artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Как развеять тоску в застенках

Я упоминал намедни дела «Сети» и «Нового Величия». И, во избежание недоразумений, повторю, что, с одной стороны, они высосаны из пальца и в данном случае фэбэсы и СК хернёй занимаются, но с другой — они вынуждены заниматься такой хернёй, раз уж протащены были в УК всякие весьма такие «виртуальные» составы вроде «членства в абстрактно террористическом хер знает чём».

Ну и не скажу, будто они очень довольны тем, что им приходится заниматься такой хернёй. Далеко не все. Поскольку они прекрасно понимают, что только озлобляют людей в свой адрес, выявляя «виртуальных террористов» - а потом их-то, ментов и фэбэсов, мочат реально, причём неизбирательно, «как класс». И чем дальше — тем меньше сочувствия вызывают у населения хоть какие-то неприятности, случающиеся с ментами, фэбэсами, прокурорами, судьями. Иногда мне кажется, что я вообще чуть ли не единственный остался человек в России, которому иногда и этих бывает жалко, поскольку «Есть ведь и хорошие» (да, знаю ответ: «Вот пусть в хороших и плавают»).

Реально же — нам придётся ещё и защищать их, во избежание всяких некрасивых эксцессов народного гнева. Потому что они-то — лёгеньким «электрофорезом» не отделаются, когда толпе станет ясно, насколько они в действительности слабы и что их «можно рвать».

Но это, их слабость (а от того и растерянность, испуганность) — пока очевидна для ребят вроде меня теперешнего. Однако ж подумалось, как бы я себя вёл лет в восемнадцать, если б замели в гэбуху и стали шить какую-то левую херню, какие-то «мыслепреступления», и при этом намекать на некий «пресс».

Самый простой вариант — спровоцировать их на резкие действия.

«Здесь вопросы задаю я!» - грозно изрекает опер.
Они (во всех странах) обожают эту фразочку, поскольку по закону - должны сначала объяснить, какого хера вообще прикопались к человеку, в каком процессуальном его качестве, и тогда он уж решает, отвечать или нет на их вопросы. Но "по закону" - им не нравится. Поэтому - "берут горлом".

Отвечаешь в тон и в рифму:
«Головка от хуя

Лупает зенками:
«Да я офицер ФСБ!»

«В смысле, на погоны насосал?»

«Я тебя ща в камеру отправлю — там тебя опустят, сам у всех сосать без перерыва на обед будешь, поэл?»

«Да понял. Что тебя заводят мысли о сексе с парнями. И почему-то я не удивлён».

«Ты вообще, что ли, страх потерял? Ты понимаешь, что мы с тобой сделать можем?»

Реальный, кстати, разговор был одного из наших исчадий, тогда ещё школьника. Он сцепился в кабаке с неким обсосом мгеровским, назвал его тем, кто он есть, «хуйловской подстилкой» - а тот наябедничал «старшим товарищам», и вот парня приняли на крылечке опер и штуки три черномордых. Кирилл задержанию не сопротивлялся, говорит, интересно просто было, чего они делать станут. И в ходе этой беседы — всё недоумевал: «Когда уже меня начнут пиздить и зверски пытать? Да, детка, сделай мне больно — покажи, чему тебя гувернантки научили».

Решил подбодрить, приобщив к дискуссии и черномордых:

«Что сделать можете - ты и твой гарем? (кивает на них) Ну, это ж твои одалиски, которые в парандже? Зухра, Лейла, Гюльчатай... покажи личико».

Странно, но они не «сагрились». Мы, вообще, категорически не рекомендуем своим близким такой стиль общения с силовиками, ибо иные-то могут и покалечить по дурости, раньше, чем кто-то из наших впряжётся и разъяснит ситуацию, но тут — сработало. Впрочем, Кирилл — и тогда, в семнадцать, очень способный малый был, один из лучших наших «кицунэ». Браслеты (фуфло, БРС) сразу за спиной расстегнул, и в случае чего — легко бы их всех четверых вырубил (когда пара наручников — превращается в нормальный такой кистенёк или кастет). Но даже не в этом дело — они просто озадачились, с чего бы какое-то малолетко им так хамит. Причём, спецы даже пофыркивали под своими чёрными мордами.

Опер спрашивает:

«Ты чего, под наркотой какой-то?»

«Да не. Так просто, прикольно. Адреналин. Эндорфины».

«Типа, умный? Типа, не страшно?»

«Страшно — это когда шпёхаешься с женой криминального авторитета, а он внезапно домой вернулся. Страшно — но интересно. А вас-то чего бояться? Ну, отпинаете. Рёбра поломаете, челюсть. Башку отшибёте — так проще жить, когда без мозга. Уж тебе ли не знать? Ладно, шучу! И вот всё это может случиться на каком-нибудь сноуборде. С мотика навернуться — ещё не так можно поломаться. Парашют нераскрывшийся — так вообще край. Ну и любая гопня толпой может в подворотне отмудохать — и хрен чего сделаешь».

Опер:

«Да ты ещё и философ?»

В целом — мило поболтали, расстались почти друзьями.

Есть такой психологический приём: сначала крайне обострить конфликтную ситуацию, дав понять, что прогнуть тебя немножко не получится, что будешь просто нахуй посылать и унижать — а потом дать «золотой мост» для отступления с сохранением лица.

Но здесь, правда, эти фэбэсы вообще не знали, чего хотят, изначально. Типа, припугнуть, поставить на вид, что нельзя называть мгеровцев «хуйловскими подстилками»? Ну а кто в России про них как-то иначе думает, включая самих мгеровцев? Да все, кто работает на Путина и Кремль — прекрасно понимают, что они бляди и «хуйловские подстилки», лояльные лишь до тех пор, пока им какие-то ништяки подбрасывают. И Путин это прекрасно понимает. В этом величайшая трагедия сего ничтожнейшего из правителей. Его ум не то чтобы очень велик, но и его хватает понять, что искренней симпатии, искренней лояльности — он не внушает вообще никому в целом свете после смерти Кони.

Хотя, конечно, наиболее адекватные силовики — утешают себя мыслью, что работают не на Путина, а на страну, на общественную безопасность. И в каком-то роде это так. В конце концов, ту же террористическую угрозу — никто не отменял и как-то нужно с ней бороться.

И в рамках такой борьбы — поступают «гениальные» предложения, типа, разоблачить одну-другую «сеть» на стадии приготовления к терактам, пусть то и выражается преимущественно в болтовне, и образцово-показательно покарать, чтоб другим неповадно было, и авось «стабильность» каким-то чудом сохранится.

А когда есть такой заказ — они, конечно, уже не могут сказать: «Не, мы разобрались, там вообще нифига серьёзного, детские игры». Тогда бы это просто не Путинская Россия была, а какое-то «вменяемое», полноценное государство.

И вот я подумал, что бы стал делать, когда мне восемнадцать и я попадаю в такой замес. Ну, потроллить «гоблинов», чтоб отпинали до больнички (или морга) — это никогда не поздно. Но я бы немножко по-другому с ними поиграл.

Сказал бы: «Хорошо, я дам важные показания. Действительно важные. Раз мне всё равно сидеть лет десять, а сдохну я, скорее всего раньше — ну уж расскажу всё, как есть».

Следак (или опер — показания может и он снимать) начнёт расспрашивать о «нашей организации». Тут — отрубить.

«Честно, я думаю, что это всё очень милые люди, но болтуны и пижоны. А я предпочитал самостоятельные действия — и прямые действия. Эта компашка интересовала меня только в том смысле, не появится ли на горизонте кто-то, с кем бы я уже всерьёз мог подружиться и проворачивать дела. Но таких я не видел — поэтому о своих делах при них не откровенничал».

Начнёт втирать, мол, нет, только про ваш этот «Союз Меча и Орала» рассказывай — в лоб спросить: «То есть, вас не интересуют нераскрытые убийства сотрудников полиции? Возможно, прокурора заинтересуют».

Да вряд ли он откажется от таких показаний, вряд ли пропустит мимо ушей. Особенно, если допрос под запись идёт.

Ну и рассказать, так и так, в прошлом году приобрёл с рук автомобиль ВАЗ-2106. Кузов гнилой, на запчасти, без оформления доверенности (я всё равно ещё был несовершеннолетний и без прав), но на ходу.

Я взял именно такой автомобиль, во-первых, по причине его неприметности и «малоинтересности» для гайцов, а во-вторых — Ламборгини я себе, бедный студент, позволить и не мог.

Моей целью было раздобыть оружие для того, чтобы перейти уже к решительным действиям. Я прорабатывал план нападения на пост ДПС, но подвернулся более удобный случай.

Как-то вечером на шоссейке у деревни (место я покажу) увидел голосующего на обочине слегка подвыпившего полицейского в форме. Я остановился, согласился подвезти. Трасса была пустынна, выбирать «такси» ему не приходилось.

Проезжая мост через реку — сделал вид, что заглох. Вышел, открыл капот, сказал, что нужно зачистить у «этой судороги» контакты высоковольных проводов, попросил подсветить фонариком.

Таким образом я находился правее, полицейский — левее. Это позволило мне легко и внезапно ударить его ножом в правое подреберье, в печень. Так я ударил несколько раз, отчего он, вероятно, скончался. Но на всякий случай, привалив его грудью к перилам моста и стоя сзади, я перерезал ему сонную артерию. На случай, если он всё ещё жив и мучается, чего мне не хотелось.

В действительности, я не испытывал к нему антипатии ни как к человеку, ни как к сотруднику органов внутренних дел. Мне просто нужно было его оружие, пистолет Макарова. Забрав его, я перекинул тело через перила, рассчитывая, что оно, при форме и наручниках, уйдёт на дно, а если и всплывёт вследствие распирания брюшной полости гнилостными газами, то это произойдёт минимум дней через десять, когда все записи, на которых могла засветиться моя «шестёрка», уже будут затёрты.

Потом я бы рассказал, как, уже имея пистолет, обнаружил наряд ДПС в «засаде», тоже на безлюдной трассе. Остановился, подошёл будто бы спросить дорогу, прикрывая пистолет картой — и расстрелял в упор. Опять же, не испытывая к ним антипатии, но, сами понимаете, на войне не думаешь, насколько хорошим человеком был убитый тобой противник.

Таким образом я завладел автоматом АКС-74У и ещё одним ПМ. Патрульную машину я отогнал по лесной дороге в известное мне глухое место, спустил в овраг и поджог. Была ли она обнаружена — не знаю. Тела, прежде того, закопал в лесу. Попробую вспомнить, где именно, хотя было темно.

Вообще же, вскоре я предпочёл переместиться в Город, чтобы легче затеряться. Дело в том, что, довольно комичным образом, мою «шестёрку» угнали какие-то дети. Сами понимаете, такая древняя рухлядь открывается и ногтем. А там, в багажнике под запаской, я хранил свой арсенал. Таким образом, возникала вероятность, что если этих угонщиков поймают, а машину обыщут — станет ясно, что имели место, скорее всего, именно убийства сотрудников полиции. Хотя и прежде, конечно, не приходилось рассчитывать, что кто-то поверит в их «дезертирство» с табельным оружием. Поэтому мне в любом случае нужно было лечь на дно и затаиться. Но я надеялся сохранить при этом добытый арсенал, однако «профукал» его, в общем-то, по глупости. Все мои старания и все жертвы полиции оказались напрасны.

Ну и вот такую историю - «допросчик» выслушает с интересом. А скорее всего, когда в деле, которое намечалось как «туфта для галочки», вдруг всплывают такие откровения — есть шанс, что его передадут кому-то посерьёзнее. С кем просто увлекательнее пообщаться будет.

И пусть они не поверят, пусть считают это бредом (поскольку у них нет никакой информации о пропавших ментах в означенное время), но раз в деле всплывают такие показания — они обязаны их закрепить, выехать на место, провести следственные эксперименты. Ну и, спрашивается, почему бы не прошвырнуться лишний раз по свежему воздуху? Почему бы не полюбоваться на ментов, роющих ямы то там, то здесь, по моим «воспоминаниям»? Горение огня, течение воды, чужой физический труд — вещи, на которые можно взирать бесконечно.

Потом — я поведаю, что в городе, мучимый чем-то вроде угрызений совести, я часто употреблял алкоголь и наркотики, поэтому не вполне помню все свои действия. Но кажется, стремясь искупить свою вину перед правоохранительными органами, вступал в интимную связь с работницей прокуратуры. И, возможно, она говорила, что «заявляет протест», но тогда я не придал этому значения. Я уверен, что именно прокуратуры, поскольку хорошо запомнил её красивую синюю форму. Но более — почти ничего.

Впрочем, если провести следственные эксперименты с работницами прокуратуры приемлемого возраста — я могу вспомнить, какая именно из них сделалась моей жертвой.

Ну и ещё много всякой пурги намету. Сказки Шахеризады — ежесуточно. Всё веселей, чем в камере париться. А игнорировать показания, отмахиваться от моих приглашений следака на очередной допрос — не получится. И я его так задолбаю, что он взвоет и в конце концов, возможно, скажет: «Мальчик, иди нахуй под подписку! И лучше — свали из страны до суда!»

Или — назначит психиатрическую экспертизу. Но если признают невменько, то принудительные меры медицинского характера могут быть назначены только в том случае, если есть вероятность причинения существенного вреда в будущем. А какого? Участие в очередном «террористическом сообществе», которое не делает ничего террористического? Или озвучивать на суде весь этот бред про то, как я якобы гасил пачками ментов, с опровержениями по каждому пункту, с констатацией самооговора?

Как бы то ни было, как бы оно ни вышло в конечном итоге при российском «кривосудии» - а поразвлечься можно. Чтобы предварительное расследование не таким унылым было.

Да просто постебаться и над следаками, и над операми, и над вертухаями. «Я честно рассказываю, как и где убивал ваших коллег, чтобы хоть похоронить можно было по-людски, раз уж для меня война окончена. А Система делает вид, что ничего такого не было, никто не пропадал, никого не находили. Вам, ребят, не кажется, что и от вас кое-что скрывают? Ну, масштабы ваших потерь, чтобы не пугать».

Это для них нетипичная позиция подследственного. Они-то заточены под то, что он будет запираться да хныкать, подчёркивая свою безобидность, да придётся клещами из него показания вытягивать — а тут всё наоборот.

Можно очень неудобной фигурой заделаться. И тут или грохнут — или предпочтут дезавуировать вообще всякую твою социальную опасность.

Вообще же, ментам (в широком смысле) — надо уже тормозиться с такими «гениальными» затеями, как дело «Сети» и «Нового Величия». Никакого устрашающего эффекта это не производит — только озлобляющий.

Ну и как юридически это порамсить — я расписывал в прошлой заметке.

Участники, как должно выясниться, добровольно сообщили органам о членстве в организации, когда поняли, что это именно террористические сообщества. Далее — работали под контролем. Таким образом, выводятся из-под статей 205.4 и 205.2.

А создатели — это на самом деле мошенники. Которые тоже не планировали никакого терроризма, а планировали разводить всякие враждебные забугорные силы на бабки якобы для дестабилизации положения в стране. Поэтому им, в крайнем случае, пару лет условно по ч.1. ст.159. Да и то, по хорошему счёту, желательны заявы от потерпевших. Ну, если тот же ИГИЛ им перечислял бабло — вот нужно, чтобы его представители явились в ментовку, а потом в суд.

К сожалению, российская правоохранительная (да и в целом государственная) система сейчас реально слишком отупевшая, фактически несуществующая, чтобы принимать разумные решения вместо гарантированного суицида.

Хотя, с другой стороны, то, что Верховный Суд наконец решил пресечь «каралово» за лайки и репосты — всё-таки вселяет надежду, что хоть где-то хоть какая-то вменяемость там осталась.

Tags: менты, политика, психология, юрисперденция
Subscribe

  • Что мы будем делать после нас?

    Наткнулся у Митрича на занятный мысленный эксперимент. В двух словах — вводная такая. Некая развитая цивилизация решила угробить…

  • Памятка воину

    Отрадно идти в бой, зная, что се есть решительная битва в великой войне, от исхода коей зависят судьбы мира и героев коей потомки будут помнить и…

  • Наивселеннейшее ободрение

    В фильме Вуди Аллена «Энни Холл» (кстати, неплохой фильм) есть такой эпизод. В детстве главный герой узнаёт, что Вселенная расширяется…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • Что мы будем делать после нас?

    Наткнулся у Митрича на занятный мысленный эксперимент. В двух словах — вводная такая. Некая развитая цивилизация решила угробить…

  • Памятка воину

    Отрадно идти в бой, зная, что се есть решительная битва в великой войне, от исхода коей зависят судьбы мира и героев коей потомки будут помнить и…

  • Наивселеннейшее ободрение

    В фильме Вуди Аллена «Энни Холл» (кстати, неплохой фильм) есть такой эпизод. В детстве главный герой узнаёт, что Вселенная расширяется…