artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Керченское видео

Всё-таки следствие сподобилось слить через СМИ кое-какие записи с камер внутри Керченского Политеха. Ну а российские СМИ поступили в весьма характерной для себя манере. С одной стороны — вроде как обнародовали, дали скопировать всем интересующимся, а через несколько часов поудаляли. Ибо - «Что вы, что вы, мы не пропагандируем насилие и не показываем таких ужасов. Это вот те, другие, которые перезалили записи — вот они безответственные подонки, которые пропагандируют и показывают».

Ну да пёс с ними. Главное, записи теперь есть. И - какой сюрприз! — всего один «виновник траура»: поехавший малолетка с шотганом и самопальными бомбами.

А какая была занятная гипотеза про суперпрофессиональную игило-бандеро-чекистскую «дримтим» из отборных головорезов, ибо «ясно же», что только реальные спецы могли за десять(?) минут покрошить два десятка перепуганных безоружных школьников (ну и плюс пострадавшие от взрывов). Никто кроме. Что ж, so much for that theory. Разумеется, псих-одиночка.

И типаж — ровно такой, как я предполагал. Тихий, доброжелательный юноша... который, выйдя из-за угла на вас с дробовиком, мило улыбнётся вам — и пустит заряд картечи в брюхо, не имея, в действительности, никаких злых чувств к вам, а... just for the fun of it.

Да, это может показаться диковатым, но он, стреляя в людей — вовсе не питает к ним какой-то ненависти. Вовсе не желает им зла. Просто — он решил, что дальнейшее его собственное существование не имеет смысла, ему наскучила жизнь, он решил её прекратить, ему на всё насрать, а коли так — то на вашу жизнь ему тем более насрать. Ничего личного — но он просто так решил, что будет прикольно сначала застрелить вас, и ещё кучу народу, а потом себя. Да, он знает, что это «плохо», убивать людей. Но, поскольку ему теперь на всё насрать — он решил напоследок побыть плохим мальчиком. Очень плохим.

Знаете, что он чувствует в эти минуты?

Свободу!

Абсолютную свободу. Ото всего. От совести, от эмпатии, от соображений приличия, от общественного мнения. От заботы о собственном будущем, наконец. Ведь оно никогда не наступит. Он знает, что через десять минут будет дохлый — и поэтому нет больше никаких «нельзя» и «плохо». И ему глубоко похер, что про него скажут люди. Его, считай, уже нет — а значит, их-то тем более нет.

Он не то, чтобы слишком занят самолюбованием — но определённо доволен собой, здесь и сейчас. А потому — умиротворён и спокоен, как удав. У иного бывалого эсэсовского карателя — тряслись бы руки, если б ему приказали зачистить школу с подростками. Он бы выполнил приказ — но для этого ему пришлось бы выдуть бутылку шнапса винтом. Или — хорохориться, возгоняться, накручивать истерическую маниакальность.

А этот — нет. Ему никто ничего не приказывает. Он делает то, что хочет, и ему это определённо нравится. И руки — не трясутся нисколько. Вы заметили, как он постоянно, этак машинально подзаряжает свой шотган, прямо на ходу? И хоть бы один патрон упал.

И ходит он эдак непринуждённо, почти что вразвалочку — полнейшая душевная гармония и беззаботность.

К слову, он не такой уж хороший стрелок. В одном из продемонстрированных эпизодов — он встречает в коридоре парня примерно своего возраста, прикладывается и стреляет метров с семи. Но попадает, судя по всему, по касательной (то есть, только частью заряда).

Парень разворачивается, пытается убежать — и только тогда Росляков роняет его вторым выстрелом в спину. А потом, пройдя мимо, добивает, поскольку парень всё ещё подаёт признаки жизни.

Замечу, будь у парня пистолет (и хоть какое-то умение обращаться с ним, хотя бы на ментовском уровне, а не на гораздо более высоком любительском) — он имел бы шанс подстрелить Рослякова не только после первого малоудачного выстрела, но и после второго, с пола. Сам, возможно, был бы не жилец уже (картечь наносит такие повреждения, что их трудно исцелить даже в реанимации, но обычно и не убивает мгновенно) — но сумел бы достать этого психа, хотя бы подранить.

Но это так, к слову пришлось.

Однако ж, Росляков знает, что ему никто не сумеет оказать серьёзного сопротивления — а потому столь беззаботен и безмятежен. Не напряжён — от слова «совсем». И — просто нравится сам себе, наслаждается своеобразием текущего момента. Он никому не мстит, он никого не карает — он просто тащится от того, как это прикольно, стрелять в людей и не бояться ни раскаяния, ни возмездия. Вообще нихрена не бояться.

Нет, я не рекламирую подобный образ взаимодействия с людьми (я-то сам их люблю до такой степени, что даже покупаю их в рабство за свои кровные деньги). Но я просто знаю, о чём говорю. Я просто понимаю, откуда берутся такие «выродки», которые хватают шотган, идут в свою школу и устраивают бойню.

Компьютерные игрушки? Насилие в кино? Проповедь ненависти в пропаганде? Обиды и унижения от сверстников? Тяготы и лишения нищенского бытия без каких-либо перспектив?

Чушь, чушь, чушь. Bullshit.

Сама по себе — «страусиная» позиция, попытка приплести сюда некие внешние и будто бы устранимые факторы. Нет, дело внутри. It's inside job, so to say.

Внутри меня, внутри тебя, мой дорогой читатель. Там — обязательно есть свой «Владислав Росляков» (и все подобные маньяки — тоже).

Помню, когда я устраивался в Корпорацию, к коей имею честь принадлежать, - проходил и тестирование, и собеседование. В том числе — психологического плана. Но — в вольной форме, просто разговор по душам.

Проводил — Говард. Он один из наших самых топовых директоров, бывший лётчик-истребитель, притом и хирург, он никогда не имел диплома психолога — но он очень много чего повидал и как никто умеет расположить к себе собеседника. Даже если это — высокомерный заносчивый восемнадцатилетка вроде меня образца 94-го года.

И Говард спросил: «Слушай, а у тебя когда-нибудь бывало, что вдруг приходит на ум такая фантазия: а хорошо бы взять и начать убивать людей, без явной какой-то причины, просто по приколу?»

Я примерно понимал, куда трудоустраиваюсь. В корпорацию силового профиля, имеющую дело с насилием и оружием, и с базовым окладом в четыре тысячи долларов (мне, со всеми накрутками за уже хорошую физическую форму и знание иностранных языков — светило не меньше семи). Поэтому я осознавал, как они тщательно относятся к отбору кадров.

Поэтому ответил: «Ну, помню, в шестом классе, лет в двенадцать, приснился такой сон. Будто бы мы бегаем по школе с пистолетами и автоматами, мочим друг друга. Но по-настоящему. Мозги навылет, кишки нараспашку. Но это всё равно игра, потому что завтра все воскреснут. И во сне это было весело».

Замечу, это не могло быть впечатлением от натуралистичных видеоигр. Я 76-го года рождения, и тогда, в конце восьмидесятых, просто не было никаких шутеров от первого лица.

Говард засмеялся: «Если концепция такая, что «это всё игра, и все воскреснут» - тогда «нещитава». А что-нибудь посвежее?»

Говорю: «Ну вот бывает иногда и сейчас. Когда стоишь, скажем, в очереди на кассу в магазине, а перед тобой остаётся один чел, и думаешь: «А вот если достать сейчас пистолет и засадить ему в затылок — то вот просто интересно посмотреть, какое выражение лица будет у кассирши, когда её заляпает его мозгами».

Говард уточняет: «В смысле, он долго возится, этот чел, набирая мелочь?»

Мотаю головой: «Не! Это не важно. Я никуда не тороплюсь. Просто представляю себе, какой будет фурор, если такое отчебучить. И это веселит, я улыбаюсь. А кассирша того магазина, где я регулярно бываю, тоже улыбается, говорит: «Вот все такие раздражительные нынче, а вы — всегда такой улыбчивый, прямо смотреть радостно». А я ещё шире улыбаюсь, прикидывая: «Ты бы, сестрёнка, малость прихуела, если б заглянула мне в мозг и поняла, отчего именно... «в этот день непогожий я весёлый такой». Ну, если б мысли мои просканировала».

Говард: «А ты точно понимаешь, что устраиваешься в организацию, где у тебя будет пистолет?»

Я: «Какой ещё пистолет? Разве это не контора по доставке пиццы?»

Говард (снова смеётся): «Вот обычно все врут, все отрицают свои фантазии на тему «всех убить чисто по приколу». А ты — очень откровенен».

Становлюсь ещё откровеннее: «Я бы не стал даже пытаться наняться к людям, которых можно охмурить и обвести вокруг пальца. Когда речь не идёт о доставке пиццы. Речь ведь идёт об оружии и насилии? А в таких делах — я не стал бы доверяться таким начальникам, которые могут подставить просто потому, что идиоты. Возможно, покажется странным, но я не хочу быть умнее тех, от кого получаю приказы».

Говард успокаивает: «Нет, ну что ты. Мы не армия. У нас нет «приказов». У нас есть только просьбы» (В полном виде эта наша фишка звучит так: «У нас есть простая просьба... убедительная просьба... коленопреклонённая просьба... мольба... контрольная мольба в голову»).

Потом - «философствует»:

«Знаешь, вот что самое глупое может быть, когда у тебя дома живёт ротвейлер? Самое глупое — делать вид, будто это кролик. И кормить его капустными листьями. Он не станет «веганом», он не станет кроликом. Он просто, в некий момент, сорвётся с поводка, сожрёт и тебя, и соседей».

Уточняю: «Это, типа, такая метафора, мол, знай своих демонов — и только тогда сумеешь держать их под контролем? Хорошая метафора. Люблю ротвейлеров. «Немцев» - немного больше, но и ротваков тоже».

Говард: «Да, я в курсе, что ты много читал. И, думаю, далеко пойдёшь».

Ну и что оставалось делать с парнем, который признаётся, что, стоя в очереди на кассу, улыбается от мысли, как достанет ствол, шмальнёт в затылок впереди стоящему человеку, которого знать не знает и не испытывает никакой к нему антипатии, а просто будет прикольно посмотреть, как офигеет кассирша?

Разумеется — принять на работу, связанную с оружием и насилием. Ибо если ты признаёшься в подобных мыслях, не стесняешься их — значит, велика вероятность, что держишь своего «внутреннего плотоядного ротвейлера» под контролем, «на цепи». Куда выше, чем если тебе угодно думать, что там у тебя капустоядный пушистый кролик, а вокруг сплошные розовые пони — и ты сам офигеешь, когда эта зверюга вырвется наружу, показав свой истинный оскал, и пойдёт грызть тех розовых пони.

Хотя полной гарантии от съезда крыши — разумеется, ничто в этом мире дать не может.

Но как сократить вероятность таких инцидентов, вроде школьного неизбирательного мочилова?

Я могу сказать, как можно повысить кратно их частоту. Усилить охрану придирчивыми долбоёбами, всех досматривать на входе, всем ебать мозги школьными психологами, все асоциальные действия сызмальства учитывать и зачитывать в минус для карьерного роста в будущем (тут пригодится китайский опыт с их этой «умной электронной системой оценки граждан», где они решили в очередной раз повторить суицид своей державы).

Вот тогда — не только психи-одиночки, но все школьники будут дружно скидываться на оплату взрывчатки тем террористам, которые сравняют их школу с землёй.

А как понизить вероятность того, что у какого-то школяра поедет крыша и он пойдёт в реале, а не в своих фантазиях, стрелять людей в своей школе?

Тут я рискую быть слишком оригинален и революционен.

Да пороть их, блин, надо!

За что? Не важно! Если пацан нормальный — он по-любому даст поводы, чтобы его высечь. А если такой «правильный», что не даёт поводов - ну так высечь за то, что такой «правильный», как не пацан вовсе. Чтоб в другой раз не думал о том, нарушать ли правила — а думал о том, чтобы нарушать их с кайфом.

Главное — чтоб были боль, обида и чувство несправедливости.

Это важно для растущего и вживающегося в общество тинейджерского организма. Ведь главная его проблема в чём?

В том, что оно вот всё такое уязвимое, такое ранимое, такое непонятное даже для самого себя. Что вот испытываешь тоску и страдания молодого робота Вертера — даже когда, вроде, тебя никто не мучает, не гнетёт. И тогда — непонятно, откуда сии страдания.

Но когда тебе надрали задницу и она болит — всё становится ясно, жизнь становится проста и понятна, не надо искать в ней какие-то скрытые смыслы.

К тому же, болевое воздействие — включает защитную реакцию организма, повышает выработку эндорфинов. А это — способствует большей умиротворённости.

Поэтому, если ребёнок не занимается какими-то единоборствами, где пиздюли и так ему прилетают, - то его надо пороть. Он будет негодовать по этому поводу, испытывая боль телесную и обиду душевную, но он, по крайней мере, будет знать, отчего сие происходит. А вот когда никто его не бьёт, не мучает, не прессует, все вокруг очень добрые самаритяне, а у него всё равно какая-то нелепая тоска и обида — вот тогда у него и возникает мысль: «А, как же вы достали со своей добротой, пойду-ка я да перестреляю вас к чёртовой матери, а потом вынесу себе мозг, ибо ж этого вы от меня не ожидали, суки? Так я вас удивлю!»

Главная проблема — при всеобщей доброте у него нет объекта ненависти, на котором можно было бы сконцентрироваться. Поэтому за свой дискомфорт — он мстит всем подряд, неизбирательно. Да даже и не мстит — а просто не знает, кому бы крикнуть в лицо «Достали!» - а потому посылает такой мессадж всем.

Я продвигал в нашей Корпоративной Школе ту идею, что неплохо бы ввести телесные наказания (чтобы не унижать личность — по выбору, как альтернативу отказу от чего-то, пусть хоть вишнёвого компота), но большинство «соучастников» проекта, старших родичей наших исчадий, посчитали идею слишком «революционной» и «радикальной» (и даже «домостроевской», что в отношении меня — особенно смешно звучит).

Но мне удалось протолкнуть ту идею, что не надо пытаться взять под тотальный контроль все процессы, происходящие внутри школьного класса, и не надо слишком уж маниакально бороться с «буллингом». То есть, с таким явлением, когда некая силовая группировка внутри класса — чморит аутсайдеров.

Замечу, вот все многомудрые соображения про «иерархию» внутри школьного класса — это лютый бред. Этого просто не бывает в школах не «интернатского», не «кадетского», а обычного типа, где люди проводят меньше половины своего времени.

Но бывает, что есть в классе группа крутоватых ребятишек (на которых всем остальным насрать), и есть вот какое-то «омего-индиго» (на которое тоже всем насрать), над которым эти крутоватые ребятишки издеваются.

Ну и экстремальные какие-то формы издевательств — конечно, должны исключаться.

Признаюсь, вот когда читал «Защиту Лужина» Набокова в детстве — очень удивило, что его персонажа в школе макали головой в унитаз. То же — и когда смотрел фильм “If” (не путать с «It” - хотя и там какой-то экстремальный буллинг).

Думалось: «А после этого обидчикам — оно как, не стрёмно по улицам-то ходить было, то и дело проверяя, то ли есть уже ножик в печени, то ли нету?»

Но если без крайностей, без какого-то членовредительского насилия и чрезвычайного унижения — то в принципе полезно даже для этого омеги издевательство со стороны этой сопливой гопоты. По крайней мере — он знает, кого конкретно ненавидеть. И если придёт в школу с шотганом — то будет пытаться грохнуть конкретно их. Иных прочих — разве лишь случайно зацепит. А если поумнее — то и не в школе с ними расправится. А если совсем умный — то через десять лет на встрече одноклассников выслушает исповедь: «Мы, конечно, были тогда отпетыми мудаками. Ну, все взрослеют по-разному. Ты вот уже тогда был умный — а я тогда был полным балбесом. И до сих пор стыдно за то, что мы тогда котировали как «круто».

Хотя на самом деле, если ты любишь издеваться над людьми — это всё-таки лучше, чем если ты любишь их убивать. Ибо для издевательств — они нужны живыми.

И то «омего-индиго», аутсайдер и изгой — он бы чувствовал себя востребованным, если б кто-то над ним издевался в учебном заведении. Он бы не чувствовал себя «пустым местом, не нужным никому». Он бы знал, что нужен хотя бы тем школьным быкам, которые его чморят. А значит — его стезя не бесцельна, его жизнь не бессмысленна.

Если кому-то кажется, что я стебусь здесь — то часто я действительно стебусь. Здесь — нет.

Мне реально близка эта тема, индивидуалистов-террористов в школах. Да, статистически такие случаи крайне редки, вероятность попасть под машину в десятки тысяч раз выше — но мне противно думать о той беспомощности, какую чувствуют несчастные дети и учителя, когда за ними охотится поехавший псих, которому просто надоело быть «хорошим» в нашем обществе «добрых самаритян», не способных ни на какое насилие, - и поэтому он возомнил себя «сверххищником», когда понял, что сам-то — способен.

Вернее же — я просто смотрю правде в глаза. Той правде, что свой «внутренний Владик Росляков» - есть у каждого (не исключая младших классов и учительниц пения). Кто этого не понимает, кто отказывается в это верить — тот просто дурак. Он пытается спорить с эволюцией. Которая не могла не заложить в господствующий, апексный вид (каким является гомо сапиенс) «конкурентный инстинкт», включающий «боевую программу». Что подразумевает способность уничтожать себе подобных абсолютно хладнокровно, методично и безжалостно.

В нынешних сверхкомфортных условиях бытия — у большинства людей эта программа дремлет до такой степени, что они даже не верят в её существование. Но когда парень вдруг обнаруживает её наличие, внезапно находит у себя на задворках своего «внутреннего ротвейлера» - у него может поехать крыша. До такой степени, что окружающих он начинает считать ни на что не годными баранами, а себя — сверххищником.

Лучше — выяснять это в более-менее «регулируемых» драках на заднем школьном дворе, что ты, оказывается, запросто можешь ударить человека по лицу, расквасить ему нос — и не испытывать никакого сожаления по этому поводу. Но в этом нет ничего исключительного, поскольку он тоже может.

А вот расстреливать однокашников из шотгана, когда у тебя он есть, а у них нет — это как-то «неспортивно», в действительности. Ничего крутого.

Другой вопрос — ПОЧЕМУ у них не было оружия, почему они не требовали, чтобы им не мешали приносить в колледж оружие. И если не шотган (который всё-таки довольно громоздкий) — то вот ножи хотя бы сгодились бы.

Говорят, этот Росляков приходил в колледж со штык-ножом. Ну, из этого нужно было сделать единственный правильный вывод. Что и другим студентам — тоже не помешает носить нечто подобное. А не думать о том, что, в случае чего, их спасёт и защитит полиция. Это просто нереально.

Да, вот если б у того парня, которого валит Росляков на представленном видео, был даже не пистолет, а хотя бы нож, да некоторые навыки метания — он имел бы шанс засадить в грудь или в горло. Расстояние - «рабочее».

И мне писали в этой связи, что калашовский штык-нож (никаких модификаций) — не пригоден для метания.

Ещё как пригоден. Он довольно массивный, с тяжёлой рукояткой, а потому стабильный в полёте и «пробивной». Другое дело, что советские делались обычно из совершенно отстойной стали. Поэтому лучше брать производства ГДР. Немцы, даже социалистические — не научились лажать с культурой металлургии.

Впрочем, то уж — технические нюансы.

Tags: криминал, оружие, психология, школа
Subscribe

  • Физкультурные лайфхаки

    Я рассказывал, что сейчас много занимаюсь оздоровлением Матушки после Ковида. Ну и заодно — стараемся обуздать гипертензию и диабет. Делаем…

  • Решение кабацкого вопроса

    Виконт Алексей Артёмович намедни вернулся с Форментеры. Договорился с приятелями потусить в 16 Тоннах — а там куаркод требуют. Он объясняет,…

  • Продолжаем отдыхать

    Поймал себя на мысли, что в былые времена я бы потратил минут двадцать, чтобы высказаться о встрече Путина с Байденом. Но сейчас? Чего я не сказал…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 80 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Физкультурные лайфхаки

    Я рассказывал, что сейчас много занимаюсь оздоровлением Матушки после Ковида. Ну и заодно — стараемся обуздать гипертензию и диабет. Делаем…

  • Решение кабацкого вопроса

    Виконт Алексей Артёмович намедни вернулся с Форментеры. Договорился с приятелями потусить в 16 Тоннах — а там куаркод требуют. Он объясняет,…

  • Продолжаем отдыхать

    Поймал себя на мысли, что в былые времена я бы потратил минут двадцать, чтобы высказаться о встрече Путина с Байденом. Но сейчас? Чего я не сказал…