artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Четыре мифа о рабстве

Многие люди, знакомые со мной лишь по Инету и знающие, что я придерживаюсь крайне либеральных взглядов, порой спрашивают: «Но вот то, что Вы как будто бы одобряете рабство – это, конечно, стёб?»

На что я честно отвечаю: “Nope!”
И без «как будто бы». Я просто одобряю узаконенное частное рабовладение и считаю его признаком высокого развития политической и правовой культуры общества (в этом смысле мы по-прежнему не восстановились до уровня Античности). Ибо без права иметь рабов – свобода никогда не бывает полной. Запрет же частного рабовладения я считаю дикостью и временным умопомешательством. Так же, как и запрет на торговлю наркотиками, впрочем. Однако хорошо, что мы живём в мире, где законы приходится читать – но вовсе необязательно чтить. Вернее же сказать, их для того и приходится читать, чтобы удобней было их нарушать.

Но я понимаю озадаченность моих добрейших Интернет-приятелей. Они – продукт своей эпохи, её аксиоматики и пропаганды, сами никогда не имели дела с рабством, а представления о нём питают из самых бредовых слухов, распускавшихся аболиционистами. Слухов, представляющих собой либо чрезмерно раздутые частности, либо попросту выдумки, не выдерживающие никакой проверки ни практикой, ни умственным анализом.

Пожалуй, опровергну ещё несколько таких мифов (кое-какие я опровергал ранее).



1. "Рабский труд неэффективен, поскольку раб не заинтересован в результатах своего труда, всё время норовит схалтурить, намеренно портит инвентарь, только бы не работать".

Я слышал это много раз – и всякий раз это очень смешно слышать. И всякий раз я предлагаю: «Давайте так. Если вы сталкиваетесь с подобной проблемой, если ваш раб намеренно портит ваш инвентарь, чтобы отлынить от работы, – дайте мне его на полчасика. Поверьте, после этого он будет готов лечь костьми, защищая свою газонокосилку от набега диких туарегов. И всех их ею покосит, что характерно».

Но, конечно, выяснялось, что на самом деле у них нет рабов, а потому их знакомство с предметом чисто умозрительное. Так, слышали где-то.
И я могу допустить, что существуют хозяева настолько бездарные, что не способны заинтересовать раба в результатах своего труда. Вот только если они не могут промотивировать даже раба, находящегося от них в очень сильной зависимости, это означает, что вольнонаёмный работник просто сядет им на шею и будет ездить, погоняя Трудовым Кодексом.

Вообще, это очень характерно, что нападки на рабство исходят обычно от людей, которые сами рабов никогда не имели. Вот и юный Саша Пушкин писал оду «Вольность» про «рабство жалкое влачится по браздам». Клеймил, бичевал. А как вступил в права на деревеньку с сотней душ – так всем сразу вольную выписал. Шучу. Стал переписываться с сестрой на предмет того, как бы получше заложить эти души. Потому что ему нужны были бабки, а юношеские фантазии про освобождение человечества, понятное дело, в тех браздах и похоронены остались.

Что поделать: мы живём в мире, где самое громогласные суждения о чём-либо высказываются теми, кто никакого знакомства с предметом не имеет.

2. «Рабство – это всегда жестокость, потому что иначе и быть не может, когда один человек владеет другим».
Это меня всегда удивляло. Вот, казалось бы, человек владеет собаками, кошками, лошадьми. И есть, конечно, жестокие владельцы. Но их единицы на фоне того множества любителей животных, которые обожают своих питомцев, холят, балуют, лелеют. А как на месте собственности оказывается человек – так будто бы хозяин сразу в изверга превращается неким чудесным образом. Да с чего бы?

Спору нет, встречаются в этом мире и отморозки, и даже маньяки. Но такой персонаж будет жесток что с рабами, что с вольнонаёмными. Знавал одного владельца ресторана, который своих официантов до инвалидности мог битой уработать за малейший косяк. И не за то, что в суп, там, непонравившемуся гостю плюнул (за это-то нужно пиздить, пусть и не до инвалидности), а за опоздание десятиминутное.
И у него крышей Солнцевские были, ребятишки довольно жёсткие, – но и они были шокированы, когда прознали. Вежливо этак попросили кабак продать и свалить из страны. Ну, так они мне рассказывали, впаривая этот кабак нам. Я, правда, думаю, что там имелась некоторая фигура умолчания, что упырь этот до границы малешко не доехал – ну да и похер. Маньяков – реально никто не жалует.

Ну и не надо думать, что рабовладельцы древности, собираясь в своём кругу, хвалились затейливостью своих измывательств над рабами. Большинство людей – всё-таки нормальные во все времена, особенно в элите «капиталистического» общества, где приветствуются здравомыслие и умение договариваться без «бычки». Чрезмерная и неоправданная жестокость – воспринимается как признак дурачины и вовсе не одобряется.

С другой стороны, конечно, если раб борзеет – приходится намекнуть, что он тут не король, всё же. Иногда – и физическим образом. Но так происходит во всех системах, где существует иерархия и попадается слишком тупой материал, чтобы самостоятельно постичь своё место. А гуманисты – рады раздувать сенсацию из каждой такой истории. «Ах-ах, какой гадкий, оказывается, этот полковник! Татарина за побег сквозь строй гоняет!» Но что ему прикажете делать? Шоколадку беглому этому татарину дать, чтобы бежать расхотелось? На всех – не напасёшься шоколада.

Тем не менее, позитивная мотивация тоже рулит. Особенно же легко она происходит как раз в случае с рабами. Поэтому, третий миф.

3. «В конце концов, было осознанно, что рабство – неудобно, поскольку раба нужно содержать самому, а вольнонаёмному работнику достаточно дать денег и он сам о себе позаботится».

Меня это всегда умиляет, все эти сентенции про то, как осознанны были невыгодность, неэффективность, неудобность рабства. Вот только почему-то никогда и нигде рабство не отмирало «естественным» экономическим путём, не выдерживая конкуренции с вольнонаёмным трудом. Всегда – требовалось политическое решение. У которого, конечно, бывали свои причины, но первая из них: рабство слишком эффективно экономически, оно не оставляет места для малоквалифицированной вольной рабочей силы, и когда её становится слишком много, всяких разорившихся мелких фермеров и прочих пролетариев – они начинают давить на политиков с тем, чтобы они запретили рабство. Поэтому, собственно, так важно убирать нищебродов в рабское состояние, чтобы они уже не имели политического лобби. Если страна, конечно, хочет выжить и преуспевать.

Что до «хозяину неудобно содержать рабов и думать об этом» - не пой, красавица, при мне. Это офигенно удобно, снабжать кучу людей, собранных в одном месте, централизованно закупать для них снедь, шмотки, средства гигиены и всё такое по оптовым ценам, без посредничества розничной сети (а часто – и из контрабандных поставок мимо таможни). В данном случае – социализм рулит (правда, рабовладельческая плантация – единственное место, где социализм рулит).

Вот у меня содержание каждого невольника – обходится где-то в двести рублей в день. Это и жратва, и одёжка, и комп с Тырнетом, и мобила, и зимний бассейн – all included. А если б я выдавал им эти бабки на руки и, типа, сами себя обеспечивайте? Может молодой парень прожить на шесть тысяч рублей в месяц? Конечно, нет. Он на одном только фастфуде за неделю их прожрёт.

С другой же стороны, такое централизованное снабжение создаёт большие возможности для очень гибкой и очень действенной мотивации. Будешь халтурить, а не дай бог поймаешься на леваке каком-то – лишишься Инета на неделю или даже на месяц. Ну или – порка. Без особого садизма – но ощутимая, всё же. Они всегда выбирают второе, и в целом стараются подходить к своим обязанностям ответственно. Дурачатся, конечно, порой, в силу возраста, но сознательно никогда не пакостят. Понимают, всё-таки, где они без нас окажутся.

Серьёзно, социалистическая система распределения благ – она крута. Применительно к рабам, конечно. Предприниматель-то, принимающий стратегические решения, он, понятное дело, должен быть суверенен в этом, поскольку берёт на себя ответственность за риски. Но раб – это существо, которое уже приняло ответственность за то, что докатилось до такого статуса, и поэтому что ему жрать, на чём спать и сколько времени проводить в соцсетях или в игрушках – за него решает хозяин. Когда хозяин вменяемый – получается вполне сносное житьё для раба за очень маленькие деньги. Даже гастеры обойдутся куда дороже, чем рабы.

Однако же, вынужден опровергнуть и четвёртый миф.

4. «Рабство омерзительно, поскольку раб совершенно бесправен, а это нехорошо».
Возможно, я открою кому-то Америку, но реальный объём прав человека – определяется вовсе не тем, что написано в каких-то бумажках, типа законов. Реальный объём прав – определяется тем, что из себя чел по жизни представляет, как он ставит себя перед другими людьми и насколько далеко он готов пойти, отстаивая свои права.

Вот эти ребятишки, которых я купил у ментов и припряг на меня пахать – они будто бы совершенно всецело в моей власти. Им не к кому обратиться за помощью. Убежать-то они могут в любой момент (и ходят, черти, в самоволки, порой довольно изящно). Но никто их и слушать не станет, если кому-то начнут жалобиться.

Я – формально подполковник ФСБ (виноват, полковник с недавних пор). А моя плантация – формально в/ч с четырёхзначным номером, ощетинившаяся крупнокалиберными пулемётами. Кто на такое попрёт? Кому жить на Руси до такой степени хуёво и надоело?

Но вот я знаю, что если перегну палку с кем-то из этих сопляков и не достигну взаимопонимания – у него элементарно может взыграть подростковая обидка и он вскроет себе вены. Для меня это будет фейл. Я потеряю бабки, которые за него уплатил, плюс упущенная выгода от его эксплуатации. Да и в коллективе настроение омрачится. Для меня это очень неприятная будет ситуация. Очень невыгодная.

Поэтому, даже «зверствуя» (если, конечно, полсотни розог можно назвать «зверством») – мне очень важно дать ему понять, что он бы на моём месте поступил так же. Ну и поскольку дебилов я к себе не беру – все всё понимают. А потому – без обид.

Но обиженный раб – может быть страшен. У него, на самом деле, возможно, и больше рычагов влияния на хозяина, чем у того на раба. Именно по причине его как бы «бесправия».

Помню, как-то отвесил подзатыльник одному такому кексу, Лёньке, компьютерщику (залетел на довольно забавной краже ноутов из магазина). И он, слегка надувшись, в полушутку сказал: «Вот не уважаешь ты мой главный рабочий инструмент, руки об него чешешь – а ведь я могу озлобиться. Поеду в город – да расхерачу монтировкой «Майбах» З. (местный «олигарх»). Под камеру. А ведь все на районе знают, что я «Артёмовский», а потому спрос будет с тебя. И ты меня, конечно, можешь на органы разобрать – да только ведь и близко ущерба не покроет».

Да, Лёня – умеет использовать свой «рабочий инструмент». Шалопай – но соображает. И правильно понимает, что за раба отвечает хозяин, и как это, хотя бы теоретически, можно использовать.

Если же чел слишком тупой, чтобы понимать, какие у него есть рычаги влияния на тех людей, которые с ним как-то связаны, – ну, значит, слишком тупой. И дело не в его статусе – дело в нём самом, если он позволяет прессовать себя безнаказанно и по беспределу.

В общем, всё дело в людях как они есть. И в конечном счёте, все человеческие отношения сводятся либо к эксплуатации чужой глупости – либо к доброй воле сторон, стремящихся достичь взаимопонимания.
Tags: психология, рабство, философия, экономика
Subscribe

  • Продолжаем отдыхать

    Поймал себя на мысли, что в былые времена я бы потратил минут двадцать, чтобы высказаться о встрече Путина с Байденом. Но сейчас? Чего я не сказал…

  • Белорусская распасовка

    Стараюсь не писать сейчас о политических делах — ну да разговорились давеча с молодёжью, должен поделиться, дабы предостеречь (кого-нибудь).…

  • Украина, Россия и Чехов

    Многие сейчас всерьёз приморочились будто бы неминуемым обострением российско-украинского конфликта. Иные эксперты уж инструкции публикуют, как…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments