artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Английская мисс и русская мастерица. И немного вампиров.

Меня часто спрашивают, как вообще можно с хоть какой-то долей уверенности узнать, как что звучало в старину в дописьменном языке, или в таком, где письменность может, мягко говоря, не очень точно отражать фонетические нюансы (как в английском).

Что ж, иногда — это действительно трудновато узнать доподлинно, как что звучало сколько-то веков или тысячелетий назад. Тем более, что иногда чуть ли не в каждой деревне могли быть какие-то свои нюансы. Об этом много спорят учёные.

Но я писал уже, что один из методов — сравнение того, как разошлись некие фонемы в родственных языках (а такие смещения происходят закономерно, не хаотично, кто в лес, кто по дрова), и таким образом восстанавливается исходная фонема в общем языке-предке. Ну вот как сравнивая русское «пять», английское «файв», немецкое «фюнф», шведское «фем», греческое «пенте» - можно заподозрить (зная уже известные закономерности смещения фонем), что в «исходнике» был этакий носовой звук (какие есть в современном французском или в английском -ing), что-то вроде «пьанте» (но в нос). И примерно так же оно звучало в праславянском и старославянском (как в очень консервативном течении) вплоть уже до почти современной поры, века до восьмого-девятого нашей эры, когда это носовое звучание ухватила кириллическая письменность. «Пять» - там писалось через юс малый. И даже когда назализация упала, стали говорить просто «пяте» (а далее упала и редуцированная на конце) — в написании сохранялся юс малый вплоть до петровской реформы, когда эту букву заменили на «я».

Ну и дело тут не в письменности, а в том, что если в одном языке образуется «пенте», в другом «пять», в третьем «фюнф», в четвёртом «фем» (переход «п» в «ф» в прагерманском — это закон Гримма), то, значит, изначально там был носовой с несколько неопределённым звучанием гласного, что и раскладывалось на гласную и «н» по-разному в разных ветвях, а где-то носовое «н» и просто пропадало, не переходило в «обычное» сонорное «н».

Но иногда — всё бывает и проще установить.

Вот известно, что в современном английском при вежливом письменном обращении к замужней даме принято перед её именем ставить Mrs. А при устном обращении — это произносится как «миссис».

Спрашивается, откуда там берётся это «r”? Вот в сокращённом вежливом обращении к мужчине, Mr. - оно понятно. Потому что «мистер» (пусть произносится «миста», но хоть пишется “mister”. Но у «миссис»-то с чего бы?

Думаю, люди, хорошо знающие английский, даже без этимологических словарей могут догадаться, в чём дело. В том, что, конечно же, не всегда супруга «мистера» произносилась как «миссис». На самом деле - «мистресс», конечно же. Собственно, это слово, mistress, в несколько ином значении (домоуправительница и ряд иных специфических), сохранилось и в современном английском. Но не как обращение к замужней даме.

А когда-то — выступало именно в этой роли. Вот есть mister, хозяин дома, и есть жена его mistress, как хозяйка. И вплоть века так до восемнадцатого, на самом деле, считалось дурным тоном сокращать mistress до «миссис», обращаясь к солидной матроне. Но процессы стяжки и фонетического упрощения часто употребляемых слов — неумолимы, поэтому всё же превратилась «мистресс» в «миссис». А в письменном сокращении — остался вот этот след от было «р», Mrs.

Да, откуда происходит само слово «мистер»? Ну, если слишком глубоко не зарываться — то от латинского «magister». Что порождало разные производные в разных состояниях последующих романских (и заимствовавших из них) языках. «Маэстро», «мэтр» - тоже всё оттуда. Ну и «мистер», как и «мастер».

«Мистер» - хозяин дома. «Мастер» - хозяин какого-то ремесленного производства (в отличие от подмастерий). И в разные времена из разных языков в другие языки эти слова заходили, поэтому имеют чуточку различные (хотя семантически связанные) значения — весь этот клубок распутывать не будем.

Важно, что «мистер» - это хозяин (дома), а «мистресс» - его супруга, хозяйка. Да, ну суффикс «ес/ис», служащий для образования женского рода — он вполне очевиден даже в современном русском по таким явным соответствиям, как «актёр — актриса», «директор — директриса», и проч. Это, естественно, заимствованные в довольно позднее время слова, но соответствие — всё равно очевидно.

Связан ли этот романский суффикс женского рода со славянским «ица» (царь-царица, осёл-ослица)? Да, конечно. Но тут-то не заимствование, а просто разные ветви развития (и я как-нибудь особо поговорю о «единстве и борьбе» индоевропейских суффиксов в разных ветвях; а то ведь суффикс — такая вещь, что куда постабильнее корня порой бывает).

Более того, я думаю, что и женский суффикс «-ка» («табурет и жена его табуретка») - тоже родственный. Просто представляет собой более раннюю форму, развивавшуюся в таком диалекте ПИЕ, где твёрдая гласная не требовала палатализации «к» до «ц» или «с».

Но — вернёмся к нашим мистерам и их «мистрескам». На самом деле, вот даже если бы не было этого «реликтового» r в сокращении Mrs., лингвистика очень легко бы установила, что сравнительно недавно, считанные века назад, это «миссис» звучало как «мистрес». А ещё чуть раньше — как «мистерес». Потому что этому «миссис» просто неоткуда взяться, кроме как от такой формы. Если есть «мистер», явно взятое из старофранцузского — то, значит, женская пара ему будет по французскому же шаблону, «мистерес».

Но тут показательно и то, как стянулось слово в считанные века. И да, это английский, динамично развивавшийся язык на фоне высокой хозяйственной и социально-политической активность, но, с другой стороны — это слово, относящееся к этикету, где всё-таки довлеет повышенная чопорная консервативность. Всё-таки, речь не о том, как корешей своих у пивнушки кликать — а о салонном общении, где благородные дамы и обидеться могут, если как-то небрежно их обозвать. И мужья их могут огорчиться, если заявить им: «Я буду называть ваших подружек «млядями», потому как мне лень выговаривать my lady”. А когда это всякие сэры-пэры — ну, себе дороже может выйти, огорчать их.

Да, иногда меня спрашивают, как лучше обращаться к малознакомой англоязычной дамочке, чей супружеский статус неизвестен. Ну, я бы так сказал. Если обозвать «миссис» - можно, в некоторых случаях, нарваться на возмущение того рода, что вовсе я никакая не «миссис», я «мисс», я невинность восемьдесят лет блюла как зеницу ока, и сейчас берегу, решительно отвергая ухлёстывания ухажёров — а вы меня кровно оскорбили, заподозрив, будто я могла пасть так низко, чтобы возлечь с мужчиной. Бывает. Поэтому, если предполагается, что супружеский статус собеседницы неизвестен - «мисс» будет, наверное, безопаснее. Но если точно известно, что она именно миссис — то, напротив, будет немножко странно обзывать её «мисс». Это как бы намекает: «Да, я знаю, что у тебя есть муж, но он объелся груш, и мы его в расчёт принимать не будем, детка».

Но сам я обычно обращаюсь «my lady” или «dear lady + фамилия», даже в письмах. И даже - при обращении к офицерам полиции женского пола (хотя для них больше ожидается «ma'am”, наверное, но тут уж перебьются, поскольку и я для них - «пальцы, пальцы!» - всё-таки «lord Artyom”, а не «hey, you, over there”, и я уж как-то в состоянии выговорить французское «мадам», не коверкая его на манер древних луизианских негров). И, вроде, никто пока что не возмущался моим «lady”. Правда, мне не приходится, тьфу-тьфу, иметь дело с какими-то особо упоротыми феминистками, которые бы для себя вообще требовали полной бесполости (“Dear Person, “Dear It”? -:) ).

Возвращаясь же от «этикетных» вопросов к лингвистическим — вот примечательно всё же, как за несколько веков «мистерес» стянулось и упростилось до «миссис» (а в случае с хозяйской дочкой, пока она просто по родительскому дому бегает, ничего не решает — вообще до «мисс», ибо чего на неё, девчонку эту, фонемы лишние тратить?)

Разумеется, это могло произойти в языке с довольно мягким, полугласным «р», каков и есть английский (и пусть раньше это «р» было немножко резче, чем вовсе размытое теперешнее — но всё равно во всех германских оно не чета раскатистому чётко сонорному русскому).

Поэтому, разводя вот эти свои как бы лингвистические умствования про возможную сохранность в праславянском и древнерусском форм из наиболее раннего состояния праиндоевропейского — ну, я всё же не совсем на пустом месте и каком-то «идеологическом» посыле основываюсь. Вернее, идеологические-то моменты большей или меньшей консервативности языка — мне вообще до лампочки. Тот же английский, который в последнее тысячелетие был весьма бурно развивавшимся языком — я тоже очень люблю и уважаю. Речь — только о лингвистических «реликтах» как таковых, без каких-то далеко идущих (и неумных) идейно-политических выводов.

И вот я допускаю, как не раз писал, что особенно консервативен праславянский (далее — древнерусский, то есть наиболее «дремучее», восточное течение) - в сочетаниях «оло», «оро». И да, вопреки ныне преобладающему в науке мнению, я считаю их древнейшими по сравнению с любыми редуцированными и не «верю» ни в «инновационность» закона открытого слога, ни в метатезу плавных (то есть, считаю, что там просто бывала редукция части исходного полногласного звукосочетания). Что профессиональному лингвисту уже скажет, наверное, достаточно о моей самонадеянности.

Но и любому здравомыслящему человеку, не являющемуся профессиональным лингвистом, наверное, тоже покажется несколько безумной идея, что в праславянском и далее древнерусском выжили наиболее близкие и наиболее ранние праиндоевропейские такие слова, как «голова» и «корова».

А что потом, при дестабилизации в каких-то течениях ПИЕ срединного этого «л» и «р», при утрате им чёткой сонорности, размывании до погугласного такого состояния — началось разрушение всего звукосочетания, превращение его в просто гласную. И «голова» дало, в частности, латинскую основу «cap” (caput, capitis). И да, я в курсе, что в санскрите тоже «капут» - но это не значит, что данная форма древнейшая, а значит лишь, что предки италиков и индоариев уносили примерно одно состояние ПИЕ, плюс-минус сотни лет.

А корова» (по моей безумной теории — древнейшее состояние) в той праиндоевропейской общности в Причерноморье, развивавшейся динамичнее, нежели очень рано обособившаяся от неё популяция «рыбоядных» пра-пра-славян в Верхнем Поднепровье, - превратилось в что-то вроде «гов», «гоув». Что нашло отражение в балтских языках, и было «реинтродуцировано» в праславянский уже в первом тысячелетии до н.э. людьми, бежавшими в те леса-болота от владычества конных кочевников в степной зоне (скифы — не во всех отношениях бывали милыми и дружелюбными людьми). Ну и от этого «гов» пошло уже «говядо», «говядина», «разговеться» и даже «говно» (как коровий навоз, изначально).

Бывают ли примеры последующей реинтродукции в некий язык слова, родственного уже имеющемуся в нём, но претерпевшего некоторое развитие в другой ветви?

Да сколько угодно!

Вот взять «круг» и «циркуль». Разве не очевидно, что это одно и то же слово? Думаю, если взять «круговой» и «циркулярный» - то ещё очевидней будет.

Нет, вот так сразу не бросается в глаза, что это одно и то же слово, одного корня?

А тем не менее, это так. Просто «круг» - продукт развития в праславянской ветви (и в древнерусском ещё сохранялась некоторая гласная, «ъ», между «к» и «р», а «циркуль»... ну, можно посмотреть в английском онлайновом этимологическом словаре, как там в латыни «киркус» (цирк, круглая арена) приросло суффиксом -ul, и дальнейшие метаморфозы в западноевропейских языках, откуда уже сравнительно недавно слово попало в славянские и теперь сосуществует с «кругом», «круговым» и т. п.

Но и что до стяжек, особенно в часто употребляемых словах — да тоже обычное дело. Вот «мисис» из «мистерес» - мы уже посмотрели. Но если взять ту же голову (я люблю этот пример), то совсем недавно, всего каких-то десять веков назад, она называлась в английском не head («хед»), а хеафод» (это-то фиксируется письменными источниками). А в прагерманском форма реконструируется как «хаубад-ам». И возводится к древнему праиндоевропейскому корню «капут».

Но вот я осмеливаюсь предположить, что он, конечно, праиндоевропейский (поскольку явные когнаты находятся в восточной, индоиранской ветви) — но не самый древний. Где-то так третьего тысячелетия до н.э. И сам по себе представляет собой стяжку от более ранней формы «голов-а» (или «колова) с суффиксом «ut” (что бы он ни значил, и сейчас этого не будем касаться).

А эта борее ранняя (на тысячелетия) форма — была унесена в те Пинские болота очень примитивной праиндоевропейской группой, которая интересовалась прежде всего рыбкой, а не пашнями (потому и пошла на север вверх по Днепру), и в силу вот необычайной консервативности своего быта (и долго царившей минимальности языковых контактов прежде всего с сородичами, а не с финнами) сохранила эту форму.

Которая сама по себе может быть членима на корень и суффикс. Где корень «гол», что бы это ни значило (возможная связь с «коло» - поскольку голова же круглая... более-менее?)

И если это так — может ли быть «ностратическое» сближение, скажем, с финским keula (“кеула»), которая тоже «голова», «лоб»? Невероятная стойкость фонетического и смыслового соответствия? Но ведь и праславянский, и финский — это очень консервативные языки (фондовые биржи работали слишком медленно в тамошней среде обитания, чтобы порождать много «деривативов»). Что, если они реально сохраняли некоторые (только некоторые, в некоторых случаях) древнейшие формы на протяжении не пары тысяч лет, а — шести-семи и даже более?

Да, это, конечно, очень смелое, на грани безумства предположение. Но мне это чем-то нравится. При этом, в финском я, конечно, не специалист, потому не могу быть уверен даже в том, что эта «кеула» - не позднейшая связь со славянским «чело» (я как-нибудь особо поговорю про это «чело») в какой-то недавний период, где-нибудь там две-три тысячи лет назад, когда тацитовы «венеды» (предположительные праславяне) уже точно соприкасались с «феннами».

Но ладно, здесь не буду углубляться в свои умничания: целью-то конкретно данной заметки было показать — как может стягиваться и меняться звучание часто употребляемого слова в динамично развивающемся языке. На примере, хорошо отслеживаемом в историческое время по множеству источников, вот эта «мистерес» - через «мистрес» в «миссис» (и даже «мисс»). Но именно вот такой вид стяжки — был возможен лишь в языке, где звук «r”, грубо говоря, не играет особого значения, звучит очень мягко и выпадает при первой же возможности, сливается с гласными.

Русское звучание «р» - оно просто другого рода. Ну я писал уже, что это довольно трудный звук (который и детишкам-то вполне «нативных» родителей приходится зачастую ставить с помощью логопеда). Он не мог просто так сам собой возникнуть из какого-то другого звука раннего ПИЕ. Он мог быть только унаследован и сохранён некой общиной, которой пофиг на скорость обмена информацией, которая не стремится к фонетическому удобству своего языка ради большей беглости речи. Но покуда он сохранялся — то и сочетания, опирающиеся на этот звук, могли быть очень стабильны. Против всех законов глоттохронологической вероятности — исключительно стабильны, почти неизменны на протяжении пяти, семи тысяч лет.

И разумеется, такая стабильность может сохраняться лишь в некой очень рано обособившейся от «соязычников» общине, имеющей очень простецкий такой бытовой уклад. И «очень рано» - подразумевает «действительно очень рано». Что будущие праславяне обособились от прочих индоевропейцев в Северном Причерноморье — реально очень рано. До того, как там серьёзное земледелие пошло, и задолго до одомашнивания лошади.

И когда говорят, мол, а вот была Трипольская культура, и весьма развитая — да я не берусь с этим спорить. Но просто допускаю, что первые предки пра-пра-пра-славян осели в Верхнем Поднепровье, в этой лесисто-болотистой местности — существенно раньше. Поскольку их рыбка интересовала, как приречный люд.

И я допускаю, что они довольно долгое время (речь идёт о тысячелетиях), были не то, чтобы совсем изолированы от прочей ПИЕ прародины в Северном Причерноморье — но контакты сводились к минимуму.

А вот спустя тысячелетия, когда доместикация лошадки лесостепными праиндоевропейцами обернулась для них этаким backlash'ем в виде нашествия конных кочевых варваров (со скифов начиная), что превратило жизнь оседлых земледельцев лесостепной зоны в сущий ад, и это уже недавние были времена, второе-первое тысячелетия до н.э. - многие бежали вверх по Днепру к тем самым очень давно там осевшим рыбоядным пра-пра-пра-славянам. И приносили с собой те языковые инновации, какие произошли в более бурно развивавшемся причерноморском ПИЕ за прошедшие тысячелетия. Поэтому в праславянском и могут наблюдаться довольно «эклектичные» такие черты, сосуществование древнейших форм и новейших.

Ну вот как в «круговой» и «циркулярный», но только чуть раньше происходила реинтеграция слова от того же корня, но претерпевшего больше изменений в более «динамичной» языковой ветви. Не в 17-19 веке, а во втором-первом тысячелетии до н.э. Да, и формы второго-первого тысячелетий до н.э. - я называю «новейшими».

Какие есть у меня научные основания для моих умствований?

Ну, во-первых, «я так думаю», а во-вторых — я вампир, который жил и тогда. Пусть не всю дорогу в Причерноморье или, тем более, в этих Пинских болотах — но бывал и там хотя бы раз в триста лет (чтобы проверить, как где языки развиваются).

Кстати, вот как вы думаете — связаны слова «вампир» и «упырь»? И если связаны, и если, вдруг даже, общемировое «вампир» происходит от «условно славянского» «упырь» - вот как примерно могло произноситься это условно славянское «упырь» в давние времена?

Но на том — пожалуй, и довольно на сегодня: я и так рассказал о себе слишком много :-)

Tags: инглиш, история, лингвистика, русский, славяне
Subscribe

  • О мирном протесте

    Решил по-настоящему приударить за испанским, всё-таки выучить его наконец так, чтобы не путать por и para или индикативо и субхунтиво.…

  • На страже стражей: проект в защиту омоновцев

    Виконт Алексей Артёмович делится своими планами: «Мы тут решили залудить канал в защиту омоновцев от оппозиционного террора».…

  • О суде по Навальному

    Ну да, чуда не случилось. Таки заменили условный срок на реальный. Послушал постановление. Занятно, что судья вообще практически не касалась вопроса…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments

  • О мирном протесте

    Решил по-настоящему приударить за испанским, всё-таки выучить его наконец так, чтобы не путать por и para или индикативо и субхунтиво.…

  • На страже стражей: проект в защиту омоновцев

    Виконт Алексей Артёмович делится своими планами: «Мы тут решили залудить канал в защиту омоновцев от оппозиционного террора».…

  • О суде по Навальному

    Ну да, чуда не случилось. Таки заменили условный срок на реальный. Послушал постановление. Занятно, что судья вообще практически не касалась вопроса…