Канские дети-"террористы" и бедные чекисты.

Увидел утром сообщение, что в городе Канске троих четырнадцатилетних школьников обвиняют в создании террористического сообщества потому, что они построили здание ФСБ в Майнкрафте и собирались его взорвать, там же, в игре.

Звучит, конечно, «выше среднего» бредово даже для этого мира, даже для Путинской России.

Однако ж, как следует из сообщения, следствие всё же упоминает какую-то настоящую взрывчатку, с которой якобы тренировались подростки. А творчество в Майнкрафте — это так, «штрихи к портрету», что называется.

Вообще, при всём понимании, что российские силовики — это в лучшем случае ворьё, в худшем упыри (и поверьте, наличие корочки генерала ФСБ — это самый тёмный факт в моей биографии), иногда этих ребят становится... жалко.

Вот происходит очередной какой-нибудь школьный шутинг (теперь — регулярно и в России).

Общественность поднимает крик: как такое допустили, почему не уследили, когда виновник торжества задолго расписывал в соцсетях, как будет взрывать и убивать.

Ну или — тинейджер взрывается в приёмной архангельского УФСБ. Тут-то общественность особо не возмущается, поскольку в действительности её отношение к ментам и чекистам - «Вот пусть хорошие в хороших и плавают».

Но — напрягается начальство. «Почему не уследили, как допустили».

Но вот менты хватают каких-то школьников, которые сидели в группах, посвящённых шутингам, и расписывали, как они будут убивать. Хватают, пихают в психушку на освидетельствование.

Общественность — в крик: дикий произвол.

Что пикантно, по закону менты не имеют права разглашать общественности, что именно писали в Инете детишки. Это несовершеннолетние — по ним и суд будет закрытый.

Весьма вероятно, что если б посты этих детишек стали известны общественности — она бы взмолилась, чтобы их никогда не выпускали из психушки. Ну, дети бывают весьма кровожадны и «графичны» в своих сумрачных фантазиях. Которым, в принципе, можно и не придавать большого значения — но это лишь до тех пор, покуда не произойдёт очередной шутинг и на ментов снова не навалятся с требованиями «делать хоть что-то».

То же и с терроризмом-экстремизмом.

То, что зачастую его шьют на ровном месте и высасывают из пальца — не означает, что террористов на самом деле нет. И то, что каким-то ребятам всего четырнадцать лет и они играют в Майнкрафт — не означает, что они не развлекаются с настоящей взрывчаткой в свободное от Майнкрафта время. Возможно, это развитые(!) четырнадцатилетние дети, которые вполне способны освоить рецепты пусть простых, но вполне годных взрывчатых смесей.

И сложно сказать, действительно ли они готовили какие-то теракты в реале — но более чем возможно, что они это обсуждали, как будут взрывать чекистов, а те, просматривая трафик, почему-то напряглись.

Знаете, я бы тоже напрягся, если б узнал, как четырнадцатилетние сопляки обсуждают, как будут взрывать мой дом.

Вот если б я узнал, что нечто подобное высказывает по пьяни какой-нибудь полковник ГРУ, которого я обидел — я бы не так напрягался. Ну, протрезвеет — войдёт в разум.

Но сердитые школьники — это страшная сила.

Разумеется, я бы не хотел сажать детей в тюрьму, но прояснить их намерения постарался бы. И дать понять, что лучше даже не думать в эту сторону.

Как говорил Хармс, «Конечно, травить детей было бы жестоко, но ведь что-то с ними делать надо».

Вообще же, отвлечёмся от политики, от путинского режима, от борьбы с ним — возьмём чисто коммерческий случай.

Допустим, я крышую некое заведение общепита, ресторан, в просторечии - «кабак». Что вовсе не такое уж невероятное допущение, поскольку крышевание — это главный бизнес Корпорации, к которой я имею честь принадлежать.

А у этого кабака — есть недоброжелатели. Которые весьма способны устроить какую-нибудь подлянку, чтобы нарушить его работу и повредить репутации. Ну, там, бомбу-вонючку в зале хлопнуть, или пургена в суп сыпануть.

Какие у меня варианты, чтобы защитить моих общепитных друзей от таких наездов?

Устроить тотальный шмон на входе? Понавешать везде камер и приклеить к ним батальон неусыпных «аргусов»? Взять под плотное наблюдение всех этих недоброжелателей?

Что ж, иметь сведения о том, что делает враг — оно, конечно, полезно, но мы живём в век Интернета, поэтому недоброжелателям не нужно будет проникать в кабак самим. Достаточно — нанять какую-нибудь праздную шпану с района.

И, опять, что же: тотальный обыск? «Раздвигайте булки, гости дорогие, банкетный зал обыскивается вне очереди».

Нет, это не наш метод.

А наш — устраивать провокации (как бы «аморально» сие ни звучало).

Я сам дам объявления, призванные привлечь каких-то охламонов, чтобы они, скажем, пронесли в кабак пакет и «забыли» под столом.

Что там в пакете? Как говорится, «меньше знаешь — крепче спишь». Так берёшься? Плачу два косаря зелени.

Ну а потом, естественно, этих красавцев принимают и шьют терроризм.

«Нет, не знали, что там бомба, даже мысли не допускали? Серьёзно? Ну, суд разберётся. Годика через полтора. А пока — в сизо, конечно, голубь сизокрылый. Ввиду особой твоей социальной опасности».

На самом деле, мы в таких случаях — всё-таки не зверствуем. Реально на зону не отправляем, судьбу не ломаем. Но — пугаем достаточно качественно, чтобы, как говорится, «сделать наш пойнт». Чтобы по району поползли слухи, что вот если кто будет предлагать устроить подлянку этому кабаку за большие деньги — то это голимая провокация. Не ведитесь, пацаны. Менты так палки срубают или на бабки разводят. Поведёшься — тебе пришьют терроризм, и либо квартиру продавай — либо тебе её поменяют на кондоминиум «Чёрный Дельфин».

Поскольку мы давно работаем на российском рынке силовых услуг — нашим методам методам могли бы обучиться и обезьянки.

Но обезьянок в России нет, а менты и фэбэсы — есть. И они учатся, в меру способностей.

И вот то, что они творили по делу «Нового Величия», да и по этим школьникам-майнкрафтерам — это, конечно, карикатура на наши методы, но в целом подход такой же.

Прессуя в общем-то безобидных людей за довольно безобидную фигню, лишь очень формально имеющую признаки терроризмуса-экстремизмуса, они силятся показать свою лютость и непримиримость, мол, и намёк на крамолу не пройдёт?

Да не совсем.

Что они в действительности пытаются показать — так это то, что любой крамольный движ, в котором тебе предлагают поучаствовать, может оказаться чекистской провокацией. И скорей всего окажется.

Сначала тебя заманят подписать какую-нибудь бумагу, мол, «обязуюсь заниматься экстремизмом и терроризмом в целях свержения конституционного строя», потом поиграют с тобой загородом в игры с оружием и взрывчаткой, а потом — пришьют прохождение террористической подготовки и участие в террористическом сообществе.

То есть, по хорошему счёту, цель охранителей режима в данном случае — не в том, чтобы покарать каких-то дурачков, попавших под раздачу. А в том, чтобы показать всем остальным потенциальным деятельным оппозиционерам, как у них всё схвачено, как всё под контролем, и что любая оппозиция — это тоже гэбэшная провокация. И те люди, которые тебя в этот блудняк втянут — они же и сдадут. Ведь они и втягивали единственно для того, чтобы сдать. Верить нельзя никому, бро.

Почему они это делают?

Ну, потому, что понимают: в действительности, в России довольно много желающих и повзрывать чекистские гнёзда, и на ремни порезать «вертухаев». Особенно — среди молодёжи.

Если этим желающим дать возможность объединиться, как-то «кристаллизоваться», координировать усилия — это будет пиздец всей системе. Менты и даже фэбэсы — они очень уязвимы против скоординированного, но конспиративного насилия. Они-то ведь сами — в засвете. Их очень легко выявлять и, соответственно, «встречать у порога».

Они это понимают. Поэтому их стратегия — изо всех сил препятствовать объединению юношей, которые могли бы встречать ментов у порога с недобрыми намерениями. Вот обескураживать — на уровне самой идеи, что будто бы можно создавать такие тайные общества, которые бы не были гэбэшной провокацией с самого начала.

Ну и при всём при этом — надеюсь, всё же, что этих пацанов не посадят в тюрьму, даже если они на самом деле развлекались со взрывчаткой, намереваясь взрывать фэбэсов.

В конце концов, реально-то они никого не взорвали. И даже не покушались. В худшем для них случае — приготовление, но кто из нас в четырнадцать лет не жахал всякие бомбочки и не шутил при этом, что вот бы такой в правительство запустить?

Однако ж, и революционно настроенному юношеству — следует всё-таки проявлять минимальную, хотя бы, осторожность.

Насколько понял, эти ребятишки попали в поле зрения гэбухи, когда расклеивали листовки в поддержку более старшего политзаключённого, которого тоже обвиняли в экстремизме (потом, правда, перебили на бакланку).

И тогда фэбэсы изъяли у них мобильники (не совсем понятно, на каком основании: ну, расклеивали листовки — и что?), а потом вернули, но, как оказалось, с тех пор контролировали трафик с мобилок.

Блин, ну вот четырнадцать лет, уже старший школьный возраст, двадцатый год двадцать первого века — неужели непонятно, что если кто-то любопытный подержал твою мобилу в руках — то он контролирует её трафик? Естественно, он поставил туда всю нужную спайварь.

Поэтому, к слову, разумные люди никогда не дают свой основной телефон позвонить очаровательной незнакомке на улице. Для этих целей — они держат второй телефон.

А эти ребятишки сразу бросились обсуждать с тех же мобил, какие чекисты козлы, как бы их наказать... Ну, неосторожно.

Надеюсь, их не посадят всё же на реальные срока, но впредь — будут осторожнее.

Уж если ты взялся бороться с упырями, которые сидят на украденных мильярдах и понимают, что их порвут в одночасье, если дать слабину — не подставляйся, не позволяй закогтить себя слишком легко и просто.

Вообще же, к анархистам тинейджерского возраста — я испытываю некоторую симпатию. Они бывают несносно прямолинейны, как «квадратный» укор моему многовекторному лицемерию, но — они бывают честные, откровенные, принципиальные ребята.

Таким был и Андрюша, младший братишка моей первой жены, Иришки.

Он с конца девяностых был в нацболах, лимоновский этот движ, и мне частенько приходилось вытаскивать его с дружками из ментовки после их дурацких акций.

Как-то, когда мы ехали домой из мусарни, он обнадёжил меня: «Когда мы придём к власти — я замолвлю за тебя словечко, хотя ты и буржуин».

Я хмыкнул: «Серьёзно? Ну-ка, пересядь на заднее сиденье!»

На пассажирское — я положил АКМ из багажника и гранату Ф-1.

После чего газанул перед постом ДПС, спровоцировав на свисток-жезл — остановился.

Когда подошёл гаец, вперил взгляд в пассажирское сиденье — спросил: «Это ещё что?»

Я повернулся к нему и ответил вопросом на вопрос, в духе очень усталого израильского Кнессета с добрыми балтийскими глазами: «А на что похоже, лейтенант?»

Он немного замялся, и сказал: «Ну так вы это... проезжайте?»

Андрейка поинтересовался: «Почему он даже документы у тебя не спросил?»

«Потому что есть ваша газета, «Лимонка», а есть граната Ф-1. И будь у меня на сиденье ваша газета — он бы не только документы затребовал, он бы ещё, возможно, в трубочку дышать попросил. Но если это граната — то либо я террорист, либо с Лубяной Избушки. Если я террорист и свечу гранату с автоматом перед ментом — то слишком грустно и нелепо делать такое допущение. Поэтому — с Лубяной, значит, безо всяких «тугументов»».