artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Патриции на Немане

Задумав написать заметку о Ледовом Побоище (Эйзенштейн гений, конечно, но "нэ так всё это было") — решил глянуть литовские хроники (благо, они на западнорусском, поскольку именно он был официальным языком ВКЛ).

Что ж, про Блядовое Поёбище Ледовое Побоище там информации недофига (от слова совсем), поскольку собственно историческая литовская хроника начинается чуть позже, парой десятилетий позже — с момента, когда их князья воссели в Полоцких землях (к обоюдному, в общем-то, удовольствию, поскольку полочане нуждались в усилении, но избегали принимать его от Ярославичей (потомков Ярослава Хитрожопого Братоубийцы Мудрого, тогда как полочане — от Изяслава, сына Рогнеды, да и вообще эти земли старались держаться подальше от разборок Рюриковичей).

Однако ж, очень интересно было почитать о происхождении собственно этих литовских князей.

Оказывается, они никакие не уёбища лесные языческие, как думали в ту пору некоторые спесивые соседи, а очень даже родовитые, знатные ребята.

Да, язычники, но не какие-нибудь — а римские. Из того самого, из Древнего Рима. Полтыщи патрицианских семейств, бежавших от ужасов тирании Нерона. И вот добежавших по морю аж до Немана (поскольку у них был астроном, что особо подчёркивается).

Тут вопрос, конечно, не в том, что курил тот сказочник. Да по хорошему счёту — можно считать за троллинг тех же Рюриковичей. «Вы, говорите, от косматых шведских головорезов происходите? Эка невидаль! А мы — прямиком от римского сената».

Вопрос — что он читал из римской истории.

Думается, Тацита. Ну или — какие-то пересказы Анналов, специфически посвящённых Нерону (полностью Анналы не найдены и сейчас, а тогда проявлялись фрагментарно в разных местах).

Там, в литовской летописи, упоминаются Август, Гай и Клавдий (а Нерон назван «сыном Клавдия», что не совсем так), но, думается, если б летописец знаком был с какой-то полной римской хроникой первого века — он бы заострил внимание на том Гае, который Калигула, раз уж так интересуется анекдотами о свирепости августейших безумцев (про Нерона — он дважды повторяет, как тот «зарезал без вины Сенеку в ванной» и убил собственную мать, якобы просто чтобы посмотреть своё первое пристанище).

Меж тем, как раз в Анналах Тацита главы про Калигулу — не найдены по сей день, считаются утраченными.

Правда, у Тацита весьма много написано о правлении Тиберия — но это сейчас(!) мы знаем те книги. На момент же написания литовской летописи, тем более ранней, «сказочной» её части — автор мог быть знаком с какой-нибудь вырванной из контекста перепевкой истории про Нерона. Каковую и решил использовать для создания генеалогии своих литовских друзей от «римских князей и шляхты».

Ну а что? Там латыняне — здесь литва (да ещё и латы). Весьма похоже. Примерно как Венеция и венеды (в немецком слово сохранялось и в Средневековье, от того и «Венден», главный замок «псов-рыцарей»). К тому же, что в латыни, что в литовском существительные мужского рода весьма дежурно заканчиваются на -us/-as. И это, к слову, действительно проявление языкового родства — но на весьма глубоком, ПИЕ-уровне, для чего, конечно, необязательно требовалось переселение патрициев в Прибалтику.

Честно, я не знал, что литовские князья возводили себя к римлянам. Вероятно, потому, что когда они уже вышли на большую арену — не особенно-то педалировали эту тему, понимая, что их на смех поднимут. Да к тому времени они и не нуждались в выдуманной древности — они сами по себе крутые были.

На самом деле, если говорить о разборках в Юго-Восточной Балтике (чья часть — то самое Блядовое Поёбище), то, конечно, там все друг с другом грызлись (как и сотрудничали, впрочем), но если выбирать приоритеты на тридцатые-сороковые годы тринадцатого века, то прежде всего это было противостояние не столько русских с немцами, сколько тех и других — с Литвой.

Вплоть до того, что в 1237 году, несмотря на все прежние недоразумения с немцами и чудью, когда те объявили поход на Литву — Псков выделил им в помощь двести ратников (не так уж мало, с учётом местной демографии, и если речь идёт о хорошо снаряжённых профессионалах).

Правда, тот поход обернулся катастрофой. Летописец уверяет, что много каждый десятый вернулся. Литва уже тогда неплохо умела раздавать, и в той же битве при Сауле (возможно, нынешний Шауляй) — они практически прикончиили орден Меченосцев.

При этом Псков, следует отметить, весьма недвусмысленно посматривал в сторону немцев. И вся эпопея с походом Невского на Чудскую землю — была посвящена конкретному вопросу: «Кто крышует Псков?»

Новгород при этом желал сохранить контроль над Псковом, но вовсе не желал ложиться под «низовских» (Владимирских) Мономахичей, которые уже тогда спали и видели, как бы подмять под себя весь Волжский путь от Новгорода до Новгорода.

И вот так они и жили: союзы мутили да фиги крутили. И в каждой общности были разные партии, стремившиеся сблизиться с той или иной внешней силой.

Замечу, для многих новгородцев (а тем более псковичей) тот же Невский и папаша его Ярослав — были ничуть не более «родными», чем немцы, а тем более ведший их князь новоторжковский Ярослав Владимирович (из смоленских Ростиславичей, то есть, от старшей ветви Мономахичей, от Мстислава «Гарольда» Великого, притом внук Мстислава Храброго и племянник Мстислава Удатного, о которых в Новгороде и Пскове очень тёплые были воспоминания).

Да, что с орденским войском был этот русский князь, с небезосноватлеьными притязаниями, и что фактически со стороны немцев это было больше интервенцией, нежели «завоеванием» - отечественная историография старается не особо упоминать.

Тем более не любят заострять внимание на том факте, что три года спустя тот же Ярослав Владимирович дерётся уже вместе(!) с Александром Невским против набежавшей Литвы (и ему не особо-то предъявляли, что навёл немцев на Псков, ибо, в общем-то, в своём праве был).

Ну и вот Литва — тогда считалась самым опасным противником, аннулировавшим как внутрирусские, так и русско-немецкие, так и русско-немецко-чудские склоки.

Литвы тогда побаивались, не знали, чего от неё ждать. Да и язычники, к тому же.

Потом, правда, выяснилось, что эти Гедиминычи — очень милые люди. Уж патриции или нет, а вполне цивилизованные. А потому, значит, стало возможно ещё более разнообразить политическую жизнь региона, заключая союзы и с Литвой против других союзников, во имя ещё большей дружбы народов.

Вообще, было весело.

И Новгород весёлый был, и ВКЛ — сплошной прикол, и вот надо ж было случиться, что всех их подмяли под себя эти угрюмые упыри с Московии, со своим сраным великодержавным единством.

Хотя, конечно, причины были. Да, всё тот же Волжский Торговый путь, из варяг в персы. Юмор, однако, в том, что лишь только Московия захватила его весь в шестнадцатом веке — как он утратил былое стратегическое значение на фоне всяких там великих географических открытий и манильских галеонов (которые вам не «бурлаки на Волге»). Чего Московия до сих пор не может понять — и всё выпрыгивает из всё более драных штанов, силясь стать сверхдержавой, совсем как во времена Мономаха и сына его Мстислава-Гарольда. Но тогда-то Русь никуда не выпрыгивала — тогда она просто была очень крута по объективным причинам.

И вот последующие московитские правители, Рюриковичи и Нерюриковичи, помнят те времена, когда лучшие дома Европы за честь почитали породниться с русскими князьями, и потому квинтэссенция кремлёвской политики от Грозного до наших дней — сжигать произвольное количество людского хвороста, разменивать произвольное количество собственного пушечного мяса, только бы снова восседать за одним столом с европейцами, а в периоды обострения величия — и закинуть на него ноги.

Есть ли какие-то другие цели у Московии?

Нет. И это нужно очень хорошо понимать. Если в тринадцатом веке ещё имело смысл владимирцам продалбливаться на запад и пытаться промять Новгород (а он, будем честны, пытался делать то же самое на восток), чтобы завладеть контролем над Волжским путём, то с развитием океанского судоходства — Московия сама не знает, чего хочет, кроме как наркоманской иллюзии великодержавных понтов, которым всё готова принести в жертву.

Интересно, был ли всё же шанс на то, чтобы русские (включая ВКЛ) земли продолжили сосуществование, не допуская столь пагубного их объединения?

Вообще, не люблю «воссоединения народов». Германии это не пошло на пользу, Италии - едва ли, а уж Русь — ни от какого внешнего агрессора, ни от каких междоусобных распрей и близко не терпела столько зла, как от своего проклятого единства.

Всё же, единство — это тупо, примитивно, пошло. Развитию куда больше способствует сотрудничество и соперничество родственных противоположностей. Диалектика, ебёныть.








Tags: Московия, Новгородчина, история
Subscribe

  • Украина, Россия и Чехов

    Многие сейчас всерьёз приморочились будто бы неминуемым обострением российско-украинского конфликта. Иные эксперты уж инструкции публикуют, как…

  • Байден, Зеленский, Путин

    Разговор Байдена с Зеленским длился целый час. Правда, двадцать минут из этого времени президент США вспоминал, кто такой Владимир Зеленский, и ещё…

  • О предустановке российского софта

    С первого апреля наконец-то вступает в силу давно вымученный закон о том, чтобы все мало-мальски умные девайсы, продающиеся в России, имели…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments