artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Киев vs. Новгород

Сразу скажу: моему каменному сердцу любы и дороги оба эти древних города.

Да мне и Питер нравится, поскольку я там родился, хотя прекрасно понимаю, что это город, которого вообще не должно было быть, что само его возникновение — следствие очень странных представлений Петра Великого о правилах игры «Цивилизация».

То есть, он побывал в Голландии, где люди вынуждены строить дамбы для защиты от морских наводнений, решил, что это и есть признак высокой цивилизации — и для своего «творения» подыскал чуть ли не единственное такое же место в России, в устье Невы (хотя, конечно, порт нужно было делать или на Ладоге или даже на её притоке, как, собственно, и стоял древний Новгород на Волхове).

Да что говорить: мне и Москва нравится, где я живу сейчас. Хотя я ненавижу «Московию — Третий Рим» как совершенно ретроградный и ублюдочный геополитический проект. Но не было б Москвы на слиянии одноименной речки и Неглинки — была бы центром княжества, скажем, Коломна, на слиянии Москвы и Оки. Ей бы татары выдали ярлык на великое княжение, она бы заделалась «любимой ханской женой» и стала бы подгребать под себя окрестные земли, используя татарскую силу, и была бы сейчас «Коломния». Только-то и разницы.

Но Киев и Новгород — это города, которые возвысились задолго до татар. И вот как бы ни были мне любезны эти города, но недавно тут прочёл у человека, чьё творчество весьма ценю (и буду ценить) такой пассаж, что вот что москальщина, что Новгородчина — всё это убогое рабское говно, а реально вольнолюбивые - это только украинцы, особенно кияне.

Что ж, современный Новгород — это, конечно, та ещё дырища. Тут и спорить не о чем. В конце концов, Московия его просто аннигилировала как культурный и политический центр.

Но за исторический Новгород — я готов вступиться. Хотя его сравнение с Киевом — будет заведомо шутейным и «тролльским». И не имеющим никакого отношения к той паскудной недоумков войне «за русский мир», которую я не то что осуждаю, а презираю всеми фибрами и жабрами. Но сейчас не об этом.

Сейчас лучше поговорим о тех временах, когда и в нынешней Украине, и в нынешней России были всё-таки города, которые ни у кого не вызывали ассоциаций со словами «сраная жопа» (благо, и тогдашний Париж в не меньшей степени вызвал бы такие ассоциации у современного человека).

С тем - и поехали. Значит, Киев, на протяжении чуть ли не всех веков от Владимира КС до татар, был ареной битв всевозможных рюриковичей за престол. Князья там менялись, как кролики из шляпы факира, отчего не могла не страдать политическая и управленческая стабильность. И это ещё когда очередной претендент не притаскивал с собой половцев, с которыми расплачивался, как правило, грабежом жителей. Народ же — преимущественно безмолвствовал.

Одним из самых ярких эпизодов разорения Киева считается вторжение Боголюбского в 1169 году, но яркое и знаменательное оно, скорее, лишь потому, что владимирский князь не счёл нужным удерживать Киев, а отбыл к себе обратно во Владимир. Причём, в этом грабительском набеге — участвовали и многие другие обиженные князьки, включая Игоря Святославича Северского, по которому спустя несколько лет так плакала Ярославна, а вот автор Слова — кажется, не очень по нём плакал (будучи, надо полагать, киевляниным).

Однако ж, грызня рюриковичей за киевский престол продолжилась и дальше, вплоть до самого пришествия татар (когда, казалось бы, стоило уже войти в разум и как-то попытаться консолидироваться перед явной и общей угрозой).

В Новгороде — тоже сидели рюриковичи. Но отношение всегда было немножко другое (возможно, изначально обусловленное близостью шведской военной силы, которую при случае богатые люди могли нанять, если князь вдруг оборзеет). Скажем, вот князь Глеб Святославич. Он в конце одиннадцатого века трижды занимал новгородский стол, имел некоторые заслуги перед городом. В частности — разбил Всеслава Полоцкого (который чародей и вервольф, ранее изрядно трепавший Новгород). Но вот угораздило этого Глеба грохнуть волхва (в рамках борьбы с языческой скверной) — и его просто изгнали из города. Сказали: вот будь ты и трижды рюрикович, и заслуженный князь, а мочить средь бела дня звёзд передачи «Битва Экстрасенсов» - не по понятиям.

А вскоре, уже в 1136 году, новгородцам вообще так надоели эти рюриковичи — что город просто вышел из-под их власти. Особенно обозлил последний «полноправный» новгородский князь, Всеволод Мстиславич, который втянул Новгород в совершенно не нужную ему войну с суздальцами, да ещё и сдриснул с поля боя. После чего ему сказали: «А гулял бы ты, дядя!»

И установилась республика. Которая все дела решала на вече (вернее, в кулуарах, ибо демократия — это власть налогоплательщиков, а не площадных горлопанов), а князя нанимали просто как военного лидера и давали ему власть только в этих пределах. Но, понятно, что князь бывал из Рюриковичей — ибо откуда ещё брать готовых военных лидеров? Искать мифического «крестьянского диктатора» Цинцинната, что ли?

И я не хочу сказать, будто бы в иных древних русских городах, в Киеве, Чернигове, Галиче, Переяславле (любом) царил княжеский деспотизм. Да нет, вече было везде, какие-то боярские думные люди бывали везде, и произвол князя был ограничен.

Но всё же именно в Новгороде (а отчасти и Пскове) сформировалась полноценная республиканская форма правления.

Теперь - правовой аспект. Вот доводилось слышать, как многие украинцы выговаривают чуть ли не с благоговением: когда у вас там волки выли — у нас уже Магдебургское право было.

Ну, отойди от Новгорода вёрст на двадцать — там и сейчас волки выть будут (и я даже люблю пение этих милых пушистых зверков) А что до Магдебургского права? Что ж, им действительно обзаводились те украинские города, которые либо сразу входили в Речь Посполиту, или, поначалу в ВКЛ. Поскольку РП и ВКЛ поддерживали эту фишку.

Но вы, панове, знаете, что это такое? Да в общем-то, не более, чем признание центральной властью некоторых юридических особенностей городских укладов. Каковые особенности могли быть и прогрессивны, спору нет, но в основном — всякая «цеховщина». Типа того, что мастер-перчаточик не может брать в обучение больше двух учеников одновременно, а не то обесценится труд перчаточников (которые и составляют славу данного города, и держат магистрат).

Ну и по сравнению с московитской единоутробной деспотической дичью — да, наверное, это хорошо, признание юридических вольностей за городами.

Но по сравнению с Новгородом? Какие ему, нахер, вольности нужны были — и от кого? Да я, честно, не знаю, была ли какая-то своя юридическая специфика в Великой Луке или в Холмогорах, но, наверное, была. Тем более уж там в Вологде или Вятке (Хлынове). Но всё-таки нужно понимать, что Новгородчина — она на карте огромной выглядит. От Балтики и до Урала. А так-то это в основном жиденькая сеть опорных военных баз и как бы «факторий» при них для торговли с местным населением. «Вот тебе стеклянные бусы, каких ни у кого в твоём племени нет, а я, так уж и быть, возьму у тебя эту связку соболей». И все эти города — совершенно мизерны по сравнению с Господином Великим Новгородом, который и был ключевым выходом на Балтику, ко всяким там немцам да шведам (которые много стеклянных и даже серебряных шариков могли отсыпать за соболью шкурку).

А он — прежде всего торговый город. И попробуй там продави от гильдии скорняков «давайте ограничим число подмастерьев, чтобы меньше было всякого шубья».

Другие большие мужчины скажут: «Мы им торгуем, вообще-то. И чем больше, чем качественнее — тем лучше. А ты свои мелкоцеховые интересы — сам знаешь, куда засунь».

Ну это как сейчас выглядело бы предложение «Давайте ограничим обучение программеров, чтобы труд каждого такого гуру больше ценился». Ровно та же цеховая дурь, которая могла прокатывать только в некоторых городишках Средневековья.

Вот это и есть ваше хвалёное Магдебургское право — право каждой деревушки сходить с ума по-своему.

Что до Новгорода — то он просто тогда находился на гораздо более высоком уровне социального и юридического развития. Его основные правовые источники были простые и незамутнённые. «Русская правда» Ярослава (как кодификация прежних обычаев) и, в процессуальных целях - «Судная грамота» середины пятнадцадцатого века. А читается — лучше современных УК и УПК РФ, которые вообще непонятно, под какими грибочками мастерили.

Отдельный вопрос, которого не могу не коснуться — архитектура. Вот есть Храм Софии в Новгороде, а есть — в Киеве. Они примерно в одно время построены, где-то 11-й век, обе симпатичные, но в киевской имеются эти зелёные маковки своеобразного вида. Так вот это — новодел семнадцатого века.

А вот новгородская София — она более-менее аутентичный, изначальный вид сохраняет (без реставраций не обошлось, конечно, после стольких-то веков).

Ещё доводилось слышать, как иные злые языки клеветали на новгородскую архитектуру, мол, всё там делалось тяп-ляп да вкривь и вкось, чуть ли не по пьяни. Что вот даже в одной церквушке в ряду окошки, которые будто бы должны быть одинаковы, на самом деле все разные, как будто бы мастер одно сам делал, другое сыну малолетнему доверил, третье дочке, четвёртое жучке.

Идите к чёрту! Бухаловом — новгородцы вообще особо не злоупотребляли. Собственно, костяк будущих старообрядцев — это преимущественно выходцы из новгородских земель. Почему, собственно, с повторным расцветом капитализма уже в девятнадцатом веке — так много именно старообрядческих семей поднялись в «буржуины».

Ну и ладно, может, в давние времена, до гонений со стороны Москвы, они ещё не так аскетичны были, порой могли и за ворот чарку залить, сделку удачную отпраздновав — но не на работе же над церквухой?

Это, блин, для москалей нормальное дело было пойти бить татар (1377) на речку, которая уже (по какой-то причине) называлась «Пьяна», там на бережку встать лагерем, предаться охоте и прочим утехам, ужраться до синих соплей, и тут вдруг — ой, татары! И — тотальный разгром. Причём как раз нижегородцы (а это те же новгородцы, только ниже по Волге, поэтому город «Нижним Новгородом» и назван был) в союзе с суздальцами на той же Пьяне за десять лет до того татарву неплохо потрепали. Вот им — рельеф подходящих оказался (если зенки не заливать).

Да, и если уж коснулись военного противостояния Орде, то вот про Куликову Битву (которая кончилась вот таким усмирением ордынцев, что через два года пришёл Тохтамыш и спалил Москву нафиг) — все уши прожужжали. Между тем как ушкуйники, новгородские речные пираты, реально шороху наводили по волжскому торговому пути Орды до самой Астрахани, спускаясь от Вятки. Их, конечно, прежде всего добыча интересовала, как пиратов, и вряд ли все они были прямо-таки обворожительно светскими личностями — но всё же они знали, что можно грабить, а чего нельзя. Владения Москвы на Волге и её притоках, как союзника и «любимой жены» Орды — тоже трогали иногда.

На что московское правительство слало гневные ноты в Новгород, а оттуда отвечали примерно в духе Елизаветы Британской «брату своему» Филиппу Испанскому по поводу развлечений Фрэнсиса Дрейка: «Ходили люди молодые, да что у них на уме — кто ведает и кто их удержит?» Только что Британия в конце концов сумела отмахаться от Непобедимой Армады (вовсе не факт, что сумела бы, если б позволила высадить войска), а Новгород в конце концов, увы, оказался подмят Московией.

Но, думается, эти люди «молодые и лихие», ушкуйники, прекрасным образом советовались с людьми постарше. И вот уже в пятнадцатом веке случается, скажем, некая обида новгородским купцам в Норвегии, типа, «сертификат у вас на пушнину и пеньку просроченный и вообще неправильного евростандарта, поэтому всё конфискуется». И ушкуйники получают наводочку, что вот с Норвегией мы временно не торгуем. Идут туда толпой по Балтике, высаживаются в прибрежных регионах, говорят: «Мы вот тут решили правильный сертификат на пушнину поискать. Но и золото — тоже сойдёт».

После чего приходит нота от норвежского правительства, типа, действия ваших ушкуйников — это просто возмутительно, хотя уже заранее знаем: «ходили люди молодые, сами собой». Но просто имейте в виду, что теперь любой портовый чиновник, который по беспределу конфискует ваш товар — отправится в Гренландию моржовые бивни сертифицировать (причём, у живых моржей на лежбище).

И вот так они и жили. Но то — дела военно-политические. Вернёмся к архитектуре.

Ну вот как вы думаете, люди, способные строить лодьи класса река-море (а это требует довольно сложных расчётов и подгонки) — они в принципе могли ровные окошки в церквухе сделать или хотя бы «доработать напильником»?

Да разумеется, могли. Но это не бага, вот эта новгородская архитектурная «иррегулярность» - это фича. Они специально так делали, чтобы всё бывало немножко по-разному, «как в жизни». Вот как у грибочков в окрестных лесочках.

Это то же самое, что если смотреть миниатюры в какой-нибудь средневековой книжке — будет ощущение, что детская мазня какая-то, по сравнению даже с египетскими фресками, не говоря уж о греческих барельефах или самой «затрапезной» римской мозаике с порнухой в помпейских термах.

Но на самом деле — это просто специфическая стилистика. То же и в новгородском зодчестве. Поэтому и будто бы «рядные» элементы декора у них бывают «в разнобобой», и если на тот же Кремль Новгородский посмотреть — такое ощущение, что там башни в разные стороны косятся, в лес да по дрова. На самом деле — это тщательно выверенный оптический эффект. Поскольку общее-то эстетическое чувство в этом лесном городе — да, диктовалось грибочками, да нагромождениями бурелома в лесах. И в целом приветствовались неровные, иррегулярные линии — даже в арочных сводах. И не потому, что выровнять не могли (да для этого можно было бы мальчика с наждаком послать), а потому, что очень тщательно их именно такими делали. Это "предтечей наива", если угодно, было.

Тут, в пандан, я что-то «плохое» должен сказать о киевской архитектуре? Но, во-первых, рука не поднимается, даже ради стёба, а во-вторых — Киев всё-таки гораздо больше страдал и от усобиц, и от татар.

Что до культуры вообще? Ну, я бы очень приятно удивился, узнав, что хоть в Киеве, хоть в Новгороде было явление, подобное Петрарке или Данте или поэзии трубадуров или хотя бы Дарье Донцовой (хотя тогда и в Гамбурге даже гамбургеров не было... хотя иные скажут, что гамбургер — это всё-то съедобнее Дарьи Донцовой).

Но — вряд ли была какая-то развитая литература в дотатарской Руси. Всё-таки она в целом находилась в несколько неравных условиях по сравнению с Юго-Западной Европой, где прослеживалась прямая преемственность от античной культуры (несмотря на все старания церкви объявить «малосущественным» всё, что было до Христа).

Тем не менее, вот меня лично очень обнадёживает «Слово», которое я считаю не каким-то там «эпосом», а литературой гораздо более высокого культурного уровня развития — политическим памфлетом. Потому что слушать байки про суперменов — это и в пещерах могли, а вот чтобы понимать стёб над неумеренно амбициозным политическим персонажем, требуется нечто большее. И, думаю, современники-то прекрасно понимали, что автор Слова именно стебётся над Игорем, а не сопереживает ему. Это только нашим современникам кажется, что раз это такая древность, и раз наговорил там автор выспренних словес про доблесть Игоря — то вот безо всякого «двойного дна» (ибо, знамо дело, в древности люди были очень наивны и бесхитростны).

И если «Слово» было именно тем, что я о нём думаю — то должен был существовать на Киевщине корпус и других политических памфлетов (что, вообще-то, неудивительно для местности, которая и в задолго домонгольские времена вся представляла собой этакий Mount'n'Blade, и повсюду рыщут ватаги князей, пытающихся доказать, что именно они достойны сесть в Киеве... или хотя бы его пограбить).

А уж в татарские времена Киев подвергся таким разрушениям, что там реально мало могло уцелеть из прежних письменных источников.

Новгороду повезло больше. Основной писчий материал (кроме особо важных пергаментных документов) был береста (до широкого внедрения бумаги). А это материал, который может очень хорошо и долго храниться в тамошнем болотистом грунте. Бумага или папирус — сгниёт точно и с концами за восемьсот лет, а береста да в новгородской почве — сохраняется так, что и сейчас прочитать можно. Ну и на данный момент корпус найденных и расшифрованных новгородских берёст — свыше 1100.

Но в основном это, конечно, довольно коротенькие записки делового содержания, «ээсэмэски». И некоторые мои юные друзья недоумевают: что же они, новгородцы, такие узколобые да примитивные деляги были, что вот почти все записи — о том, кому что дать или кто кому чего должен.

Что ж, они, в массе своей, делягами и были. Это купеческий город.

Хотя иногда и деловые записки радуют своей эмоциональностью. Вот, скажем, два брата, сопровождающих некий груз на лодье, пишут отцу своему как главе предприятия (я немного упрощаю). «А на волоке берут по куне. А мы изумились. За пуд».

То есть, о чём идёт речь? Волок — это, естественно, место, где судно перетаскивается из одного речного бассейна в другой. И какой-нибудь ушкуй — ещё можно просто на себе перенести (почему ушкуйники и были так мобильны со своими набегами). Но для гружёных лодий — требуется специальное оборудование того волока. Вот в воду сходит этакий помост, а дальше — этакая дорога, обложенная по краям двумя толстыми «рельсовыми» брёвнами. Ну и подкладка тоже бревенчатая, обструганная, чтобы днищем лодья землю не рыла. Всё это смазывается жиром — и лодью тащат волы. Где несколько сот метров волок, до ближайшей годной речки другой системы, а где и несколько километров.

Удовольствие, конечно, недешёвое — но торговля стоит того. А местные жители — поддерживают волок в пригодном состоянии, предоставляют быков (с мальчиком-погонщиком) и, конечно, берут за это плату. Поэтому на месте волоков часто и возникали довольно существенные по тем временам населённые пункты. Тот же Вышний Волочок.

А тут эти братья-купцы жалуются, что волочане взяли да задрали плату за свои услуги. И вот так эмоционально об этом пишут. «По куне берут. Мы изумились (что на современный деловой русский переводится как «мы охуели»). За пуд, (блин)! (ну, потому что плата за волоцкие услуги — от тоннажа бралась). И на слово «пуд» - не обращайте внимания: тогда его не было в русском обороте, было другое, но не будем морочиться.

Большинство же этих грамот — конечно, не настолько... эмоциональные. Обычно просто что-то вроде «От Васи ко Пете поклоно. Героино на месте како условлено. А сему вдай ногата» (то есть, мальчику, доставившему грамоту — мелкую монетку).

И Петя, получив такую грамоту, которая совершенная текучка в его обороте, просто рвёт её и кидает за забор. Потом её, с весенним паводком или осенними ливнями, замывает в землю, потом растёт культурный слой, а через сотни лет археологи откапывают её где-то с пятиметровой глубины, обрабатывают, восстанавливают текст, и уже лингвисты радуются, как дети. «О, это, должно быть, тот же самый Вася, которого мы уже встречали как знатного драгдиллера. Потому что все буквы он пишет в свободной бытовой манере (об этом потом как-нибудь расскажу), но вот «от» - у него всегда книжная омега с диакритическим «т» поверху».

Важно, что вот именно такие малозначительные деловые «эсэмэски» - и сохранялись. Потому что их просто бросали на землю, а потом намывало всё новыми слоями, а потом откапывали археологи.

Но что будет, если какой-то новгородец, не деляческого, а философского склада ума, решит вдруг написать трактат о сущности всех вещей? Ну, если это монах в монастыре — он ещё может иметь доступ к пергаменту (который, вообще-то, дороже обивки сидений Майбаха тогда стоил). Но монахи — это люди религиозной культуры, они если и позволяют себе философствования в тех же летописях (а иногда — ещё как позволяют), то вот всё — вокруг Библии и её сюжетов. И такие-то тексты, особо бережно хранившиеся в каменных монастырях — имели шанс уцелеть (а иные и дошли до наших дней).

Но вот представим себе простого новгородца, пусть и купеческого рода, который решил предать бумаге (бересте, вернее) свои философские заметки (или даже — книжки художественные он пишет).

Конечно, для него его писанина — имеет ценность. Хотя не факт, что имеет большую ценность для окружающих. Ведь и в европах та же трубадурская поэзия развивалась во-многом благодаря конкуренции королей да герцогов. Когда не прямо уж война, то вот - «мой менестрель всех менестрелистей». А когда что-то в моде у сильных мира сего — то и народ невольно начинает находить, что «что-то в этом есть». Иначе — религиозное мракобесье, а в лучшем случае - «дэлом займись, да?»

Тут главный вопрос — где вот этот наш новгородский философ или пиит хранит свои пописульки? Ну уж точно не в грязь бросает. Наверное — в ларце дома.

И тут — самая главная проблема. Новгород (как и все города Руси) — прежде всего деревянный. Каменных строений — очень мало (да и то они имеют деревянную внутреннюю отделку). А такие города, даже в отсутствие каких-то налётчиков-захватчиков, выгорают полностью раз лет в тридцать. То есть, там может и не быть тотального всегородского пожара, но вот раз в пять лет сгорает один квартал, пламя удаётся локализовать, потом другой, а через тридцать лет — это просто совершенно другой город.

И вот как раз самые ценные письмена, вроде чьих-то философских или литературных экзерсисов — имели наибольшие шансы погибнуть, даже если их держали в запертом железном ларце внутри дома. Ну, температуру при пожаре — представляете себе? Да там только содержимое специализированного огнеупорного сейфа уцелеть может, и то не всегда. А в простом ларце береста — истлеет в прах.

Поэтому, можно считать, что в Новгороде были и свои философы, и литераторы, но, как говорится, «отсутствие проволоки доказывает наличие беспрополочного телеграфа на Древней Руси».

Хотя один выдающийся новгородский мыслитель, живописец и ритор, живший в Новгороде в тринадцатом веке, был настолько щедр, что прямо по улицам разбрасывал берёсты со своими творческими экзерсисами, и потому они уцелели. И это, конечно, Онфим Новгородский.

Никогда не слышали? Ну это потому, что Феофана какого-нибудь Грека выпячивают, поскольку он грек, византиец, а Онфима — скрывают как родное культурное явление, чтобы воспитать у наследников Новгородчины комплекс неполноценности. Хотя, следует отметить, некоторые его рисунки — уж точно не хуже, чем в самых «продвинутых» западных книжных миниатюрах того времени.

Ну а про Киев, если серьёзно — то он просто слишком сильно пострадал, чтобы там реально много от дотатарской культуры сохранилось. И там не было таких чисто «почвенных» условий для сохранности древних берестяных грамот, даже если они были в ходу.









Tags: Новгородчина, история, культура
Subscribe

  • Ваксеры, антиваксеры и перспективы

    По-прежнему не хочу влезать в дискуссию прививочников и антипрививочников, ибо не хочется ссориться с достойными людьми, кои водятся в обоих…

  • О достойной смерти

    Да, я написал давеча пост о том, что предпочёл бы, в случае школьного шутинга, видеть своих детей вооружёнными и гордыми — и вспомнил, что…

  • Ксенофобия и логика

    Не раз доводилось слышать примерно следующее: «Вот есть люди, которые говорят: «Я, вообще-то, не антисемит, у меня даже есть…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments

  • Ваксеры, антиваксеры и перспективы

    По-прежнему не хочу влезать в дискуссию прививочников и антипрививочников, ибо не хочется ссориться с достойными людьми, кои водятся в обоих…

  • О достойной смерти

    Да, я написал давеча пост о том, что предпочёл бы, в случае школьного шутинга, видеть своих детей вооружёнными и гордыми — и вспомнил, что…

  • Ксенофобия и логика

    Не раз доводилось слышать примерно следующее: «Вот есть люди, которые говорят: «Я, вообще-то, не антисемит, у меня даже есть…