artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Category:

Про бой "Меркурия"

Как-то один юноша мне сказал: «Знаешь, я вот с детства слышал про героическую победу брига Меркурий над двумя турецкими мановарами. И по тому, как пафосно это подносилось — думал, что он их потопил. А оказывается, он просто от них удрал».

В его тоне слышалось явное разочарование. Я поспешил опровергнуть:

«Нет, ну что ты. Он их, конечно, не потопил. Он их взял на абордаж, обоих по очереди, и доставил на верёвочке в Севастополь. Хотя, вру: в Санкт-Петербург. Вот прямо через Босфор и вокруг Европы, и пофиг все морские знаки. Это ж так просто, овладеть мановаром на бриге. Убираешь ему книппелями паруса, роняешь мачты, встаёшь под скулу, когда он не может ни довернуться для залпа, ни раздавить форштевнем — да и фигачишь бортовыми картечью, пока у него не кончится команда. Их, супостатов, ведь, знамо дело, хлебом не корми — а дай высунуться за фальшборт, позырить, какая там на улице картечь идёт. Да я так не то, что бригом — люггером мановары брал. Мог бы и тартаной, но у неё пушек нет».

Он имел знакомство с игрушками серии «Корсары», а потому иронию оценил.

К слову, я и вспомнил это несколько пренебрежительное высказывание своего приятеля о подвиге Меркурия — ибо решил тряхнуть стариной, погонять по карибским морям. Для политического вдохновения. Ибо сейчас, когда решается судьба России — полезно помнить, что в лучшие свои годы она умела производить хотя бы довольно недурные компьютерные игрушки мирового класса, а не только чувство унылой брезгливости, как нынче. Серьёзно, это творение Акеллы (и фанатов-мододелов) — действительно можно считать поводом для национальной гордости. В отличие от... не будем о грустном!

Но и та история 1829 года с бригом Меркурием — тоже внушает уважение. И не потому, что он явил там какое-то безумство храбрых, столь взлелеянное комиссарствующими пропагандонами и старыми девами, пробросавшими все чепчики, а потому, что, напротив, он действовал очень хладнокровно, разумно и профессионально. Хотя в том, что он в принципе попал в такую ситуацию — некоторое безумство определённо есть. Но как всегда: чей-то героизм — обратная сторона чьего-то идиотизма.

И вот что такое бриг против сверхтяжёлого трёхдечного более чем стапушечного линейного корабля (man'o'war по тогдашней классификации Правительницы Морей), если брать не аркадную игрушку, а более-менее реальные их возможности?

Думается, если б взять этот мановар, поставить на якорь без команды, а бригу дать возможность расстреливать его в упор с любого ракурса — вовсе не факт, что в 1829 бригу удалось бы утопить эту махину тем боекомплектом, который он мог на себя погрузить.

Тогдашние бомбочки, брандскугели — в общем-то, бомбами были только по названию. Толковой бризантной взрывчатки тогда ещё не было. Так, дымный порох — и всякие зажигательные смеси.

Но, возможно, бригу всё-таки удалось бы накидать тех зажигалок на палубы и в открытые пушечные порты, и сжечь супостата. При условии, что там некому тушить пожары.

Иначе — вероятно, без шансов. Дохленькие ядрышки пушчонок брига — просто отскакивали бы от массива морёного дуба. Да, конкретно на Меркурии стояли карронады (сравнительно крупнокалиберные, но короткоствольные орудия) — однако и они не предназначались для поражения корпусов капитальных кораблей.

И вообще бриг, как класс — не предполагал участия в линейном бою. Его задачи были другие. Патрулирование, разведка, связь. Боевое охранение конвоев — только в сочетании с более сильными кораблями. Ну, работа на вражеских коммуникациях по заведомо не слишком «зубастым» целям или отлов контрабандных всяких барков в мирное время.

Поэтому говорить о том, что Меркурий мог причинить действительно серьёзные повреждения кому-то из этих двух турецких бегемотов, погнавшихся за ним — конечно, не приходится. Ну разве лишь — сцепившись в финальных объятиях и подпалив крюйт-камеру (с чем туркам, на самом деле, приходилось считаться, когда стало ясно, что оппонент попался упрямый).

При этом, ради справедливости, у турок в том бою мановаром в полном смысле слова — был только 110-пушечный «Селемие», флагман капудан-паши. Второй, «Реал-бей» - так, 74-пушечная мелочёвка. Впрочем, бригу, при «честном» бое «борт в борт» - за глаза хватило бы и тридцатипушечного корвета. А уж с этими монстрами — разумеется, речь могла идти только о том, как от них сбежать, пока они не положили мачты или вовсе не порвали пополам (что мог сотворить и один-единственный удачный бортовой продольный залп).

Но вот действительно некоторая загадка — каким образом Меркурий в принципе оказался на расстоянии пушечного выстрела от линейных кораблей противника?

Нет, возможны ситуации, когда идёт себе бриг вдоль берега, никого не трогает — а тут из-за мыса вываливает вражеский мановар во всей красе. Что называется, картина Репина «Приплыли» (в отличие от картины Айвазовского «Уплыли», посвящённой Меркурию).

Но случай с Меркурием — явно не таков. Там не было никакой неожиданности во встрече с турками. Меркурий, в составе отряда из ещё одного брига и фрегата «Штандарт», находился в разведке. То есть, они искали турок в районе севернее Босфора (тогда как основные силы русского флота находились в захваченном Сизополе, в Болгарии) — и нашли.

И вот возникает вопрос: каким образом бриг мог не уйти от более чем своевременно обнаруженных линейных турецких кораблей?

Казалось бы, у него должны быть к тому все возможности.

Во-первых, в разведывательную миссию обычно выдвигаются налегке. Ну, там не предполагается участие в затяжных баталиях (хотя для брига оно в любом случае не предполагается). Значит, боеприпасы — по минимуму. Провиант и ремонтные принадлежности — тоже. Это всё-таки Чёрное море, а не рейд по тихоокеанскому побережью вдоль Кордильер.

Между тем капитальный линейный корабль — крайне редко бывает «налегке». Это плавучая батарея, которая как раз заточена под затяжные дуэли и бомбардировки фортов. А для обслуживания всего этого артиллерийского хозяйства — требуется изрядный экипаж. А значит, и большие запасы провианта, пресной воды, личного оружия-доспехов, и всего прочего, что нужно плавучему янычару в походе.

Даже если на борту нет десанта (хотя обычно есть) — всё равно груза набегает изрядно. Загрузку «для регаты» - линейным кораблям никто не делал. Поэтому номинально, на испытаниях они могли показывать довольно недурную быстроходность, недурную эффективность использования ветра — но к условиям реального похода это не имеет никакого отношения. Там совершенно другая будет осадка, совершенно другие динамические параметры (довольно «бегемотистые»).

Но и чисто технические возможности использования ветра — весьма различны у линейного корабля и у брига. Тут дело в особенностях парусного вооружения.

Оно же бывает прямое и косое.

С первым всё ясно, интуитивно понятно. Вот как человек, на заре гомосапства, обратил внимание на листик, порхающий на ветру — так и стал прилаживать те или иные листики к палочке на плоту, и понеслось. Ветер дует, упирается в парус, толкает его вперёд. Так и работает прямое парусное вооружение. Просто и без затей.

При этом ясно, что, во-первых, с такими парусами судно не может идти быстрее попутного ветра, а во-вторых, что самый выгодный для него ветер — именно попутный.

Вернее же, и тут есть некоторый нюанс. Для судна со многими мачтами и парусами — на самом деле самый выгодный курс не фордевинд (когда строго в корму), а полный бакштаг (когда немножко под углом всё же). Так задние паруса меньше «затеняют» переднии, эффективнее используется их общая площадь. Хотя всё равно быстрее ветра — идти не получится.

Косые паруса — это не просто другая форма, это совершенно другой принцип работы. Который, в отличие от прямых, настолько НЕ интуитивно понятен, что вот доводилось видеть холивары среди технарей на предмет того, как же он всё-таки фурычит.

Ну я, не будучи технарём, попробую изложить с самонадеянностью гуманитария.

Как понимаю, движение на косом парусе осуществляется за счёт двух эффектов. Первый — тупо выдавливание. Примерно как выстреливается вишнёвая косточка пальцами (заметьте, её скорость при этом существенно выше той, с которой сходятся пальцы).

То есть, судно стоит боком к ветру, парус повёрнут почти что плоскостью к ветру, но чуть-чуть под углом, ветер давит на него, но как бы проскальзывает назад, к корме, боковой снос и разворот судна парируются килем и рулём (они «упираются» в воду), и судну ничего не остаётся, как «выдавливаться» вперёд.

Но здесь для сколько-нибудь значительного эффекта нужен очень большой парус. А на практике реальное действие косого паруса (разумных габаритов) обеспечивается другим эффектом. Он работает так же, как крыло самолёта, только вертикальное. «Подъёмная сила», «закон Бернулли» - и всё прочее такое, про что я уж не помню, учили мы это в школе или нет.

Но фишка такая. Вот есть ветер. Есть судно, есть парус. И парус выставляется своей плоскостью почти (!) в разрез ветра, но всё-таки чуть-чуть отклоняется так, чтобы ветер обтекал его с двух сторон немножко неравномерно. Чтобы с одной стороны — чуть-чуть упирался в парус и надувал его, образуя этакую горбинку.

Что происходит дальше? С одной стороны — ветер «тромбуется» в парус, создаёт зону высокого давления. А с другой, наружной — обтекает эту горбинку, но вот, как и на верхней стороне крыла самолёта, вынужден проходить большее расстояние, прежде чем разрезанные парусом потоки встретятся снова за парусом. Плотность воздуха на внешней стороне этой горбинки становится меньше, давление меньше — и парус тянет в сторону зоны пониженного давления. А с ним — тянет туда и судно.

Таким образом и получается, что на косом парусе судно может не просто идти почти что против ветра (не совсем против, не в полный левентик, а в крутой бейдевинд, градусов на десять к ветру), но ещё и быстрее, чем могло бы идти по ветру, когда он в корму.

Самый выгодный курс при таком парусном вооружении — всё же не бейдевинд, а галфвинд. То есть, когда ветер дует сбоку. И боевым кораблям, конечно, это сложно, но вот серф — запросто может идти в галфвинд раза в два быстрее ветра. А ледовые санные буера — так просто летают за двести при скорости ветра километров пятьдесят в час. Ну, у них сопротивление минимальное — вот и раскрывают потенциал.

Понятное дело, судно, имеющее хоть какую-то осадку, в водной среде встречает несколько большее сопротивление, поэтому такой прыти всё-таки не развивает. Но всё равно хорошее косое парусное вооружение позволяет очень шустро идти и перпендикулярно ветру, и почти(!) против ветра (а чтобы именно против ветра — перекидываются оверштагом с галса на галс).

Почему при этом нужен именно косой парус, треугольный или трапециевидный? Подозреваю, для того, чтобы вот эта горбинка с разряжённостью на внешней стороне - формировалась где надо, в передней части паруса, и, соответственно, судно «всасывало» вперёд. Думаю, так, но я не портной, впрочем.

И вот бриг — это, конечно, не яхта и не шебекка, которые имеют преимущественно косые паруса. У него — вооружение смешанное. Но общее свойство всех бригов, от семнадцатого до девятнадцатого века — это довольно мощный грота-гаф-трисель. А говоря проще — такой вот дополнительный парус на палочке (гике), привязанный к задней мачте наподобие рыбкиного хвостика или стабилизатора. Но на самом деле — это для того, чтобы ходить в бейдевинд. Что бриг более-менее умеет делать. Не так, конечно, как бригантина, у которой косое вооружение гораздо сильнее, но — приемлемо.

А вот линейные парусники — в бейдевинд ходят чуть более, чем никак. У них, конечно, есть косые парусочки на верёвочках, кливера и стаксели, но для такой махины — это как носовые платочки. Сколько-нибудь серьёзного хода они не дадут. Так, для неспешных манёвров в бухте, когда нужно зайти туда при неблагоприятном ветре.

Поэтому естественная тактика для брига, завидевшего на горизонте вымпелы большой эскадры с большими кораблями — это помахать гиком, переложиться покруче к ветру, и поминай, как звали. Какие бы там чудовища ни водились в эскадре, а погнаться за ним могут только такие же бриги (или ещё более мелкие кораблики с косыми парусами). Остальным — ловить нечего. Даже самый шустрый корвет — он только с попутным ветром шустрый. В бейдевинд — его огромные прямые паруса будут абсолютно бесполезны, даже вредны.

Ну и вот вопрос: почему Меркурий не стал уходить в бейдевинд или хотя бы в галфвинд?

Хотя, вернее, первый вопрос: какого хрена он вообще так сблизился с турецкой эскадрой, что у них возникла чудная, в общем-то, мысль, погнаться на линейниках за бригом?

История, честно, странная, как она выглядит в воспоминаниях, которые удалось почитать.

Вышли на разведку три корабля. За главного — вполне стандартный сорокапушечный фрегат «Штандарт», вполне обычный бриг «Орфей» и вот этот «Меркурий».

Про который говорится, что в целом он был нормальный, мореходный такой, высокую волну хорошо переносил (но и странно было бы для брига разваливаться на высокой волне, это довольно небольшой, но всё же океанский корабль), а на гладкой воде - «присаживался», «грузнел».

Иными словами, какой-то сумрачный гений умудрился построить бриг (функционально — разведчик, связист, перехватчик), который не имел ходовых качеств брига.

По хорошему счёту, какой-то мутант, конструктивно предусматривавший ход на вёслах. Что очень нетипично для брига, ибо это всё-таки не галера и даже не шебекка.

В общем, это было что-то непонятное, а не корабль определённого класса, заточенный под соответствующие задачи. Но, конечно, ни капитан, ни команда — в этом не виноваты: они не выбирают корабль, они берут, что дают, а вернее — это их придают кораблю. Однако, вот это вечное «не имеет аналогов» - и тогда было в силе, и тогда играло злые шутки.

Капитан «Штандарта», зная это (что один из его бригов — не вполне бриг), когда заметил на горизонте турецкую эскадру, решил разведать басурман поближе, посчитать, поглазеть в трубу, а «Меркурию» приказал дожидаться их возвращения.

Тут, конечно, возникает ещё один, а точнее два вопроса.

Первый — нахрена таскать в разведку корабль, который, в случае обнаружения противника, приходится тут же прятать от оного?

Второй — если уж тебе навязали такое чудо технической мысли, лёгкий скоростной разведчик, который не годится для разведки по причине скверной скорости, - почему бы не отослать его сразу, когда неприятель уже встретился?

Так или иначе, «Меркурий» остался на месте, «Штандарт» и «Орфей» сблизились с турками, а когда те, возмутившись столь беспардонным подглядыванием за частной жизнью их эскадры, устремились в погоню — вернулись. И капитан «Штандарта» распорядился спасайся кто может всем кораблям уходить лучшим для себя курсом.

В воспоминаниях говорится, что «Меркурий» не только задействовал вёсла (почему-то не помогло в открытом море), но также выставил бом-брамсели. Это — верхние прямые паруса на мачтах. То есть, надо полагать, что уходил он по ветру (иначе прямые паруса не ставят), а ветер был примерно зюйд, от Босфора.

В этом случае, конечно, в бейдевинд уходить — не представлялось возможным: только глубже в турецкие воды да ближе к турецким берегам.

А по ветру? Говорят, что низовой ветер был очень слабый, практически штиль. И тут — да, в целом массивные и неуклюжие мановары могли получить преимущество по скорости. Имея мачты почти вдвое выше — они могли «зацепить» более свежий ветер. Возможно, по этой причине и отрядили в погоню за «Меркурием» именно два этих крупных корабля, а не фрегаты или такие же бриги.

Но скорее — это был вопрос психологический. Ибо, если вдуматься, погоня за русскими разведчиками вовсе потеряла смысл, когда стало ясно, что «Штандарт» и «Орфей» уходят резво, а ковыляет только «Меркурий».

То есть, ещё имело бы смысл пытаться изловить всех(!) разведчиков, чтобы не сообщили об обнаруженной эскадре (это если они не использовали гелиограф). Но когда видно, что это не получится, что русские по-любому сейчас получат донесение — какой смысл тратить время на охоту за этим несчастным бригом?

Видимо, чисто понты. Очень захотелось не столько уничтожить этот бриг, сколько склонить к сдаче и получить в коллекцию трофеев. Как незадолго до того было с фрегатом «Рафаил», чей капитан, собственно, находился «в гостях» у капудан-паши и наблюдал бой.

Но честно сказать, мне сложно понять логику действий турок.

Казалось бы, тебя только что засекли русские разведчики. И пошли рассказывать своим, где ты и что ты.

Ты — не знаешь, где главные силы русских. Предположительно на базе, но что, если они выдвинулись по твою душу, а эти фрегат и два брига — авангард? Может, русская эскадра в паре часов хода, скоро узнает о тебе и ты вот-вот увидишь её вымпелы?

Насколько это серьёзная опасность, встретиться с главными силами русских в открытом море? Для турок — летальная. Вот уж насколько Россия сомнительная «великая морская держава» — но Аллах ниспослал Турцию во утешение русского гардемаринского самолюбия. А турки всю историю знамениты были тем, что каких бы кораблей они ни напокупали, насколько бы знатных детей и племянников ни поставили на мостики — их на море драли все и всегда.

Но можно, конечно, попробовать как-то переломить свою несчастную оттоманскую планиду, собраться, заманить русских в ловушку, поближе к береговым фортам, встретить в полной силе и решимости.

Что делает капудан-паша? Он выдвигает две очень серьёзные боевые единицы в погоню за этим несчастным бригом, позволяет ему накидать книппелей по парусам и рангоуту, и вот был бы сюрприз — если б в этот момент таки появились на горизонте русские.

Скорее всего, они бы разобрали турецкую эскадру и в полной её силе. Задача была — только отловить. Но тут же — ещё такое положение, когда её можно разбить по частям, когда она растаскана. Вот эти два весьма сильных корабля — просто смести сходу, раньше, чем им подоспеют на выручку (да и поспевать будут разрозненно).

То есть, когда с русской стороны идиотизмом было посылать в разведку кораблик, на удивление плохо годный для разведки, то с турецкой — пытаться его маниакально преследовать лучшими силами, подставляя их под более чем возможный удар. Рисковать нарваться на генеральное сражение в максимально невыгодной для себя конфигурации, имея преимуществом только наветренное (вероятно) положение, но ведь ветер может и перемениться.

В общем, турки — конечно, те ещё вояки. А русские на «Меркурии», под руководством капитана Казарского, напротив, действовали очень грамотно. Раз не хватает собственного хода, чтобы оторваться — сбивать ход преследователям. Крутиться, уклоняясь от бортовых залпов, и шарашить по парусам. Благо, когда над тобой нависает мановар — там всё небо в его парусах, промахнуться сложно.

Результат действий «Меркурия»? Пробитые паруса, поломанные кое-какие реи, что вынудило турок встать на ремонт, пусть косметический, и отказаться от преследования.

Но, возможно, их к тому вынудили не столько даже повреждения, сколько понимания, что получить ещё один «трофей» (как вышло с «Рафаилом») не выгорит, что конкретно эти русские скорее подорвутся, если попробуешь взять на абордаж, а это уж будет смеху на всю Европу: угробить мановар при попытке завладеть бригом. Может, такая махина и не потонет, и не загорится от взрыва — но из строя будет выведена надолго. Уж такой-то риск — даже запальчивые турки брать не пожелали.

При этом, как ни парадоксально, думается, «Меркурию» пришлось бы куда труднее, если б за ним погнались не два этих «бегемота», а парочка таких же бригов, как он. Ну или фрегат. То есть, корабли, сопоставимые с ним по маневренности и при этом не столь чувствительные к потере части парусов.

И говорят, что подвиг «Меркурия» уникален, когда бриг отмахался от двух больших линейных кораблей, - с чем трудно не согласиться. Но не только в том смысле, что команда «Меркурия» проявила весьма впечатляющую боеспособность, а и в том, что сама ситуация очень редкая, чтобы два линейных корабля целенаправленно охотились за бригом и вышли на расстояние выстрела.

Тут нужно два условия. Первое — помешанный на понтах адмирал, использующий свой флагман для «сафари», наплевав на все сопряжённые с этим риски. И второе — такой не имеющий аналогов бриг, который не может просто так уйти от линейника. Когда эти два условия встречаются — тогда-то и происходит беспримерный героизм. Но Казарский молодец по-любому.

При этом в статьях о «Меркурии» часто поминают и того капитана «Рафаила», который «гостил» у турок, сдав им свой фрегат без боя. Иногда и противопоставляют эти две истории, мол, вот что можно(!) было сделать в казалось бы безнадёжной ситуации, и что сделал «Меркурий».

Что ж, конечно, для военного — это не очень приятно, сдаваться в плен самому и сдавать свой корабль. Но бывают случаи, когда это видится разумным. Осуждать за капитуляцию имеют право, вероятно, только те, кто сам себе по крайней мере одну пулю в лоб пустил или хоть на одной гранате подорвался.

Положения, в которых оказались «Меркурий» и «Рафаил», при внешней схожести, были всё-таки различны.

Последний, патрулируя воды близ Кавказа, заметил в вечерних сумерках турецкие лёгкие кораблики, принял за разведчиков, решил с ними разобраться, преследовал, а поутру — обнаружил себя посреди ордера турецкой эскадры (чьё охранение он и принял за разведывательную партию).

В этой ситуации — возможностей уйти не было никаких. При любой попытке — тут же бы обездвижили и расстреляли со всех сторон. То есть, варианты — или сдаться, или умереть.

Ну и офицеры «Рафаила», как утверждается, готовы были покласть живот за Царя и Отечество, но проблема была в том, что на борту они — не одни. Фрегат — это довольно большой корабль, там триста-четыреста человек экипажа, и многие — политически несознательные. Заявили, что покласть живот за Царя и Отечества — это оно, конечно, но как-нибудь в другой раз. Чтоб не так глупо. И офицерам пришлось покориться демократии. Ибо это они в обычных условиях «ихние благородия», а в таких экстремальных — уже плевать на субординацию.

Да к тому же, военный человек всегда должен думать не о том, как бы покрасивше покласть живот, но о том, как бы нанести супостату наибольший ущерб.

И вот если просто взорвать свой фрегат на глазах у турок — это, возможно, причинит им моральную травму, вгонит в депрессию. А возможно, что и нет. В те времена люди были не настолько сентиментальны (особенно — турки).

Но если сдаться в плен, то те же турки, как бы ни жестили, подавляя народные восстания в Болгарии и Греции, с регулярными европейскими оппонентами старались обращаться прилично, думая о пиаре и реноме. Ну, не шестнадцатый, чай, век, а всё ж таки девятнадцатый. Поэтому русских пленных пришлось бы кормить, развлекать, офицерам выделять денщиков и одалисок — и это подрывало экономическое могущество Блистательной Порты куда больше, чем если просто показать туркам свой горящий фрегат.

Поэтому, возможно, сдача «Рафаила» была не худшим решением из возможных. Поскольку и круг возможностей был очень ограничен.

А у «Меркурия» - была реальная возможность оторваться от преследования, каковую возможность он и реализовал, чуточку подправив туркам паруса.

И экипаж брига — существенно малочисленнее, чем у фрегата. Всего где-то сотня человек, из которых половина — офицеры и матёрые такие высокоранговые матросы. Более сплочённый коллектив, где, в случае чего, «правящая верхушка» имеет больше веса, чем на крупном корабле. Гораздо меньше возможностей бунта и неподчинения со стороны какой-либо инициативной миротворческой группы среди матросов.

Но главное — решение сопротивляться для «Меркурия» было вполне разумным, не суицидальным. А для «Рафаила» - оно было бы чисто суицидальным. И тут война — как шахматы. Умная ладья — не станет прикрывать короля своей тушкой лишь для того, чтобы на ход отсрочить мат.

Вообще, меня всегда корёжило от этого пустозвонства про «самоотверженный героизм», «смертью смерть поправ», «не щадя жизни своей» - и подобная пафосная туфта.

Нет, бывают, конечно, и такие противники, что просто приятно, в крайнем случае, прихватить с собой. Когда действительно приоритет не в том, чтобы самому выжить — а в том, чтобы они не выжили. Но это всё же редкость (хотя иногда полезно давать понять, что ты готов отправиться в Валгаллу, когда оппонент уже будет топить там тебе баньку к твоему приходу, и тебя это устраивает).

А в общем случае противник — это такой же человек, как и ты, который просто играет за другую команду. Да, у вас немножко расходятся цели. Он хочет нейтрализовать тебя, ты хочешь нейтрализовать его. Но это не повод для злых чувств друг к другу, не повод для маньячества, которое всевозможные пустобрёхи называют «героизмом».

Война — это об профессионализм, а не об «героизм».

Ну и вот чем мне нравится история с «Меркурием» - так тем, что они действовали именно профессионально. Да, они там положили заряженный пистолет на входе в крюйт-камеру, но молодцы в том, что не понадобилось им воспользоваться.

Да, сумел бы я уйти от турецкой эскадры на «Рафаиле»?

На фрегате-то? Да вы шутите!

То есть, вообще не вопрос. Притыкаемся к самому жирному мановару, стараясь не подставлять паруса под книппеля и борт под картечь, берём на абордаж, прикрываемся им с одной стороны, а с другой — роняем мачты всем, кто сунется. Ну а потом кого добиваем, кого абордируем, а можно — просто уплыть. В конце концов, и один мановар — нормальная добыча, за него много золота на верфи дадут. А если ещё и выживших из команды его в рабство взять да продать контрабандистам — так вообще можно полгода отвисать по тавернам да борделям.

Tags: военщина, история
Subscribe

  • Амадей мой, Амадей

    Посмотрел фильм «Амадей». Раньше как-то не задавалось — а тут задалось. Фильм отличный, всё хорошо. Но подумалось вот что.…

  • Кортес и мы

    Виконт Алексей Артёмович сызмальства любит посматривать исторические кинцы. Что художественные, что документалки. И просто любознательность —…

  • Все на форум! Р-рубидий! Капитолий!

    Естественно, обсуждались американские дела. Что ж, это было довольно курьёзно, штурм Капитолия. Главное — практически бескровно. Одну даму,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments

  • Амадей мой, Амадей

    Посмотрел фильм «Амадей». Раньше как-то не задавалось — а тут задалось. Фильм отличный, всё хорошо. Но подумалось вот что.…

  • Кортес и мы

    Виконт Алексей Артёмович сызмальства любит посматривать исторические кинцы. Что художественные, что документалки. И просто любознательность —…

  • Все на форум! Р-рубидий! Капитолий!

    Естественно, обсуждались американские дела. Что ж, это было довольно курьёзно, штурм Капитолия. Главное — практически бескровно. Одну даму,…