artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Category:

К вопросу о крепостном праве

В последнее время ряд деятелей, близких к Кремлю, отметился высказываниями, весьма апологетичными по отношению к такому явлению российской истории, как крепостное право. Тут и Никита Михалков, и Зорьки, бывший председатель Конституционного суда.

Прогрессивная либеральная общественность восприняла эти высказывания как свидетельство окончательного одичания правящей элиты, их полнейшей моральной деградации и запредельного теперь уже обскурантизма.

Что ж, насчёт моральной деградации – спорить трудно. Да, я не могу сказать, что эти люди вызывают симпатию. Про Михалкова ещё в советские времена очень хорошо высказался Гафт в своей эпиграмме («Россия, слышишь этот зуд?»), и для меня лично Никита Сергеич всегда служил наглядным доказательством того, что можно быть очень талантливым человеком, но притом – и первостатейной сволочью. Ну а Зорькин фигура не столь броская, однако же о нём ещё во время противостояния Ельцина и Белого Дома сложилось мнение как о «проститутке от юриспруденции», которая всегда будет на стороне того, кто покажет реальную силу.

Тем не менее, иногда я стараюсь быть объективен. Это – когда люди, мне не симпатичные, высказывают идеи, которые всё же имеют здравое зерно. И хоть я либерал до последнего эритроцита (по-настоящему, я единственный истинный либерал в России) – это вовсе не означает, что я всегда согласен с аксиоматикой того, что принято называть «либерализмом» в современном мире. Ну и главное моё расхождение с догматиками – как раз по вопросу вещного права одних людей над другими. То есть, по вопросу о праве частного рабовладения.



Да, давайте без дураков и называть вещи своими именами. То, что было в России уже века с восемнадцатого – это не совсем крепостное право. Это не стандартные европейские отношения сеньора и виллана. Это было стопроцентное, классическое рабство. Вот с того момента, как крестьян стало возможно отчуждать оптом и в розницу отдельно от земли. Ну а что их нельзя было всё-таки безнаказанно мучить и убивать в заметных количествах и что Салтычиху таки упекли на пожизненное – не должно вводить в заблуждение.

Будете смеяться, но в Риме по закону тоже нельзя было просто так замучить до смерти своего раба (а при Клавдии появились дополнительные меры защиты). И в Новом Свете за немотивированное убийство рабов могли вздёрнуть (по крайней мере один такой процесс даже состоялся в действительности). Это так же верно, как то, что сейчас ты не можешь просто так замучить свою собаку на глазах у соседских детей. Рискуешь нарваться на статью о жестоком обращении с животными, что рассматривается как преступление против нравственности. Но это не значит, что собака не является твоей собственностью или что за ней признаются какие-то права. Точно такое же было положение и рабов в античности, и крепостных в России.

И, конечно, всякие Герцены звонили во все свои колокола и кричали, что подобное положение совершенно недопустимо, и что одни люди не должны пребывать в такой зависимости от других людей.

Однако же, полезно всё-таки вспомнить, каким образом это положение возникло. Ведь не было же такого, чтобы помещики понабежали на счастливые деревни, где мирно и радостно жили вольные хлебопашцы, да всех разом поработили. Всё происходило немножко по-другому (и в России, и в Европе).

Вот есть крестьяне. Они пашут землю. И при этом, как всем известно, крестьяне, в массе своей, необычайно глупы. Вплоть до того, что, случись недород, они, живя на земле и производя продукты питания, умудряются стать первыми и главными жертвами голода.

История не знает случаев, чтобы по причине недорода на селе страдали банкиры, адвокаты или даже самый глупый король. Потому что это публика интеллигентная и она знает: когда у тебя кончается еда – надо пойти в лавку и купить. А крестьяне вот как-то веками не могли усвоить такой простой истины. И чуть неурожай – предпочитали голодать, вместо того, чтобы распечатать свою кубышку с золотом или заложить в ломбард фамильные бриллианты. И если вы вздумаете поправить мою историческую наивность и заметить, что у крестьян по жизни не было золота и бриллиантов – я не приму этого возражения. Ибо, у тех, кто снабжает прочее человечество самым необходимым, продовольствием – по определению должны были бы скапливаться главные богатства. Если же этого не происходит – то по уже означенной причине: крестьяне невероятно тупы. Хотя – и то сказать: а каковы могли быть ещё люди, променявшие весёлую жизнь вольного охотника на унылый и монотонный труд земледельца, променявшие копьё на мотыгу?

Так или иначе, крестьяне имели привычку шибко страдать от недородов и даже мёрли.
Но – мир не без добрых людей. И тогдашние добрые люди назывались «феодалы». Они хранили хлеб и всегда готовы были поделиться со страждущим крестьянством.

К слову, как ни удивительно, английское слово лорд – есть не что иное, как подсократившаяся со временем форма hlafweard. Где half означает «зерно» (в русском оно сохранилось как «хлеб», а в современном английском как loaf), а “weard” означает «хранитель» (в славянских того же корня, скажем, украинское «варта»). То есть, лорд, изначально – это просто «хранитель хлеба». Добрый человек, который догадался построить амбар и аккумулировать там излишки, чтобы в трудные годы делиться ими с односельчанами.

Но, естественно, даже самый добрый феодал того времени – это всё же не «армия спасения». Он обязан был требовать какой-то компенсации за хлопоты, какого-то «интереса» на одолженное зерно. Но, поскольку крестьяне (см. выше) невероятно тупы, - они редко могли расплатиться по долгу в срок и на условиях займа. Поэтому им приходилось отдавать что-то от себя. Сначала – жену. Потом – детей. Потом – козу. Корову. Ну и наконец, землю. А вместе с нею – фактически и себя, ибо – куда ж они от неё денутся, когда ничего другого не умеют, как ковыряться в земле мотыгой (да и это умеют хреново, судя по тому, как регулярно у них случались недороды). Когда же теперь они обрабатывали не собственную землю, а хозяйскую – за это тоже надо было платить. И так они попадали в зависимость, из которой уже не могли выбраться.

Но сам способ попадания в такую зависимость – он был абсолютно легальный, абсолютно резонный и справедливый. Никакого насилия, никакого принуждения. Кто сказал, что у человека нет права на самозаклад, если ему так приспичило? Отрицать такое право – значит отрицать самую сущность свободы распоряжения своей личностью и своим телом. То есть, это самая АНТИлиберальная концепция, какую только можно вообразить. И то, что она на данный момент так глубоко внедрилась в набор аксиом догматического дутого псевдолиберализма – лишь компрометирует его как самозваное, ложное учение. Поскольку истинный либерализм – вообще не приемлет ни «священных догм», ни манеры указывать человеку, что ему можно делать с собой, а что нельзя. Истинный либерал – смотрит на вещи здраво, разумно и незамутнённо, а не с позиции «это мне нравится, а это нет».

Тебе не нравится, что кто-то предпочёл отдать себя в рабство, презрев сладкие плоды свободы? Но в том – и была его свобода, чтобы сделать такой выбор, чтобы принять такое решение. И это его дело, а не твоё. Тебя – он не трогал. Как и его хозяин. А то ведь – один шаг от «я не хочу, чтобы люди были рабами» до «я не потерплю, чтобы девчонки ходили в миниюбках». И что в этом либерального, спрашивается?

К тому же, на протяжении истории всегда имело место изрядное шельмовство касательно причин, по которым люди отказываются от свободы и добровольно идут в рабство. Абстрактные прогрессивные гуманисты всех привыкли мерять по себе и в упор не замечают чужих мотивов.

Поэтому когда они видят проститутку – они начинают скулить о той «пропасти нищеты», которая довела несчастную девицу до подобного «падения». Они начисто отказываются признавать очевидное: ни в какой, нафиг, нищете эта девица не была, а просто захотела красивой жизни благодаря тому труду, который находит ненапряжным и даже приятным для себя. Ну а что моралистам он кажется немыслимо отвратительным – так у всех свои вкусы. Глупое дело – навязывать свой другим людям.

То же и с рабами. Может, он пошёл в рабство действительно от крайней нужды (до которой себя, впрочем, довести ещё надо уметь, и я честно не знаю, как, когда и в наши дни на планете столько необитаемых лесов, полей и рек, где уж от голода не умрёшь точно). А может – он рассматривает рабство как быстрый социальный лифт. Да-да, в истории Рима сплошь и рядом бывали случаи, когда свободные граждане добровольно шли в рабы к какому-нибудь влиятельному человеку, только чтобы с ним сблизиться (я не имею в виду никаких «извращениев», хотя они тоже бывали). А раб ближнего круга – это практически семья. Он мог стать очень доверенным лицом, впоследствии – очень состоятельным и влиятельным вольноотпущенником. Таких масса примеров. И это гораздо более быстрый и верный был взлёт, чем корячиться, самоутверждаясь на поприще «вольного гражданина».

Да что Рим? Я могу судить по своим невольничкам, молодым «преступникам», которых я выкупаю у ментов. Когда ребята просекают, что к чему, и какие перспективы открываются, если заслужить моё доверие – попробуй ты их выгони из моего рабства! Для них это самая страшная кара. Менты и фэбэсы в ахуе бывали, когда (в рамках согласованного эксперимента) берут такого невольничка, начинают прессовать, кошмарить (ну, без фанатизма, конечно), мол, дай показания, что тебя насильно на плантации удерживали, Артёму, угнетателю вашему, в любом случае пиздец, он уже в розыске, а ты как потерпевший пойдёшь, а не как соучастник – хоть бы один меня слил. Все – «отходные» поют, как их учили.

Правда, крестьяне, живые «приложения» к сохе и мотыге – это, конечно, не «ближний круг» для их хозяина. Это инвентарь и «средство производства». Но – поначалу они добровольно подписались на такой статус. И, в общем-то, разумно. Если всё, что ты умеешь – это ковырять землю мотыгой, да и то херово – то какая тебе разница, числишься ты гражданином вольным или собственностью своего барина-боярина? Всё едино, жизнь твоя – мрак кромешный. Но барин – он хоть с голоду подохнуть не даст, когда ты опять накосячишь и нихрена не вырастишь.

Вот с потомственными рабами – действительно могут быть некоторые юридические проблемы. Тут можно считать, что детёныш, рождаясь в семье крепостного, не имел намерения оказаться в рабах, а просто сослепу не просёк, в какой яйцеклетке воплотился.

Но, опять же, ребёнок, рождённый у собственности феодала, и вскормленный от земли, которая тоже собственность феодала – по-любому всем обязан этому феодалу. И можно ставить вопрос о его выходе из крепостной зависимости, буде желание, - но как-то деликатно и справедливо, чтобы должок-то всё-таки отдать.

То, что сделал Александр Второй, рубанув «цепь великую» с плеча – это беспредел, реально (то же, впрочем, я думаю и о Линкольне). Ну и последствия не заставили себя ждать. Миллионы людей, которые вполне довольны были своим рабским состоянием – теперь объявлены свободными гражданами, да ещё и землю им фактически даром предоставили (в Пруссии при отмене ихнего крепостного права – хоть такой глупости не делали), но – хрен кто благодарен был из этих освобождённых за свою свободу. А через полвека – они и их потомки вообще нафиг государство обвалили и ввергли себя в ТАКОЕ новое рабство, которое с ордынских времён Руси не снилось. Благо, и помещики, бывшие становым хребтом той заскорузлой, бесконечно косной, но худо-бедно работавшей системы – уверились, что верховное правительство в любой момент их может кинуть.

Это важный урок истории. Если человек по жизни хочет быть рабом – не надо ему мешать в этом. Надо этим пользоваться. Иначе, если ты освобождать подорвёшься против его воли – он по-любому найдёт нового хозяина, которого повесит на шею и себе, и тебе. И признание частного рабовладения – это conditia sine qua non существования либеральной демократии. Потому что иначе, если рабы не будут отделены от свободных, – рабы возобладают и поспособствуют установлению социализма как рабства для всех. Оно кому надо?

Между тем, конечно, и среди крепостных рождались люди, стремившиеся к свободе, и способные ценить её плоды, и «плодоносить» сами как вольные граждане.

Но реально-то для таких желающих пути были открыты и в Риме, и в крепостнической России. У нас половина крупной буржуазии конца девятнадцатого века состояла из потомков крепостных, которые занимались самостоятельной хозяйственной деятельностью и выкупили себе вольную. Как и в Риме существовало понятие «пекулия», то есть некой суммы, которую раб мог копить, чтобы выкупиться от хозяина (и этого было не прописано в законах, но считалось крайним западлом, если хозяин отбирал у раба пекулий – такому отморозку никто руку на форуме не подавал).

Более того, элита сама была заинтересована в том, чтобы из этой скотообразной массы «живых орудий труда» - вычленять всё-таки людей, способных подняться по жизни и как-то проявиться, и заслужить вольный статус (если он им самим нужен). Вспомнить, там, Жемчугову (на которой Шереметьев женился в конце концов), вспомнить Аргунова. Но вот всю эту массу внезапно объявить гражданами, права имеющими? Это хреновая была идея, которая очень плохо кончилась.

Что по-настоящему плохо было в русском крепостничестве – право иметь рабов распространялось только на дворянство. В массе своей – довольно дегенеративное и неразворотливое помещичество. Я вот сам по происхождению «нобиль» голубокровнее некуда, французский граф (наполеоновский «конкистадор-неудачник», осевший здесь после плена) из фамилии, известной аж с норманнских времён, и дважды русский князь (по материнским линиям в девятнадцатом столетии) , но считаю, что сила общества – всё-таки в буржуазии. В людях, которые сами куют свою судьбу, под свою ответственность, благодаря своим личным качествам, и потому единственно достойны распоряжаться своей и чужой свободой (если последняя была им делегирована, по взаимному согласию).

Сумей царское правительство сделать право частного рабовладения всеобщим, вне зависимости от происхождения, - вот то была бы истинно либеральная мера, которая истинно оздоровила бы наше государство, а не загнала бы хворь под спуд с тем, чтобы она выпучилась фурункулами через полвека. Одновременно – конечно, принять программы по облегчению выхода из рабского состояния тех, кто на самом деле хочет свободы и способен ею дорожить, и способен ею распорядиться. Но просто так объявлять «все свободны, всем спасибо» в стране, где уже укоренилась изрядная масса экзистенциальных рабов? С тем же успехом можно было бы предоставить гражданские и политические права собакам и коровам – чего они совершенно не ждут, но, конечно, засрут всю страну, восприняв свою новоявленную свободу исключительно как право срать где угодно.

За восстановлением права частного рабовладения – разумеется, будущее (и забудьте всю эту псевдонаучную марксистскую херню про последовательную смену «строев» - это всё никогда не имело места и ничем не подтверждается). Ибо нам в любом случае придётся отстранять от политического участия тех персон, чьё сознание пребывает не на кроманьонском даже, а на австралопитекском уровне. Мы не сможем их всех рассадить в государственные тюрьмы (они очень неэффективны в экономическом смысле), а потому придётся раздавать их в частные добрые руки.

И говоря «мы» я имею в виду не только Россию, но и Запад. У них – тоже налицо сейчас уже кризис, когда экзистенциальные рабы, провозглашённые свободными просто ради прихоти идеалистов, навязывают социалистическое рабством ВСЕМ.

А что до России – ну вы, критики крепостного права, как бы хотели? Чтобы вот эти пусть не 84%, но всё равно значимая цифра олигофренов-крымняшек влияли на политику и заставляли руководство совершать безумные поступки в угоду черни – или чтобы они находились в собственности у парней, которые ценят немецкие машины, американские телефоны и возможность обучения своих детей в английских школах?
По-моему, безопаснее, чтобы они всё-таки находились в собственности и своего голоса не имели, покуда ума не наберутся хотя бы для того, чтобы в принципе понять: чего им лично нужно?

Да, а Михалков, после обрушения российской экономики – мог бы стать очень неплохим режиссёром крепостного театра. Благо, он действительно талантлив.

Ps.: Да, и поскольку главным вектором российской политики в последние годы является стремление шокировать Европу - мы бы её шокировали, когда бы восстановили у себя частное рабовладение. В смысле, там бы достаточно громко закудахтали привычные борцы за "права курицы быть человеком", и мы могли бы посылать их нахер, поскольку серьёзным игрокам это было бы похер.

Мы могли бы начать обсуждение вопроса о том, сколько можно плетей и розог давать своим рабам. чтобы это не нарушало гуманистической нравственности - и европейские профессиональные гуманисты целиком бы на этом сконцентрировались, при том, что правительствам их было бы похуй.

Но вот аннексия Крыма и война на Донбассе - это не то, что может быть похуй. Это - конфронтация. Реальная. Сделанная в угоду черни, которая вообще никогда не должна была влиять на политику. Которая никогда не должна была высовываться из единственно адекватного для неё рабского состояния. Сколько нам придётся платить за то, что Россия это устроила - страшно подумать. Но расплачиваться - мы будем вот этой самой чернью. И каждому бойцу "Новороссии" я бы советовал об этом думать уже сейчас: если ты не скопил достаточно баксов для того, чтобы жить на Канарах, - через полтора года где-то Россия тебя сдаст с потрохами. Единственной альтернативой будет - идти в холопы к таким ребятам, как я. Но я - очень разборчив, и далеко не всякую "Моторолу" приму к себе в холопы. Быть моим холопом - это очень большая честь. Которой эти лишенцы - не все могут удостоиться. Гнилью от них разит.

Tags: история, политика, экономика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments