artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

О полиглотстве моём и вааще

Меня спросили как-то, сколько языков я знаю.

О, сотни! Включая квениа, валирийский и дотракийский.

Ну, я их знаю в том смысле — что знаю об их существовании. Как можно сказать и про людей «я их знаю» - лишь потому, что про них слышал и, быть может, сумеешь припомнить имя при встрече.

Но сказать, что ты знаешь человека хорошо(!) — это немножко другое. Тут, видите ли, и братья порой сюрпризы друг другу подкидывают.

То же и с языком.

Знаю ли я русский?

Ну, в какой-то мере. Это мой родной язык. Недавно вот прошёл, по приколу, онлайн-тест на вокабуляр — показало 114 тысяч слов. Это считается довольно много. Больше, чем у 99,9% процентов носителей. И, по-моему, больше, чем в словаре не только Ожегова, но и Ушакова (но меньше, чем у Даля).

Тем не менее, бывает, что я встречаю в текстах ранее неведомые русские слова. И не «новоделы» - а вполне себе исконные. Когда же, уже после филфака, вздумал почитать «Яр» Есенина — местами это было почти как «хливкие шорьки». Вроде там, «под обротями трепыхались вяхири». Очень красиво, очень выразительно — но... о дайте, дайте мне поллитру, и свой позор я утоплю!

Можно сказать, это непрерывный для меня процесс, изучение русского языка.

Английский я тоже изучаю пусть не с рождения, но с раннего детства — спасибо Бате, который знатный прохвессор англо-буржуйских литературей.

Но когда доводится читать чего-то позатейливей политических новостей — то и дело встречаются новые словечки (или слишком хорошо забытые старые, прикорнувшие на задворках сознания).

Французский — в школе знал довольно неплохо (тоже — преимущественно от Бати). На уроки практически не ходил, покупал пятёрки, представляя переводы Огюста де Лазара. Самого выдающегося из всех выдуманных великих поэтов. Оригиналы — писал тоже я, и мистификация работала. Ну, по крайней мере в школе. Когда Батя представил коллегам-спецам — те всё-таки заподозрили фальшивку и указали места, каких точно не могло быть у декадента девятнадцатого столетия.

Сейчас же из французского... ну, «бонжур» помню, окей. И «мерси боку».

Хотя, начинаешь читать книжку — и сначала то и дело потряхиваешь головой, а потом — как-то оживают, набухают в мозгу усушенные дендриты, отвечавшие за франсэ.

Ещё в школе пробовал учить испанский, но при этом решил сделать Бате сюрприз. Показать, что способен сделать это сам. Купил с рук школьные учебники — ну и заштудировал.

В принципе, через полгода я был в состоянии кое-как объясниться на кастильском. Но — письменно.

Слушать мою речь — полагаю, было бы чистой «торквемадовщиной» для благородных донов. Ибо в учебниках не расписывалась фонетика (видимо, предполагалось, что объяснит учитель), поэтому испанское ll я произносил как просто «разливистое» Л, а j – как «ж» (ну, «дон Жуан» ведь, в нашей традиции?)

Но если что, ту рекламу, где «в Вилла Рибе праздник давно закончился, а в Вилла Бадже пьют новый Фэйри и там всё ещё праздник» - переводил не я.

Потому что я осознал свою ошибку — и отложил эспаньоль. Не то, что сильно обломился, узнав про свой прокол с фонетикой — а просто пришла пора поступать, а на экзаменах иностранный язык был только один и я взял английский.

Впоследствии, спустя многие годы — всё же реанимировал эспаньоль, об конкретных таких носителей, поскольку Партия предполагала мои командировки в Латину — ну и сейчас это мой «второй лучший» иностранный язык после инглиша.

В целом, я хорошо понимаю тексты и речь (более-менее стандартных говоров), но собственные речевые навыки — без регулярной поддержки немножко захиревают. Перед каждой очередной поездкой к «донам» - приходится отловить какое-нибудь испаноговорящее существо, запереться с ней на сутки средь одних пенатов, и тогда только эспаньоль восстанавливается.

Ещё, конечно, в универе учил латынь, но — лишь чуть больше, чем учат доктора или юристы. Да, Exegi Monumentum, всё круто — но по хорошему счёту, это был обзорный курс.

Про готский же и говорить не приходится — ну да на нём и нет источников, кроме фрагментов Библии Ульфилы. Просто — некоторое знакомство (и я всё-таки не по лингвистике, а по романо-германской филологии шёл).

При этом тогда же, ещё учась в Универе, но уже работая в Корпорации — взялся учить японский.

Во-первых, меня всегда влекла японская культура. Я ж был каратист, как-никак, а значит — уже знал слова «круговой» (маваши) и «ос» ("злой полосатый мух"). На этой почве я обрёл и первую жену — наполовину японку (и она немножко знала японский, но это не было главным достоинством Иришки, она в целом классная).

Во-вторых же, Корпорация доплачивала за знание языков, сообразно их сложности и уровням владения, мотивируя это тем, что «может, ты и никогда не окажешься в зоне действий, где востребован этот язык, но если просто понадобятся лишние уши, чтобы прослушать какой-нибудь резко возросший трафик — то хорошо иметь резерв».

Что ж, я освоил тогда японский до более-менее потребного разговорного уровня. В этих пределах — он не такой уж сложный, он довольно предсказуем грамматически (в отличие от русского), он не оглушает такой лексической пышностью, как в английском, но...

Когда дело дошло до наращивания запаса иероглифов — я почувствовал, что теряю своё дотоле идеальное зрение.

Да и к тому времени — прибавка в два-три косаря к месячной зарплате для меня уже не была критичной.

Поэтому я сказал: «Ребят, если послушать эфир или допросить япа — это всегда пожалуйста. Но ломать окуляры об кэндзи — сицурэй сьшимасьшита».

Ещё — учил примерно тогда же чеченский.

Но так, на уровне формул вежливости, в действительности. Быстро забил, потому что грамматически — он очень сложный показался. Это заблуждение, что если некий народ имеет простой и традиционный быт, то и язык его будет грамматически простым. Вовсе нет. Там, в нахском, такие навороты с категориями, что и русский ещё простым может показаться.

Арабский ещё учил. Но — ознакомительно, не более.

Санскрит — та же фигня. Немного ознакомился — просто чтобы убедиться, что среди изводов ПИЕ он всё-таки более «молодой», чем италийские, германские, славянские (хотя с последними сложный вопрос: там, возможно, древнейшее отколовшееся от ПИЕ «рыбоядное» ядро, но там, очевидно, шло «наслаивание» по мере прибытия в Полесье всё новых волн беженцев-аграриев с юга от конной всякой «скифщины» в первом тысячелетии до Джизуса)

Несколько более подробно — учил немецкий.

Собственно, по хорошему счёту — именно немецкий и был первым иностранным языком, о котором я получил хоть какое-то представление. Но не от Бати, а от Матушки, лет в пять. Она не филолог, она доктор — но в школе в своё время учила дойч и меня развлекала на прогулках, удовлетворяя детское любопытство.

Мне тогда даже сон приснился, как я оказался в Третьем Райхе, и единственная моя надежда — выйти на Штирлица, поскольку он свой, он поможет. И вот я втираю гестаповцам: «Во ист Штирлиц? Ихь бин Штирлицкинд».

Потом, правда, как пошёл английский с Батей — дойч был надолго отложен.

Уже совсем недавно (по стариковским нашим меркам) подучил до такого уровня, чтобы читать сказки братьев Гримм со словарём и самонадеянно переводить тексты Раммштайна.

Но потом, поскольку годами не приходилось пользоваться дойчем — он заржавел и усох обратно.

Сейчас — не знаю, сколько шнапса нужно, чтобы я начал говорить по-немецки. Да и не пью я шнапс. Но, может, если б меня десантировать на Октоберфест — к середине праздника разболтался бы.

Правда, с этим Ковидом — вроде, и Октоберфест отменили.

Какие языки я не учил намеренно — так это прочие романские и славянские.

Но в принципе я понимаю португальские и итальянские тексты, а кое-что — и на слух, зная испанский.

А с событиями на Майдане и после, посматривая видео, — обнаружил, что понимаю украинскую речь, хотя сам не розмовляю.

Правда, я с детства читал древнерусские тексты, опять же спасибо Бате — поэтому просто могу, немного пошуршав семантикой-этимологией, восстановить значение услышанного украинского слова через когнаты в современном русском.

Было искушение поучить греческий (как очень специфический и очень важный среди индоевропейских) и какой-нибудь тюркский (да хоть турецкий, хоть татарский — просто чтоб получить лучшее представление об агглютинативных языках).

Но в моём случае — это всё же довольно праздное хобби, когда висят на шее заботы-работы о судьбах Галактики... всем своим златояхонтовым бременем.

При этом, хотя в целом я считаю себя довольно неглупым парнем, но конкретно языковые свои способности расцениваю как довольно посредственные.

Действительно, есть люди, которые реально упряжку хаски съели на изучении языков, и реально изучают их десятки.

Правда, чтобы поддерживать «говорибельность» на достойном уровне — по-любому нужно говорить, постоянно. Упражняться. Хотя бы — по двадцать минут в день, такого порядка.

И когда у тебя в загашнике два-три иностранных языка — это не так уж сложно. Вот на беговую дорожку встал — и болтаешь себе с нейтив-спикером.

Но когда ты полиглот с парой десятков языков — немножко упаришься столько бегать. Ведь захочется и поплавать — а там, под водой, только с орками болтать можно, но где ж их взять-то в Москве?

Поэтому — одно дело «выучить» язык до уровня «могу худо-бедно объясниться», другое — поддерживать впредь хотя бы такой уровень, не говоря уж о более высоких.

С более высокими — даже забавнее получается.

Примерно как с Котом Василием в «Понедельнике».

«Скажем, Полуэкт ибн, мнээ, Полуэктович».

Он помнит какие-то редкостные слова — но не помнит каких-то связных историй, что бы там к чему бы.

Тем не менее, учить языки всё равно полезно — даже если ты понимаешь, что вряд ли тебе этот язык понадобится в ближайшей перспективе.

В конце концов, ты учишься учиться. И когда всё же на Землю высадятся чужие — будет очень большой спрос на ребят, способных быстро освоить чужойский. Ведь новым хозяевам жизни — нужна будет понятная и понятливая администрация, нес-па? :-)

Не, ну и Сопротивлению — тоже, само собой, нужно будет быстро учить язык врага, а для этого нужны люди, которые просто умеют это делать, быстро учить языки.

Отдельная история — люди, которые, считая себя представителями некой большой метрополии, оказались в окружении малых наций, которые считают более-менее враждебными.

И вот они говорят: «Да вот не буду я учить их язык, на котором говорят всего-то несколько миллионов (а то и сотен тысяч) человек в мире! Брезгую! Слишком мизерно для меня!»

Тут хочется уточнить: «Чел, а у тебя всё в порядке с головой?»

То есть, тебя окружают иноязычные существа, которых ты считаешь враждебными — и именно по этой причине ты не желаешь знать их язык?

То есть, когда один из них скажет другому: «Я ухвачу его за руки, а ты бей ножом» - то ты предпочитаешь этого не слышать и не понять?

Нет, ну — хозяин-барин, конечно.

Но вообще, вот, первый британский генерал-губернатор Индии, Уоррен Хастингс — знал урду и фарси (при том, что невозможно было знать, конечно, все сотни языков, что в ходу в Индии — но вот два из числа главнейших).

И последующие губернаторы — учили индийские языки. И писатель Редьярд Киплинг, певец британского колониализма, идеолог «бремени белого человека» - прекрасно знал хинди.

Ну просто, если уж ты кого-то покоряешь, если над кем-то властвуешь — желательно знать языки тех, с кем это делаешь. Это не дань вежливости — это инстинкт самосохранения.

А если НЕ покоряешь (not for now), если лишь символизируешь для аборигенов некие обиды, нанесённые твоими соплеменниками в прошлом – то тем более полезно знать, когда они начнут сговариваться, чтобы перерезать вам глотки.

Вот ей-богу, будь я немцем, живущим в Дании — я бы обязательно выучил датский, чтобы в нужный момент услышать, как даны собираются совершить налёт на Вильгельмсхаффен, мстя за Шлезвиг — и известить Бундесмарине.

И вообще, несколько недооценивается роль «малых» языков. Ибо многие люди не понимают, что язык — это не столько средство преодоления барьера в общении, сколько — сам по себе барьер.

Ей-богу, если б стояла задача лишь объясниться при соприкосновении культур — это можно было бы сделать чуть ли не жестами.

«Вот земля, ты пашешь, сдаёшь мне урожай. Хорошо пашешь — имеешь, что кушать. Плохо пашешь — ата-та-та плёткой».

И всё, культурный барьер преодолён.

На уровне игры в пантомиму у третьеклассников. Но вполне доходчиво и доступно.

А вот для чего на самом деле служат языки — так это для разделения «свой-чужой». Чтобы свои могли опознавать себя и сговариваться так, чтобы чужие не понимали.

Но в наше время — цифровые эти «аишные» технологии довольно неплохо развиваются, они анализируют массу переводных соответствий, поэтому сейчас они уже способны выдавать удобоваримые переводы на «мажорных» языках.

Поэтому — немножко не получится посекретничать перед немецкими контрагентами на японском, когда у немцев есть смартфон с приложением-переводчиком.

Но вот если на каком-нибудь чувашском — там в принципе может не быть ещё долгое время внятных электронных переводчиков, поскольку подразумевается, что все чуваши знают русский. Но — далеко не vice versa.

Возможно, малые языки — ждёт неожиданный Ренессанс (и Оксюморонс, соответственно).

Tags: грядущее, лингвистика, обо_мне
Subscribe

  • Физкультурные лайфхаки

    Я рассказывал, что сейчас много занимаюсь оздоровлением Матушки после Ковида. Ну и заодно — стараемся обуздать гипертензию и диабет. Делаем…

  • Решение кабацкого вопроса

    Виконт Алексей Артёмович намедни вернулся с Форментеры. Договорился с приятелями потусить в 16 Тоннах — а там куаркод требуют. Он объясняет,…

  • Продолжаем отдыхать

    Поймал себя на мысли, что в былые времена я бы потратил минут двадцать, чтобы высказаться о встрече Путина с Байденом. Но сейчас? Чего я не сказал…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment