artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Дела подводные

Помню, как-то одна подруга, посмотрев фильм Das Boot (гениальный, безусловно), заметила с некоторым удивлением: «Однако, не думала, что могу так сильно сопереживать нацикам. То есть, они, наверное, и не совсем нацики, кроме этого «мексиканского гитлерюгенда», старшего помощника, но всё равно же — немцы. А тут мало что переживаешь за них, когда они под английскими глубинными бомбами — так натурально испытала досаду, когда капитан, рассчитывая курс, понимает, что не угонится за конвоем и не сможет никого торпедировать. Вот так и начинается раздвоение личности».

Да, великая сила искусства. Но что сказать? Из всей германской военной машины, подводники могли быть самыми благодушными. Они даже могли верить, что в действительности не убивают людей, особенно мирных.

Типичный (серийный) транспорт Союзников, будь то С2, С3, Либерти или Виктори — огромная махина на 7-15 тысяч тонн водоизмещения. Получив даже несколько торпед, он тонуть мог часами. Обычно, времени бывало более чем достаточно для эвакуации команды (которая составляла 20-30 человек, редко больше: на пару шлюпок). Когда же транспорт гружён войсками — он шёл в конвое, там было, кому организовать спасение. Впрочем, войска, переправлявшиеся в Англию для вторжения на континент, трудно считать в полном смысле «мирными людьми». А война есть война.

Да, немецкие подводники (те, кому это в принципе было интересно), вполне могли считать, что не убивают людей, а просто уничтожают бездушные ресурсы, которые иначе будут обращены против их страны. А с таким сознанием — почему бы им не быть вполне добрыми и милыми ребятами? При этом, действительно многие вояки, особенно флотские, недолюбливали нацистов в целом и Гитлера в частности. Даже тяготились тем, что приходится служить этим «клоунам». Но от антипатии до отказа в лояльности — очень широкий шаг, «нестроевой». А так-то — и советские генералы не все были в восторге от Сталина и его политики. А уж что мы услышим лет через десять от российских вояк про Путина и его банду — это я даже представить боюсь (и уберите от экранов детей). Тем не менее, армии довольно сложно пойти на открытый разрыв с политическим руководством и начать хотя бы саботировать его приказы. Особенно, когда это руководство будто бы пользуется широкой народной поддержкой (на данный момент) и мятежники будут считаться предателями, что многих морально угнетает.

Но то — дела политические. Просто к вопросу о том, почему немецкая военщина, при всей своей антипатии к «этому выскочке Гитлеру», всё-таки подчинялась ему, не отваживаясь на переворот (попытка Штауффенберга — это было уже слишком поздно и неэффективно). И если кому-то показалось, что я косвенно намекую на то, что и российских вояк не надо судить слишком строго и скопом за их нынешнюю лояльность кремлёвской мафии — то, в общем, да. Близится момент, когда потребуется быть добрее к людям. Во всяком случае к тем, кто виновен лишь в малодушии и пассивности, на ком нет очевидных и одиозных преступлений.

Что же до чисто военной эффективности, то, конечно, действия немецких подводников — это на все времена эталонное явление. Хотя в России многие просто плохо представляют себе, что такое была Битва за Атлантику, каких ресурсов и какого напряжения она требовала от всех сторон.

Тут позволю себе немножко вступиться за советских подводников. А то звучит иногда критика того рода, что их-то достижения были совершенно мизерны по сравнению не только что с немцами, но и с англичанами, американцами, японцами. И по количеству тонн, отправленных на дно, и по удельной результативности торпедных пусков.

Да, с одной стороны, это так. На фоне действий морских держав — результаты советского подводного (да и надводного) флота выглядят совершенно несерьёзно (в отличие, конечно, от сухопутного противостояния на Восточном Фронте, где и была главная мясорубка).

Но это имеет вполне разумное объяснение. А именно: Россия никогда не была великой морской державой и быть не может по чисто географическим причинам. То есть, время от времени она увлекалась флотским строительством, но в действительности для неё флот имеет сугубо второстепенное значение, а в общем-то — пренебрежимо малое. Поэтому не только в советский период, а на протяжении всей истории флотское строительство как таковое имело весьма сумбурный характер. То порыв энтузиазма, масштабные программы — то озадаченность вопросом, нахрена вообще флот нужен (потому что России — в действительности не особо и нужен, за отсутствием «вменяемых» задач, которые он в принципе мог бы решать).

Так получилось и с советским подводным флотом в период ВМВ. С начала тридцатых была развёрнута довольно крупная программа строительства новых подлодок. Сами по себе их типы — можно считать довольно удачными для своего времени. Преимущественно — голландско-германского совместного проектирования с советской «доводкой напильником». И в принципе, наверное, советские лодки серий С и К не сильно уступали немецкой семёрке (Щука была мельче и не претендовала на сколько-нибудь существенную автономность, годилась только для прибрежных операций).

Тогда, в начале-середине тридцатых советская доктрина всерьёз рассматривала подводный флот как средство борьбы с морскими державами. Но потом концепция изменилась и противостояние тем державам, которые сильно зависели от морской торговли, отошло на второй план (как и развитие советских подводных сил).

И вот если сами по себе советские подлодки конструктивно были в принципе неплохие, то модернизация их оснащения несколько затормозилась. И по приборам, и по вооружению.

Достаточно сказать, что вплоть до конца войны советские подводники так и не получили торпеду с изменяемым гиро-углом. То есть, и немцы, и англосаксы, и даже итальянцы — к началу ВМВ массово имели на своих подлодках торпеды, у которых перед пуском можно было настраивать отклонение вплоть до 30-40 градусов. И это существенно повышало гибкость применения. Позволяло пускать торпеды по нескольким целям в конвое одновременно, и не строго с траверза, а чуть ли не с параллельного курса. Соответственно, это очень осложняло обнаружение подлодки кораблями охранения. Даже если видели, откуда пришла торпеда в борт (по пенному следу) — это вовсе не значило, что подлодка находится где-то на продолжении этого следа. Нет, она могла быть и на километр в стороне. Что, конечно, резко увеличивало зону поиска сонарами. Пока угадаешь с местом, где была подлодка в момент пуска и начнёшь обшаривать это место сонарами — она уже будет слишком далеко.

Советские 53-38 (и их модификации) — были в принципе неплохими клонами итальянских торпед начала тридцатых, но к началу Войны безнадёжно устарели. Они были исключительно прямоходными. А это не только лишало гибкости при залпе, но и вынуждало пускать торпеды с большей дистанции, поскольку на малой дистанции — ну просто сразу будет обнаружен перископ и, возможно, накрыт артиллерийским огнём даже безо всяких поисков сонаром, безо всяких заходов на атаку глубинными бомбами. Но, понятно, что чем больше время подхода торпеды к цели — тем меньше вероятность успешного поражения. Даже если расчёт был идеальным, даже если цель не меняла за это время ни скорость, ни курс — достаточно совершенно незначительного течения, чтобы сбить торпеду с пути истинного. Этим и объясняется удельная малая эффективность советских торпедных пусков.

Впрочем, иначе и быть не могло, поскольку более глобальная причина скромной результативности советских подводников — у них просто, считай, не было целей по сравнению с немцами, англичанами, американцами. Либо же — был до невозможности затруднён выход в такие районы, где имелись цели. Вот чисто географически.

Северный флот? Да, у него — самый незатруднённый выход на оперативный простор. Но, когда подлодки и выходили — что они там могли ловить?

Вот, помнится, не так давно посмотрел фильм «Торпедоносцы». Не про подлодки, про самолётики Ил-4 (ДБ-3Ф). Но — там же, на северах. И фильм довольно неплох как психологическая драма, но вот в военном отношении — честно, та ещё клюква.

Вернее, вполне достоверно, что эти северные базы существовали в режиме «военного городка». Вот с бабами, с детьми, со всей этой бытовухой. Что, конечно, совершенно неприемлемо для сколько-нибудь «фронтовых» частей. Там — должна быть чисто военная база, где бы ничто не отвлекало от дела, а для релакса — бар с блэкджеком и шлюхами. Но вот формат «военного города» - он просто несовместим с реальными боевыми действиями. Которых там, можно сказать, и не было.

«Мы летим перехватывать конвой. Это очень важный конвой. Ожидается ожесточённое сопротивление, вернутся не все, но которые не вернутся — покладут свой живот не напрасно».

Чьи это, интересно, конвои они там торпедировали? Мы что-то до сих пор не знаем из печальной истории PQ-17?

Серьёзно, вот что и куда там могли возить немцы морем? Да ничего практически. Трафик — близок к нулевому, ему под стать была и интенсивность работы любых советских торпедоносцев, что воздушных, что подводных.

По хорошему счёту, их держали там, на севере, - для одной-единственной цели. Если с норвежских баз во фьордах выйдет немецкая эскадра на перехват конвоя PQ – ожидалось, что советские подлодки и авиация попробуют сделать ей больно.

И когда это случилось, когда немцы затеяли свою операцию «Ход конём» по перехвату помянутого и злосчастного PQ-17 — действительно была попытка атаковать эскадру во главе с Тирпицем. В журнале К-21 Лунина отмечается, что они обнаружили эту эскадру и даже атаковали и, возможно, даже поразили что-то. Вероятно, это-то имело место, встреча с немцами (вряд ли уж капитан, даже советский, стал бы врать до такой степени беззастенчиво в официальном документе, рискуя быть изобличённым своей же командой, если «особые товарищи» затеют расследование). Но вот насчёт поражений — немцы в своих документах не отмечают не только что ущерба (каковой уж просто нереально скрывать от своего командования — это ж средства под ремонт выбивать надо), но даже и сам факт атаки не заметили. И это возможно, когда винты эскортных эсминцев наглухо забивают шум торпед — при условии, что торпеды прошли слишком далеко. Соответственно, и атака, значит, происходила с такой дистанции, что её возможно было не заметить.

Так или иначе, это был редчайший эпизод, когда авиация и подлодки Северного флота получили действительно серьёзную цель. И ничего, конечно, экстраординарного в том, что они не смогли её потрепать. Да сплошь и рядом такое случалось, когда, вроде, имелись и разведданные о выдвижении сил противника — а перехватить их подлодками не удавалось. Но если в одном из десяти случаев удавалось — так подводники набивали себе внушительную статистику. А когда такой случай был всего один за всю Войну — понятно, что особо себе статистику не «накушаешь».

Поэтому советским северным подводникам приходилось, по преимуществу, довольствоваться какими-то совершенно ничтожными посудинами, вплоть до норвежских рыбацких мотоботов. И это, к слову, уж от очень большого огорчения и отчаяния можно было делать, расстреливать артиллерией эти несчастные лодчонки. И уж не знаю, можно ли это расценивать юридически как военное преступление (формально — нет, наверное), но, конечно, это маньячество, на которое не пошли бы никакие подводники, если б имели перед собой настоящие цели. И можно представить, что чувствовали эти несчастные норвежцы. Мало того, что их страну оккупировали немцы — так ещё стоит выйти в море за рыбой, как они всю жизнь промышляли — и попадаешь под снаряды советской субмарины. С прямо скажем, небольшими шансами на выживание в тех водах и в таких условиях (это — не транспорт с его спасательными плотами, в которых можно и неделю продержаться).

Примерно то же — и на Чёрном море. Немецкое и румынское судоходство было очень малой интенсивности (зачем, когда там железная дорога вполне перекрывала потребности снабжения?), из военных кораблей — не заплывало ничего, крупнее эсминца.

А эсминец (и любой более мелкий противолодочной корабль) — это, прямо скажем, не самая лакомая дичь для субмарины. Он имеет «профильное» оборудование, он постоянно «на стрёме», ты только открываешь люки торпедных аппаратов — он это слышит, определяет направление — и уже начинает доворачивать на тебя, дав самый полный вперёд.

С этого момента поразить его — можно только чудом. Слишком «узкая» проекция, да ещё он идёт «немножко зигзагом», перекладывается с галса на галс. И если изначально между вами было километра два — на своих тридцати узлах он будет над подлодкой где-то через три минуты (с учётом противоторпедного маневрирования, разгона и поворота). И либо протаранит, если не успеть погрузиться, либо начнёт атаку глубинными бомбами. Да, не самая приятная «дичь».

Поэтому и на Чёрном море — не приходилось требовать от советских подводников какой-то ошеломляющей результативности.

Что же до Балтики — там были по-настоящему стабильные и достойные цели, рудовозы, идущие из Швеции, но практически нереально к ним подобраться. С потерей прибалтийских баз в самом начале войны — уцелевшие подлодки остались только в Финском заливе. А это лужа с максимальными глубинами 50 метров. То есть, это — максимум. «А минима — и того меньше». На таких глубинах подлодка в хорошую погоду обнаруживается тупо визуально с воздуха. Плюс минные поля, сетевые заграждения, и повсюду буи акустической разведки, которые гарантированно обнаружат выдвижение подлодки даже в «подкрадывании». Поэтому вплоть до финального этапа войны, вплоть до ликвидации Кённигсбергского плацдарма — подлодки Балтийского флота практически невозможно было использовать. Нет, предпринимались отдельные героические усилия — но, как правило, это приводило к потере субмарин и совершенно себя не оправдывало.

Таким образом, по чисто географическим причинам советские подлодки в принципе не могли применяться сколько-нибудь эффективно в войне против немцев. Даже если б Северный флот, единственный, располагавший незатруднённым выходом на оперативный простор, имел подлодки океанского класса, способные огибать Норвегию и работать в Атлантике — так ведь и там немцы не вели значительного транспортного судоходства. Только — на Балтике со Швецией, но Балтика — это по определению «немецкое озеро», а уж перегородить Финский залив не составляло никакого труда.

А когда нет массового применения какого-то военного средства — в принципе невозможно оттачивать его эффективность.

В действительности, у всех сторон до войны всё бывало очень хорошо и красиво, по части эффективности новых военных средств (включая те же торпеды), на испытаниях и учениях они очень убедительно поражали всё, что можно, - а на практике с началом войны выяснилось, что добрая половина торпед тупо не взрывается, даже когда идеально, под прямым углом, входит в борт. Отказывали и будто проверенные десятилетиями контактные взрыватели, и новомодные магнитные. Что уж говорить о системе гироскопического управления, с переменным углом отклонения от курса? Сплошные косяки и накладки. И у немцев, и у англичан, и у амеров.

Но просто когда торпеды применяются десятками за месяц, в реальных боевых условиях — можно быстро выявлять и устранять проблемы. То же касается любого другого снаряжения, которое только при реальном и масштабном применении могло быть быстро излечено от детских болезней. То же касается и тактики. До войны — бывает много гениальных теоретических соображений. Но только на практике можно в точности установить, какие из них имеют смысл, а какие — оказываются не от жизни сей.

Ну и вот с учётом всех этих обстоятельств — как-то даже глупо требовать от советских подводников, практически не имевших реальной работы, эффективности, сопоставимой с теми, кто имел в десятки раз больший «фронт работы».

Значит ли это, что подводный флот — в принципе пустая трата ресурсов для Союза/России?

Ну, скажем прямо, если рассматривать военное его применение — то да. Поскольку, как ни крути, всё неизбежно упирается в «максимальный» (а потому заведомо фантастический) сценарий с обменом массированными ядерными ударами, где подлодки служат одним из элементов пресловутой «триады». Но поскольку это дурацкое «ядерное сдерживание» - просто тема для распила бабла и паразитирования на своих национальных экономиках (у амеров — тоже, хотя и в меньшей степени, чем было у Союза-России) — это просто не имеет практического значения, возможности нанесения такого удара, преодоления средств защиты, и всё подобное. На секундочку, речь в любом случае идёт об уничтожении миллионных городов и колоссальном экологическом ущербе для всей планеты, и случись такое — вся картина мира изменится радикально, а любые силы, которые это инициировали — вряд ли уцелеют вне зависимости от того, куда там и насколько «удачно» прилетели их ракеты.

То же, в общем-то, касается и «менее стратегического» применения советско-российских подлодок — для атаки авианосных групп НАТО. Это — тоже подразумевает конфликт такой интенсивности, что назад пути уже не будет. И хотя это всегда было розовой мечтой советских флотских дармоедов, возможность грозить НАТО уничтожением их авианосных групп — но это близко не дружит со здравым смыслом в плане действительных оборонных нужд России. Просто потому, что именно флотские группы — не представляют для России никакой опасности и не могут играть существенной роли в гипотетическом «буржуинском вторжении». Там просто нет места для действий именно флота.

Несколько более осмысленной угрозой — было бы рассмотрение возможности «пиратства» с использованием субмарин. Ну, вот чем грозить заведомо нереальной фигнёй, вроде этих вундервафлей, которые превратят в радиоактивный пепел американские города. Это слишком серьёзно — чтобы рассматривать всерьёз. А вот «ихтамнетные» субмарины, торпедирующие нефтяные танкеры и газовозы под «неправильными» флагами — это могло бы быть хоть сколько-то разумным применением российского подводного флота. Я не говорю «моральным» или «законным» - но «хоть сколько-то разумным». Ну, если уж российское руководство практически открыто признаётся в том, что чуть ли не главной его целью войны на Ближнем Востоке является улучшение в свою пользу нефтегазовой конъюнктуры — так подводные атаки на чужие танкеры ещё эффективнее задерут цены на углеводороды и при этом будет гибнуть меньше людей (поскольку команды в большинстве случаев сумеют спастись).

В принципе, это было бы почти то же, что делали немцы во Вторую Мировую, стремясь подорвать судоходство англосаксов. С той только разницей, что немцы делали это в состоянии войны, а тут война будет «гибридная», исподтишка — ну да российскому руководству не привыкать, а испортить себе репутацию больше, чем уже испорчена — вряд ли получится.

Правда, если российские субмарины повадятся торпедировать чужие танкеры — думается, их довольно быстро просто уничтожат, поскольку каждый российский атомный крейсер почти всегда сопровождает в походе американец Лос-Анджелес класса. В конце концов, у Штатов просто в разы больше атомных подводных крейсеров. И честно скажу, потера российских подлодок — меня бы опечалила.

В действительности, у меня есть на них виды. Их можно разумно и выгодно использовать и в Новой России, когда сойдёт тот морок, который сейчас окутывает эту милую, хотя и придурковатую страну, когда здешние люди начнут потряхивать головами, задаваясь вопросом, как они вообще могли жить в этом пиздеце.

По хорошему счёту, в мире вообще не очень много государств (или иных человеческих сообществ), способных создавать атомные подводные лодки. Союз, Россия — научились это делать. Пусть не самые совершенные, но в целом — вполне приличные крупные подводные суда с очень мощной и долгоиграющей энергетической установкой.

Конечно, любой ядерный реактор — довольно стрёмная штука по определению. Просто по той причине, что утечка радиоактивных материалов в окружающую среду способна на десятилетия сбить цену на селёдку из того региона.

Тем не менее, подводная лодка — это, пожалуй, самое безопасное место для реактора. И сколько ни было с ними аварий (особенно, в 50-60, когда делались первые шаги) — но ни одна, тьфу-тьфу, не кончилась тепловым взрывом и вываливанием содержимого на океанское дно. В наши же времена можно считать надёжность аварийной защиты близкой к ста процентам. Тот же Курск, при всём его злосчастии, показал всё же, что даже взрыв торпеды прямо на борту, внутри прочного корпуса — не угрожает разрушением и протечкой реакторов. А уж какое для этого потребуется внешнее воздействие — сложно даже представить.

Поэтому — подлодки советско-российского производства вполне можно использовать не только в военных (и весьма сомнительных по своей осмысленности), но и коммерческих целях (чья выгодность будет несомненна).

Я уже писал как-то, что если б вышвырнуть из них всю эту милитаристскую требуху вроде бомб, ракет и обслуживающих их элементов, высвободив чисто грузовой объём — то можно было бы сдавать эти посудины в аренду Гильдии Контрабандистов.

Десяток тысяч тонн дедвейта — это не хрен собачий. А когда это имеет такую «латентную» форму — открываются большие возможности. И, ей-богу, этому давно нужна Гильдия Контрабандистов, поскольку, правду сказать, нынешние государства немножко обнаглели, исполнившись мании величия. Они слишком нагло вмешиваются в частные дела, слишком часто попирают свободу торговли. И с этим надо что-то делать. В конце концов, это и для самих государств полезно — сознание, что если они чего-то запретят — вовсе не значит, что этого не будет на рынке. Так — политические деятели сумеют трезвее смотреть на реальность.

По хорошему же счёту, именно контрабанда объективно востребованных товаров — наиболее результативный и притом гуманный способ ликвидации всевозможных авторитарных сумасшедших режимов. Это торговля, это способ приобщения к процессу амбициозных и деятельных людей, которые, получая ресурсы от такой деятельности, образуют мафию, а она в конечном итоге ломает шею автаркическому режиму, если он мешает ей делать дела и зарабатывать бабки.

Мафия — плохо? Ну, смотря где и смотря с чем сравнивать. В какой-нибудь КНДР — можно только приветствовать появление мафии, избавленной от чрезмерной почтительности к режиму Кимов. «Фарцовщики» - ломают безумные властные режимы куда эффективнее, чем всякие идеалисты-правозащитники. Причём ломают — даже не ставя, обычно, перед собой таких значительных целей, а просто преследуя естественные своекорыстные интересы. В этом и прелесть капитализма, что чисто эгоистические устремления — служат общественно полезным делам.

Но, возвращаясь к подлодкам, они могут иметь и вовсе не военное и даже не криминальное применение. Скажем, туристическое.

Вот даже самый толстожопый современный пассажирский лайнер — всё равно не избавлен от дискомфортных ощущений при качке в шторм. То есть, я-то лично, как и многие мои друзья, нахожу эти ощущения весьма прикольными, но вот, думаю, не многие богатенькие пенсионеры, берущие круиз, разделяют это мнение. Они бы предпочли, чтобы шахматный конь не прыгал с доски на стену.

И вот подлодка, опустившись всего на каких-то десять метров от поверхности — совершенно невосприимчива к шторму. Тишь да гладь. Идеальный круизный лайнер. Когда погода хорошая — идёт в надводном положении. Для этого — можно оборудовать прогулочные палубы. Которые, конечно, не очень уместны на боевой субмарине, поскольку, мягко говоря, не способствуют быстрому и тихому подводному ходу, но туристический корабль — и не стремится проскальзывать незамеченным через Гибралтар.

Далее, с подлодки можно совершать и подводные экскурсии в скафандрах по всяким интересным местам с богатой и пышной фауной. Причём, это не будет некий тематический подводный парк в каком-то одном месте — можно перемещаться по разным. И то на Красном море разноцветных рыбок фоткать, но в Антарктике поздороваться с морским леопардом за ласту.

А можно — использовать субмарину ещё и как источник энергии при группке неких райских островков.

Вот сейчас модно в таких местах устраивать экологически чистые энергостанции, солнечные панели да ветряки, но зачастую — их мощности не хватает даже на нужды местного населения в считанные сотни человек. А уж развитие туристического бизнеса с отелями да казино — заведомо требует мощных генераторов с не очень дешёвой и не очень чистой соляркой.

Но вот если положить рядом атомную подлодку — она запросто будет отдавать в сеть по кабелю пару десятков мегаватт, чего хватит на маленький туристический архипелажек. Во всяком случае, она может компенсировать просады в выработке (ветер, скажем, слабый) на пиках потребления. И заряжать энергохранилища. А временами — отплывать, возя экскурсантов по всяким особо интересным местам.

Таким образом можно было бы не только пристроить уже готовые российские подлодки — но и поддержать традицию, школу их строительства (со всеми смежными отраслями), когда конечная продукция приобретёт разумный смысл.

Однако ж, раз я нынче на «подводной» волне — скажу пару слов и про амеров, про их новейшие технологии.

Вот знаете этот их довольно скандальный проект перспективного эсминца, Zumwalt, который имеет и скверную мореходность, и слабое вооружение, и стоит при этом астрономических денег?

Так фишка в том, что это не эсминец. Это подлодка. И главное его вооружение, два шестидюймовых орудия, стреляющие корректируемыми дальнобойными снарядами по миллиону баксов за выстрел (это не преувеличение) — на самом деле прикрытие истинного боевого средства.

На самом деле — там, в этих жерлах, будут стальные щупальца производства Boston Dynamics. Подразумевается, что этот Цумвальт будет подкрадываться под водой к кораблям неприятеля, хватать их щупальцами за винты и уволакивать к себе в логово, на базу. А корабль ничего не сможет с этим поделать, даже если имеет реактивные противолодочные бомбы, поскольку бить ими прямо себе под днище, куда «прилипает» Цумвальт — и проблематично, и небезопасно.

При таком применении — посудина быстро окупится, сколько бы ни стоила.

Но я надеюсь, американские приятели не обидятся, что я выдал их маленький секрет. В конце концов, что Цумвальт не может быть нормальным надводным боевым кораблём — уже все поняли.

P-s.: Да, вот касательно немецких подводников Второй Мировой - вспомнился один примечательный эпизод.

Был такой ас, Отто Кречмер, самый результативный за всю историю. 208 тысяч тонн на личном счету. И если где-то полтинник от этой цифры - простое везение, когда он встретил три "вспомогательных крейсера" (читай: переделанные лайнеры) без эскорта, то ради остальных пришлось постараться. Действительно умелый был парень.

Но как-то он попал в такую передрягу, что уже без шансов выбраться. Его лодку пасли несколько эсминцев своими асдиками и попеременно долбали бомбами. Так, что деформация и нарушение прочного корпуса, по мере накопления всех пережитых ударов и образования микротрещин - дело времени, но может случиться в любой момент. И тогда уже поздно будет продуваться на всплытие, а может, и нечего будет продувать.

Кречмер решил, что он в достаточной мере явил миру свой героизм, чтобы теперь просто сдаться. Что и сделал. Благо, британский плен не сулил немцам ничего особо плохого. Матросы обычно устраивались где-нибудь на фермах или в ремонтных мастерских (хорошие мотористы - всегда востребованы), офицеры - в довольно пристойных лагерях.

И вот командование Кречмера, изучив обстоятельства потери лодки, пришло к выводу, что у него не было иных вариантов (а если и были - то ему лишь ведомо), и надо бы его морально поддержать. В связи с чем присваивает очередную награду - то ли мечи к рыцарскому кресту, то ли даже бриллианты (не помню точно).

И что по-настоящему интересно, как сообщают довольно серьёзные источники, эта награда была вручена Кречмеру комендантом британского лагеря. То есть, я не знаю, какими каналами она передавалась (через нейтральных дипломатов?) - но, говорят, англичане добросовестно передали своему пленнику немецкую награду от немецкого командования.

По-моему, это довольно трогательно. И поучительно. Безусловно, с противником можно и нужно бороться, но нельзя отказывать ему в уважении, когда он этого достоин. Главное - не впадать в оголтелость, в ожесточённость бОльшую, чем того требуют интересы дела. Война и так довольно мрачное явление, местами и грязное - а потому всякое проявление благородства можно только приветствовать. Ну, когда не в ущерб боеспособности, когда речь идёт об уже нейтрализованном противнике.

Tags: военщина, история
Subscribe

  • Украина, Россия и Чехов

    Многие сейчас всерьёз приморочились будто бы неминуемым обострением российско-украинского конфликта. Иные эксперты уж инструкции публикуют, как…

  • Байден, Зеленский, Путин

    Разговор Байдена с Зеленским длился целый час. Правда, двадцать минут из этого времени президент США вспоминал, кто такой Владимир Зеленский, и ещё…

  • О предустановке российского софта

    С первого апреля наконец-то вступает в силу давно вымученный закон о том, чтобы все мало-мальски умные девайсы, продающиеся в России, имели…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments