artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Вампирская этимология

Давеча мне звонили некоторые знакомые и спрашивали, что я думаю о последней прессухе Солнцеликого, но я их давно не смотрю. Я не некрофил, чтобы покойниками любоваться. И даже тот факт, что покойник не упокоен, а потому гуляет по земной поверхности и говорит какие-то слова — вовсе не повод их слушать.

Поэтому, если уж говорить об упырях — то я бы предпочёл поговорить о них в этимологическом смысле.

Потому что я не только выдающийся деятель Мировой Закулисы, не только великий мыслитель, но и знатный лингвист, который в начале девяностых даже играл в преф на «сачке» Второго Гумкорпуса МГУ. Ныне это называется Первый Учебный Корпус, кажется, и хрен его знает, чего там есть нынче — но тогда там были основные гуманитарные "мощностя", мой филфак был на седьмом этаже, преимущественно, а вот на втором (после цокольного) этаже было очень комфортное пространство перед тамошним отделением Сбербанка, где было удобно играть в преф и пить пиво, что и называлось "сачок" (но и на первом этаже пространство вокруг лестниц, где всякие прихиппованные пиплы тусовали - тоже так называлось).

Но на некоторые лекции по лингвистике - я всё-таки ходил, отрываясь даже от префа и от пива. Поэтому - меня, наверное, всё-таки можно считать "знатным лингвистом" :-)

Итак, в одной из своих досужих заметок я уже краешком касался как-то этого вопроса. Что вот есть «буржуинское» слово «вампир», которое вошло и в славянские, но в этом виде — сравнительно недавно, когда уж там книжек своих понаписали всякие Брэмы Стокеры про Дракулу и его друзей по ночным приключениям, а есть как бы более родное (и духовное, и скрепное) «упырь».

И звучание, и сущность — настолько близки, что случайное совпадение можно исключить. То есть, с почти стопроцентной вероятностью можно заподозрить, что это одно и то же слово. Но вот какое из них исходное?

В принципе, можно было бы допустить, что славянское «упырь» - этакая «опрощённая», «оброднённая» народная форма «вампир». Такое бывает. Ну, как французское «cher ami» в «шарамыгу» превратилось, как немецкое «Rink” (то же, что «ринг», то есть некая огороженная условно округлая площадка) превратилось в «рынок» будто бы со славянским суффиксом, как персидский «зиян» превратился в будто совершенно славянской морфологии слово «изъян», как опять же французское «douzaine» превратилось в «дюжину», да так, что это подсознательное выделение мнимого славянского суффикса «ин» повлияло на звучание реально славянского слова «дужий» (в сторону «дюжий»). Ну, примерам — несть числа, как «ассимилируются» иностранные заимствования в языках, норовя проканать за родную исконную лексику, поэтому, на первый взгляд — можно было бы заподозрить происхождение «упыря» от «вампира».

Есть, правда, одна проблема. Это «упырь» - слишком рано фиксируется в восточнославянских источниках и в слишком многих довольно изолированных говорах встречается. То есть, в глухих таких местах, куда явно веке в восемнадцатом не завозили кино про вампиров. И вряд ли какой залётный барин с Петербурху мог просветить: «А знаете, как в Европах называют тех, кого Николай Азаров называет «кровосисями»? «Вампиры!» И селяне такие: «Эвона как! Ну а мы, значит, «упырям» прозовём».

То есть, совершенно ясно, что слово «упырь» - родное, славянское, а «вампир» - заимствовано от него и вернулось в этом виде сравнительно недавно. Так-то обычно всё же больше в славянские из западноевропейских заимствовалось, по понятным историческим причинам, но здесь — не тот случай.

И это отслеживается, что изначально слово «вампир» появилось в венгерском (который вообще не индоевропейский, и там это слово никаких связей не имеет), а оттуда пошло гулять в романогерманские.

При этом, в некоторых южных и западных славянских языках — есть формы вроде «вапир», но они тоже смотрятся как «изоляты», не имеющие явных связей, и потому, скорее, представляют собой более раннее «вторичное» пришествие вампира уже из венгерского или германских. А к исходной форме — наверное, ближе всего восточнославянский «упырь», потому что он как бы имеет этимологический смысл. И вообще восточная ветвь — самая консервативная и «незумутнённая» среди славянских, поскольку, до поры хотя бы, меньше всего имела контактов с иными языками. Это не очень хорошо для темпов цивилизационного развития — но это ценно для сохранения древнейших словесных форм.

Но какой может быть смысл у этого «упыря» и у егонной этимологии? Первая мысль, конечно, что корень «пыр», а «у» - приставка. Которая последняя — вообще-то вариативна была (а отчасти и остаётся) в разных славянских течениях. И «у», и «в» - в принципе одно и то же. Они вытекают из какого-то состояния вроде английского «w”, такой вот «губной» полугласный звук, и то разделяются на чёткое «у» и «в», то сходятся в том же примерно звуке (ну вот как в современном украинском «вбити» - «убить»).

А «пырь» - это очень хорошо известный, очень древний праиндоевропейский корень, который означает какое-то резкое, «прорывное», усиленное движение вперёд, и в славянских присутствует вот в очень многих словах, вроде «переть», «пырнуть» (да и «вперёд», «перед»), и до сих пор семантическое некоторое родство сохраняется, в общем-то.

В германских же, если кому интересно, тот же корень присутствует в словах с «for” (но и не только). Поэтому английское forward и русское «вперёд» - в принципе это одно и то же слово (на считанные три-четыре тысячелетия разнесённое от общего «исходника»). А почему в германских «ф», а в славянских «п» - ну, думаю, любой, кто знаком с некоторыми базовыми вещами в научной лингвистике или хотя бы читал мои (сомнительной научности) досужие эти заметки, легко скажет: «По закону Гримма». Общий принцип ротации согласных в прагерманском, где, в частности, исходное «п» смещалось в «ф». Который тинейджерам мы объясняем на примере соответствия английского «fart” и русского «пердеть», эксплуатируя естественный интерес молоди к вульгаризмам.

Ну да вернёмся к нашим «упырям». Значит, если раскладывать слово так, приставка «у» (она же «в») и корень «пыр», то вот «упырь» - это тот, кто «пропирает», «пыряет» (очевидно, своими клыками, да?)

Вроде бы, понятная этимология — но мне она немножко не нравится. Ей-богу, в тогдашних лесах водилось много живых существ, которые могли покусать или пропереть клыками. От волков до вепрей. Кстати, вот в случае с вепрем — видится немножко более обоснованным это «воперети», поскольку это как раз характерно для матёрого секача, что прёт на охотника и с разбегу пропирает своими клыками. Фасмер по «вепрю» такой этимологии не даёт и не предполагает — но я так, вскользь предположил, на правах дилетанта, чья наивность позволяет говорить, возможно, глупости.

Но что до упыря — то всё же это был, насколько мы вообще можем судить о древнеславянском фольклоре, покойник, восставший из мёртвых и пошедший колобродить. Ну и что он кусается, «пропирает» плоть — это не самая яркая его отличительная черта, чтобы определять название. Да тут же и волки кусаются, а люди, когда война, вовсе копьями тычут друг в друга, и станешь тут внимание обращать на такую мелочь, что кто-то из человекообразных «клыки распускает». Это слабонервных и изнеженных горожан веке в девятнадцатом впору пугать было клыкастыми вампирами. Лесные предки — посерьёзнее противников видали. И это слово, «упырь», чего-то более характерное и значимое именно для бродячего мертвеца должно подразумевать. Отражать именно такой, несколько нетипичный статус мертвеца, что он вот как бы мёртвый, а по земле бродит. Ну, я так думаю (а это всегда — научный аргумент).

Или, может, он «упырь» - потому как ему самому надо «впырить» чего-то вроде осинового кола в грудину? То есть, этакая инструкция к действию в названии: «Увидишь его — упырь его (колом в сердце)... и сколько раз увидишь его — столько раз его и упырь»?

Честно, кажется слабовато. Неправдоподобно. К тому же, мне не даёт покоя это «м», появившееся в европейском (от венгерского) названии. Я, конечно, тот ещё «лингвист», а про венгерский знаю только то, что «базом», кажется, лучше не говорить ни в Буде, ни в Пеште, потому что в гашековском «Швейке» это, вроде бы, выступало частью мадьярских грубых площадных ругательств, но я всё-таки верю в то, что просто так, из ниоткуда, лишние звуки не возникают даже при заимствовании. И если исходник был просто «упырь» - да с чего бы там «м» возникло? Вот на стыке «н» с «п» или «б» - это-то очень понятно. И если носовой гласный (как при насморке) был в первой части, до «пыря» - тоже. Но приставка «в/у» - никогда, вроде, не имела носового звучания ни в каком течении славянского (насколько сведущ, конечно).

И я породил, со смелостью дилетанта, следующую гипотезу.

Ну, для начала — по смыслу. Вот что главное в этом «упыре»? Что он кусается, пропирает плоть? Нет, вряд ли. Скорее, то, что он, вообще-то, покойник, похоронен был — но восстал из мёртвых. И вот как раз это — его отличительная черта, которая могла казаться примечательной даже тогдашним людям, привыкшим ко всему.

А где хоронят покойников, когда не кремируют (это не во всех культурах, не во всех условиях возможно и практично, кремировать)? В неком искусственно создаваемом углублении в земле, которое может называться «могилой», а в просторечии - «ямой». И, собственно, везде, где есть слово «яма» — оно подразумевало так или иначе и «могилу», место захоронения. «Тянуть лямку, пока не выроют ямку», всякое такое.

А откуда идёт само слово «яма», которое очень древнее, явно праславянское, поскольку присутствует во всех новейших этих ветвях?

Да чёрт его знает. Можно посмотреть в Викисловаре расклад по Фасмеру (а это до сих остаётся лучшим систематизированным источником славянской этимологии), и там указываются сближения с разными словами в языках от литовского до ирландского, но в целом — непонятно, откуда пошло «яма» в праславянском. Указывается лишь, что «абсолютно абсурдно сближение с jeti, “брать».

Ну, с такой формой — да, наверное, не срастается. И я очень уважаю Макса Фасмера за его труд, за его ум и компетентность. Хотя понятен и ход мысли тех, кто «абсурдно сближал». «Выемка».

И мы ведь не знаем, какие могли быть варианты тысячи четыре лет назад в разных течениях праславянского. Который пусть и в очень компактной общине развивался, как я думаю, но всё-таки и в его ареале могли быть диалектизмы. И где-то могло быть «уямо», то есть, что-то вроде «изъятое из земли». Которое потом стало общепраславянским «яма». Притом, что йотированные такие начала слов — вообще не очень типичны были для праславянского. Поэтому данное начало «уо», «у(о)ямо» - оно долго могло сохранятся. Вплоть до контактов с уграми уже в новейшее, практически, время, веке в пятом-шестом аж нашей эры.

И вот этот «упырь», как мне думается (а это всегда научный аргумент), мог изначально звучать примерно как «уо(й)ам-пыре». То есть, тот, кто прёт из могилы. Кто распирает могилу, яму, чтобы выбраться из неё. Вот это — его характерная черта, достойная того, чтобы запечатлеть в названии. Поскольку это действительно немножко необычно, что мертвеца с пробитым сердцем (на поле брани, скажем) кладут в яму, в могилу, а он оттуда «воспыряет».

Ну и люди всегда были мнительны, подозрительны к таким вещам. Нет, чтобы просто порадоваться, что восстал из мёртвых и вернулся? Но им всегда какой-то подвох в том видится. Что вот каким-то тёмным силам он теперь служит, которые его и «оживили» («Да всяко-любо — нежить он, жги его!»).

Простая мысль, что парень просто бессмертный и надоело ему лежать в яме-могиле, а потому оттуда и выбрался, «распырил» ту яму — им в голову не приходит.

Да, насколько научна мысль, что бессмертные парни, впав в надлежащий «коматоз» от стрелы в сердце, потом всё же, подключив резервный источник питания, выбираются из могилы? Да это не важно применительно к этимологии. Важно — что в это верили (но верили и в злонравие таких «воскресёнышей», распыривших яму, «уамъпырей»). И так слово могло образоваться — и уйти в венгерский в таком виде, где это «м» ещё сохраняется, а позднее в древнерусском оно упало, как вообще носовые падали (но — дольше всего выживали, века до 8-10 (а в польском — так и дольше), почему, в частности, я и говорю об исключительной консервативности славянской ветви среди всех индоевропейских).

И это, конечно, не значит, что славяне избраны, чтобы править миром, но это может значить, что вампиры, которые реально правят миром, когда-то считали модным искать отдохновение от цивилизационной сутолоки во всякой глуши, в том числе — в землях славян. И славянчики — да, они довольно милые, особенно девочки. Это уж точно научный факт :-)

Tags: лингвистика, русский
Subscribe

  • Ваксеры, антиваксеры и перспективы

    По-прежнему не хочу влезать в дискуссию прививочников и антипрививочников, ибо не хочется ссориться с достойными людьми, кои водятся в обоих…

  • О достойной смерти

    Да, я написал давеча пост о том, что предпочёл бы, в случае школьного шутинга, видеть своих детей вооружёнными и гордыми — и вспомнил, что…

  • Ксенофобия и логика

    Не раз доводилось слышать примерно следующее: «Вот есть люди, которые говорят: «Я, вообще-то, не антисемит, у меня даже есть…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments

  • Ваксеры, антиваксеры и перспективы

    По-прежнему не хочу влезать в дискуссию прививочников и антипрививочников, ибо не хочется ссориться с достойными людьми, кои водятся в обоих…

  • О достойной смерти

    Да, я написал давеча пост о том, что предпочёл бы, в случае школьного шутинга, видеть своих детей вооружёнными и гордыми — и вспомнил, что…

  • Ксенофобия и логика

    Не раз доводилось слышать примерно следующее: «Вот есть люди, которые говорят: «Я, вообще-то, не антисемит, у меня даже есть…