artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Студенчество и патриотизм

Бросилось намедни в глаза одно социальное исследование, где киевским студентам, на условиях гарантированной анонимности, предлагалось честно ответить, пойдут ли они в армию, если получат повестку.

И сами социологи были шокированы, когда выяснили, что аж 55% студентов «по-честному» постараются откосить, лишь 25% определённо пойдут в армию, а ещё 4% заявили, что определённо пойдут, но только в ДНРовскую, «мочить укропов». А вслед за социологами шокировалась и патриотическая украинская общественность.

Гхм…
Знаете, что скажу? Вот в одной стране в своё время патриотический подъём среди молодёжи достиг небывалой высоты и силы. Отпрыски лучших семейств, студенты самых престижных вузов осаждали военное ведомство просьбами зачислить их не просто в армию, а в специальные отряды пилотов-смертников. Это считалось величайшей честью отдать свою юную жизнь за Родину и Императора. Стать камикадзе.



Ну и конечно, хотя положение Японии казалось безнадёжным, подобный героический настрой, подобный несгибаемый дух – позволил переломить ход войны. И японцы выиграли. Морально. Наверное.
А так, конечно, хуй помогло. Безусловная капитуляция, оккупация, демилитаризация.

С другой стороны, в Штатах, хотя после Пёрл-Харбора они были в ярости, на самом деле не отмечалось такого уж наплыва добровольцев в военкоматы. Особенно – из студентов.
Не, бывало по-всякому, конечно. Бывало, что и очень «аристократические» юноши шли служить, поскольку считали это делом чести, притом полезным для дальнейшей политической карьеры.
А бывало – и уклонялись. Благо, это было совсем несложно в стране, где и паспортов-то внутренних нет, а призыв, хотя был объявлен, но вовсе не был ни тотальным, ни свирепым.

Тем не менее, Япония проиграла, Америка выиграла. За счёт технологического, экономического своего превосходства. Не в последнюю очередь – потому, что не требовала от людей, способных разрабатывать новые технологии или организовывать финансы, чтобы они долбались головой о палубы вражеских авианосцев. Но при этом создала достаточно профессиональные вооружённые силы, где служили, в общем-то, те, кто хотел служить, и офицеры-генералы понимали, что в случае слишком больших потерь – они рискуют вовсе утратить мобилизационный потенциал. Поэтому старались делать поменьше глупостей. Не то, что совсем их не делали (какая ж регулярная армия без капельки идиотизма?) – но старались делать поменьше.

И вот рискну сказать, 25% студентов, которые не прочь пойти на войну – это ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ много. Думаю, из этих ребят кое-кто и не вполне искренен, хорохорится, понтуется, или просто не понимает, что попрыгать на площади или подраться с полицейскими – это не совсем то же самое, что неделями сидеть в окопе под массированными артобстрелами.

А так, вообще-то, студенчество нельзя рассматривать как основу мобилизационного военного потенциала. Вернее, когда студенчество реально массово готово отправиться на войну и сложить там голову за некие высокие идеалы – страна, скорее всего, тяжело больна каким-то психозом и плохо кончит.

Для интеллигенции, даже молодой, вообще не свойственна любовь к войне, к насилию – и это нормально.
И повышенная самопожертвенность для среднестатистического студента – это не совсем здоровое явление. Он всё-таки имеет какие-то амбиции, какие-то перспективы. Он не рассматривает армию как возможный социальный лифт – потому что нашёл другой, через высшее образование (насколько оправданы в нынешнем мире надежды на высшее образование как ключик к социальному успеху – это уже другой вопрос). Да и потом, он, может, реально любит науку, в которую пошёл, и что же – ему сознательно стремиться к тому, чтобы впоследствии биограф написал: «… но когда Родина позвала, он бросил всё и смело пошёл в бой. Был ранен, подорвался на мине, – но, как сам потом шутил, это обстоятельство лишь помогло ему в научной карьере, ведь утрата гениталий избавила его от мыслей от необходимости отвлекаться на личную жизнь»?

Это в песенке лишь поётся: «Когда страна прикажет быть героем – у нас героем становится любой».
И это лишь пафосные придурки обожают фразочки вроде: «Нет выше доблести, нежели погибнуть за други своя».
А так-то нельзя требовать от человека, чтобы он работал героем и жертвовал своей жизнью. Это его жизнь. Он может и беречь её, видя в ней ценность. Он может быть и трусом, и эгоистом. Его право. А право тех, кто воюет – быть уверенными, что им не подсунули в один окоп человека, который на самом деле не хочет ни воевать, ни рисковать своей жизнью (хотя иной «герой» - бывает порой, со своими суицидальными маниями, и опаснее «труса» для окружающих; поэтому, собственно, во всех армиях мира слово «герой» давно имеет в лучшем случае ироничную, а скорее даже ругательную коннотацию).

Да и вообще, давно прошли те времена, когда всякий мужчина племени был охотником, по совместительству воином. Прошли и те времена, когда «крестьянских детей никогда не бывает слишком мало», а жизнь их была столь плачевна и беспросветна, что их можно было использовать толпами как пушечное мясо, а им было пофиг.

В наше время военным делом должны заниматься те, у кого душа к этому лежит. Война – это теперь профессия, а не всенародное развлечение. Любая попытка подрядить на это дело дилетантов, да ещё и неохочих – выливается в профанацию.

Однако ж, и среди тех, кто в принципе не против насилия и войны, и подходит под это дело, - бытуют сомнения конкретно в том, что стоит реализовать свои склонности и навыки в рядах регулярной государственной армии. То есть, человек может быть и не против того, чтобы подраться, за какую-то хорошую идею, или даже за свою страну – но вот регулярная государственная армия часто бывает слишком стрёмным «работодателем».

Я вспоминаю свои мысли в начале девяносто пятого, когда учился на первом курсе филфака и когда разгорелась Первая Чеченская.

С одной стороны, после недавнего отвала четырнадцати «больших» республик – казалось даже странным, что так уцепились за эту несчастную крошечную Чечню. Превалирующее в России мнение было: да и отпустите её нахер, всё равно ничего там русского нет, другая культура, другие люди, «чужое там всё, встретятся, помолчат, да и то не по-русски».

Ну, конечно, «чехи» прежде немножко насолили, стырив у Центробанка мал-мало денюжек через фальшивые авизо, но при этом все прекрасно понимали, что не чеченские чабаны были главными фигурантами в этой афере, и что бабла этого всё равно никто никогда не вернёт, и потому – лучше просто отгородиться от этой Чечни, чтобы не допускать такого впредь. Да и вообще, кончились времена, когда всё кругом народное, всё кругом моё, и бабло Центробанка – это бабло Центробанка. И проблемы – тоже его. А я лично – ничего в этой Ичкерии не потерял, а Джохар Дудаев даже по-своему симпатичен, как довольно интеллигентный дядька.

С другой стороны, порой и возникала мысль: а может, всё-таки, бросить Универ, завербоваться, пойти пострелять малешко. Опыт, как-никак. Типа, реальных боевых действий. Потом вспомнить интересно будет. Ну, в восемнадцать лет – нормальные мысли.

Но вот что главное смущало – МО РФ не предлагало никаких «ознакомительных туров» (у них вообще очень негибкая политика работы с потенциальными клиентами). А давать присягу да на всю жизнь – это как-то чересчур. Я к своим «честным пионерским» серьёзно отношусь, и не намерен был раздавать их направо-налево хер знает кому. Теоретически – Родине (и я люблю Россию), а на практике – любому недоспившемуся мудаку, которого поставят надо мной, типа, он офицер, и, типа, надо выполнять его приказы. Ну или – в Кремле к власти придут ещё большие пидарасы, чем Ельцин (к нему-то я нормально относился, хотя понимал всю меру его популизма и политического авантюризма), и начнут мне указывать, кого убивать.

Да и при Ельцине – одно дело для России что-то полезное делать (а я заинтересован в этом, я живу в этой стране), и совсем другое – выполнять прихоти Паши Мерседеса, который теперь для меня будет, типа, «мама-Родина».

Я, блин, в то время отказался работать на Солнцевскую ОПГ (на рынке одному айзеру обнаглевшему клюв с локтя подправил, и там были их бойцы – им понравилось). Вежливо отказался, типа, я вас, пацаны, уважаю, но в такие темы заезжать не хочу. Хотя Михась и Авера – относительно вменяемые были бандосы, с довольно приличной репутацией. А тут – вязаться с Министерством Обороны Российской Федерации, да на всю жизнь? При ИХ-то репутации? Да ну нафиг! Дело-то не в деньгах даже – а в том, что эти долбоёбы и ни за грош втянут в такой блудняк, и так подставят, так в грязи изваляют, что потом никогда не отмоешься.

Ну и что до денег – тоже немаловажно, конечно. Я уж к тому времени достаточно наслушался офицерского нытья про то, как «мы ведь служим за идею, готовы терпеть все тяготы и лишения бескорыстно во славу Родины… но вот нам бы копеечку какую подали, а то последний хуй без соли догрызаем». Тошно от этого было – и не хотелось уподобляться, не хотелось даже рядом стоять.

Вот в последние сто лет коренная схема «пацифистской», антивоенной пропаганды – одна. «Ребята! Вас просто используют! Вы воюете не за себя, не за свой народ! Вы воюете за интересы олигархов-буржуинов-толстосумов!»

Знаете, я был тогда не прочь повоевать за интересы олигархов-буржуинов. I’m ok with this. Я люблю буржуинов. Потому что я люблю Цивилизацию. А капитализм – это и есть Цивилизация. И олигарх – это буржуин, который сумел сконцентрировать в своих руках достаточно ресурсов, чтобы реализовывать какие-то масштабные проекты. И это характеризует его как по крайней мере умного чела, который не лезет на рожон и не будет делать подлостей без крайней необходимости (довлатовское определение порядочности). А значит – и не подставит тебя по дурости.

С другой стороны, олигарх – это буквально «один из немногих, имеющих власть». Олигархия – это лучше, чем единоличная власть тирана, спевшегося с чернью. И что бы иное ни вещали учебники политологии, но есть только две формы политического устройства. Или тирания – или олигархия. «Истинное народовластие» - это миф для детсада. Вернее, только конкурирующие между собой олигархические кланы – и способны обеспечивать хоть какое-то благополучие нации. Потому что – конкурирующие. А тиран, сумевший консолидировать политическую власть и заручиться всенародной любовью – очень быстро доводит тот народ до цугундера.

Поэтому, я не прочь был работать на олигархию. И не прочь был, чтобы меня «использовали». Ибо если тебя никто не использует – это обычно означает, что ты просто нахер никому не нужен, никто не видит в тебе никакой ценности. А так-то в нашем мире лишь самые близкие люди бескорыстно любят друг друга. Остальные – используют сообразно ценности, какую видят. И это счастье, если тебя хоть кто-то в принципе пожелает использовать для своих корыстных нужд.

Но, конечно, работая на олигархию – я хотел ощущать это на своей шкуре. И не в виде недоразворованных с армейского склада кирзовых сапог. И не через посредничество унылых алкашей, которых мне назначат в «отцы-командиры». Я не подчиняюсь людям, которых не уважаю. Я не работаю с теми, в чьей умственной состоятельности не уверен. А в случае с МО РФ – у меня не было бы никаких гарантий, что мне не придётся раз за разом устраивать «несчастные случаи» очередному кретину, которого поставят надо мной.

Не было даже гарантии, что в этой дебильной системе меня реально пошлют на фронт, где можно набраться опыта и острых ощущений. А не засунут в какой-нибудь спецназ РВСН, два года отгонять в тайге медведЕй от ядрёных шахт и дрочить на даму червей в карточной колоде. Или – в военные переводчики при штабе, поскольку невозможно было скрыть, что я хорошо знаю английский и французский, что ещё гнилее (вот же счастье: снова оказаться переводчиком – но теперь в ёбаных погонах!)

Впоследствии, когда я проходил «курс молодого бойца» на базе «Мицара» под Талдомом, - меня часто подначивали наши вояки (а «Мицар» - это наша штурмовая бригада, специализирующаяся на работе «в поле», вне городов, поэтому там через одного бывшие армейские спецназовцы). Спрашивали ехидно: «Чего ж ты, Тёма, такой крутой, в армию пойти зассал?»
Я отвечал честно: «Не получилось откосить от Универа. Ну и потом, зассал, что в армии этой вашей дебильной – я за два года разучусь стрелять и драться. Поди знай, куда закинет».
Ну, там-то, у «мицаров» - был полный порядок и с драками, и со стрельбой.

И «впоследствии» - это когда мне реально посчастливилось встретиться с людьми, которые работают на «буржуазию», на Цивилизацию, сами собой представляя «ТНК силового профиля», которая занимается крышеванием самых разных (но «пристойных») бизнесов по всему глобусу.

В этих людях – я уверен. Абсолютно. Что не подставят и в дерьмо какое-то не втравят. Потому что наше бабло – это наша репутация. И vice-versa. Но дело-то не в бабле даже. Дело – в ясном понимании, что никакое бабло ничего не будет стоить, если наш мир скатится в беспредел. Поэтому мы объективно заинтересованы в том, чтобы не преумножать энтропию в этом мире, не жестить и не эскалировать конфликты там, где этого можно избежать.

У армейских (разных стран) – такого понимания обычно нет. Они или вообще хрен думают о том, что делают (спасительные слова – «приказ», «долг»), или им просто похер. Рисуются альтруистами до синих соплей – реально жлобы. Во всяком случае, когда связываешься с регулярной армией, особенно, на пост-советском пространстве – есть риск попасть в зависимость от таких людей. И оказаться в одной упряжке с дебилами, которые вообще нихера не соображают, никак за свои действия не отвечают.

И каждой армии (особенно, пост-советского пространства) – ещё только предстоит зарабатывать репутацию, доказывать, что с ними в принципе вязаться можно, что не изговняешься, сделав это.

С другой стороны, представляя себя, восемнадцатилетнего, как если бы я жил на Украине и в наше время – пожалуй, точно пошёл бы работать на Коломойского. Он – прикольный дядечка. С головой дружит, по крайней мере. И, вроде, его днепровские нацгвардейцы не жалуются на то, что будто бы он их кидает или подставляет.
Сейчас, правда, скорее Коломойский работает на нас, хотя сам об этом может не знать :-)
Шучу.

Но что не шутка: глупое дело – корить украинское студенческое юношество за то, что оно не готово связать свою судьбу с армией. Во-первых, студенчество вообще вовсе не обязано хотеть воевать (повторю, это профессия – применение насилия, и серьёзная профессия), а во-вторых – этой армии, вот как госструктуре, ещё только предстоит заработать репутацию профессионалов, с которыми человек в здравом уме рискнёт связываться.

Впрочем, у Украины есть шанс, что их армия обретёт такую репутацию. С Россией – несколько плачевней. Я уже купил себе беруши, чтобы не слушать очередную порцию офицерского нытья вроде: «Да, когда я пошёл в военное училище из чисто идейных и патриотических соображений, готовый терпеть любые тяготы и лишения во славу Родины, зарплата в пятьдесят тысяч рублей казалась очень достойной. Но теперь, когда на это нельзя купить палки колбасы, - я… я… повешусь на своём офицерском ремне, и пусть вам будет стыдно, проклятые олигархи, которые, оказывается, меня использовали».

Tags: Россия, Украина, армия
Subscribe

  • На страже стражей: проект в защиту омоновцев

    Виконт Алексей Артёмович делится своими планами: «Мы тут решили залудить канал в защиту омоновцев от оппозиционного террора».…

  • О суде по Навальному

    Ну да, чуда не случилось. Таки заменили условный срок на реальный. Послушал постановление. Занятно, что судья вообще практически не касалась вопроса…

  • Пара слов о протестах и перспективах

    Гостил у нас нынче князь А., старинный мой приятель. Он — либерал в «исконном», правильном смысле. Гоббс-Локк, «государство…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments