artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Венесуэльский гамбит

Вскользь продолжаю следить за ситуацией в Венесуэле (попутно бороздя прилегающие к ней воды виртуальными фрегатами).

Как представляется, шанс, что Мадуро решится на резкие действия — минимален. Более того, как понимаю, и военщина не горит желанием жестить ради спасения в общем-то обречённой диктатуры.

В целом, ситуация чем-то напоминает наш август 91-го.

Как говорил уже, предпочтительным вариантом было бы, если б в венесуэльской военщине сыскались прогрессивно мыслящие офицеры, которые перешли бы со своими частями «на сторону народа», творчески интерпретировав текст присяги. После этого обычно вся прочая военная машина — просто исчезает как фактор внутренних разборок. Максимум — возникают какие-нибудь довольно маргинальные организации из старорежимных отставников, оставшихся не у дел (но и эти обычно всё больше бухтят, нежели действуют).

Высшему генералитету — тут вряд ли что светит. Для них лучший вариант — почётная отставка, они слишком замазаны с чавистами. Во всяком случае, я не слышал о каких-то высокопоставленных венесуэльских генералах, которые бы изъявляли до сей поры какую-то оппозиционность.

Но вот сознательные полковники — должны вынырнуть. Это было бы лучшим выходом.

Как их заинтересовать в поддержке революции (помимо того, что они окажутся генералами в разорённой стране с совершенно убитой экономикой)?

У меня возникла нетривиальная (как всегда) мысль: заинтересовать их можно, предложив взять шефство над ещё более нищей страной с ещё более убитой экономикой. Ну, это примерно как трудному подростку — завести щенка, чтобы о ком-то заботиться и отращивать в себе ответственность. Или как я своим невольничкам (малолетним уголовничкам, выкупленным у ментовки) после года срока и при условии некоторой сознательности — позволяю заделаться «сеньорами» и взять на попечение неофита, чтобы ввести в курс да и самому «заматереть». Не совсем «дедовщина» (хотя sort of), скорее — дань классической британской школьной самоорганизации, но без обидного нынче слова fag.

Где взять такую страну, чтобы возрождённая Венесуэла могла чувствовать себя лучше хоть кого-то? Да неподалёку. Французская Эспаньола. Она же — Республика Гаити.

Вот это — возможно, САМАЯ срачная жопа мира, какую только можно представить.

Ей-богу, Туссен Лувертюр был, судя по всему, выдающимся человеком — но всё-таки зря он победил со своим освободительным восстанием так уж окончательно.

Сейчас, заходя на фрегате в Порт-о-Пренс семнадцатого века — радуешься душой при виде на великолепие тамошней архитектуры.

Да, конечно, это дома плантаторов, разбогатевших на продаже сахара, что растят несчастные рабы, изнемогающие под палящим солнцем и бичами надсмотрщиков, и бла-бла-бла.

Но всё-таки, глядя на эти дома, ловишь себя на мысли, что рабы изнемогают и страдают не зря, что их скорбный труд всё же преумножает красоту мира.

А все двести лет после освобождения — эти несчастные изнемогают ещё больше и уже совершенно напрасно. И — никаких, считай, следов от былого величия не осталось (в отличие даже от Кубы, где по Гаване до сих пор видно, что когда-то это был процветающий колониальный центр цивилизованной европейской державы).

Тут многие задавались вопросом, как так получилось, что Франция упустила контроль над своей частью Эспаньолы и позволила восторжествовать этому сброду из вчерашних рабов.

Да, конечно, нетипичный случай. Возможно, и вовсе единственное успешное восстание рабов во всей истории человечества (эпопея Спартака была эпична, но, во-первых, неуспешна в конечном итоге, а во-вторых — это всё-таки скорее продолжение Союзнических войн между Римом и его друзьями-соперниками в Италии, нежели собственно рабское восстание).

Что ж, для Франции тогда сложились очень трудные обстоятельства. Её революция в метрополии, низвергшая хотя бестолковую, но легитимную монархию Бурбонов, обеспечила войну практически со всеми европейскими державами (вплоть до России), колониальными делами приходилось пренебречь, между тем как Англия и Испания, напротив, не преминули поддержать гаитянское восстание и деньгами, и оружием (да и наёмниками-инструкторами).

Потом же, когда Франция кое-как отмахалась от наседавших на неё монархий и даже порядком окрепла при Наполеоне — уже и чисто экономически утрачен был интерес в возврате Гаити.

Драгметаллы к тому времени были почти полностью добыты на Эспаньоле (во всяком случае, применительно к тогдашним горнорудным средствам), главным движителем островной экономики был экспорт кофе и, в особенности, сахара, поскольку это легко и дёшево было растить в тамошнем климате да с применением сверхэффективного рабского труда. Таким образом до восстания Лувертюра французское Гаити обеспечивало, по разным оценкам, от 40% до половины потребления сахара в Европе.

Но с началом очередной этой затяжной пан-Европейской серии войн — потребность в сахаре объективно упала. Особенно — в самой Франции. Ведь не все вняли легендарному совету «кушать пирожные».

С другой же стороны, когда восстание разрушило сахарную промышленность на Эспаньоле — естественно, в эту нишу устремились конкуренты, поскольку, в действительности, под их контролем находилось не так уж мало мест, где тоже можно растить тростник (и где можно найти дешёвую рабочую силу).

И к тому времени, как Наполеон в принципе уже готов был вернуть остров — сахарное производство вполне освоили на Ямайке, а что важнее — в Индии (где как раз установилось британское владычество). И таким образом, на Гаити уже не виделось ничего ценного, кроме сборища озверевших от крови и грабежа негров, которые уже ни при каких обстоятельствах не согласились бы растить сахар, к тому же потерявший в цене.

Собственно, в таком состоянии Гаити пребывает до сих пор. И с этим, конечно, надо что-то делать. А для этого, конечно, следует избавить этих несчастных потомков некогда отвязавшихся на свою беду рабов — от ига их опереточной суверенности.

А для этого, конечно, желательно, чтобы упорядочивали быт островитян не какие-то там гринго, а братские латиносы из тоже довольно бедовой страны. Вот вроде Венесуэлы. И так — она сможет гордиться тем, что с падением чавистов даже укрепила свой международный престиж, взяв шефство над другой страной.

Конечно, военное присутствие Венесуэлы на Гаити не должно называться «оккупацией» (раз уж некоторые люди болезненно относятся к данному термину). Но — гуманитарная миссия. Чтобы при очередном землетрясении уже была готова инфраструктура для оказания помощи.

Как говорится, one rock, two birds. И Гаити познает лучшую судьбу, чем имел до сих пор последние два века (ибо худшая — просто невозможна), и Венесуэла получит некоторое моральное (да и материальное) удовлетворение. Особенно — та часть её военщины, которая сейчас вовремя сориентируется в политической ситуации и сделает правильный выбор.

Кто-то спросит: «Но что при этом с Россией?»

Это, конечно, более сложный вопрос, нежели с Венесуэлой.

У меня был в своё время проект Великой Африканской Реконкисты, где Россия должна была сыграть ведущую роль в освобождении Родезии от Зимбабве, но — всё это было до Крымско-Донбасской авантюры Кремлёвских дегенератов, которая, конечно, обрезает в мыслимом будущем все возможности для участия России в международных делах. Её могут где-то использовать, как Путина в Сирии — но в любой момент и вышвырнут, ибо с агрессорами не церемонятся, тем более — со слабосильными агрессорами.

Чависты-боливарианцы, при всех своих заскоках, всё-таки ограничивались притязаниями на некое абстрактное моральное лидерство в латинском мире, а не набрасывались на соседей с оружием.

Поэтому, собственно, хотя реконструкция политического пространства в Венесуэле и назрела, её можно провести в максимально щадящем (для самолюбия чавистов) режиме. Почётная отставка, а не виселица.

Кремлёвским и их прихвостням, понятное дело, этого уже никто не гарантирует после всего, что они наворотили. Хотя мы бы могли в некоторых случаях посодействовать с обретением новой личности и тихой гавани в том же Порт-о-Пренсе под венесуэльским протекторатом. Ну, небезвозмездно, конечно — но всяко лучше, нежели узнавать от российского народа, как он на самом деле их «любит», когда тот народ почувствует, что означенную «любовь» можно выражать безнаказанно. А тут ведь и Гаити в разгар восстания Лувертюра — невинным лубком покажется.

Tags: Венесуэла, дипломатия, политика
Subscribe

  • Дети и дубьё: о правильной культивации порослей

    Заседали сегодня попечительским советом Кошки, Корпоративной Школы для наших исчадий, обсуждали, в числе прочего, проблему буллинга. То есть, я-то…

  • Пара слов про т.н. Complex Object, ч.2

    (Продолжение) В чём действительно может быть (и бывает) сложность с английскими этими конструкциями — так это с запоминанием, где требуется…

  • Пара слов про т.н. Complex Object, ч.1

    Продолжу, пожалуй, умиротворяться рассуждениями об английской грамматике. Ну, не результаты же российских выборов обсуждать? Среди моих читателей,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments