artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Дети и странности

Размышляя в последние дни над этим Керченским делом, в очередной раз задумался, по каким бы вообще признакам можно было определить, что некий юноша может слететь с катушек и отчебучить нечто такое, что явно выходит за пределы обычных тинейджерских шалостей. Ну, вроде массового расстрела однокашников и подрыва своей школы.

Нет, удобно, конечно, когда он приходит на психиатрическое обследование, чтобы получить справку для приобретения оружия, - и прямо в кабинете начинает разговаривать с воображаемыми собеседниками. Ну или рассказывает о том, что этот мир погряз в скверне и заслуживает апокалипсиса, а потому — зачем продлевать мучения человечества, когда людей можно начать убивать уже сейчас.

Даже если прикалывается — всё равно что-то не в порядке с головой, видимо, когда выбрал такое место и время для приколов. Ну в конце концов, это ж тебе не военкомат (где достаточно показать свои фотки с нацистским флагом, видос, как ты убиваешь и кушаешь собачку — и тебя зачислят в спецназ ГРУ, как небезызвестного Лёшу Мильчакова, впоследствии — героического лугандонского антифашиста).

Здесь, хотя обследование формальное (и не может быть сколько-то глубоким) — всё-таки дело серьёзное, и если тебе нужна эта чёртова справка, чтобы купить ствол — так довольно инфантильно и глупо устраивать цирк.

Но в остальных случаях — чем может себя выдать потенциальный маньяк?

Много времени уделяет тренировкам с оружием? Ну так это естественно для парней (и многих девчонок), интерес к оружию.

Экспериментирует с самодельными взрывными устройствами? Опять же, это естественно для мальчишек, чего-то жахать. Тут заботливые родители и педагоги могут разве лишь помочь советами по технике безопасности. Но запрещать это — глупо. Уж лучше пусть сам химичит взрывчатку, чем выплавляет тротил из неразорвавшихся снарядов времён Войны.

Проявляет чрезмерную агрессию и жестокость, несколько выходящую за рамки обычного подросткового самоутверждения? Да, это стрёмный звоночек сам по себе, и над этим стоит поработать, но — маловероятно, что такой персонаж сподобится хладнокровно обдумать, подготовить и реализовать именно массовое побоище.

Нелюдим, замкнут, не имеет друзей? Да может, у него просто свои увлечения, и ему это интересней, чем «социализация в коллективе». Может, у него научный склад ума.

Склонен к подростковому брюзжанию о том, какие все «вульгарные» и «фальшивые», один он чистый и «настоящий»? Мы называем это «синдром Холдена Колфилда», того, который «Над пропастью во ржи». И это, конечно, сильно заёбывает. Хочется спросить: «Парень, тебе шестнадцать — или шестьдесят? Пойди, затвор передёрни — авось попустит». Но это вовсе не означает, что такой юный моралист склонен к насилию и представляет какую-то серьёзную опасность. Ну, как этот Колфилд у Сэллинджера был совершенно безобиден (в действительности, его даже трудно обвинить в смерти Джона Леннона).

Напротив, склонен к демонстративному, нарочитому цинизму, любит шокировать людей, изображая из себя «маньяка»? Что ж, изображать и быть - «две большие разницы». Да мало ли, кто как выделывается во тинейджерстве перед "этими мнительными сверстниками" и перед "этими занудными взрослыми".

Вообще же, я бы сказал, что и «норма», и «девиантность» - понятия растяжимые и оценочные. Тут вспоминается случай из практики нашей Корпоративной Школы для детишек сотрудников.

На английском было задание написать сочинение, но не абы какое — а придумать собственный психологический тест и обосновать, как и почему ты будешь оценивать результаты. Мы рекомендуем давать такие творческие, развивающие задания.

И вот одна девочка, Юленька (тогда ей было шестнадцать) сочинила такую задачку.

«Правительство одной дружественной, но бедной страны попросило вас выследить и нейтрализовать троих террористов, скрывающихся в сельве. Вы нашли их и исполнили миссию. Но теперь, чтобы получить награду, вам нужно предъявить доказательства.

Для этого не нужно доставлять тела целиком (и вы бы не хотели усаживать их в свой Рэнглер) — достаточно только голов. Но вот беда: ни при вас, ни при них нет никаких режущих или рубящих предметов. Ни топорика, ни пилы, ни лопаты, ни даже простого ножа. Так получилось. И как же всё-таки отделить головы от туловища?»

А дальше — Юленька приводила пояснения к своему анализу возможных вариантов ответа.

«Первая мысль, которая напрашивается — это, конечно, уложить тела рядком и проехаться по ним несколько раз так, чтобы раздавить шейные позвонки и ткани.

Если выбран такой вариант, это показывает, что перед нами человек решительный, но поспешный и несколько небрежный. Ведь при манёврах голова запросто может сместиться и попасть под колесо. Тогда её уже невозможно будет опознать и получить награду.

Другой вариант — использовать лебёдку, чтобы, обмотав трос вокруг шеи и зафиксировав конец на стволе дерева, отрезать голову этим тросом. Такой ответ покажет, что человек больше ценит аккуратность, но при этом очень важно, чтобы он не забыл про корозащиту, поскольку следует помнить про заботу о живой природе при любых обстоятельствах.

Ещё возможный ответ — разбить фару и отделить нужные головы осколком стекла. Это покажет, что человек имеет незашоренное сознание и умеет сопоставлять затраты и выгоды. Ведь замена фары уж точно будет стоить пренебрежимо дёшево по сравнению с наградой.

Возможны, конечно, и другие решения, той или иной степени креативности.

Но во всех случаях ожидается, что человек помнит: хотя режущих инструментов у него нет, но огнестрельное оружие есть. Поэтому перед любыми манипуляциями по отделению голов от туловищ рекомендуется сначала перебить пулей позвоночник, чтобы максимально облегчить задачу».

«Англичанка» работала у нас недавно, поэтому несколько удивилась. Обратилась к директору, мол, не то, что я кляузничаю, и английский-то у девочки вполне хорош, но всё-таки, возможно, следует уделить этому ребёнку некоторое... специфическое внимание.

Директор (в прошлом — начштаба «Мицара», одной из наших основных бригад) сначала не понял. Пожал плечами: «А что такого? По-моему, рассуждает вполне здраво и аргументированно. Хотя, честно, я не понимаю, какие проблемы с размещением трёх трупов в Рэнглере. Они вполне поместятся на заднем сиденье и не будут жаловаться на тесноту. С другой стороны, тогда бы и задачки не получилось».

Училка: «Эээ... но вам не кажется, что это немножко... как сказать? «Маниакальные» мысли для барышни такого возраста?»

Директор рассмеялся: «Маниакальные»? У Юленьки? Да она добрейшей души девочка. Только и мечтает о том, как бы спасать людей».

Училка: «А, значит, «стебётся».

Директор: «Не думаю. Но разве лишь — в пассаже про «корозащиту» есть немного. Хотя, с другой стороны, нынешние дети искренне озабочены охраной природы, и это даже хорошо».

Училка: «Значит, это такой профессиональный медицинский прагматизм?»

Директор (хмурится): «Медицинский? Что ж, Юленька, конечно, знает, как поставить турникет в полевых условиях, но она не собирается в медики».

«А куда же? В спасатели?»

«В снайперы. Тут ведь, как говорится, доктор спасает сотни жизней, а снайпер — может спасти и сотни тысяч, одним удачным выстрелом. Не думаю, что Юленька хотела вас шокировать. Она просто рассуждает о том, что связано с будущей профессией».

Что ж, с того времени англичаночка, конечно, освоилась с нашей спецификой. Ведь прошло уже лет пять. И Юленька сейчас — действительно пусть молодая, но очень результативная барышня с внушительным послужным списком. И непосредственно с позиции работает, и на удалёнке через снайперский дрон (что многие «старики» осваивают не так быстро, как молодёжь).

При этом — действительно добрейшей души девочка. Как-то, отрабатывая одного малосимпатичного генерала в одной диковатой стране, больше часа выжидала, когда с линии огня уйдёт его адъютант, с которым тот генерал играл в шахматы.

Ей говорили: «Это же Барретт, он же обоих прошил бы навылет».

На что Юленька отвечала: «Я не воюю с лейтенантами. Цель была — генерал. И миссия выполнена».

Хотя тут, конечно, collateral damage был бы совершенно оправдан. Да там ракетный удар по штабу — был бы оправдан. Но вот когда Юля решила, что есть возможность минимизировать сопутствующие потери, не подвергая угрозе саму по себе миссию — сохранила тому лейтёхе жизнь.

Вот такие бывают гуманные детишки, несмотря на довольно жёсткие свои увлечения.

Ну и разумеется, такой Юленьке (да и любому из наших исчадий) — в голову не придёт расстреливать безоружных «цивилитиков» просто ради «фана». Поскольку для них в этом нет никакого «фана». Ничего крутого, ничего выдающегося в этаком «браконьерстве в крольчатнике».

Но вместе с тем, конечно, и их бесит весь этот бред, который с умным видом несут «ыксперты» по Керченскому делу.

«Нет, это не мог быть какой-то тщедушный пацан, его бы унесло отдачей, у него бы там после десятка выстрелов была бы гематома во всё плечо, ему бы руки оторвало!»

Ну, насмотрелись боевичков, где от попадания из дробовика тушки улетают так, что стёкла спиной выбивают. А значит, и отдача должна быть чудовищная.

Реально — ну, до 3,5 килоджоулей у ружейного двенадцатого калибра. Да, немало. Но, для сравнения, у АКМ энергия патрона — около двух килоджоулей. И вот когда держишь не «вприкладку», а руками над головой, поливая подавляющим из укрытия — чего, прямо вырывает те руки отдачей? Да нифига подобного! Там за секунду десять пуль уходит — но не сказать, что какие-то очень дискомфортные ощущения, что больших усилий это требует.

А из шотгана с пистолетной рукояткой — и с одной руки вполне можно стрелять. Не очень точно — но отдача вполне терпимая. Наши детишки лет с четырнадцати обучаются и этому (на случай, если вторая рука ранена или занята).

Но особенно, конечно, идиотские рассуждения, что «в принципе не мог это устроить восемнадцатилетний пацан, впавший в мизантропию». Почему? Главный аргумент: «Я в это не верю! Пробовал я настрелять двадцать безоружных мирных людей за десять минут — и нифига не получилось».

А я верю в то, что если б у российской пропаганды была хоть малейшая возможность свалить происшествие на некую группу отмороженных террористов-профессионалов, а не на малолетку с поехавшей крышей — естественно, они бы воспользовались такой возможностью.

Хотя, разумеется, кое-какие вещи следствие недоговаривает, а где-то — и лукавит.

В частности, мне не очень верится, что этот парень перед тем, как пойти на дело, удалил все свои актуальные страницы в соцсетях. Думаю, скорее, это сделали фэбэсы, когда установили личность (естественно, скопировав информацию).

Но я бы и сам так сделал.

Во-первых, на случай, если всё-таки есть сообщники, которые как-то засвечены в тех соцсетях — им лучше думать, что стрелок всё удалил. Хотя, конечно, это уж нужно быть крайними дебилами, чтобы не понимать: как он удалил — так и восстановить данные можно, если это российские соцсети.

А во-вторых — ну вот остались бы эти страницы, а там какие-то его друзья-знакомые, которые ни сном, ни духом, что он будущий маньяк, и они шашлычки жарят на природе, в стрельбе упражняются, всякое такое. А тут — десятки убитых горем родственников и просто пылающих гневом народных мстителей. Запросто могут самосуды пойти. Поэтому, от греха — лучше скрыть эти данные.

И это самые благообразные, но вполне очевидные соображения, по которым странички могли удалить. Но могут быть, конечно, ещё и политические/идеологические соображения. А то вдруг он там пишет, что свой «подвиг» посвящает дорогому Владимиру Владимировичу? Или, наоборот — что разочаровался в «русском мире», всё говно, жить не стоит. К таким вещам, естественно, «блюстители» очень настороженно относятся.

Да, ещё некоторых удивляют представленные записи камер. Говорят, что вовсе это не камеры, а кто-то на мобилу снимал, потому как изображение подрагивает и вообще объектив будто бы специально следует за Росляковым. А значит, всё постановка кремлёвской пропаганды.

Что ж, я, разумеется, не очень лестного мнения о кремлёвской пропаганде — но всё же не настолько они криворукие имбецилы, чтобы не догадаться установить камеру на штатив, когда бы делали «постановку» и желали обеспечить неизменный ракурс.

Нет, это поворотные камеры с фокусировкой по детектору движения. Но хреновато запрограммированные по зонам: пытаются одновременно реагировать на «взаимоисключающие» объекты. Особенно — внутренняя у главного входа. Наружная у заднего входа — в общем-то, корректнее работает. В целом фиксирует прилегающую территорию, но когда кто-то приближается к двери — переводится на крыльцо, чтобы лучше его ухватить.

Что можно считать некоторой странностью — отсутствие времени на записи. Но я практически уверен, что там просто срезана нижняя часть, где были цифры. И догадываюсь — почему.

Потому, что вовсе не семь минут там продолжалось всё это безобразие. Видимо, когда стало ясно, что это не взрыв газа, что там стрельба — менты принялись оценивать ситуацию и подтягивать военных для оцепления. Они реально допускали, что это может быть какая-то ДРГ и что там куча заложников внутри. Рыпнешься — будет второй Беслан.

Но когда стало известно, что на самом деле произошло — как-то неудобно признавать, что между первыми выстрелами Рослякова и заходом группы захвата внутрь прошло, скажем, минут сорок. Лишний повод для язвительных комментариев, что спецназ «зассал» одинокого сопляка с дробовиком. Хотя они действительно должны были разобраться в ситуации, прежде чем делать резкие движения. Особенно, когда спасшиеся очевидцы рассказывают про толпы каких-то зловещих автоматчиков, шмаляющих со всех сторон.

Tags: педагогика, психология, школа
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments