artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Немного о сравнительной лингвистике

Орёл наш дон Рэба давеча выразил пожелание перевести промышленность на военные рельсы. Во всяком случае — чтобы все к этому были готовы. Вероятно, наконец и до него дошло, что в действительности у него нет того, что можно было бы назвать «армией» в двадцать первом веке. Ну да воздержимся от соболезнований.

Лучше — поговорим о лингвистике. В последнее время — меня как-то всё больше тянет говорить именно о лингвистике. Благо, приходится общаться на эту тему с молодёжью. Ну, они интенсивно учат языки — а это, естественно, располагает к упражнениям в любительской этимологии. Вот это всё: «А по-моему, английское слово black происходит от русского «блекнуть». Типа, свет поблёк и стало черным-черно».

Приходится подтвердить: «Да, почти угадал. Но не «происходит», разумеется, а связано. Довольно близкое родство с общим предком, до которого рукой подать — всего каких-то четыре тысячи лет. И связь у black есть не только с «блеклым», но, будешь смеяться, и с «белым».

Ну и раскладываю цепочку до ПИЕ корня bhel, яркое сияние, которое само по себе как бы белое, но может и выжечь дочерна, и выцветить краски до блеклости. Семантический эффект — примерно как с «горящим» и «горелым». Слова однокоренные, но первое — яркое, светлое, второе — чёрное. Так же и с производными от этого предположительного bhel.

Нет, я не говорю на праиндоевропейском, конечно, - но для таких базовых слов цепочки реконструкций помню.

Молодёжь, естественно, хмурится недоверчиво.

«А как это вообще можно угадать, как там что звучало четыре тысячи лет назад? Там же и письменности никакой не было».

Говорю:

«Хороший вопрос. Но если вдуматься — письменность тут не больно-то помогла бы. Так, кое-какие намёки дала бы. При условии, что ты знаешь, как что читается в данном языке. Но проблема в том, что до конца ты никогда этого не можешь знать. Встретишь незнакомое слово русским по-белому — не будешь знать, как звучит, если там хотя бы два слога. Когда ударение не проставлено. А уж про английский — вовсе молчу. Можно знать все правила чтения — и всё равно не быть уверенным, то ли там «оу», то ли «ау», то ли «ав», то ли «у», когда видишь, к примеру, сочетание ough. Поэтому лингвисты немножко другими способами восстанавливают звучания слов в праязыках».

Как? Ну, дилетантам кажется, что просто «умничают» и фантазируют от вольного. Поэтому у них, у дилетантов, возникает искушение тоже поэкспериментировать с «этимологическими» объяснениями.

«Вот это слово берём так, это накладываем так, гласные выбрасываем, потому что они, как я слышал, часто бывают беглыми и вообще не в счёт... согласные тоже часто меняются... а вот это прочтём наоборот, потому что в некоторых языках так бывает модно, и кто-то мог ошибиться, прочесть не в ту сторону... ну и вуаля - [что угодно из чего угодно]. Да, а Рим — это, конечно, русское слово «мир», только наоборот. Что, Roma? А, ну тогда — всё ещё проще. Чтение «наоборот», пожалуй, отменяется, пусть будет «Рома» - и делаем вывод, что Рим так был назван в честь династии Романовых, которой, наверное, и был основан. Думаю, каким-то русским генералом на обратном пути из Парижа. Наверное, Багратионом. И в его честь итальянцы потом стали многих своих полководцев называть подобным же образом. Сципион, там. Что, «Скипио»? Какая разница! Что, Багратион погиб при Бородино? А это было раньше взятия Парижа? Пичалька! Ну, значит, это был Кутузов. А итальянцы называли его «Катон». Это очень логично. А почему тогда в русском Рома стала «Римом»? Да всё просто: по пути загостевала в Киеве, а там «о» весьма даже легко переходят в «и», как показал Никилай Азиров».

Естественно, профессионалы за голову хватаются, когда слышат весь этот лингвофрический бред. Для них это — примерно как если зоологу сказать, что кенгуру произошли от кузнечиков, потому что тоже прыгают. Вернее, не «примерно» - а именно так.

Как на самом деле работают профессиональные лингвисты, реконструируя древние языки? Ну, для начала — они стараются узнать побольше о тех языках, которые могут быть связаны с предметом исследования. Это бывает небесполезно, чтобы выявлять, что там куда от чего происходить могло. Перелопачивают, естественно, и все доступные письменные источники, анализируют сохранившиеся устные говоры, подмечая различия. Выявляют закономерности, как что менялось в каких-то языках в определённый период, какие происходили фонетические сдвиги, как трансформировались морфология и синтаксис.

Ну и поскольку никому не объять необъятного — естественно, это коллективное творчество, это сотрудничество тысяч лингвистов, где каждый специализируется в какой-то конкретной своей области, но знает, у кого из коллег попросить консультации по смежным.

Что ж, сам я не могу иметь наглость называть себя «лингвистом», но, поскольку изучал лингвистику на филфаке — имею некоторое представление о том, как можно реконструировать звучание слов.

Для начала — совсем простенький пример. Вот стоит задача: установить, как звучало слово, означающее «вопрос», в старофранцузском где-то так тысячу лет назад.

Ну, это романский язык, с весьма длинной историей письменности, и по её источникам известно, как это слово писалось. Как и сейчас, в общем-то. Question. И сейчас оно произносится «кестьон». С ударением на последнем слоге, как и всё в современном французском, включая даже новейшие заимствованные имена собственные. «Он» - носовое.

Но так ли это было тысячу лет назад? Что ж, проверим.

Для начала, уж происхождение французского от латыни — не было секретом никогда и ни для кого, с самого момента появления понятия «французский язык». Ну и поскольку латынь, причём классическая, тоже была вполне известна, как язык католического богослужения, хотя бы, да и просто лингва франка образованных европейцев - легко можно было проследить, откуда берётся это «question” во французском. Конечно, от латинского quaestionem, что-то вроде «вопрошание».

Как произносились слова в латыни — было в целом известно. В основном — как пишутся. То есть, в данном случае - «квестионем». А в современном французском - «кве» перешло в «ке», это мы понимаем. Но как, опять же, проверить, всегда ли так было?

Да очень просто — скажет любой, кто хоть немного знает английский. Ну да, через question. Только на этот раз не французский, а английский. Пишется ровно так же, но произносится «квесчин», с ударением на первом слоге (понятно, что «в» - у-образное, а не жёсткое, но я не стал морочиться; «куЭсчин», если угодно).

К слову, если просто видеть перед собой «question”, но не знать, какого оно языка, то при попытке озвучить — будет ситуация: «Ну что, сынку, помогла тебе твоя письменность?» Хотя — всё латиница.

Или — ситуация, как в старой детской комедии «It Takes Two”, по отдалённым мотивам «Принца и нищего», где оказались в одном месте очень похожие девочки, одна дочка миллионера, другая — сирота из приюта. И поменялись, конечно, местами, и вот эта детдомовская девчушка, садясь за фортепьяно и глядя в ноты, говорит: «Я не буду играть Чопина, я лучше исполню своё». Ну потому, что она не только не умеет играть на фортепьяно — но и не знает, как произносится «Шопен».

Но это было лирическое отступление — вернёмся к нашим «кестьонам».

Что будет в помощь - известно как факт, что очень много слов латинского происхождения, включая то самое question, вошло в английский через старофранцузский вследствие покорения Альбиона Вильгельмом Завоевателем. И для всех, вошедших тогда, сохраняется это звучание «qu” как «кв». Quality, quantity, equal.

В английском — «кволити», «квонтити», «иквал». В современном французском - «калите», «кантите», «эгаль» (с ударением на последнем слоге, естественно).

Но, может, это потому, что англичане особо почтительно, в отличие от французов, относились к правильному чтению латинских слов? Может, им такую почтительность ещё римляне привили, когда сами владели большей частью острова? И с тех пор англичане как увидят где «qu” - так читают правильно, на латинский манер, «кв», помня печальную судьбу Боудики и её восстания?

Что ж, со времён римского владычества над Британией — слишком много воды утекло, слишком много там чего поменялось к Нормандскому Завоеванию. Туда ведь саксы приходили — и явно не для того, чтобы учить латынь у романизированных бриттов. Германский свой язык насадили, демоны.

Нет, английский в целом спокойно может и не давать звука «кв» на буквосочетании «qu”. Ну вот как в «conquer”, скажем. «Конквест», но - «конка».

Почему? Да потому, что чуть в разные времена это заходило в английский из французского. Всё это было в период нормандского (читай: французского) доминирования над Британией (и политического, и культурного), после завоевания Вильгельмом, но это был довольно долгий период, века до четырнадцатого. И в этот период английский перенимал французские слова не так, как они пишутся, а так, как звучат. Благо, в обеих сверхдержавах процент людей, умеющих держать перо — тогда стремился к статистической погрешности, и это были в основном монахи.

Поэтому можно считать более-менее достоверно установленным, что тот французский, который был в одиннадцатом веке — ещё не имел обязательного ударения на последний слог и ещё имел какое-то «кваканье» на месте «qu”. Иначе — он просто не сумел бы передать это в английский. Иначе — не возникли бы в английском слова вроде question, quantity, quality, где сохранилось это латинское «кв». В отличие от собственно романских языков, происходящих непосредственно от латыни, - но в них оно обычно переходит просто в «к».

Почему-то романские языки, особенно французский, невзлюбили в своё время звукосочетание «кве». А вот английский — относится к нему благожелательно. Но, в свою очередь, очень не любит что-то вроде «тьон». Вообще не любит «т» в сколько-нибудь смягчённых позициях. Они там мигом уходят в «ш» или «ч», по обстоятельствам. Даже вот фраза «I know what you mean” - будет звучать у большинства нативов как «Ай ноу уочь-ю мин».

Само собой, лингвисты учитывают эти фонетические вкусы в языках, когда анализируют возможность вхождения слов из одного языка в другой. Прикидывают, как могло и как не могло измениться звучание при «ассимиляции», и какая могла быть исходная форма.

Ну вот показательный пример — с тем самым Рюриком, о котором и мы не так уж много знаем, и Нестор в двенадцатом веке — тоже в основном анекдоты слышал. Но форма имени, «Рюрик», фиксируется.

И вот почему со стороны лингвистов встречает возражения версия о славянском происхождении этого имени? Ну, есть такие версии — типа, то был не шведско-варяжский, а славянский военно-политический лидер, из ободритов, которые реально жили тогда в современном Мекленбурге, а в польском языке до сих пор есть слово «рарог», что означало огненное божество в славянском фольклоре, которое воплощалось в образе сокола-балобана. И если реконструкция древнеславянской мифологии по уцелевшим в фольклоре рудиментам — дело довольно сложное, то название этой птички, сокола-балобана, действительно сохраняется в западнославянских языках как «рарог» или что-то вроде.

Но тут возникает такой вопрос. Если этого парня, основателя княжеской династии, реально звали Рарог (или Рерик, в германизированном варианте) — то с какого бы хрена в древнерусском его имя могло перейти в «Рюрик»?

Ну, это не очень привычное сочетание даже для современного русского, да? У нас есть, конечно, какие-нибудь «рюшечки» - но это-то заимствование из французского, причём, произошедшее в тот период, когда русская элита говорила по-французски лучше, чем по-русски. А так-то «рю», да в начальной позиции, а не при слиянии с флексиями - довольно экзотично для русского. В отличие от «ра», «ро», «ре» - которые совершенно органичны. Ну и какова вероятность, что имя «Рарог», вполне естественное для древнерусского, вдруг исковеркается в «Рюрик»? Да никакая. Это всё равно, как если б какая-нибудь Саша Грей вдруг превратилась в «Сюшу». С чего бы?

А вот где может появиться это «ю» - оно отслеживается. У «Георгия», скажем. Вот сочетание «гео», «гё» - оно ещё более непривычно было для древнерусского. И это имя коверкалось до такой формы, как «Гюрги(й)». Поскольку же в древнерусском (но не в новгородском) «г» звучало мягко, фрикативно (что сохранилось в современном украинском) — из этого «Гюргий» получилось «Юрий». Вернее, вот по таким метаморфозам удаётся установить, что «г» в Киевской Руси звучало фрикативно, что это не австрийский генштаб придумал, украинское гхэканье.

Соответственно, в случае с Рюриком — очень хорошо восстанавливается возможная исходная форма — Рёрик. И есть такое имя в варяжских кругах. Оно бы дало в русском «Рюрик» с очень большой вероятностью. А «Рарог» или «Рерик» - нет. Поэтому гипотеза о норманнском происхождении Рюрика и его братвы — это не заговор с целью принизить славянство в целом и братушек-ободритов в частности. Это просто наиболее вероятная научная версия, по многим причинам, в том числе — лингвистическим.

Ну или, спрашивают вот: «А на чём основано утверждение, что будто бы в древнерусского были когда-то носовые звуки, «ан», «ун»?»

Что ж, первый ключ, конечно, давала письменность (наряду с рудиментами этих звуков в польском). Ну, само наличие в кириллице «лишних» знаков, вроде юсов большого и малого, как бы намекало, что когда-то они были нелишними, что они созданы были для передачи неких специфических звуков, которые трудно было отобразить сочетанием имеющихся буквочек. То есть, если просто у тебя что-то звучит как «ан» - ну, так и запишешь, «ан». Но вот если этот звук сродни французскому en – тут будут проблемы. И будет разумно ввести для него особый знак. Что создатели кириллицы и сделали.

Но какой-то фонетической расшифровки конкретного значения этих юсов — конечно, они не давали. Слишком жирно было бы.

Зато — была возможность сопоставлять звучание слов в предположительно родственных языках.

Да, как выявляется родство языков, когда оно не слишком бросается в глаза на первый взгляд? По многим признакам, но прежде всего — по ряду числительных от одного до десяти. Они, конечно, претерпевают трансформации по мере развития языка — но трудно представить себе ситуацию, при которой кто-то захотел бы заимствовать числительное из другого языка. Поэтому логично считать, что те, которые есть в языке — они «родные», происходящие от более древних форм. И вот если есть хоть какое-то сходство в числительных двух совершенно будто бы непохожих современных языков — серьёзные основания считать, что они всё-таки имели общего предка, эти языки.

Для индоевропейских особенно показательно в этом плане числительное «три». Оно — просто будто под копирку на всём пространстве. Видимо, потому, что это как бы «магическое» число — потому не очень склонно было меняться. И вот видишь «три, thри, труа, трес, драй» - ну, ясно, что это довольно близкие по своему генезису языки. А, скажем, по японскому «сан» - видно, что немножко всё-таки дальше язык отстоит, немножко раньше пути-дорожки разошлись, где-нибудь на пять или десять тысяч лет.

Ну и когда родство рядов числительных установлено, а нужно уточнить по ним какие-то звуки, то берётся из русского, скажем, слово «пять» (оно писалось через юс малый, когда прописью, а не «е» под титлом, но здесь это даже не столь принципиально — его древнеславянское звучание было бы реконструировано даже в том случае, если б тогда и никак ничего не писалось). А в современном немецком хохдойче - «фюнф». А в шведском - «фем». Собрав же данные по всем доступным германским языкам и диалектам — восстанавливается примерная прагерманская форма - «фимфе» (ну да, английское five уже угадывается).

С другой стороны (когда «справа немцы, слева турки») - берётся греческая форма, «пенте». Она-то и для древнегреческого зафиксирована во многих заимствованиях с этим словом (это ж греческие зодчие, открыв Америку, построили там Пентагон - «Пятиугольник» :-) ).

Из этого можно сделать вывод, что в языке-предке в середине слова был какой-то носовой звук, который, в разных ветвях, мог переходить и в «ен», и в «им», и в «я». Но раз в современных славянских звук перешёл в «я» - значит, в праславянском этот носовой тяготел скорее к «а», а не к «э» или «и». Так и восстанавливается древнерусская форма — что-то вроде «пьанте». С носовым, естественно, звуком, который средствами современной кириллицы не передашь, а в былые времена он передавался юсом малым.

Также — сравнивают с соседними языками. Скажем, видят, что имя, которое мы знаем как «Святослав» - в скандинавские и в греческий заходило как «Свендислейф», «Сфентославос». Что отчасти отражает фонетическую специфику этих языков, но вот выдумывать «ен» вместо «е» - им не было нужды. Значит, пытались передать имевшийся на тот момент в этом слове носовой звук.

Отсюда можно строить некоторые дальнейшие предположения. Скажем, вот в финском всё, что связано с русскими — имеет основу «вен» (венайа, веналайнен). При этом, фигурирует в источниках название одного из славянских племён, вятичи (писалось через юс малый, то есть «вентичи», «вьантичи»). И известно по летописям, что это было самое консервативное племя, до упора не признававшее ни христианства, ни власти Рюриковичей. Из этого можно предположить, что это не просто одно из племён, а как бы ядро адептов древних обычаев, а их прозвание — естественно, ни от какого не от «Вятко», как предполагает, сообразно тогдашней моде, Нестор, а отражает древнее самоназвание славян. Что прекрасно коррелирует и с тацитовыми «венедами», помещаемыми примерно в ту же область, между эстиями у Балтики и бастарнами в Карпатах, и с финским названием всех известных им славян вообще.

Тем не менее, учёные не спешат отождествлять «венедов» именно со славянами, рассматривают на уровне гипотезы. Потому что римские источники вообще много отмечают племён, в самых разных местах, с похожим названием. И тогда ведь этнографических экспедиций специально никто не снаряжал. Названия народностей учёные, вроде Тацита, узнавали через вторые-третьи руки, от каких-нибудь купцов или военных. А те запросто могли сказать что-то вроде: «Там живут «чурки», а рядом «чуркобесы», забыв уточнить: «В смысле, это мы их так обозвали». Ну или — как получилось с нохчами в русском, когда их всех обозвали «чеченами» по имени первого подвернувшегося аула.

Однако ж, что до реконструкции исходных словесных форм в древних языках — люди серьёзно над этим работают, вдумчиво, анализируя всесторонне, насколько позволяют источники. Когда появляется новая информация — вносят коррективы соответственно. Но для таких корректив и появления новых гипотез - нужны реально серьёзные основания, а не просто чьи-то аматёрские домыслы, вроде «Я увидел в словаре вот такое английское слово, оно показалось мне похоже на такое-то русское слово, а значит, от него и происходит (или наоборот)».

Да сходство-то может быть и неслучайным. Но чаще — обусловлено родством, происхождением от общего языка-предка. Если же говорить о заимствовании — ну, серьёзные люди для начала включают голову и здравый смысл, чтобы смоделировать вероятный механизм такого заимствования.

И, скажем, когда речь идёт о компьютерной или какой-то биржевой лексике в новейшее время — да, очень велика вероятность заимствования из английского в любые языки, по объективным понятным причинам.

Когда речь идёт о всяких шмотках или парфюме в восемнадцатом веке — очень велика вероятность заимствования из французского, поскольку Париж — столица моды, а французский — язык аристократии по всей Европе (не только в России).

Технические термины, относившиеся к парусному флоту — многие имеют фламандское происхождение, даже в английском, поскольку веке в семнадцатом голландцы опережали и англичан во флотских инновациях.

Но когда механизм заимствования строится как «возможно, прибыл какой-то купец из той страны в другую, и он говорил это слово, оно очень понравилось местным жителям, и они тоже решили так говорить (взамен своего прежнего слова, которое уже прекрасным образом имелось у них для того же понятия)» - ну, это несерьёзно. Не то, что совершенно невероятно, но — каков шанс?

А и выдвигая такую довольно авантюристичную гипотезу — ну, для начала нужно прикинуть, как это слово соотносится с лексикой в том и другом языках, имеет ли следы в близкородственных, каким периодом датируется появление этого слова или однокоренных с ним во всех случаях, какие изменения вероятны при заимствовании.

Не то ведь бывает — что и заимствуется. Именно от купцов. Причём и в таких случаях обнаруживается заимствование, что сразу-то не заподозришь. Скажем, «изъян». На первый взгляд — будто бы совершенно славянское слово. «Изъять» - «изъян». Вот чего-то лишились — теперь этого не хватает. То же, что «недостаток». На самом деле — из персидского, «зиян». Просто перекроено на русский манер, этакая «конвергентная морфология» получилась.

Почему это можно утверждать, что не родное славянское слово, а из персидского, как бы странно сие ни казалось? Да в близкородственных западнославянских — нет никакого «изъяна». Вот «недостатек» есть, а «изъяна» нет.

Ну и тут-то можно предположить более-менее реалистичный механизм заимствования именно от купцов. Они ж всегда между собой, свои и пришлые, общаются на этаком «пиджине». И слово, означающее недостаток — могло звучать часто на базаре. «Несть зиян». В смысле, безупречное качество.

С другой стороны, вот доводилось слышать, что будто бы английское flame происходит от русского «пламя» (или наоборот). Почему? Потому, что похоже. И этого достаточно.

Да, похоже. Вот только это не русское слово, «пламя». Но и не английское. Это староболгарская форма, вошедшая в русский через церковнославянский. А родная полногласная - «поломя». Что сохранилось в поговорке «из огня да в полымя». Ну и «полыхать», «сполох» - то же самое.

Английское же flame – легко прослеживается через французский к латинскому flamma, с тем же значением.

Есть ли связь с русским «поломя»? Да. В конечном счёте — возводится к тому же праиндоевропейскому корню bhel, который уже упоминался и ассоциируется со всем горящим, ярким, а так же с последствиями воздействия пламени.

Но о заимствовании в данном случае из русского в английский, или в латынь, или наоборот — речи не идёт. Корень общий — но во всех ветвях слова, происходящие из этого корня, вполне себе самостоятельно и всю дорогу существовали.

Другое дело «флейм» как «разжигательные» комменты в Инете. Тут-то да, конечно, очевидно заимствование из английского, что неудивительно для лексики, связанной с сетевыми коммуникациями.

И заимствовано, как можно убедиться, с сохранением звучания. Потому что в русском нет никаких проблем с тем, чтобы выговорить «флейм» (другое дело — английские слова с th). Как и для английской фонетики — никаких проблем со звукосочетанием «плам». Ну, есть же plum как «слива», “plumber” как водопроводчик (да, и произносится как «плама», потому что вот сочетания «мб» - английский реально не любит).

Так если даже предположить заимствование между «пламя» и “flame” где-то в глубине веков — какого бы чёрта слово должно было изменить звучание в «принимающем» языке? Ну только если воспринято было не со слуха, а с письма, и человеком, который, умея понимать смысл текста на другом языке, не знал, как там звучат слова. Но — насколько велика вероятность такого странного стечения обстоятельств?

Ну и вот вменяемая, научная лингвистика, анализируя возможности заимствования слов между языками — непременно задаёт все эти вопросы и смотрит, можно ли получить на них хоть сколько-то правдоподобные ответы. И с очень большой осторожностью выдвигает версии заимствования, пока не удастся смоделировать возможный его механизм.

Это серьёзная работа, это большой труд, требующий обширных и глубоких знаний. И можно представить, как относятся эти ребята к профанной лингвистике на уровне «Я тут заглянул в словарь, и мне показалось, что все языки мира происходят от моего».

Аматёры же, когда их посылают с их бредовыми теориями, обижаются. Видят какую-то политическую или идеологическую ангажировать, сговор и заговор. «Неудобная для них правда, что мой язык самый древний — вот и скрывают, вот и не хотят к нему присмотреться».

Что, конечно, сразу обнаруживает уровень знакомства с методологией лингвистических исследований. Да они очень даже приветствуют как реально древние языки (в смысле, мёртвые, имеющие надёжную фиксацию в письменных источниках, как латынь, санскрит, древнегреческий, церковнославянский), так и «консервативные», с замедленным темпом развития. Именно потому, что там лучше сохраняются протоформы. Поэтому пристальнейшим образом изучают такие языки, как ирландский, уэльсский, литовский — ну и, конечно, русский. Особенно — древнерусский, от которого рукой подать до праславянского. Эти языки, можно сказать, «маркерные», поэтому в любом серьёзном этимологическом исследовании — обязательно указываются предположительно родственные слова в них. А предположение, что будто бы, реконструируя какие-то индоевропейские протоформы, узколобые лингвисты забыли посмотреть, как оно в русском — ну, это просто несусветная дичь.

Другое дело, что они не увидят «Господний Род» в слове «город» или двойное присутствие египетской души «ка» в слове «картошка». Тут — да, наука бессильна, такие вещи разглядеть.

А что наука сумела разглядеть — можно посмотреть в этимологических словарях. И если кому интересно поразматывать до праиндоевропейского уровня, то лучший, наверное, источник из представленных в Инете — английский сводный этимологический словарь онлайн. Он очень добротно сделан, там во многих случаях доводится до реконструированной ПИЕ-формы, которая тоже бывает интерактивна, и можно посмотреть, как, предположительно, она отразилась в более современных языках, включая и церковнославянский, и русский.

Но понятно, что реконструкции ПИЕ-корней — это в некотором роде условность. Поскольку сами по себе «праиндоевропейцы» обитали на довольно обширной территории, поэтому неизбежны были диалектные различия даже при тогдашнем условно совместном проживании, и обитали там — долгое время, пока не одомашнили лошадку и не начали разбегаться в разные стороны. Речь идёт о тысячелетиях, а за это время даже при самом размеренном лайфстайле языки меняются существенно. И конечно, там ещё очень много неясного для лингвистов. Ну, они же не умеют находить тайные подписи к фрескам в пещере Альтамире и читать их на чистом русском языке.

Tags: английский, лингвистика, русский
Subscribe

  • О стрельбе в Пермском универе

    Очередной скулшутинг в России. Определённо, входит в моду. Да, наверное, можно назвать и пальбу в вузах - «скулшутингом». По-любому…

  • Скоро будут выбора

    Да, уже скоро. 19-го сентября, если не ошибаюсь? И как всегда — титаны оппозиционной мысли с пеной у рта защищают свою стратегию…

  • Афган и Ишаки (не афганские)

    Понятно было, что амеры рано или поздно уйдут из Афгана, но от того, как(!) это делается сейчас — ей-богу, хочется напиться, чтобы не видеть…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments

  • О стрельбе в Пермском универе

    Очередной скулшутинг в России. Определённо, входит в моду. Да, наверное, можно назвать и пальбу в вузах - «скулшутингом». По-любому…

  • Скоро будут выбора

    Да, уже скоро. 19-го сентября, если не ошибаюсь? И как всегда — титаны оппозиционной мысли с пеной у рта защищают свою стратегию…

  • Афган и Ишаки (не афганские)

    Понятно было, что амеры рано или поздно уйдут из Афгана, но от того, как(!) это делается сейчас — ей-богу, хочется напиться, чтобы не видеть…