artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Чёрная кошечка и беленький гангстер

Были в гостях у Женькиных родаков. За столом, фоном, в очередной раз посмотрели «Место встречи». Тёща — фанатка Высоцкого и не может удержаться всякий раз, когда идёт по ящику. Почему бы просто не посмотреть по Инету? А вот так. У всех — свои причуды.

Ну и мы тоже посмотрели: вдруг на сей раз Кирпич всё же выиграет у Жеглова? Ладно, фильм-то, в конце концов, действительно отлично сделан, и книга толковая.

Но, помню, тёща как-то спрашивала, насколько сие достоверно?

Что ж, сама по себе «Чёрная кошка» - это такая «городская легенда». То есть, ходили слухи о некой лютой банде — и любая шпана малевала чёрных кошечек. И форса ради, и надеясь запугать (свидетелей, потерпевших). Ну это примерно как присылать кому-то мертвую рыбу — что, естественно, не делает тебя «доном Коза Ностры».

Но реальный прообраз у вайнеровской банды — был. И там всё было даже пикантнее, чем в книге и фильме.

У Вайнеров подразумевается, что эти налётчики-грабители — матёрые уголовники. За исключением, быть может, Фокса, который вообще непонятный чел, но, скорее всего, бывший военный, офицер. Который по каким-то причинам разочаровался в служении Отечеству, а то и загремел под трибунал за какие-то свои художества — и решил податься в бандосы. Это бывает с ветеранами. Во всех странах, во все времена.

Но прочие — чётко уголовщина. Причём, явно — с богатым таким криминальным прошлым.

Поэтому возникает вопрос: «Каким, блин, образом они могли не попасть в разработку?» Тот же Горбатый — он что, совсем неприметная личность? Он бухгалтером, что ли, раньше работал? А когда нет — что, ментам не интересно, как он живёт, чем дышит?

Да и тот же Фокс, когда тусит на хазах да малинах, режется в картишки с жуликами — что, не привлёк бы внимание ментовской агентуры? Вот новый человек в военной форме, неблатной по замашкам, сорит деньгами направо-налево? Думаю, уж не настолько были тогда менты беспомощны (хотя, конечно, профессионализм советской милиции — очень сильно преувеличивается).

Да, отличный фильм — но вот это всё же маловероятно, что матёрые уголовники могли так наглухо выпасть из сферы ментовского внимания даже на фоне сталинского этого бардака (который некоторые ошибочно считают «порядком»). Впрочем, не буду придираться. В конце концов, это художественное произведение.

Но реальная история, которая, по признанию самих Вайнеров, послужила прообразом их «Чёрной кошки» - она, повторю, даже пикантней.

Банда Митина. Она орудовала не сразу после Войны, а с 50 по 53, ровно три года. И там всё было интересней, чем какой-то горбатый урка со своими корешами да марухами.

В своё время материалы дела были засекречены (как очень многие советские дела что по сериям, что по оргпреступности) — да и сейчас собственно документы по этому делу вряд ли можно найти в Сети. В основном — журналистские перепевки, где слишком много внимания уделяется попсовой конспирологии, вроде противостояния товарища Берии и товарища Хрущёва. Но в общих чертах — представление получить можно, поэтому от подробного пересказа воздержусь.

А вкратце — ну вот была такая группировка, которая за три года совершила 28 разбойных нападений на магазины, сберкассы, ресторанчики, надыбав в общей сложности триста тысяч рублей.

И не то, чтобы это было исключительным явлением в послевоенные времена, разбойные нападения как таковые — но здесь исключительной была дерзость и решительность, с какой работали эти ребята.

Почти все нападения — средь бела дня, в присутствии посетителей. Один раз, правда, их спровадили в подсобку, предъявив фальшивые корочки МГБ (типа, проверка), но в остальных случаях — и не морочились. Просто, малейшее сопротивление — тут же стреляли. Всего — одиннадцать трупов, включая троих сотрудников милиции, и десятки раненых. И всё — огнестрел, никаких ножиков-кастетов.

Почти никогда не брали вещи. Пару раз только прихватили немного дефицитных консервов и отрез дорогой ткани. Но никогда — ничего такого, что можно было бы опознать и проследить (вроде змейки с изумрудным глазком). Поэтому все облавы на Тишинке и прочих блошиных рынках — никаких результатов не дали. Если ребята и брали вещи — то для себя, для подружек, а не на продажу барыгам.

Блатных менты трясли и по-плохому, и по-хорошему, но те клялись-божились, что сами без понятия, кто эти черти, и сами не прочь познакомиться.

Оказалось, простые советские парни. Вернее, не совсем даже простые. Большинство — рабочие закрытого оборонного предприятия. Особо режимного, куда абы кого не берут. Но эти — числились на очень хорошем счету, все комсомольцы, активисты. Ударники коммунистического труда. Главарь, собственно Митин — был представлен к ордену Трудового Красного Знамени незадолго до ареста.

Ещё — один студент МАИ, тоже активист и комсомольский лидер, а также — парочка курсантов элитных военных училищ (но, правда, они потом поступили, а изначально просто работали там же).

И все — очень молодые. Главарю, Митину, было 25 на момент задержания. А в начале их «эскапады» - соответственно, 22. Иные же — и вовсе несовершеннолетние были, когда вступили в стройные ряды банды.

Лишь один прибился к ним мужик постарше, за сороковник. С того же завода — случайно оказался в пивнушке, которую они грабили, и опознал. Но будучи даже не комсомольцем, а уже зрелым и сознательным членом Партии, притом заслуженным стахановцем — не стал ломать жизни молодым коллегам, закладывая их в ментовку, а напросился в долю.

И почти все, кроме этого зрелого коммуниста, были спортсменами, членами красногорской футбольной и хоккейной комманд (в те времена это воспринималось как примерно одно и то же). На спортивной стезе — и подружились с теми, кто не работал на Красногорском Механическом Заводе (в частности — со студентом МАИ, отличником и активистом).

Если честно, сама-то по себе эта банда — не то чтобы наводила ужас на москвичей и ввергала в шок. Да отморозков-то и без них хватало, всяких и разных. Но то была — либо махровая матёрая уголовщина, либо какая-то послевоенная беспризорщина. А вот этот групповой портрет ударников коммунистического труда и комсомольских активистов, которые мочат людей направо-налево ради поживы и просто ради острых ощущений — это реально ввергло в шок даже видавшее виды партийное руководство.

Это заставляло задуматься: «Чего им, блин, в жизни не хватало? Они работают на серьёзном оборонном предприятии. Получают, по советским меркам, очень неплохо (кстати, это и позволяло им шиковать по кабакам и делать подарки барышням, не вызывая особых вопросов). И имеют отличные перспективы карьерного роста как по производственной, так и по управленческой, так и по партийной даже линии. Но нет, блин, образ жизни каких-то вот американских, прости Марксе, гангстеров — оказался для них притягательней!»

Неудивительно, что дело засекретили, и даже внутри «системы» - ну так, обрывочно информация по нему гуляла.

Хотя кое-что — всё-таки рассказывали, считая полезным. В частности, вот тот эпизод у Вайнеров, где Фокс говорит: «Документы, граждане, в порядке» - взят из этого дела. Там дважды так бывало, когда подходит бравый мент к компании молодых людей, показавшихся подозрительными, спрашивает документы, ему мило улыбаются, лезут за пазуху, а в следующий миг выстрел из тэтэшника — и наглухо.

Видимо, начальство, делясь такой информацией, пыталось всё-таки донести до подчинённых простую мысль. «Если подозреваешь кого-то в особо тяжких, а не в том, что в мусоропровод в подъезде пописали, распивая пиво, - держи ствол изготовленным к бою, когда подходишь. Спрячь как-нибудь — но будь готов шмальнуть. Тогда хоть тебя подстрелят — но, авось, и ты подстрелишь. И злодей вынужден будет искать лепилу — а это уже может дать зацепку, и твоя героическая гибель будет ненапрасна».

Но с патрульными ментами — это бесполезно, очевидно. И меня всегда умилял их героизм. Скажем, тормозит одинокий гаец на трассе (когда мы на гражданских номерах), в салоне — четверо хмуроватых ребят. Говорит: «Откройте багажничек, пожалуйста».

Спрашиваешь: «Вот просто интересно, что ты там надеешься увидеть? И если ты увидишь, допустим, трупешник или пару калашей — как ты думаешь, что будет дальше? Тебе отстегнут денег и позволят сообщить по рации?»

Но ладно патрульные, однако и «надмозги» в ОББ МУРа той поры — они тоже какие-то странноватые.

Может, это нехорошо так говорить про «легенды советского сыска», и даже «неблагодарно» с моей стороны, поскольку наша нынешняя эффективность — в чём-то основана на анализе ошибок полицейских госструктур разных стран и времён (да и технические возможности нынче, конечно, несоизмеримы), но всё-таки я привык, что если какие-то черти наехали на подкрышную нам точку — то они должны быть у меня в багажнике через три дня, а не через три года. При этом информацию придётся не только «выбивать», но и «покупать». И пофиг, что на поимку чертей, обнесших нашу точку на десять косарей рублей, мне придётся потратить сто грандов баксов. В долгой гонке — это окупится, само понимание, что наших трогать нельзя. Что на похищенное ты, возможно, успеешь заказать мохито — но не успеешь выпить.

Ну и я так примерно прикидываю, как бы разматывал это дело — с учётом тех сравнительно скудных возможностей, какие были тогда, в начале пятидесятых в Совке. И конечно, надо воздать должное, менты особважняки — в конце концов вышли на верный след. Но — где-то вот так года через два они сообразили, в каком направлении надо копать.

Хотя по уму — они должны были практически сразу (как только стало ясно, что это «подвиги» одной банды) сообразить, что это какая-то очень нетипичная, «несистемная» уголовщина.

Там в первом же эпизоде на попытке ограбления магазина — бескомпромиссно валят мента (второй выжил и как бы вынудил их отступить, но никого не зацепил).

И это — явно не матёрые какие-то урки, на которых по десятку мокрых, терять нечего.

Видно, что это довольно молодые ребята. А для молодой уголовной шпаны, даже самой отмороженной — всё-таки нетипично валить кого-то, в особенности мента, при свидетелях. Одно дело — на нож кого-то поставить, в глухом тёмном переулке (хотя предпочтительней — просто гопнуть, на понт взять), другое — грохнуть сотрудника при исполнении. Это и в период действия моратория на вышку может быть такой оборот, что хрен до суда доживёшь на киче.

Замечу, главарь, Митин, в действительности сидел, но по малолетке и по весьма вздорному обвинению в незаконном хранении оружия. Вздорному — поскольку тогда, после Войны, у каждого второго пацана где-то ствол заныкан был, так или иначе надыбанный, а этому просто не фартануло, что кто-то стуканул и менты повязали.

Но из своего тюремного опыта Митин понял, что больше туда не хочет и никаких дел с блатными иметь не хочет. А так-то, когда восстановился на предприятии — все с пониманием относились. Вскоре — мастером цеха заделался, комсомолец, передовик производства, перспективный кадр.

Не уверен, в действительности, что вовсе имело бы смысл пробивать всех, кто по малолетке чалился по оружейным статьям. Да таких десятки тысяч было — и технически это сложно было тогда пробить по базам.

Хотя в случае конкретно с Митиным — был один штришок. В своих показаниях он говорит, что в обеденный перерыв делал на своём станке проточку на гильзе патрона под ТТ. И это можно понимать только так, что ему каким-то образом достались патроны 7,63 Маузер, которые послужили прообразом 7,62 ТТ. Советские - практически идентичны, но имеют более широкую проточку под экстрактор у фланца гильзы.

В принципе — эти патроны взаимозаменяемые. Немцы, очень широко используя в Войну советские трофейные ППШ, запросто заряжали их маузеровскими патронами.

Но этот, Митин, был «перфекционист». Он, разбираясь в технике, не допускал и минимальной вероятности того, что патрон заклинит, что гильза недовыбросится в самый ответственный момент. Поэтому — и морочился проточкой гильз на станке.

Всего этого, конечно, менты не могли знать до ареста. Но что обязаны были установить эксперты — что «допроточка» имела место в сравнительно недавнее время. Да, конечно, возможности материаловедческих экспертиз тогда и сейчас немножко различаются, но уж такие вещи про гильзу — должны были установить. Особенно, с учётом важности дела: всё-таки опера при исполнении завалили.

И это указывало бы по крайней мере на то, что хоть кто-то из банды имеет доступ к довольно точным станкам и умеет ими пользоваться.

Далее, по мере новых их подвигов, становится понятно, что они вряд ли действуют по наводке. Они то берут на кассе изрядный куш, тысяч шестьдесят, то «копейки», тысячи четыре (полугодовая зарплата квалифицированного рабочего). Значит, скорее всего, работают наобум.

И очень мало интересуются вещами. Предпочитают брать деньги. Очевидно — вообще избегают контактов с обычным криминальным миром.

Криминальный мир как таковой — он на самом деле довольно туп. Если кто совершил какой-то «громкий» подвиг — да это обычно разбалтывается по пьяни и ментовская агентура довольно быстро цинкует. Далее проблема бывала не столько в том, чтобы узнать, кто это сделал, а в том, чтобы взять этого персонажа, когда он подорвался в бега.

Но здесь — вплоть до последнего не знали, не имели вообще ни малейшего понятия, кто это вообще такие.

Хотя, казалось бы, это ж так очевидно.

Непосредственных исполнителей нападения — бывало одновременно три, много четыре. При этом выжившие однозначно указывали «высокого блондина», собственно Митина, остальные — вроде как разные (а всего в банде оказалось 12 штук).

И вот вопрос: с чего бы так? Вот понятно, что в банде могут быть несколько боевиков (три-четыре, больше и не нужно, чтобы взять магаз или сберкассу), кто-то может оставаться за кадром, оказывая те или иные пособнические услуги, но ротация исполнителей — с чего бы?

Да потому, что это некий коллектив. Где люди дружат, знают друг друга, в курсе дел друг друга. И приятелей приходится вовлекать в свои дела, замазывать кровью, чтобы не болтали лишнего. Даже если чисто технически — они не нужны для акций.

«А почему ты, Вася, всё время такой щедрый, всех угощаешь? Ты, наверное, грабишь сберкассы, ха-ха? - - Угадал. Я граблю сберкассы. Хочешь присоединиться? Я дам вам парабеллум».

И вы подъезжаете к сберкассе, и он даёт тебе парабеллум, и говорит: «Будешь стоять на стрёме. Знаешь эти слухи, про ребят, которые грохнули троих ментов? Так ты теперь — один из нас».

Ну, пусть немножко тоньше проходила там «вербовка», но так, чтобы близкие приятели не могли заложить, сами оказывались замазаны по уши.

И в чисто уголовной банде, пробавляющейся разбойными нападениями, — такое количество участников было бы явно избыточно. А в как бы нормальном коллективе — это может быть неизбежностью, привлекать к своим делам всех, кто иначе слишком много может наболтать лишнего про тебя.

Ну и какой это может быть коллектив?

Наихудшее допущение — какая-то отвязавшаяся стая сотрудников милиции. Но тут странной кажется их молодость. Большинство-то ментов тогда — бывшие фронтовики были. А молодёжь — вряд ли бы снюхалась у них под носом, чтобы творить беспредел. И менты, наверное, всё-таки профессиональнее бы действовали, старались бы взять куш побольше, а лица скрыть.

Хотя то, что они так легко валили сотрудников, когда всё же сталкивались лицом к лицу — да, могло работать в пользу версии о том, что они сами менты и не хотят потом встретиться где-нибудь на совещании.

Что ещё?

Студенты, учащиеся одной группы или, по крайней мере, одного потока в каком-то вузе. Но что ещё вероятнее — курсанты военного училища, судя по навыкам обращения с оружием.

Это — тоже нужно было прорабатывать, кто из студентов-курсантов как-то «чрезмерно» шикует, делает дорогие покупки. Уж если на что сексоты в этой среде и нужны — так для этого.

Но если б эксперты удосужились обнаружить свежую проточку на гильзах с мест — тогда в оборот следовало бы взять и молодых рабочих с заводов. Да, много, конечно.

Однако, один из нападавших (и всегда присутствовавший), собственно Митин — имел нестандартную внешность. Блондин очень высокого, по тем голодным временам, роста — под два метра. Собственно, и сейчас это довольно примечательный рост.

И вот не столько урок такой внешности нужно было шерстить, сколько — благообразных юношей.

Да, и помимо студентов, «кадетов» и ментов — ещё и спортсменов. В некоторых эпизодах эти ребятишки показывали, что очень шустро умеют бегать. Паркур они, практически, показывали.

Там был случай, когда Митин с двумя корешами отвисали в пивной на Удельной, и на них обратили внимание двое оперов. Поскольку это уже два года было с начала эпопеи — и менты обращали внимание на компании молодых людей (одному такое вниамание уже стоило жизни).

Так этот Митин демонстративно снял куртку — чтобы волыны отсвечивали (он их обычно два носил). Опера решили не брать в зале, а брать на выходе. А вызвать подкрепление... ну, полупроводниковых компактных раций тогда действительно не было, хотя попросить кого-нибудь из прохожих позвонить в ментовку — всё-таки можно было.

Когда Митин с дружками вышли — была перестрелка, и все эти бандюки утекли без потерь. Ментов, правда, в тот раз тоже не подстрелили. И то достижение для советской милиции — не схватить пулю от убегающих разбойничков.

В целом, было сразу ясно, что ребята довольно спортивные. А значит — следовало прошерстить и спортивные организации. Особенно — по командным видам, где силён командный дух, где парни доверяют аж потереть друг другу спинку в душевой, а значит — и про ограбления сберкасс тем более поделятся.

И выдающийся рост одного из главных, наиболее активных участников — это хорошая зацепка. Уж в спортивных-то организациях — уделяют внимание таким антропометрическим параметрам.

Но вообще, вот показательный случай в плане того, насколько полезны бывают ориентировки с описаниями внешности и фотороботы.

Этого Митина — видели десятки людей в местах нападений (ибо не всех же всё-таки мочили). Фотороботы — естественно, были составлены. Рост — выдающийся, лицо — довольно примечательное.

И — хоть бы хрен. Пару раз только менты проявляли интерес — поскольку видели компанию молодых людей, а им было дано указание проявлять интерес ко всем молодёжным компаниям. А Митина, видимо, принципиальная позиция была — не светить свои ФИО. Поэтому один раз он застрелил мента, в другой — ушёл от оперов по железнодорожным путям, отстреливаясь.

В его же родном Красногорске — у него даже очень хорошие были отношения с ментами. Он их иногда на своём мотоцикле подвозил (поскольку у них тогда с транспортом совсем всё плохо было). И им не приходило в голову заподозрить, что этот милый юноша может иметь какое-то отношение к этой банде отморозков.

Да, был ещё и третий случай, когда Митин вступил в конфликт с представителем органов. Набрался пива в буфете, работница сделала замечание, он возбух, тут подключился присутствовавший там же участковый — и он просто не узнал одного из наиболее разыскиваемых подозреваемых. Митин положил участкового (наглухо), буфетчицу, потом вышел на улицу и подранил ещё двоих случайных прохожих, которые, вероятно, показались ему чем-то подозрительны. И, вероятно, он вообще уже невменько был.

Тут уже явно, что крыша дала серьёзную течь. То есть, если раньше они более-менее «вменяемым» разбоем занимались (хотя и безжалостным), здесь — уже стали съезжать с катушек.

Митин сам уговаривал своих дружков не бухать чрезмерно и не выделываться в кабаках — но сам не удержался.

А вскоре и другой подельник, двадцатилетний студент МАИ, отчебучил выходку, которая их всех и спалила. Выкупил у продавщицы близ стадиона аж целую бочку пива и объявил раздачу всем страждущим на халяву, и да никто не уйдёт обиженным.

Естественно, такой аттракцион невиданной щедрости — не мог не привлечь внимания ментовской агентуры.

Благо, к тому времени эти ребята засветили какую-то свою принадлежность к миру спорта, когда, грабя очередную сберкассу, на звонок дежурного мента по тревожной кнопке (нажатой кассиршей) и вопрос: «Это сберкасса?» - парень ответил: «Нет, это стадион».

Тут даже не будем касаться организации системы охраны сберкасс ментовкой в пятьдесятые — но вот это, на третьем году поиска банды, подсказало одному из лучших мозгов МУРа (кроме шуток) Владимиру Арапову (Да, у него могут быть литературно-киношные воплощения) светлую мысль: «А почему он сказал именно «Стадион?» А что, если они как-то связаны со стадионами и миром спорта? А ведь и ограбления происходили вблизи стадионов, где не вызывают подозрений компании молодёжи. Так надо — чтобы вызывали. Надо смотреть, не занимается ли там какая-то молодёжь чем-то странным».

И я не шучу, я не стебусь: по тем временам это действительно была очень «прорывная» мысль, что какие-то грабители могут быть связаны со спортом. Это ж не конец восьмидесятых, когда уже любой мент усвоил: «Если свидетели говорят, что действовали крепкие ребятишки организованной стайкой — то уточняем: у них поломаны носы — или уши? Если носы — тогда сборная по боксу. Если уши — по борьбе. А если ногами красиво махали — значит, каратисты. А если щербатые и с клюшками - хоккеисты».

Но в пятидесятые это было нетипично, чтобы ребята, имеющие отношения к спорту, занимались бандитизмом.

Тогда — было разделение.

Вот есть плохие ребята, которые сидят на кортах в шестидольных кепках, садят беломорины, хлещут портвейн и играют в карты на «зарезать первого встречного».

Это — мир криминала. Его молодое пополнение, «личинки Промокашек».

А есть — хорошие ребята, которые занимаются спортом, постигают секреты ремесла на заводах, готовятся стать инженерами или комсомольско-партийными лидерами.

Чтобы хорошие ребята щёлкали магазы да сберкассы, как семечки, да отстреливали людей, включая ментов, из пистолетов, как так и надо — это не укладывалось в голове под фуражкой. Это действительно нетривиальная была для тогдашнего мента мысль.

Но раз подумалось — стали смотреть на молодёжную активность у стадионов. И уж такая активность, как «нищий» студент, выкупающий бочку пива да угощающий всех желающих — не могла не привлечь внимания.

Тогда уж — быстро установили личность. Провели негласный обыск — и нашли у бедного студента под диваном чемодан с двадцатью тысячами рублей в банковских пачках, по реквизитам — с последней сберкассы.

Тут, что называется, подозрения начали обретать зримые черты. Установили круг знакомств, дальше — рутина. Но что при этом никого больше из ментов не грохнули хотя бы при задержании этих юных гангстеров — и то славно.

В целом же, ну как оценить работу тогдашней советской милиции по сравнимым, того же времени меркам?

Да по сравнению с той же американской — на троечку.

Ибо в Штатах, конечно, был разгул рэкета и гангстеризма, но всё-таки была некоторая упорядоченность. То есть, шериф знал, кто у него в городе держит притоны да бордели да подпольные казино. И был постоянный взаимоуважительный диалог между серьёзными людьми: шерифом с одной стороны — и лидерами оргпреступности с другой.

Без этой дурацкой комедии, будто бы оргпреступности может не быть, будто бы её в принципе можно «искоренить». А просто при добросовестном понимании, что с ней нужно договариваться в целях наилучшего и взаимовыгодного развития социума (и избежания эксцессов, которые не нужны никому из достойных людей).

Ну не нравится ханжам и озабоченным мамашам, чтобы бордели да наркопритоны были легальны — значит, они будут нелегальны. Что называется, «Не хотите синенькую — заебашьте красненькую». Но при этом все заинтересованы в том, чтобы не позволять невозбранно грабить банки, где хранятся денюжки и Дона Шерифа, и Дона «Сицилиано».

Поэтому у беспредельщиков — со всех сторон земля под ногами гореть будет. А чтобы мусорам с оргпреступностью договориться — в нормальных условиях не нужно совершать какие-то сверхусилия.

Но Совок — это ненормальные условия были.

С одной стороны — молодёжи внушают культ грабителей банков, пришедших ко власти путём вооружённого восстания, с другой — рассказывают, как плохо грабить банки и стрелять в людей (хотя я, в детстве, помнится, видел фильм, где ребятишки лет шестнадцати стреляли в людей из наганов и маузеров, те падали, и это было круто... не помню, чьего производства, но назывался, кажется, «Неуловимые мстители»).

С одной стороны — ставится задача полного искоренения преступности, с другой — практически никому ничего нельзя сделать, хоть где-то не нарушив закон. Я не только про ментов — про любых граждан. И потому воровство такое, что тотальные размеры имеет, и никем не осуждается, кроме власти. А её за это — ненавидят.

С одной стороны (уже с криминальной) — строгие понятия, диктующие полный отказ не только от сотрудничества с властью, но даже от какой-то нормальной человеческой социализации (семью не заводи, детей не заводи), с другой — понимание, что это не для жизни сей, такие понятия, и в Шаолинь с ними вали, вора синюшная, парашник хренов.

Ну и общество, пребывающее в таком разладе — конечно, не могло быть стабильно. Конечно, оно вразнос шло. И конечно, его ментовка в целом — не могла быть эффективна, несмотря на некоторые светлые умы в ней.

Более-менее всё устаканилось — только в девяностые. Когда власть и общество примерно в равновесие друг с другом вошли. И ментовка — хоть на что-то способна сделалась. По крайней мере, нанимать там появилось кого. Прежде — было бессмысленно: нас бы вряд ли заинтересовали услуги краснопёрых ребят, разрабатывавших банду студентов-комсомольцев аж три года.

Честно, читая старые дела, я порой за голову хватался: «Бля, это ж пиздец, как они работали! Да это сразу нужно было пустить, такие проверки — разве это не очевидно?»

Хотя, опять же, я невольно сужу с высоты нынешних достижений как тактических, так и технических.

И ментов пусть не пятидесятых, но восьмидесятых — я помню. Опера были такие, что вот только погон поверх пиджачка фабрики «Большевичка» да лампочки синенькой на стрижечке под полубокс не хватает. Ну то есть срисовывались мною, малолеткой (подвизавшимся на фарце и транспортировке валюты) — мгновенно, в толпе.

А потом рассказывали про того или иного злодея: «У него было звериное чутьё, он каким-то образом заподозрил засаду».

Да вот как бы он мог это заподозрить? Неужели по пареньку с «уставной» стрижкой в костюмчике «Большевичка», который забурился в пафосный коммерческий кабак и цедит чашечку кофе, старательно делая вид, что никого не высматривает в зале?

Что ни говори, современные менты — профессиональнее. Они-то уж могут изобразить из себя адекватных пижонов в кабаках. Да, достигается тренировкой. Да, ради этого — приходится даже делать вид, будто они берут взятки. Но — на какие жертвы не пойдёшь ради гражданского мира?

Впрочем, что до того дела банды Митина - нельзя исключать, что кому-то из толковых ментов сразу пришла в голову мысль, что это не какая-то там шпана на кортах и с сэмками. Что это как бы «социализированные» субъекты.

Но, возможно, эту мысль директивно старались отмести до последнего, пока уж точно ясно не стало. Ибо — уж слишком скандально. Высшие партийные и гэбэшные чины — могут оказываться врагами народа, запродавшимися иностранным разведкам. Это — большие игры. Но вот чтобы стопроцентно "гранулированные" советские комсомольцы-спортсмены оказывались гангстерами — это слишком скандально.

Tags: история, кино, криминал
Subscribe

  • Белорусская распасовка

    Стараюсь не писать сейчас о политических делах — ну да разговорились давеча с молодёжью, должен поделиться, дабы предостеречь (кого-нибудь).…

  • Украина, Россия и Чехов

    Многие сейчас всерьёз приморочились будто бы неминуемым обострением российско-украинского конфликта. Иные эксперты уж инструкции публикуют, как…

  • Байден, Зеленский, Путин

    Разговор Байдена с Зеленским длился целый час. Правда, двадцать минут из этого времени президент США вспоминал, кто такой Владимир Зеленский, и ещё…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments

  • Белорусская распасовка

    Стараюсь не писать сейчас о политических делах — ну да разговорились давеча с молодёжью, должен поделиться, дабы предостеречь (кого-нибудь).…

  • Украина, Россия и Чехов

    Многие сейчас всерьёз приморочились будто бы неминуемым обострением российско-украинского конфликта. Иные эксперты уж инструкции публикуют, как…

  • Байден, Зеленский, Путин

    Разговор Байдена с Зеленским длился целый час. Правда, двадцать минут из этого времени президент США вспоминал, кто такой Владимир Зеленский, и ещё…