artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Как правильно заступаться за униженных и чморимых

Как установили учёные-приматологи, обезьянье стадо представляет собой не просто совокупность этих наших родичей, а имеет чёткую иерархию. В которой выделяют вожака, «альфу», приближённых к нему высокоранговых самцов («беты») - ну и так далее вниз по лестнице субординации, вплоть до парий «омег».

В какой-то момент учёные, исследующие иные сообщества иных приматов, решили, что ту же структуру можно узреть и в школьном классе.

Честно сказать, я не могу поручиться за то, что в природе вовсе не существует детских/подростковых коллективов, устроенных подобным образом. Но ни я, ни кто-либо из моих друзей — никогда не наблюдали ничего подобного в школах обычного типа. То есть, не в колонии для малолетних преступников и не в военных колледжах, где иерархия, в действительности, может навязываться системой в целях удобства управления, а коллективы довольно герметичны, но в обычных школах.

Там — для этого просто нет предпосылок. В действительности, люди проводят там максимум часов шесть в день, а в остальное время — живут своей жизнью, своими интересами. Соответственно, нет особых причин «бороться за доминирование в иерархии». Но даже если б кому-то захотелось прогнуть под себя одноклассников, расставив их по ранжиру, так школьный класс — это НЕ герметичный коллектив.

Во-первых, хотя со своими одноклассниками общаться приходится больше, чем с иными «одношкольниками» - но они присутствуют в том же месте в то же время. Как младшие, так и старшие. Как имеют место и какие-то «межклассовые» контакты и «завязки». Равным образом — имеют место и контакты-завязки вне школы. И старшие родственники — тоже могут иметь место. Что приходится учитывать желающим кого-то «понагибать» в своём классе. Чтобы превратить это в регулярный «спорт», систематическое чморение одноклассника — приходится убедиться, что у него нигде нет друзей, что он вообще никому нафиг не сплющился, чтобы за него вписываться. И в этом случае — ему стоит задаться вопросом: «А нет ли каких-то причин того, что у него нет друзей и никому нафиг не сплющилось за него вписываться?»

Но это слишком сложный вопрос. Гораздо проще создать такое умозрительное построение, где будто бы в классе существует некая доминирующая группа во главе с «альфой», а остальные не заступаются за тебя, поскольку эта группа всех подмяла и запугала, и перед ней вынуждены заискивать.

Потом эта «омега», «не такая, как все», вырастает и пишет книжки про «школьную иерархию внутри класса».

Что ж, некая группа, склонная к чморению безответных жертв ради самоутверждения (и развлечения) — может и присутствовать. В диапазоне от «игривое малолетнее хулиганьё» до «конченые отморозки». Это сильно зависит как от характера учебного заведения, так и от социальной среды, бытующей там, где оно находится.

Но только в глазах этой затырканной омеги — существует пресловутая внутриклассная иерархия, в которой доминирует эта банда малолетнего хулиганья. Для всех остальных одноклассников — это будет сюрпризом, что, оказывается эта гопня над ними «доминирует». Нет, у них просто ровные отношения, поскольку с ними-то, по каким-то причинам, той гопне — себе дороже связываться выйдет.

Но почему они тогда не вступаются за этого униженного и оскорблённого, почему не встают грудью на его защиту от «злодеев»?

Да по той же причине. У них — конфликта с этими «злодеями» нет, свои проблемы они как-то уже порешали, а чужие — не особо-то парят. Если честно, им просто похуй в равной мере и эта гопня, и её жертва.

Но даже если найдётся герой с повышенным чувством социальной сознательности, этакий Ланселот, защитник слабых — ему не так-то просто взять и заступиться.

Ну вот скажет он этим гопникам: «Прекратите издеваться над этим несчастным существом!»

Его спросят: «Это почему ещё? Потому что ты(!) так сказал? А ты, собственно, кем себя тут возомнил, чтобы людям указывать, чего делать, а чего не делать? Тебя тут «Императором» успели назначить? Или сразу «Господом Богом», чтобы повелевать и властвовать? А почему по телику, в программе «Время», не сказали?»

И в принципе, это будет справедливая предъява. Ну, если ты лезешь в чужой конфликт и чего-то от кого-то требуешь — тебе нужно как-то обосновать, с какого хера ты это делаешь и чего тебе спокойно не сидится, когда тебя лично — никто не трогает. Как-то более убедительно обосновать, нежели «Мне так угодно, повинуйтесь мне!» Ибо если ты ставишь вопрос именно так — то, получается, ты сам пытаешься узурпировать власть, наезжая на людей.

При таком раскладе — вовсе не факт, что другие одноклассники поддержат твои заявочки на «установление справедливости». Более того, если ты заявишься этаким защитником слабых в сияющих доспехах — это выглядит так, будто бы ты пытаешься утвердить некое своё нравственное превосходство. А люди этого, в действительности, не любят. Во всяком случае, не здесь и сейчас.

Потом-то, когда они вырастут — они будут вспоминать, что да, вот были у нас в классе «омеги», которых чморили. И это, конечно, нехорошо, такие проявления детской жестокости. Они уже забудут, что им насрать было на ту «омегу», что они сами его недолюбливали по каким-то причинам, и издевательства над ним могли находить даже забавными. Во взрослом состоянии — им будет стыдно в этом сознаваться, когда та жертва теперь не «мудак, который всех заебал своей неадекватностью», а «несчастный всеми гонимый ребёнок». И им гораздо проще принять эту концепцию, будто бы его обидчики (альфа-вожак и его приближённые) доминировали в классе, а остальные терпели их власть, поскольку вот так уж жизнь устроена, такая уж складывается иерархия чисто автоматически. Хотя на самом деле — да не было никакой иерархии. Была просто стайка гопни той или иной степени разнузданности, были их жертвы, аутсайдеры, и были все остальные, который пофиг и те, и другие, ибо - «кого ебёт чужое горе?» А заступаться за жертв — опасно не потому даже, что гопники эти такие страшные, а потому, что рискуешь произвести впечатление «слишком благородного святоши».

Поэтому, если уж приспичило за кого-то заступиться — это нужно делать грамотно. Нужно уметь обосновать, каким боком это дело вообще касается лично тебя, что ты в него лезешь.

Что ж, шайка разнузданной гопни — в действительности необязательное «украшение» школьного класса. Бывает, что обходятся и без этого. Просто разделились на группы по интересам, все конфликты порешали классу к шестому-седьмому, попритёрлись друг к дружке — и в целом мирно сосуществуют.

Так было в моём классе и в целом в моей школе. Но да, это была элитная спецанглийская школа, одна из лучших в Питере, где учились дети, в основном, из довольно благополучных семей, куда было непросто попасть, но довольно легко вылететь, если совсем уж кто-то берега попутает. Конечно, это сказывалось на атмосфере.

Но тем не менее, иногда случались инциденты, требующие урегулирования.

Вот, помню, когда я учился в десятом (предвыпускном) классе, меня вызвала Тамара Васильевна, завуч по инглишу. У нас были хорошие отношения, доверительные. Поэтому она могла обратиться ко мне с немножко необычной просьбой. И обратилась.

Говорит: «Тём, вот есть в девятом «А» (то есть, на год младше) такой Андрюша Н.»

Да, знаю. Редкостный чудик. «Правильный» и «шёлковый» - как отглаженный пионерский галстук. И ладно бы он сам за себя был правильный — но он был воинствующий праведник. Как не рекомендуется быть, когда ты заморыш на полголовы ниже всех в классе и у тебя нет друзей не то что в классе или школе, но во всей Галактике. В таких случаях, повторю, рекомендуется задаться вопросом, почему(!) их у тебя нет. И ответ найти очень просто.

Я понял, к чему клонит Тамара Васильевна. На днях этот Андрюша наткнулся на своих одноклассников, когда они, прогуливая последний урок, распивали в скверике за школой, кажется, Гуржани. Он их честно уведомил, что расскажет об этом — и рассказал классной руководительнице.

Она их вызвала, сказала: «Ребят, вы можете вот как-то не пьянствовать по крайней мере там, где вас может видеть кто-то из школы? А то девочка одна вот видела, сообщила, - а мне и без этого головной боли хватает».

Ну, типа, прикрыла «информатора». Но они-то понимают, что никакая мифическая девочка на них бы стучать не стала. Что это мог только Андрюша. И решили ему предъявить.

Так, вломили лёгких пиздюлей (ну, не отморы всё же, чтобы серьёзно отпинать), сказали, что за созданные им проблемы он теперь им должен сто советских рублей (это было ещё до гиперинфляции и для школоты всё ещё солидная сумма). Иначе — они превратят его жизнь в такой ад, что он позавидует обитателям реального ада. Ну и стали понемножку его прессовать на регулярной основе.

Дурачились всё больше. Отобрали дневник, записали «Нюхал кокаин на уроке».

В Неву с набережной в одёжке спихнули. Но это был тёплый сентябрь. Вообще-то, они, наученные русской классикой, хотели привязать его спина к спине с медведем и пустить по реке, но не нашли ни плота, ни медведя.

Пригрозили, что в следующий раз перед купанием разденут догола, а шмотки положат у его парадняка — и пусть топает так по всему Литейному. Они бы этого, думается, не сделали — но Андрюше, с его праведностью, мнительностью и стеснительностью, страшно было даже представить такое.

И вот теперь Тамара, значит, хочет, чтобы я вмешался, как-то убедил их оставить этого чудика в покое.

Что ж, это была деликатная ситуация. С одной стороны, не хотелось отказывать Тамаре Васильевне. С другой стороны — я чего, школьный шериф, что ли, чтобы «закон и порядок» тут наводить? Во всяком случае, не хотелось делать это так, чтобы давить авторитетом или угрозами с позиции «Мне так угодно и я вам повелеваю!» Этак запросто можно и растерять то скромное влияние, какое у меня действительно было в школе.

Поэтому, подумав, я разработал стратегию более дипломатичного разрешения кризиса.

Подошёл к этим пацанам, когда они тусили на той же лавочке (на сей раз — без бухла), сказал: «Парни! Я понимаю, что Андрюша Н. - редкостный придурок. Но именно по этой причине, если вы дальше будете его чморить — могут возникнуть некоторые проблемы».

«Какие?»

«У него от огорчения может перемкнуть последние дендриты в мозгу — и он то ли из окошка вышагнет, то ли в петельку слазает. Согласитесь, этого можно ожидать от придурка до такой степени придурочного, чтобы бежать вас закладывать с этим бухачем, при этом думая, что он творит полезное и нужное дело».

«Да ладно тебе! Всё не настолько жёстко. Подумаешь, глумимся немножко над уродом. Да хрен от него дождёшься, чтобы он в петлю или с крыши».

«Ты психиатр? Я вот — нет. Я понятия не имею, чего ждать от персон с таким причудливым устройством мозга. Запросто может сдуреть окончательно, решить, что жизнь бессмысленна, когда никто не ценит его святости». И ещё предсмертную записку оставит, про то, как вы его разводили на стольник».

«Да это шутка была! Никто бы с него и не взял, даже если б у него столько по жизни водилось».

«Ну, это мы(!) понимаем, что шутка. А менты могут решить, что вымогательство. Статья 148 УК РСФСР, ответственность — с четырнадцати лет, если кто был не в курсе».

«Тём, а можно поинтересоваться? Вот если это даже и создаст какие-то проблемы — то каким образом это твои(!) проблемы?»

Что ж, дошло до самого главного. До обоснования, почему я лезу в их разборки и считаю себя вправе это делать.

«Хороший вопрос, - говорю. - Попробую объяснить, рассчитывая на понимание. Видите ли, джентльмены, как вы, возможно слышали, некоторые люди, и даже менты, начитавшиеся бульварных романов и дурацких газетных статеек, возомнили, будто у нас тут есть «молодёжная мафия», в которой состою я и мои друзья. Что, конечно, полная чушь (лыбятся, переглядываются... ну, «мафия» - это громко сказано, конечно, но у нас был «клуб взаимовыручки» на основе моей секции карате). Но вы же понимаете, что если менты чего-то вбили себе в голову — обратно хрен вытащишь. Поэтому любое происшествие в этой школе — они будут пытаться связать с нами. Поэтому нам просто не нужно, чтобы здесь тёрлись мусора, по какому бы то ни было поводу, и задавали лишние вопросы. Поэтому я очень надеюсь на ваш здравый смысл и основополагающий гуманизм, и очень прошу не травмировать эту крайне нестабильную и непредсказуемую психику в Андрюшиной чахлой тушке».

Ну и так потом я много раз поступал, когда нужно было кого-то защитить в некоем конфликте, до которого мне, вроде бы, дела быть не должно. Для начала — нужно обозначить, почему всё-таки ты считаешь это «своим» делом, затрагивающим твои интересы. И что именно их ты намерен защищать, а не просто размахиваешь рыцарским мечом, истребляя скверну и наказывая злодеев. Ну, такая постановка вопроса — немножко напрягает людей и обостряет отношения там, где в этом нет никакой необходимости.

И если какому-то школьнику действительно хочется вступиться за «омегу», которую чморят однокласснички — я рекомендую этот приём. «Вы этого обиженного совсем до края доведёте, он на себя руки наложит — а потом нам всем тут менты будут мозг выносить, вынюхивая, что да как. Оно кому надо?»

Я бы и учителям так рекомендовал разруливать конфликты. А не втирать юным гопникам, мол, слабых обижать нехорошо. Они могут даже соглашаться, кивать, обещать быть паиньками, но про себя думать, что это сильных обижать немножко стрёмно, а слабых — весьма даже прикольно. И что, значит, надо покруче прессануть этого чмошника, чтобы не ябедничал.

Другое дело, если сказать прямо, что тебе похер моральные аспекты их поведения, ты не метишь в проповедники и светочи нравственности, но тебя занимают возможные осложнения. «Как-нибудь пережестите — и то ли сломаете ему чего не надо, то ли в петлю загоните. Будет уголовное дело. А мне ментовское внимание — нахер не нужно. Не дай бог всплывёт, что я, вообще-то, по чужому паспорту живу, шкерюсь тут, потому как в розыске за мокруху. Шучу. За три мокрухи».

Вот это вот будет речь не девочки, а зрелой дамы, внушающей респект и уважуху. Конечно, даже самые тупые гопники могут заподозрить некоторое преувеличение в словах педагога. Но дети — любят романтические истории, им будет приятно услышать, что в их училке есть некоторая загадка, что она не так проста и уныла, как можно подумать. А главное — это будет сказано без наезда и без претензий на морализаторство, но с обозначением своего конкретного интереса, который ты защищаешь.

P-s.: Да, с тем Андрюшей — я тоже попробовал поговорить.

Сказал: «Парень, возможно, ты замечал, что некоторые окружающие тебя недолюбливают. А ты не думал, почему?»

«Потому, что дураки. Потом сами спасибо скажут, что не давал скатиться по наклонной плоскости» (он не иронизировал, он реально оперировал такими вот заскорузлыми штампами).

«Конечно, - подтверждаю, - спасибо скажут. Даже цветочки принесут. На могилку. Лет через десять. Аккурат, как откинутся. Вот только год там будет выгравирован — нынешний».

Не знаю, что больше подействовало, то ли моя дипломатия, то ли купание в Неве, но в школе этот «праведник» больше, вроде бы, конфликтов не имел. Во всяком случае, не настолько суровых, чтобы меня кто-то напрягал их решать.

Tags: дипломатия, насилие, школа
Subscribe

  • Школа и оружие

    Не так давно, когда случилась бойня в казанской школе, обсуждали на досуге с соседушками этот вопрос. Типа, как обезопасить школы от маньяков с…

  • Украина, Россия и Чехов

    Многие сейчас всерьёз приморочились будто бы неминуемым обострением российско-украинского конфликта. Иные эксперты уж инструкции публикуют, как…

  • Байден, Зеленский, Путин

    Разговор Байдена с Зеленским длился целый час. Правда, двадцать минут из этого времени президент США вспоминал, кто такой Владимир Зеленский, и ещё…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments

  • Школа и оружие

    Не так давно, когда случилась бойня в казанской школе, обсуждали на досуге с соседушками этот вопрос. Типа, как обезопасить школы от маньяков с…

  • Украина, Россия и Чехов

    Многие сейчас всерьёз приморочились будто бы неминуемым обострением российско-украинского конфликта. Иные эксперты уж инструкции публикуют, как…

  • Байден, Зеленский, Путин

    Разговор Байдена с Зеленским длился целый час. Правда, двадцать минут из этого времени президент США вспоминал, кто такой Владимир Зеленский, и ещё…