artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Занятный климатический фильм и свет надежды

Наткнулся на Ютубе на очень познавательный научно-популярный фильм 78 года.

Вкратце, суть такова, что необычайно суровая зима того года, парализовавшая север США, возможно, представляет собой начало нового ледникового периода, который, как теперь предполагают учёные, может нагрянуть внезапно, а не наступать постепенно, в течение тысячелетий. Так, что холодать будет прямо на глазах, а уже наши внуки — почувствуют ледник в полной его силе. Хотя, честно сказать, с утратой основных сельхозугодий — мало у кого и будут внуки.

Учёные — естественно, подтверждают, что теперь-то в науке сложился консенсус о том, что мы на пороге нового ледниковья, которое наступает стремительно, надо объединить усилия и глобально сотрудничать (выполняя рекомендации науки, конечно).

Можно было бы посмеяться, но тогда-то некоторые причины для беспокойства действительно были.

Тогда уже знали, что ледниковые периоды обусловлены циклами Миланаковича. Не слишком вдаваясь в детали - «плановые» изменения в небесной механике Земли приводят к тому, что на ней в северном полушарии получается хуёвое лето, область арктического оледенения разрастается, белый снег отражает больше солнечного света (повышается планетарное альбедо), это приводит к ещё большему оледенению — положительная обратная связь, ну и пиздарики, здравствуй, ледник.

Но чего всё-таки не знали (да и сейчас не уверены) — это конкретный характер наступления ледника. И вполне можно было допустить, что небесномеханические предпосылки накапливаются тысячелетиями, но в определённый момент всё происходит довольно быстро. Когда год за годом снег задерживается на слишком большой территории, льды в Арктике не тают — и включается этот биофидбек, с нарастающим выхолаживанием планеты.

И это сейчас смешно, когда ясно, что тогда — пронесло. Просто был ряд очень холодных зим — но без фатальных последствий.

Но некоторые основания для тревоги — были. И вполне всерьёз разрабатывались и в Штатах, и в Союзе меры по снижению альбедо посредством распыления сажи или угольной крошки над арктическими льдами.

И всем здоровым людям понятно было, что глобальное похолодание — это хреново (в отличие от глобального потепления, идею пагубности коего можно продать только не очень здоровым людям, слишком уж нервическим). Ибо ледяные всякие торосы — они хорошо смотрятся в Гренландии и на картинках. А поверх канадских или кубанских пшеничных полей — они не очень красиво будут смотреться. Прямо скажем, неуместно.

Тем не менее, как бы ни смеяться над наивностью авторов этого фильма (да, ох уж инфантильный эсхатологический алармизм, которого настоящая наука больше никогда не допустит!), новый ледник — это реальность, с которой нам, вероятно, придётся иметь дело когда-либо в будущем.

Ибо циклы Миланковича никто не отменял. Прецессия земной оси и флюктуации эксцентриситета орбиты — это слишком умные слова, чтобы кто-то мог просто так вот взять и отменить их.

А значит — рано или поздно возникнут условия для нового оледенения. И нам нужно готовить кипятильники загодя.

Хотя с другой стороны — есть довольно оптимистическая гипотеза на тему того, как нам, возможно, удастся отменить ледниковые периоды в циклах Миланковича.

И она — связана с СО2.

Но — не с его работой в качестве «парникового газа», позволяющего планете сберечь тепло.

Нет, здесь-то его влияние очень незначительно. Практика показала, что надежды Сванте Аррениуса на подогрев планеты за счёт выбросов углекислоты — слишком оптимистические. Ибо тут включается отрицательная обратная связь. Некоторый нагрев атмосферы из-за повышения углекислоты повышает влагоёмкость, воздух принимает больше водяного пара из океана, который, конечно, работает как уже более серьёзный парниковый газ, но вместе с тем — облака не только блокируют инфракрас (как от Земли в космос, так и от Солнца к Земле), но и отражают видимый спектр, на который приходится основная часть энергии солнечного излучения. И таким образом благой, «потепляющий» эффект от углекислоты — нивелируется.

Поэтому, собственно, и оказываются в пролёте все предсказательные модели, создававшиеся теоретиками Глобалворминга. Поэтому они и не могут объяснить похолодание в 40-70-е, когда содержание СО2 в воздухе непрерывно росло вместе с промышленностью. Поэтому им и приходится передёргивать и фальсифицировать данные прошлых наблюдений, чтобы изобразить видимость непрерывного потепленческого тренда, коррелирующего с насыщением атмосферы антропогенным углекислым газом.

Тем не менее, хотя повышение СО2 в атмосфере не приводит (жаль!) к автоматическому и надёжному потеплению климата, но в долгой гонке это может помочь нам проскочить новый «ледниковый период» без собственно оледенения (что было бы крайне неприятно, мягко говоря).

И вот как это работает, по нашим прикидкам (ну, не я провожу исследования — я просто рядом стоял-курил).

СО2 — не только парниковый газ (что актуально для Венеры, где его в атмосфере в четыреста тысяч раз больше, но не для Земли, где его просто неоткуда взять в таких количествах). Но и — главный строительный материал для клеток растений.

Я намедни тиснул пост о том, что растениям (некоторым, «первопроходцам»), в действительности, не нужна плодородная почва, богатая гумусом с углеродом. Такая почва — это, скорее, следствие(!) насыщенной растительной жизни на территории, а не предпосылка для того. Ну вот как наши чернозёмы — они же не от вулканической активности насытились углеродом. Это всё растения, которые то перегнивали, то сгорали регулярно, уходили углём в почву — и так её обогащали, чтобы впоследствии на той почве даже культурные злаки выращивать можно было.

Но менее культурные растения — они от почвы хотят, в общем-то, только минералов для катализа жизненных процессов. Калий, фосфор. Азот — могут и из воздуха брать, или в симбиозе с клубеньковыми азотобактерами получать.

А главный строительный материал любой органики, углерод — они уж точно берут из воздуха. Источник - углекислый газ.

И вот я писал, что хотя повышение его содержания в полтора раза (или даже в десять) — мало влияет на климат как таковой, но на жизнеспособность растений, особенно в экстремальных климатических зонах, в очень засушливых или в холодных, - это действительно влияет.

Ну, тебе, растению, нужно как-то всосать и прокачать эти молекулы СО2, чтобы превратить их в собственную тушку — и тут для тебя критически важно, сколько их в воздухе, то ли три сотых процента, то ли четыре.

А лучше, конечно, в районе пятнадцати сотых процента, 1500 ppm, подо что и заточен фотосинтез типа C3, характерный для большинства растений.

И даже более новый тип C4 — он, в действительности, лучше себя чувствует где-то при 700 ppm, а не при нынешних 400.

Исходя из этого — несложно догадаться, какие были уровни углекислоты, когда создавались ведущие дизайны растений.

Ну и тип С4 — возник как ответ на углекислотное голодание. Вот чтоб уж по максимуму собирать из воздуха всё более скудное СО2.

Но биота продолжала отбирать ту углекислоту из воздуха и хоронить в грунте. Пока значения не достигли чего-то около 180 ppm – и вот тут-то начались ледниковья.

Реально, их не было в мезозое, их не было в третичном периоде. Вот такого пиздеца, чтобы половина северного полушария лежала под километровым панцирем льда — этого не было. Старики не дадут соврать.

А началось — ну, где-то миллион лет назад. Вот эта болтанка по циклам Миланковича, ледник сюда, ледник обратно, и умри всё живое, когда приходит ледник.

Какая тут связь с содержанием СО2?

Мы думаем, что она есть. И связь эта — в возможности поддержания лесов в сравнительно высоких широтах.

Видите ли, когда у вас на некой площади тундра — то она, большую часть времени, заснеженная. Снег — белый. Он отбивает солнечные лучики тепла, повышает планетарное альбедо.

А вечнозелёная хвойная тайга — она тёмная. Она — принимает солнечное тепло, так или иначе придерживает его на планете.

Более того, даже и в тропических широтах — тоже важно, чего у тебя там растёт или не растёт.

Песчаная пустыня — светлая, желтоватая. Она тоже отражает значительную часть солнечного тепла в космос.

Но если на ней будет расти хоть что-то зелёненькое — оно будет принимать тепло и сообщать его планете.

Таким образом, long story short, «много растений — низкое альбедо». То есть, чем больше зелени на планете — тем меньше солнечного тепла тупо отвергается, тем больше усваивается, удерживается.

А количество зелени — зависит от содержания углекислоты в воздухе. Растениям проще расти, когда её достаточно.

Возможно, ледники в четвертичном периоде и начались потому, что слишком оскудела наша атмосфера на СО2, слишком много его оказалось похоронено в недрах, слишком трудно стало жить растениям, особенно, в холодных или засушливых регионах.

Те регионы стали жёлто-белыми вместо зелёных, планетарное альбедо повысилось, и вот так начались обледенения при стечении особо неблагоприятных небесномеханических обстоятельств.

И вот есть надежда, что с нормализацией уровня СО2 — и Сахара зазеленеет, и тундра в тайгу превратится. Тогда мы сможем даже в самых враждебных точках цикла Миланковича получать достаточно тепла, в ту зелёную тайгу, чтобы удержать арктические льды под контролем, не дать им наползти ледником на канадские и кубанские поля (в действительности — и с Таймыра бы их нахуй с пляжа).

Да, надежда такая есть, и это радует — но и кипятильники нужно держать наготове.

И утюги — тоже. Для климатических алармистов-потеплистов, когда придётся задавать им неизбежные вопросы вроде: «И сколько тебе Газпром проплатил за наезды на Сланцевую Революцию? Можешь не отвечать, контра! Но просто проведи по своим штанам на доске этим утюгом с парогенератором, покажи, что не боишься выпустить в атмосферу парниковый газ Н2О».





Tags: глобальное потепление, грядущее, история, мы_побеждаем, наука-много-гитик
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments