artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Об Иловайском котле

Я человек не военный. Селёдочку водочкой не запиваю.
Но я знаю главное правило войны. Оно следующее.
Всякий раз, когда происходит какое-то дерьмо (а в войнах это бывает), обязательно выискиваются военные эксперты (журналисты, студенты, сантехники), которые кричат: «А мы ведь предупреждали, что всё так и будет! Мы говорили, как надо действовать. А нас не слушали! Это саботаж, это вредительство, это предательство! Продажный генералитет намеренно гробит наших патриотов!»

При этом их нисколько не смущает то обстоятельство, что прежде они успели дюжину раз напророчить катастрофу, если военные не прислушаются к их драгоценным рекомендациям, но тогда их прогнозы не сбывались. А сейчас – сбылись, ну и значит, в Генштабе точно предатели, желающие погубить собственную армию.

Вот честно, я знаю случаи, когда политики норовили подставить какого-нибудь слишком популярного военачальника с его войсками, чтобы отделаться от опасного конкурента пусть даже ценой военного поражения.

Я знаю ещё больше случаев, когда военачальник со своими войсками совершал государственный переворот, не дожидаясь, пока политики от него отделаются (или просто потому, что чувствовал себя в достаточной силе для этого).
Но мифы о военачальниках, намеренно гробящих собственные войска – это нечто из области мутных конспирологических бредней.
Да, мне доводилось читать глубокомысленные эссе о том, как якобы Рожественский намеренно загубил Вторую Тихоокеанскую эскадру, чтобы насолить Николаю, и даже о том, как якобы Ямомото намеренно подставил свой флот под Мидуэеем, чтобы Япония встала на путь пацифизма и выпускала Сони Плейстейшн вместо Зеро.
Всё это – бред. Да, военный может иметь политические амбиции. Но при этом даже самый тупой стратег очень хорошо понимает: его войска и его воинская слава – это его единственный актив. Просрёт их – и окажется нахер никому не нужен. Политиканы (и собратья по штабу) – с удовольствием повесят на него позор поражения, ответственность за это, и какая-либо его публичная карьера будет закончена. А если допустить безумную мысль, что у него существовала договорённость с противником, вроде того, что он сливает им свою армию, а они делают его своим наместником – то вряд ли найдётся суд, который примет к рассмотрению иск к противнику о невыполнении такой договорённости.

То есть, бывают, конечно, шпионы и предатели в низшем и среднем офицерском звене. Либо у них какие-то идейные есть причины, либо чисто корыстный интерес – но это мелкая сошка (хотя, конечно, и они могут наворотить больших дел, если имеют доступ к важной информации). Но высший генералитет – это принципиально другой уровень амбиций. Они – де факто имеют большую власть, которая заключена – в находящихся у них в подчинении войсках. И гробить их по заказу противника или назло правителю – это будет запредельная для них глупость. Уж вернее – двинуть войска на столицу и захватить власть. Но для этого нужно поставить себя как-то так, чтобы войска доверяли своему лидеру. Намеренное затягивание своих войск в ловушку – не очень способствует росту генеральской харизмы. И происходит это – всё же вследствие беспечности либо бездарности, но никак не по злому умыслу.

Теперь, возвращаясь конкретно к Иловайскому котлу. Да, это был прохлоп, обошедшийся Уркармии и добровольческим батальонам довольно дорого. По меркам современных войн – большие потери (хотя во Второй Мировой день с такими потерями считался «затишьем»: бои местного значения, и только).

Однако же, вспомните ситуацию, предшествовавшую этому поражению.
В течение лета Укрармия довольно уверенно теснила сепаратистов по всем направлениям, освободила значительную часть Донбасса, и настроение в украинском обществе было таково, что пора уже кончать с этой заразой – и надо бы побыстрее. Ибо – «сколько их там осталось, тех колорадов?»

При этом, ещё с марта говорилось об угрозе полномасштабного российского вторжения (то есть, не диверсионных групп и вооружённых добровольцев-маргиналов, а всей мощью Российской Армии), но его не происходило, а концентрация российских войск у границы стала восприниматься как мера запугивания и давления, не более того.

Вместе с тем, украинская общественность требовала от своей армии помимо освобождения населённых пунктов – ещё и блокирования границы, чтобы пресечь поставки вооружения из России.
Общественности было плевать на то, что это даже теоретически невозможно, перекрыть наличными средствами границу такой протяжённости, - она этого требовала.

А характерной особенностью именно этой войны (на фоне победы Майдана) является очень широкое её обсуждение в обществе и такое влияние гражданских на военные решения, какого, наверное, не было никогда и нигде. Как говорил один мой друг, «Генштаб Украины плавно переместился на форум Цензор.нет».
Военные действительно прислушивались к пожеланиям общественности – и совершали довольно рискованные действия ради её ублажения. В частности – выдвижение на границу значительных сил в обход Донецка с юга. Это было рискованно, поскольку позволило РА обстреливать эти силы артиллерией со своей территории, не боясь ответного огня. Так вышла трагедия Зеленополья и прочие потери в злополучном секторе Д, приведшие к ослаблению и деморализации находившихся под обстрелами войск.

Тем не менее, там украинцам удалось переломить ситуацию, взять стратегически важную высоту Саур-Могилу, а что важнее – начать операцию на полное окружение Донецко-Горловской группировки, нанося удары с севера под Дебальцево и с юга по линии Авросиевка-Иловайск, с тем, чтобы замкнуть клещи в районе Тореза-Шахтёрска.

План был простой и вполне очевидный, но он сулил быстрый и надёжный результат. Без подвоза военных материалов Донецко-Горловская группировка ДНР была обречена. И общественность – очень хотела, чтобы окружение завершилось побыстрее. Иловайск – реально приобрёл решающее значение.

Но вот от границы через сектор Д, с его ослабленными войсками, прорываются уже полноценные тактические группы РА и выходят в тыл украинским частям, ведущим бои за Иловайск.
Да, угроза окружения окружающих – теперь налицо.
И некоторые журналисты-эксперты начинают кричать, что надо срочно принять меры для ликвидации такой угрозы окружения (потом они будут говорить, что с самого начала требовали отвести войска из-под Иловайска).

Но, как полагаю, у Гелетея действительно не было достаточных резервов для того, чтобы мгновенно парировать угрозу и сбить проникшие на Донетчину российские войска. С одной стороны, это, конечно, стратегическое упущение, что украинцы так раздербанили свои войска по стольким направлениям и не обеспечили достоточно сильные «пожарные команды» – но этого требовала общественность, чтобы одновременно брали и Луганск, и Донецк, и Горловку. С другой же стороны, теперь их противником был не сброд из «казачков» и прочих геополитически озабоченных алкашей, а элитные части ВДВ РФ с обильной поддержкой артиллерии, усиленные бронёй (хорошо ещё, что авиацию Россия не задействовала, поскольку там-то превосходство решающее).

К тому же, операция по изоляции Иловайской украинской группировки была прикрыта взятием Новоазовска и созданием угрозы на мариупольском направлении.
И вот в этих условиях – в принципе уже напрашивалось решение об отводе сил из-под Иловайска.

Однако ж, отвод войск из-под угрозы окружения (то есть, когда противник уже имеет возможность давить со всех сторон) – это очень сложная операция. Это неизбежно приводит к большим потерям в живой силе, и ещё большим – в матчасти. Как правило, всё тяжёлое снаряжение приходится бросать (может, и прав был украинский Генштаб, что не стал загонять в Иловайск много брони, а послал туда легковооружённые добровольческие батальоны, как бы на «разведку боем»?)

Тем более это актуально было бы для Украинской армии с её весьма плачевным состоянием техники и огромными небоевыми потерями даже просто на марше, не говоря уж про марш под огнём, с боями.

На самом деле, в современных войнах (со Второй Мировой начиная) – это всегда очень деликатный бывает вопрос: то или выходить из окружения – то ли пытаться удержаться там в обороне на оборудованных позициях.

Вот все выжившие германские генералы изображают Гитлера идиотом, что он не отдал приказ на отвод Шестой армии от Сталинграда – но на самом деле неизвестно, как бы ей удалось отступить в чистом поле под воздействием советских танковых корпусов. Возможно, её судьба ещё плачевнее была бы, а советские потери оказались бы меньше, когда б наши получили возможность долбать отступающего Паулюса на марше. И, замечу, до этого немцам удавалось вполне успешно удерживать плацдармы («игельсы») в полном или частичном окружении, нанося ощутимые потери противнику. Сталинград – это был первый случай, где окружённая немецкая группировка всё же пала (правда, продержавшись два месяца).

То есть, это очень неоднозначный вопрос, что делать под угрозой окружения – то ли бежать, то ли закрепляться и держаться.
Ещё более неоднозначным был бы общественный резонанс от отступления из-под Иловайска под угрозой какого-то мифического окружения какими-то мифическими российскими войсками.
Я представляю, как бы разорались те же диванные патриоты на том же Цензоре! «Да мы почти дожали Донецк! Всё было на мази! И – отступление? АТО – сливают! Порошенко, сколько тебе заплатил Путин за отход от Иловайска? Ганьба! Гэть! Опять предательство, все на Майдан!»

Реально, военно-политическое руководство Украины оказалось в довольно сложном положении. Ведь в конце концов, РА могла бы удовлетвориться отводом войск от Иловайска, поскольку целью было именно сбитие кольца, спасение донецкой группировки сепаратистов, и более не светиться. И тогда – попробуй объясни публике на очередном Майдане, что такая угроза на самом деле была, что они не просто «слили» близкую победу в войне.

Но вот поскольку украинцы остались под Иловайском – Российской Армии пришлось засветиться уж на полную катушку. И в боях участвовать, и в плен попадать, и технику свою на полях оставлять так или иначе.

То есть, если вплоть до этого момента ещё можно было делать морду кирпичом и уверять, что сепаратисты – это добровольцы, закупившиеся в военторге, а Зеленополье с российской территории обстреливали какие-то непонятные, возможно, частные установки Град, то именно там участие регулярной Российской Армии в конфликте стало доказанным фактом (хотя это и не было полномасштабным вторжением).

Что это будет означать для Украины? Это будет означать, что она бессрочно сохранит право требовать с России компенсации за все убытки и разрушения на Донбассе, кто бы их ни произвёл. А любой международный суд – с лёгкостью удовлетворит такие иски. И это важно. Поскольку победа в войне – хорошо, но источники восстановления хозяйства – ещё лучше.

Что это будет означать для России? С одной стороны, конечно, это будет означать большие потери для нашего бюджета. Но когда Путин перестанет быть (а это довольно скоро, что бы ни говорил Михаил Борисович) – мы их покроем, распродав «крымняшек» в рестораны африканской кухни. И негры сыты – и Россия чище.

Шучу. Просто в рабство продадим. Как главных виновников всей этой вакханалии (ведь и Путин – всего лишь заложник их гопотских чаяний). Крым ваш? Порадовались? Ну а теперь – отрабатываете свою радость.

Серьёзно, этот петушиный бунт под названием «Россия поднимается с колен» пора кончать. Нормальные люди – никогда и не воспринимали Россию как стоящую на коленях. Особенно – когда она освободилась от советского маразма. Но вот нарисовалась прослойка, довольно многочисленная, никчёмных лишенцев, которые небезосновательно считали, что в девяностые их выебли. Думаю, они были правы. Чувство чужого хуя в жопе – наверное, их не обманывало. Да только ощущения своей пидарнутости – маловато для того, чтобы мнить себя «цветом нации» и брать на себя наглость решать судьбы России. И пусть при Путине эта обиженка потешилась вдосталь – но пора ей указывать на её место. Под шконкой. Они заигрались, это уже не смешно, их «имперские» ужимки. И если первым делом они расшибают лоб об Украину – то слава Украине.

А нынешнее руководство Украины – пусть не гении, но и не предатели. Конечно, за ними нужен глаз да глаз (за всеми политиканами нужно присматривать), но не надо их винить во всех смертных грехах.
Даже в поражении под Иловайском – не было их злой воли. Некомпетентность – возможно. Неразворотливость ржавых этих штабных структур – разумеется. Но, как писали товарищ Сталин товарищу Мехлису по поводу неадекватных действий крымского комфронта Козлова: «У нас нет в резерве Гинденбургов».
Да и потом, вот по-честному воспроизведите ситуацию, предшествовавшую тем событиям – и прикиньте, что бы стали делать вы, под таким-то общественным давлением.
Tags: Украина, война, политика
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Ксенофобия и логика

    Не раз доводилось слышать примерно следующее: «Вот есть люди, которые говорят: «Я, вообще-то, не антисемит, у меня даже есть…

  • О развлекательной ходьбе

    Хотел, отвлекшись от политики, написать статью о том, как правильно ходить. А то на днях учил этому одного приятеля, подкрышного коммерса, который,…

  • На смерть Филипа Эдинбургского

    Если жёнушка Гарри жалуется на некоторую «неполиткорректность» со стороны тестя, принца Чарльза — то лишь потому, что мало…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment