artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Почему сын чекиста стал главным агрономом?

Если в формировании нового российского Правительства была вовсе какая-то интрига и загадка, то она в том — почему министром сельского хозяйства стал Дмитрий Патрушев, сын Николая Патрушева, председателя Совбеза и бывшего главы ФСБ.

То есть, в самом по себе факте устройства отпрысков чекистской аристократии на какие-то тёпленькие местечки — естественно, никакой загадки нет. Не в России — так уж точно. Но обычно это подразумевало что-то вроде членства в правлении какого-нибудь придворного банка, или госкорпорации, где юное дарование работало, грубо говоря, просто «насосом», отгружающим «благодарность» папе за лояльность. Даже если не идут какие-то прямые откаты с денежных потоков в пользу родителя — он всё равно доволен, что его ребёнок хорошо устроен, но понимает, что он там, в правлении, дня не задержится, если папа по какой-то причине попадёт в опалу. От ребёнка же это не требовало особо выдающихся управленческих качеств, это требовало только интегрированности в систему.

Однако сельское хозяйство — это другое дело. И в Союзе, и в пост-советской России - это всегда была «чёрная дыра» и «каторга» для номенклатурщиков. Серьёзно, даже сейчас, когда положение несколько улучшилось, это всё равно не очень «призовая» должность, не очень благодарная работа — разгребать все эти авгиевы конюшни и отвечать за косяки идиотов на местах, обеспечивая продовольственную безопасность. То есть, казалось бы, Путин должен быть благодарен Патрушеву несколько больше, чем бросать его сына под эти мельничные жернова и комбайнерские жатки. В то время как прежнее место, председателя Россельхозбанка — куда более «благодарное». Ну, там всего лишь кредиты раздают.

Но я могу объяснить, в чём дело.

Да, меня иногда спрашивают, можно ли доверять моей компетентности в области политической аналитики? Странный вопрос. Обычно — для этого бывает достаточно того, что человек сам называет себя политическим аналитиком. А если «экспертом» - так тем более. Но я, впрочем, и не называю себя «политическим аналитиком». Я называю себя топ-менеджером транснациональной корпорации силового профиля, опутавшей своими волосатыми щупальцами весь глобус по всем его меридианам и параллелям. Но при этом, мы — хорошие. Получше многих, во всяком случае. Собственно, о том, кем я себя называю — можно почитать в прикреплённом посте блога.

Посещал ли я когда-нибудь заседания Бильдербергского клуба? Приглашали как-то, уточнить стратегию формирования мирового правительства, но я спросил, будет ли ганжа за счёт заведения — так оказалось, у них вообще нельзя пыхнуть косячок, и я понял, что это какие-то напыщенные фрики, с которыми просто не обо что трещать. Но ладно, с некоторыми из них мы сотрудничаем — но не на их посиделках, а в какой-то более деловой обстановке.

А в России я, как и многие другие наши сотрудники, числюсь офицером ФСБ. Так просто удобно, чтобы не объяснять каждый раз, кто мы и зачем мы. Но при этом фэбэсы бывают полезны нам, а мы — им. И чего греха таить, исторически помогаем в таких делах, которые считаем и для себя не зазорными. Они ж не только хернёй всякой занимаются, но иногда и реально полезными вещами. И в некоторых случаях — почему бы не посодействовать, когда нужно, скажем, по-быстрому пробить инфу через какое-нибудь NSA, но с официальным запросом их, в общем-то, и эстонцы могут нахер послать, а не то, что амеры. А нам — всё сделают неофициально, но быстро. В общем, мы со всеми хоть сколько-то вменяемыми «националами» - дружим домами. Даже когда очень сильно недовольны теми или иными действиями национальных правительств.

А в последние годы (ещё задолго до Крымняша) — стала вызревать такая мысль, чтобы сделать меня Президентом России.

Сразу замечу, не у меня она стала вызревать. Меня — вообще никогда не привлекала публичная политика. Потому что я терпеть не могу врать миллионам лохов, будто бы мне не похуй их жалкие проблемы, вызванные преимущественно их собственными идиотизмом, робостью и ленью, - а это, кажется, требуется от публичного политика. Чтобы он распинался, как за них за всех радеет, как он их всех осчастливит.

К тому же, если я покажу личико — сразу компромат всякий начнёт вскрываться. Вроде того, как я играю в бильярд с Гарри Виндзором, а в некоторых случаях я и не помню, кто именно потом голым танцевал на столе. А я всё-таки человек семейный, у меня сын растёт, дочь вот тоже болтает уже не в меру, и я не хочу, чтобы дети спрашивали с упрёком: «Как ты мог продуть партию всего лишь принцу, а не Тёте Лизе, хотя бы?»

Ну и самое главное: я слишком ослепительно прекрасен, чтобы показывать меня народу. В меня тут же все влюбятся, меж тем как самое последнее, что нужно этой стране — очередной, блин, харизматичный сильный лидер, которого обожает народ. Нет уж, хватит «самодержавия, православия, народности». Поиграли — и будет. Этому народу пора привыкать к мысли, что вообще пора перестать надеяться на доброго царя и заботливое государство, что взрослеть пора, самим на ноги становиться. Потому что этот непреходящий инфантилизм — достал уже просто.

Но мне говорили: «Извини, Тёма, но, возможно, не будет другого выхода. Путин всем надоел, даже самому себе. Если сохранять всё по-прежнему — не будет никакого развития. Надо что-то менять. Поэтому, наверное, придётся всё-таки тебя продвигать».

Это говорили и мои коллеги-наставники, ещё более топовые менеджеры, «отцы-основатели» - это говорили и некоторые российские правительственные чиновники и силовики.

Рабочий вариант, который я даже озвучивал году в тринадцатом в дневнике на Прозе, был такой. Поскольку у меня уже имелся нехилый агрохолдинг (и поскольку я ещё школьником вспахивал деляны под картошку на нашей профессорской даче) — меня назначают министром сельского хозяйства.

Но поскольку я всё-таки силовик, спецслужбист по роду основной деятельности — я занимаюсь прежде всего созданием условий для безопасного, честно конкурентного фермерства.

Тогда, вскоре после этого Кущёвского эксцесса в десятом, все были в некотором охуении, поскольку прежде считалось, что даже у самой отмороженной региональной оргпреступности, имеющей какой-то легализованный (во власти и в бизнесе) статус, должно иметься представление, что можно делать, а чего делать категорически нельзя.

И вот стало ясно, что чего-то очень сильно прогнило в королевстве, если довольно крупный бизнесмен, не важно, какой он там бандит в прошлом, творит такие вещи и не понимает, что после этого потеряет всё. Ну, даже нормальный сицилийский дон — это должен понимать.

Соответственно, предстояло, в числе прочего, провести разъяснительную работу с местной криминал-буржуазией — и вообще сделать так, чтобы желающие заниматься фермерством, могли это делать, не боясь наездов, а в случае чего — обратиться не в местную ментовку (которая ещё неизвестно, способна ли вовсе на что-то), а на этакую «горячую линию» при Минсельхозе. А там — мои нукеры объяснят, что борзеть не надо.

Ну мы кое-где подобное и начали делать, ещё до моего назначения министром сельхоза — но тут Путин берёт Крым. Говорит: «Я устал ждать, вот я проявил себя, как великий завоеватель, чисто как Цезарь в Галлии, а теперь хочу, чтобы и венец карьеры был под стать Цезарю».

Ему отвечают: «Мужик, ты охренел? Какая Галлия, какой Цезарь? Мы не в первом веке до н.э. Нет, зарезать — это говно вопрос. Чик — и на небесах. Но ничего, что после Цезаря там война гражданская на двадцать лет была? И там-то не было ядерных объектов».

Вообще, конечно, Путин — это очень проблемный персонаж. Там крайне занятное (для специалистов в соответствующих областях) сплетение душевных струн, всяких маний, фобий и детских комплексов. В действительности, его любимый исторический персонаж — это даже не Цезарь, а Ярослав Мудрый. Причём, Путин знает про него, что именно он грохнул Бориса и Глеба, чтобы убрать одних реальных конкурентов (сыновей Владимира от христианского брака) и подставить Святополка (старшего от дохристианского), то есть, что Ярослав был не очень высокоморальным субъектом, но — правителем-то он вышел хорошим? Ну вот такой пример перед глазами, что многое объясняет.

Так или иначе, теперь, с этим идиотским Крымняшем, концепция немножко изменилась. Поскольку Россия двадцать первого века — это не совсем то же самое, что Русь одиннадцатого. Тогда её статус и значение в Европе были таковы, что всем, в общем-то, плевать на какие-то подозрения в отношении «конунга Яроцлейва» и как именно он пришёл к власти. Главное — что пришёл и властвует. А уж какие-то там завоевательные походы — так это даже круто. Ну, нравы были другие, нравы были попроще.

А когда в двадцать первом веке страна, имеющая где-то два процента от мирового ВВП, совершает аннексию территории соседнего государства в нарушение всех мыслимых договоров и правил приличия — она автоматически становится изгоем. Про её же правительство становится ясно, что оно ебанулось, и нужно не династийные браки с ним заключать, а за общий стол на G20 лучше не сажать. И, конечно, санкции, разрывы экономических связей, неизбежное падение уровня жизни в этой стране.

При таких условиях, конечно, мне (и кому-либо ещё из наших) — ещё меньше хотелось перехватывать рычаги и выводить этот сбрендивший пепелац из штопора. Во всяком случае, не так резко, как в случае с Цезарем (или, что было бы вернее в данной ситуации — с Калигулой). Нет уж, он эту катавасию устроил — пусть он и расхлёбывает последствия по крайней мере в первое время. Покуда не сойдёт этот великодержавный угар, покуда народ не накушается геополитического «величия» и не начнёт обращать внимание на то, что как-то меньше стало кушать каких-то более практичных вещей. Ну, не буквально голод (двадцать первый век всё-таки и худо-бедно рыночная экономика, а не советский эрзац), но вот надо было дать народу время, чтобы заметить, что жить не стало ни лучше, ни веселее. А всё как-то тоскливей и скудней.

Что в любом случае было бы и после устранения Солнцеликого, и даже порезче была бы «турбулентность», порезче просад благосостояния граждан, это просто неизбежно при любом перевороте - но вот нам и не хотелось выслушивать дебильные вопросы вроде: «Зачем вы убрали нашего Солнцеликого, при нём нам было так более лучше одеваться, а сейчас стало более хуже одеваться, это всё вы виноваты».

Нет, пусть убедятся хоть тем куриным умишком, какой имеют, что жить стало «менее лучше» уже при их кумире — и вследствие его офигенно замечательной геополитики. И что в падении уровня жизни в России — виноваты те, кто ссорит её с миром, а не те, кто устраняет тех, кто ссорит.

То есть, рассматривая, естественно, варианты экстренной, аварийной смены власти в России в случае, если Кремлёвские совсем обезумеют и реально попрут со своими недосгнившими танкетками то ли на Киев, то ли на Таллинн, - мы всё же не хотели оказаться в положении «перестройщиков» или «младореформаторов». Когда кризис и без того хворенькой советской экономики вызван был прежде всего военным перенапряжением на фоне несуразных геополитических амбиций. А крайними оказались наиболее вменяемые люди, которые пытались как-то купировать это перенапряжение уже пошедшего вразнос экономического механизма, и чья вина была, в общем-то, лишь в том, что не сумели достаточно эффективно приструнить всевозможное беззастенчивое ворьё на всех уровнях (притом, что всё это ворьё — разумеется, не было заслано с Марса, а прекрасным образом сформировалось в такой самой прогрессивной общности, как «советский народ», где все когда-то носили шёлковый алый галстучек).

Но то — материи философские, уж точно не для куриных мозгов. Которые мыслят в категориях: «Вот мы пытались дружить с Западом в девяностые — и жили плохо, а Путин реально жёстко по-пацански себя перед ними поставил, указал им их место, и вот при нём зажили хорошо». То есть, вообще не понимают, что в экономике серьёзные подвижки происходят с некоторым временным лагом, в несколько лет хотя бы.

Ну, это как в ресторане, примерно. Вот заявляешься ты туда, весь такой на понтах, с кучей бабла, отжигаешь, тебе хорошо. Ты крутой. Халдеев подзываешь щелчком пальцев, «Эй, человек!», а они такие: «Чего изволите?» (Про себя подумав: «Ну я-то, конечно, человек, в отличие от некоторых»).

А под утро бабло кончилось, просишь в долг налить — а они уже кочевряжатся, морщатся, хотя ты их «братан» называешь, а не «эй ты, подь сюда». Вот ведь суки! Получается, когда ты им хамишь — тебе хорошо, а когда изображаешь вежливость — плохо. Такая вот закономерность. И никакой другой быть не может.

Бывал ли я сам в такой ситуации? Нет. Я вообще никогда не хамил официантам. Я не настолько безумен, чтобы хамить парню, который элементарно может плюнуть мне в кружку пива, пока несёт, а я не знаю, способен ли он на такую «фронду». Или же я трапезничал в таких заведениях, где был уверен в профессионализме персонала — но тогда тем более нет извинительных причин для невежливости с ними.

Но вот товарищи, которые мыслят отношения России с Западом исключительно в категориях «или мы их раком ставим, или они нас» - думается, бывали частенько выпижживаемы кабацким секьюрити пендалем под сраку, и из таких фактов черпали знание жизни.

Впрочем, мы немножко отвлеклись. Я лишь хотел сказать, что нужно было дать время даже самым дремучим ебанько понять, что в тех проблемах, которые огребла себе на голову Россия, виноват именно Путин. А вернее — его курс, эти вновь возбухшие и растопырившиеся московитские понты, от которых лечиться надо, а не пестовать, холить и лелеять.

И мы думаем, что достаточное время прошло, и кто в принципе мог понять — тот понял. А кто не понял — ну, значит, не подвержен декапитации за отсутствием головы как таковой. Но и какую-либо значимость его мнение иметь априори не может, ибо мнения должны рождаться в голове.

Что ж, про Путина я говорил уже, что он не переживёт на посту этот год, это вопрос решённый. Не факт, что его заколют кинжалами в белой тоге, даже если он в неё нарядится, но — завяжут рукава за спиной.

Ну а пока вот — меняется министр сельского хозяйства. Им становится Дмитрий Николаевич Патрушев.

Тут кто-то особо проницательный может воскликнуть: «Да неужто это ты, Тёма? Ты — сын Патрушева?»

Нет. Спасибо, но — нет, я вполне счастлив тем родителем, какого имею. Он профессор словоёбства, мой Батя, он литератури всякие препарирует, а Патрушев — всего лишь чекист.

Но и я в каком-то роде чекист, и даже начальник отдела в управлении спецмероприятий, - и значит ли это, что мы дружны с Патрушевыми?

О да, мы дружим так, что я вот, помню, возьму, бывало, Димочку на коленочки, да начинаю сказку ему речитативом докладывать, а он и совеет, как совёнок, и млеет, как млёнок.

Серьёзно — нет. Мы практически одногодки с Дмитрием Николаевичем Патрушевым. И между собой, честно, мы не так давно знакомы. Хотя с Батей его, Николаем Патрушевым — разумеется, были знакомы, хотя бы шапочно. Ну, он в девяностые, много лет, был «главным по собственной безопасности» в ФСБ. И он, конечно, имел больше влияния собственно в ФСБ — я имел больше влияния на международное сотрудничество. И Патрушев, честно, не упырь, насколько я знаю его и знаю людей.

Да, он нёс феерическую херню вокруг этих «Рязанских учений» в 99-м — но лишь потому, что человек вообще не привык выступать на публике, особенно, когда нужно объяснить, каким образом их имитация теракта, обезвреженная быстрее, чем планировалось, не делает их виновными в реальных терактах. Это сложно для человека, который не является профессиональным мошенником, а вынужден, будучи вовлечён в мошенничество, покрывать его, когда вскрыто.

И вот тогда они с Путиным вразнобой несли такую херню, что нам оставалось только за голову хвататься: «Ребят, ведь реально все подумают, что вот всё это, всю настоящую серию — сделали вы».

И многие подумали. И многие люди, даже довольно неглупые (с ай-кью не ниже 150, что мы называем «пограничная интеллектуальная достаточность»), мне потом говорили: «Да пусть дома тогда подорвали Путин и его чекисты, но ведь это было ради сплочения России, ради национальной консолидации? А значит — мелкие жертвы оправдывают великую цель».

Вот тогда-то, уже в начале нулевых — мне и расхотелось становиться правителем такого(!) народа. Ну, вот как игра «Лемминги» утомляет со временем. С тех пор — предпочитал всё же иметь дело с отдельными людьми, которые в отдельности и являют здравомыслие (а как нация — ну говно же, честно сказать).

Но сейчас — я рассчитываю всё-таки на некоторое прояснение туч над Россией. И сельхоз — тут не последнюю роль играет. Он объективно улучшается, и не только в России, и не только за счёт новых технологий. Он климатически улучшается, поскольку улучшается климат.

Да, конечно, вожделенная «Клюшка Манна» в концепции Глобалворминга — это манипуляция, это утопия. Не так быстро, не так радикально. На это глупо надеяться.

Но в целом некоторое потепление — всё-таки происходит. Которое особенно благотворно сказывается на высоких широтах, от 40 и выше, улучшая плодородие там как таковое.

И концентрация CO2, жизненно необходимого для растений вещества, выросла в атмосфере за время Промышленной Революции от совершенно чахлых 280 ppm до нынешних 410 ppm. Да, за счёт высвобождения в атмосферу карбона, накопившегося в каменном угле и нефти. И это очень хорошо, что она растёт, та концентрация, а планета зеленеет на глазах.

Это вообще очень хорошо, что наша планета придумала такую форму жизни, которая умеет извлекать «запечатанный» углерод из подземных или подводных пластов — и сжигать его. А те планеты, которые породили жизнь, но не породили такую разумную её форму, которая могла бы, докопавшись, сжигать углерод, ушедший в землю, - они, скорее всего, подохли, когда последнее растение вобрало в себя последние молекулы углекислоты, а последнее животное, которое должно было выдохнуть эту углекислоту назад, сожрав растение, просто не смогло доползти до него.

Но это, конечно, отдельная тема, а наша нынешняя — развитие сельхоза.

И в целом сейчас производительность сельхоза растёт повсеместно.

Особенно бурно — в как раз таких сравнительно высокоширотных местностях, как Россия, Украина, Канада. И это очень обширные местности. И там намечается серьёзное повышение урожайности.

Но каков может быть рынок сбыта, как он может внезапно расшириться?

О, если индусы начнут переходить хотя бы на курятину, с чистого вегетарианства — представляете, сколько зёрнышек тем курочкам продать придётся?

Да китайцы начали питаться чем-то приличным, хотя бы малая часть их — и уже идут очень значительные подвижки на рынке.

В общем, конечно же, хайтек рулит, и рынок жратвы не сравнится с рынком айфонов, но и сельхоз — это неплохо на обширных землях, которые становятся всё более дружелюбны к возделыванию. Не только за счёт климатических изменений — но и за счёт внедрения всё более совершенных культур. Только бы условия для бизнеса обеспечивались, элементарно — по безопасности.

Да, сказал ли я где-то, что мы друзья с Димой Патрушевым и он может быть «прикрышкой» для реализации моих проектов?

Кажется, нет. Не сказал.

Это было бы оскорбительно, если б сказал так. И это была бы неправда хотя бы наполовину.

Tags: Россия, политика, сельхоз, экономика
Subscribe

  • Украина, Россия и Чехов

    Многие сейчас всерьёз приморочились будто бы неминуемым обострением российско-украинского конфликта. Иные эксперты уж инструкции публикуют, как…

  • Байден, Зеленский, Путин

    Разговор Байдена с Зеленским длился целый час. Правда, двадцать минут из этого времени президент США вспоминал, кто такой Владимир Зеленский, и ещё…

  • О предустановке российского софта

    С первого апреля наконец-то вступает в силу давно вымученный закон о том, чтобы все мало-мальски умные девайсы, продающиеся в России, имели…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 47 comments

  • Украина, Россия и Чехов

    Многие сейчас всерьёз приморочились будто бы неминуемым обострением российско-украинского конфликта. Иные эксперты уж инструкции публикуют, как…

  • Байден, Зеленский, Путин

    Разговор Байдена с Зеленским длился целый час. Правда, двадцать минут из этого времени президент США вспоминал, кто такой Владимир Зеленский, и ещё…

  • О предустановке российского софта

    С первого апреля наконец-то вступает в силу давно вымученный закон о том, чтобы все мало-мальски умные девайсы, продающиеся в России, имели…