! - думал я тогда.

К тому же…

Наверное, меня трудно назвать мизантропом — поскольку я люблю людей. До такой степени, что покупаю их за свои деньги. Сейчас.

Но и тогда, в детстве, я любил людей — я всерьёз поклялся «вернуть былую славу частному рабовладению» (меня всегда влекла Античность — наш утраченный и покамест не возвращённый идеал разума и нравственности).

И это я к чему?

Да, я не был мизантропом, но немножко снобом — всё-таки был.

И тогда, в детстве, когда я ещё не поднаторел в дипломатии, мне было гораздо труднее, чем сейчас, скрывать тот факт, что я — лучше всех.

Между тем, людей обычно беспокоит близость чужого сиятельного совершенства. Внушает зависть, обиду, иногда и злость.

И, положа руку на сердце, я не считал даже тогда своих «пролетарских» сверстников «продуктом умножения многодневного запоя в общаге на дырявость резинки».

Нет, не до такой степени низкого был я мнения о них.

Но всё же, если брать лет десять-четырнадцать — они, эти сверстники «со стороны», очевидно бывали «простоваты» по нашим меркам.

Вот по меркам моих школьных друзей — да и дачных.

Наверное, эти ребятишки обладали превосходством в душевной искренности и нравственной чистоте — но, блин, они не понимали девяноста процентов наших шуток, а девяносто процентов того, что они сами считали шутками — в действительности представляло собой симуляцию последствий топорно проведённой лоботомии.

Правда, это было вот именно в детстве, а лет в пятнадцать-шестнадцать — те же пацаны с райцентра как-то повзрослели, поумнели, сделались вполне адекватными.

И сейчас-то, конечно, я бы только умилился от детского незамысловатого простодушия — но тогда подбешивала тупость ровесников «не нашего круга».

Так или иначе, я опасался, что если окажусь в пионерлагере — то начну творить террор, затыкая на ночь рты подушкой своим собратьям по казарме палате, и всякое такое. Благо, «физкультурно» я превосходил большинство сверстников даже больше, чем просто культурно. Ну, пять лет бокса, потом карате.

Рисковал вернуться из лагеря конченым тираном, а то и Дартом Вейдером.

А главное — ради чего?

Вот просто похерить месяц своего летнего отдыха, чтобы потрепать нервы себе, вожатым, и всем, кто попадёт под раздачу?

Да ну, глупости.

Вот чуть позже пионерского возраста, уже когда нам было лет четырнадцать — наш класс ездил не в пионерский лагерь, а в трудовой. На Кубань — собирать вишню.

И там, говорят, было действительно отвязно и прикольно, без мелочного контроля, не говоря уж про идейное воспитание.

Возможно, там бы мне и понравилось, благо, и среди своих — но, опять же, у меня были дела.

К тому времени — я плотно скорефанился с Батиными студентами, промышлявшими фарцой.

Помогал им, водил иностранцев по Питеру (тем нравились мои «лекции»), перемещал с точки на точку всякие ценности.

Я был малолетка, мне сложно было чем-то пригрозить, даже если б зажопили с валютой на кармане.

Батя про это не знал — не то б, наверное, убил этих своих студиозусов.

Но — нам было весело.

Особенно пикантно, что главным в шайке был — комсорг курса. Очень славный парень, умевший очень красиво говорить очень правильные, идейно выдержанные вещи. На собраниях.

Но и на сейшенах у себя на флэту, от предков-дипломатов, - довольно красиво пел Роллингов и Зеппов.

И это было улётно, и это было прибыльно.

Я никогда не был меркантилен, но всё же, если пересчитать валюту на рубли по реальному курсу, а не «63 копейки», то я за день поднимал тогда примерно столько же, сколько мои одноклассники на этой вишне за всё время.

Поэтому, немножко скрипнув сердцем, но тотчас же его скрепя — отказался от этого «вишнёвого сада-маза».

Может, и зря. Может, воспоминания были б ценней, чем те баксы, что я поднял в Питере.

Так или иначе, не довелось мне вкусить детской лагерной романтики.

Вот Лёшка, мой сынок — он-то регулярно, с десяти лет, отвисал в лагере. В специфическом лагере, на моей Калужской Плантации, среди невольничков.

Ну да они — интересная публика.

Во-первых, постарше всё-таки, в районе совершеннолетия.

Во-вторых — у них есть, чему поучиться.

Как завести машину без ключа, как открыть замок канцелярской скрепкой, как вытрясти из человека портмоне, чтобы он даже не огорчился.

Невольнички — они реально деятельные юноши, которые согласились пойти ко мне в индентурное услужение, будучи выкуплены у ментов, когда грозил реальный (или хотя бы условный) срок.

Таким — не страшно доверить ребёнка. Это же не какие-нибудь там вожатые с первого курса педвуза, которые сами себе ещё сопли утирать не научились.

Серьёзно, Лёшка — он просто очень упрямый, с раннего детства, и всё порывался чего-то доказать.
           Невольничкам. Школьным приятелям. Себе. Мне.

Что всё может, что нихрена не боится, ни трудностей, ни боли.

Нормальное, в общем-то, пацанское желание.

Ну и плюс к тому, в нашем-то «лагерьке» - нормальная тактическая подготовка для желающих, нормальные такие игрища с оченна хайтековским снаряжением, а не «сорви с противника бумажные погоны».

Хотя, конечно, я понимаю и тех парней, у кого тёплые воспоминания о своём советском пионерлагерном прошлом.

Правда, если это самые(!) тёплые и интересные воспоминания — вот это, наверное, уже клиника.

Ну, потом-то девяностые были, где по-любому было ещё веселее и отвязней, чем в самом разудалом игровом лагере.

Tags: детоводство, ностальгия
Subscribe

  • О стрельбе в Пермском универе

    Очередной скулшутинг в России. Определённо, входит в моду. Да, наверное, можно назвать и пальбу в вузах - «скулшутингом». По-любому…

  • Скоро будут выбора

    Да, уже скоро. 19-го сентября, если не ошибаюсь? И как всегда — титаны оппозиционной мысли с пеной у рта защищают свою стратегию…

  • Ох уж эта грозная полиция!

    Есть у меня близкий друг, строитель. Иногда и мои заказы выполняет, в том числе по военным объектам, но в основном — коттеджи в Подмосковье.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment