artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Про ответственность детишек и дело Нейланда. Часть 1

Помню, как-то сосед по гасиенде посетовал на низкий уровень юридической грамотности у молодёжи.

Я откликнулся: «Окей. Как юрист — могу прочитать лекцию твоему двенадцатилетнему сынишке. Типа того, что до четырнадцати он может творить вообще всё, что угодно, и ему за это не будет никакой уголовной ответственности. А вплоть до восемнадцати — он может грабить, убивать, насиловать и глумиться над останками похлеще любого карибского головореза, но если его поймают — дадут не больше десятки. На зоне — вряд ли кто станет докапываться до парня, за которым полсотни мокрых. Будет хорошо себя вести, вступит в актив — выйдет лет через семь. Красивым, двадцатипятилетним — и с офигенным баблом, которое он притырил по разным нычкам, пока грабил банки».

Сосед сглотнул и сказал: «Спасибо, не надо! Ей-богу, Тёма, ценю твою воспитательную жилку — но не надо».

Вообще же, всякий раз, когда вам кажется, что ваш сыночек или дочка лет тринадцати ведёт себя невыносимо, будто бы нарочно издевается над вами, будто бы в могилу вас загнать хочет — просто прикиньте, что оно, это дитя, могло бы и запросто полоснуть вас бритвочкой по горлу во сне. И ему бы за это ничего не было. Ну так, немножко интерната, а потом — свобода. Никакого суда, никакого приговора. Оно, до четырнадцати лет — просто не субъект состава преступления. На него — никакого уголовного дела открыть нельзя, не говоря уж про «отправить в суд».

И поскольку сейчас не советские времена, когда Уголовный Кодекс не во всякой библиотеке найти можно было, а век Интернета, когда из любой деревни можно зайти во всякие Гаранты-Консультанты да ознакомиться, то, возможно, ваше исчадие это знает, что оно неподсудно, если что. Но вот — жалеет вас, не режет бритвочкой (даже если вы на него ворчите и не даёте бабки на новый скутер). Это надо ценить, такую детскую доброту. Возможно, при таком сознании — вы немножко потеплеете к своему отпрыску.

Однако ж, не могу сказать, что я прямо-таки уж в восторге от подобного «чадолюбия» советского, а далее и российского законодателя (да и в Украине, наверное, примерно такая же фигня, ибо все ж республиканские кодексы вырастали из общесоюзных Основ законодательства, и принципиальные подходы те же).

Безусловно, оценивая «шалости» малолеток — нужно учитывать некоторую специфику. Вроде того, что они порой действуют не столько из асоциальной вредности, сколько из любопытства. Совершают этакие «тестбайты» («пробные укусы», как это говорят применительно к акулам). Выясняют границы реально (а не декларативно) дозволенного.

К тому же, поскольку школа ворует у них время, не давая зарабатывать деньги трудом, - то вроде как и воровство оказывается «морально оправданным» (ну, дискуссионный, конечно, вопрос).

Тем не менее, некоторые вещи, вроде бы, должны быть ясны и в двенадцать, и в десять лет. Типа того, что всё-таки нехорошо отбирать у сверстников (или каких-нибудь старушек) всякие ценные вещи, угрожая ножиком.

В два годика, когда карапузы возятся в песочнице, и одному понравилась машинка другого, толкнул, уронил, отобрал — ещё ладно. В конце концов, примерно так наш биологический вид завоёвывал своё место под солнцем на этом шарике. Но всё равно родителям следует, пожурив, обратить внимание карапуза, что в цивилизованном мире так дела не делаются. Хочешь машинок — предложи что-то взамен («И один пошёл искать партию Камазов, другой пошёл искать партию кроссовок»). А то с тобой никто играть не будет, если ты такой агрессор и беспредельщик, или пуще того — все вместе против тебя соберутся и накостыляют.

Но в восемь-десять-двенадцать лет — это как бы уже должно быть очевидно без лишних напоминаний, что нехорошо грозить людям ножиком, чтобы отобрать у них приглянувшиеся вещички. Однако же, в советско-российской традиции — считается, что наше законодательство непременно должно быть настолько «гуманно», что вплоть аж до четырнадцати лет ребёнок не может быть «преступником». Вот так защищены его права.

Да нифига они не защищены. Они были бы защищены гораздо лучше — если б на него можно было открыть уголовное дело и провести нормальное расследование. Где бы можно было, придерживаясь процессуальных правил, установить, то ли он на самом деле с ножиком разбойничает, то ли, возможно, его оклеветали, чтобы сбагрить в специнтернат для трудных «недоуголовников». Чтобы расследование — серьёзное было, а не просто беседы с тётеньками из опеки, которым можно врать, что угодно. А вот — под протокол, с предупреждением об ответственности за дачу ложных показаний, и всё такое. И в суде — десять раз подумай, прежде чем под присягой соврать (ну, в нормальном суде, в нормальном правосудии, конечно).

И если выяснится, что ребёнок действительно такой вот юный гопник, гроза полей и огородов — ну, назначить не абы как, а по суду, какое-то наказание. Чтобы всё-таки ощутимо было, а не просто пожурили-отпустили. Какие-то общественно-полезные работы, по его силёнкам.

Да и ремня всыпать, может, тоже не мешало бы, но чтобы это не папаша-бухарик делал со зла, в остервенении (и его потом самого судить будут то ли за истязание, то ли за тяжкий вред здоровью), а вот как-то культурно. И чтобы это не было унизительно, «ломающе» для формирующейся личности, - это должно быть личным выбором. Как мы со своими «невольничками» поступаем, когда накосячат. Или трёпка здесь и сейчас, пять минут дискомфорта и свободен — или на две недели блокируется аккаунт твоей любимой игрушки («Танчики» обычно). Выбор — за тобой. Понятно, что нормальный пацан выбирает. И для здоровья не опасно, в целом терпимо, он даже хорохорится перед дружками — но всё же не настолько приятно, чтобы слишком часто нарываться.

И у меня-то — старше 14 лет контингент, но это те, кому раньше(!) не объяснили, что не надо в уголовщину лезть. Обычно — из таких семей, где хрен чего родаки объяснят, кроме как синьку жрать, но хоть менты могли бы. Однако и они — скованы в работе с трудными детишками младше уголовно значимого возраста. Максимум — тётенька ИПДН чего-то втирать может, а попробует подзатыльник отвесить — так ещё сама за превышение может ответить.

Поэтому, повторю, я совершенно не в восторге от такого задранного нижнего возрастного порога уголовной ответственности. Четырнадцать лет — это очень много. И я часто слышал от знакомых ментов с «земли», что это «бич» просто. Малолетки, которые лет в 10-13 свыкаются с мыслью, что им никто нихрена не сделает, а к 14, когда наконец можно упечь — они уже «отпетые», «конченые».

Ну и ещё в меньший восторг меня приводит мысль, что некий «мальчик» валит горы трупов, оттягивается по всякому, а когда его ловят — выясняется, что максимум через десять лет он снова осчастливит своим возвращением этот мир, поскольку последний свой разбойный налёт он совершил в день своего восемнадцатилетия. А значит — несовершеннолетний на момент совершения преступления.

И милость-то к падшим — оно, конечно, замечательно, но я не уверен, что через десять лет этот отморозок, заматеревши и всё ещё в самом соку, будет очень уместен на свободе. Я бы предпочёл, чтобы серийный грабитель-насильник-мокрушник, если когда и выйдет — то вот где-нибудь лет в семьдесят. Когда действительно многое обдумает, мемуары напишет, типа, не ходите, дети, моим путём, и станет другим человеком (бывает такое). А гонорары за мемуары — пойдут на компенсации жертвам. Но если нельзя упечь этого отмора лет на пятьдесят, а можно только на десять — то, честно, я бы предпочёл, чтоб его на зоне бревном придавило или чтоб он под пилораму как-то неудачно головой упал, что-то такое. Хотя, будучи жаден, вообще-то я против смертной казни для кого бы то ни было.

Что до советского подхода к криминальной юстиции, то вот он всю дорогу метался между потугами изобразить некий нигде прежде невиданный гуманизм, какую-то запредельную мягкость — и «аварийными» реакциями на реально возникающие актуальные проблемы.

Как это выглядело, на примерах?

Вот в 26-м году принимается УК РСФСР, чуть ли не самый гуманный в мире (других союзных республик — похожи, ибо из одних Основ). Серьёзные санкции, вплоть до вышки — только за «контрреволюцию» (преимущественно — ст. 58 со многими своими пунктами). Ну ибо ясно, что это ж вражины лютые, которые завоевания Революции хотят уничтожить да основы строя пошатнуть. Таким — никакой пощады.

А за «общую», внеполитическую уголовщину — санкции очень мягкие. Даже за убийство — максимум червонец (для всех, и для взрослых тоже). Я, правда, не очень уверен, что это разумно, давать так мало за любое убийство, в том числе при сериях разбойных нападений, а не за какую-нибудь там глупую бытовуху. Но в Совке посчитали, что наша исправительная система — самая исправительная в мире, и если человек в целом-то классово близкий (только нэпманов грабит да мочит), но оступился, впал в недоразумение, то вот его подправят, наставят на путь истинный, и выйдет он на свободу с чистой совестью, готовый строитель коммунизма.

Отголоски этого подхода — и сейчас сохраняются в российской юстиции. То есть, за лайки и репосты — могут двушечку впаять (хорошо, когда условно). За всякие мыслепреступления, виртуальное всякое «разжигалово» (реальное или мнимое) — и пятерик. А, скажем, за тройное умышленное убийство при разбойном нападении (все совершеннолетние) — лет семнадцать главарю, остальным по червонцу. Ибо — ну милейшие же люди, просто погорячились, так чего им жизнь ломать. Может, они как выйдут — так в институт поступят, даже диссертации защитят. За умышленное нанесение тяжкого вреда здоровью (проникающее ножевое) — вообще годик бывает. Да, действительно: ну не задалось с первого раза печень или сердце достать, чтобы 105-ю или 111 ч. 4 себе нарисовать. Не беда, через год — матч-реванш.

Ну а в советские времена — всё было ничего, пока был НЭП в двадцатые. Но вот началась Индустриализация, на которую нужна валюта, а её можно взять от продажи зерна, но для этого его нужно изъять, а значит — Коллективизация.

Жить стало лучше, жить стало веселей. А чтобы защитить это благополучие да веселье — седьмого августа 1932 года было принято постановление ЦИК и Совнаркома «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности».

В «Месте встречи» Ручечник называет этот документ «указ семь-восемь» (когда Жеглов ему впаривает, что шуба принадлежала жене английского посланника, за что отвечает государство, а значит — это кража не частного, а государственного имущества), а в народе его прозвали: «Закон о трёх колосках».

Ибо, конечно, благополучие трудящихся выросло, но вот если кто, преисполнившись того благоденствия, стырит с колхозного поля мешок картошки, то должен понимать: минимум ему червонец за это светит, а возможна и вышка.

Что, конечно, находилось в очень нездоровом противоречии с Уголовным Кодексом, где и за убийство максимальное наказание — десять лет. Но это совершенно нормальная ситуация для советской юстиции. Множественность источников уголовного права и дискретность норм. Когда Кодекс — для умиления забугорной прогрессивной сочувствующей общественности, а реально действует мулька, которая формально вообще законом не является.

Но взрослые расхитители социалистической собственности (которые не имели достаточно сознательности, чтобы просто и тихо вымереть от крепчающего благоденствия) — решили приспособить к своим гнусным преступлениям малолеток. Которые до четырнадцати лет были вообще неподсудны, а до восемнадцати — не больше десятки за что бы то ни было.

Естественно, ЦИК и Совнарком не могли терпеть такого низкого коварства, поэтому 7 апреля 1935 года издали Постановление «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних».

Я в своё время писал на Прозе.ру небольшое исследование на эту тему — которое почему-то, как правило, неадекватно воспринимается что «либералами», что «сталинистами». Первыми — как подтверждение звериной сущности советского режима, вторыми — как грязный поклёп и вражьи выдумки.

Нет, это совершенно исторический документ. Юридически — оформлен довольно топорно и нарочито сурово. То есть, если раньше в УК утверждалось, что до 14 лет детей нельзя судить вообще никак, а до 18 лет — не давать больше червонца ни за какие дела, то в этом Постановлении этак сплеча товарищ Сталин (ну, естественно, он, не Калинин же) рубанул, что теперь аж с 12 лет можно судить и карать наравне со взрослыми, применяя все те же санкции, вплоть до вышки.

Ну и как свидетельствует Ромен Роллан, беседовавший со Сталиным на эту тему, документ будто бы имел чисто «педагогическое» значение. Для острастки. Чтобы преступникам было труднее вовлекать детишек в свои дела, прикрываясь их неподсудностью.

И да, наверное, такой мессадж тоже вкладывался, оттого и подобная категоричность. Что не просто судить с двенадцати лет, соблюдая особые условия ювенальной юстиции (как к тому времени это бывало в буржуинских развитых странах, где сам-то по себе нижний возрастной порог мог быть и 8 лет), а вот «чыста по взрослому» — с возможностью применения всего арсенала санкций.

Замечу, в самом Постановлении не говорилось, что допустимо применять к малолетним вышку — но не оговаривалось и обратное, не было изъятия из слова «все». А в секретном циркуляре за подписями Вышинского (прокурора СССР) и Винокурова (председателя Верховного Суда) от 20 апреля 1935, в ответ на запросы с мест, было уточнение, что да, можно применять к малолеткам все меры вплоть до вышки, но обязательно уведомлять о случаях, где может до этого дойти.

Это всё вполне исторические документы, но, повторю, почему-то бывает очень эмоциональная реакция в обоих лагерях, что условно антисталинском, что условно сталинистском.

Одни кричат: «Кровавые сталинские палачи ставили к стенке целые школьные классы двенадцатилетних детишек!», другие - «Всё это враньё, ни одного несовершеннолетнего на самом деле расстреляно не было» (ну, в смысле, официально, по суду и в мирное время).

Знаете, я плохо отношусь к «совку» не потому, что он был кровавым чудовищем. А потому, что он строил социализм, он настаивал на ликвидации частной собственности на средства производства и тем самым представлял собой глубоко ретроградное, дегенеративное явление, подрывая основы развития нашей Цивилизации. В какой же момент строители социализма, столкнувшись с сопротивлением Цивилизации, вынуждены будут перейти к террору, а их режим превратится в кровавое чудовище — вопрос лишь времени и соотношения сил в конкретных условиях. Но товарищ Сталин был прав, когда говорил, что по мере строительства социализма обостряется классовая борьба. Ибо, конечно же, социализм не может выжить и восторжествовать, установив свою деспотию надо всем и вся, покуда остаются свободные люди, способные бросить ему вызов.

Впрочем, то — философия.

Что же до конкретики — то, честно признаюсь, я не владею информацией о массовых и сколько-нибудь «легальных» (то есть, по приговору хоть какого-то официального суда) расстрелах в сталинском СССР детей 12-16 лет. То есть, я не утверждаю, что этого не бывало нигде и никогда — но лично у меня таких сведений нет, чтобы именно суд вынес приговор лицу заведомо малолетнему (так-то расправы, при подавлении тех или иных восстаний, естественно, могли быть какие угодно, в таких случаях все звереют).

С другой стороны, когда мне говорят, что ни одного несовершеннолетнего вообще в тот период не осудили на вышку, потому как это противоречит УК — ну, giving the benefit of the doubt, я готов предположить, что люди просто плохо знакомы как с историей советского уголовного права (то есть, не осознают его дискретность и «разношёрстность), так и с лежащими на поверхности фактами по данной теме.

По крайней мере двух заведомо несовершеннолетних (то есть, не достигших 18 лет на момент совершения инкриминируемых деяний, да и на момент приведения приговора в исполнение) — я могу сходу привести.

Вот был такой деятель, Михаил Фриновский. В своё время — начальник ГУГБ НКВД СССР, аккурат во время «Большого Террора» 1937-38. Потом, конечно, его выявили как врага народа, в ходе очередной чистки рядов, посадили и расстреляли. И он-то был взрослым, да и честно — не очень жалко. Ну, мужик знал, в какие игры играет, и руки по пятки в крови, не самый невинный персонаж из жертв Берии.

А вот его сын, Олег — хрен его знает, чего вообще за парень был. Мажор, конечно, но при этом учился во 2-й московской артиллерийской спецшколе (предтеча суворовских училищ, среднее заведение для подростков). И оказался - «участником молодёжной контрреволюционной группы». Год рождения — 22, арестован в апреле 39, осуждён и расстрелян в январе 40. То есть, однозначно несовершеннолетний на момент ареста, и, скорее всего, ему не было полных 18 на момент расстрела. Впоследствии реабилитирован, естественно. Каков бы ни был палач его папа — но уж сын высокопоставленного чекиста, школьник, вряд ли мог на самом деле что состоять в «контрреволюционной группе», что участвовать в делах папаши, совмещая это с артиллерийским «кадетством». Просто — не повезло попасть под жернова, и не посмотрели, что несовершеннолетний. Честно, жалко парня.

Ну и другой вспоминается случай, расстрел заведомо несовершеннолетнего по суду, опираясь на это Постановление 7 апреля 35 года — с Владимиром Винничевским.

Тут, правда, трудно сказать, что его очень жалко, хотя ему и было всего 17, когда его судили и расстреляли. Не буду пересказывать ту историю, это можно посмотреть в Вики, но это был, пожалуй, один из самых ублюдочных маньяков не только в отечественной истории, но и мировой. Такой, что если знать о его несовершеннолетии, что ему больше червонца по кодексу не светит и в 27 он выйдет обратно — я бы сам устроил ему «отчаянное сопротивление при задержании». При том, что взяли его — in flagranti, в момент очередного преступления, а не по каким-то наводкам, нуждающимся в проверке.

Вот, что навскидку приходит на память касательно легального (то есть, по решению суда) применения вышки в сталинском СССР к заведомо несовершеннолетним (то есть, не достигшим 18 лет). Это — абсолютно задокументированные случаи. И если Олег Фриновский был виноват лишь в том, что сынок своего папы, то Винничевский в свои 17 лет — конечно, был бы отправлен на электрический стул и в Штатах, особенно, в ту же эпоху.

Разница в том, что у буржуинов законодательство было открыто для ознакомления, на предмет того, что ждёт за те или иные деяния, а в СССР — та ещё тень на плетень. «Вот у нас есть кодекс, и он очень добрый («пугающе добрый», я бы сказал)» - а реально судами могли применяться иные нормативные акты, которые к УК вообще никакого отношения не имели, помимо того, что отменяли соответствующие его нормы (но из кодекса при этом, обычно, ничего не вычёркивалось).

И вот касательно этой темы, вышки для несовершеннолетних — мне иногда говорят: «Да вообще единственный случай, когда такое имело место — это дело Аркадия Нейланда, уже в 64-м. Когда Хрущёв, волюнтарист такой, лично распорядился расстрелять малолетку. А чтоб при Сталине такое бывало? Да ни в жисть!»

И я врать не буду. Повторю, о случаях судебной казни лиц младше 16 при Сталине — я не знаю, не владею такой информацией. Младше 18 — вот абсолютно точных два примера привёл, а в материалах по захоронению на Бутовском полигоне — там минимум 170 семнадцадилетних, чисто по годам жизни (но это всего один процент от общего числа захороненных там «врагов народа»).

А с Нейландом — да, интересный случай, когда на высочайшем уровне было принято решение о расстреле субъекта, которому на момент суда было пятнадцать, а на момент инкриминируемого преступления не было и того (за день до его пятнадцатилетия).

И со сталинским Постановлением от 35 года — это вообще уже никак не связано. Оно к тому времени не действовало даже теоретически, ибо в УК РСФСР 61-го года было записано, что уголовная ответственность может определяться только законами, а не какими-то там пописульками ЦИК и СНК.

На тот момент — действовал УК, по которому несовершеннолетних нельзя было расстреливать (и сажать больше, чем на 10 лет, за что бы то ни было). Но резонанс был столь силён, что срочно там напринимали поправок и придали обратную силу новеллам, отягчающим наказание.

Что, вообще говоря, было нарушением общепризнанных юридических принципов, но для СССР, в том числе хрущёвской поры — не впервой. Так же в 61-м «утяжелили» вплоть до вышки 88 статью о валютных операциях в особо крупных — и задним числом вменили Рокотову, тоже придав обратную силу.

Ну вот такие манеры и повадки - это одна из причин, почему ни на каком этапе его существования — СССР никто не воспринимал как в полном смысле государство (как и сейчас путинскую Россию), а воспринимали просто как банду, с которой приходится считаться, при случае — использовать для своих целей. Ибо — чего-то понахватались ребята от юрисперденции, но в голове-то по-любому одна лишь «революционная целесообразность».

Однако сейчас меня вдруг заинтересовало само по себе дело Нейланда.

Вообще, я люблю порой изучать старые кейсы, что отечественные, что забугорные, прикидывая, как улучшились технические возможности, но при этом — воздавая (или не воздавая) должное тактической смекалке и сноровке «древних» сыскарей.

И про дело Нейланда я знал в общих чертах. Что юный, но уже на всю голову больной отморозок проник в квартиру с целью ограбления, грохнул проживавшую там тётку, грохнул её трёхлетнего сынишку, собрал, что нашёл, смотался, попался, был полностью и всесторонне уличён в содеянном, надеялся на то, что ему, как малолетке, много не дадут, а тут взяли — да и вломили вышак по настоянию разгневанного народа (тогда, в Оттепель, народу было разрешено гневаться в некоторых особо предусмотренных случаях), Партии, и лично Никиты Сергеича.

И хоть это было абсолютно незаконно, пускать пулю в затылок пятнадцатилетке — но, в общем-то, и хрен с ним, думалось поначалу. Я не сторонник смертной казни, но и такого говна — не жалко нисколько.

А тут присмотрелся — да ведь они дофига там налажали, в том деле. И нихрена они не доказали его вину. По крайней мере — не выявили многие существенные обстоятельства. Халтура.

Но об том — наверное, во второй части. А то многовато получится для одного поста.

Tags: детоводство, история, уголовщина, юрисперденция
Subscribe

  • Про угнетение - через анекдот

    Пожалуй, возьму себе моду иллюстрировать своё отношение к разным вещам — при помощи анекдотов. Так — выходит довольно…

  • Продолжаем отдыхать

    Поймал себя на мысли, что в былые времена я бы потратил минут двадцать, чтобы высказаться о встрече Путина с Байденом. Но сейчас? Чего я не сказал…

  • Белорусская распасовка

    Стараюсь не писать сейчас о политических делах — ну да разговорились давеча с молодёжью, должен поделиться, дабы предостеречь (кого-нибудь).…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments

  • Про угнетение - через анекдот

    Пожалуй, возьму себе моду иллюстрировать своё отношение к разным вещам — при помощи анекдотов. Так — выходит довольно…

  • Продолжаем отдыхать

    Поймал себя на мысли, что в былые времена я бы потратил минут двадцать, чтобы высказаться о встрече Путина с Байденом. Но сейчас? Чего я не сказал…

  • Белорусская распасовка

    Стараюсь не писать сейчас о политических делах — ну да разговорились давеча с молодёжью, должен поделиться, дабы предостеречь (кого-нибудь).…