artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Полезное упражнение по фонетике

Помню, в учебнике по биологии за седьмой... нет, за восьмой класс — была такая задачка.

«Почему камбала такая плоская?
Ответ: Потому, что один кит в неё влюбился.
А почему у рака такие глаза?
Ответ: Потому, что он это видел».

Ладно, может, это было не в учебнике по биологии. Может, это было где-то у Акимушкина или в передаче «В мире животных» с Николаем Дроздовым. Я давно учился в школе — кое-что могу уже путать.

А теперь — поговорим о том, какие бывают выражения лица у многих соотечественников, когда они пытаются изъясняться на иностранных языках.

Хотя — в общем-то, поговорили уже. Не будем больше говорить о таких грустных вещах. Лучше поговорим о том, как их избегать.

Что ж, я неоднократно заявлял в своих заметках по инглишу, что в нашей педагогической доктрине своей первой и важнейшей задачей мы видим - «разболтать» студента. То есть, добиться, чтобы он перестал бояться чужого языка, перестал вбивать себе в голову, будто он вовсе неспособен к языкам, будто ему никогда этого не осилить. А внушить, напротив, что в принципе-то он может выразить любую мысль перед любым иностранцем и сейчас, хотя бы при помощи пантомимы, а уж если будет помогать себе языком хоть немножко — так тем более. Поэтому цель — поменьше пугать студента теми вещами, которые кажутся ему непривычны, чужеродны.

Одна из первых таких вещей в английском — произношение. Ну, там реально есть звуки, которых даже приблизительно не существует в русском. Th в глухом и звонком вариантах — прежде всего. И это — приходится ставить, помогать освоить (что, вообще-то, делается за пять минут, если объяснить, что нужно просто прикусить кончик языка резцами и попробовать сказать «з»-«с»).

Есть некоторые нюансы, трудно понятные русскоязычным, но очень заметные для англоязычных. Вроде, скажем, разницы между beet - bit, seat - sit. Тут ведь дело даже не в том, что в одном случае звук «и» длиннее, а в другом короче (не всегда). А в том, что это разные гласные звуки, которые по-разному артикулируются: на «ee” уголки губ отъезжают к ушам, на «i” - “ротик воблой».

То же — с разделением v и w. Для англофонов это тоже совершенно разные звуки, а русские — иногда и через двадцать лет обучения отказываются различать (как, впрочем, и немцы, и много кто ещё).

Но по хорошему счёту, вообще нет такой вещи, как «правильное» английское произношение. Стандартный американский, как у дикторов CNN – это одно дело, британский Received Pronunciation (RP), как у дикторов BBC – несколько другое, «posh”, пижонский акцент южноанглийской аристократии — вовсе третье, и это всё как бы «высокие» акценты. В жизни же люди говорят попроще. Не утруждаются чёткой артикуляцией каждого звука «как положено», особенно, когда это чревато знакомством с клиникой челюстной хирургии.

Поэтому практически никто не говорит, скажем, «ситъюэйшн» (situation). Скорее - «сичуэйшн». То же — congratulation. Ну, мало кто выговаривает «конгрейтъюлэйшн». Скорее - «конгричулэйшн» или даже, для пущей торжественности, со звонким «ч». Которого нет в английской стандартной транскрипции, но есть в языке. Ну вот что-то среднее между «ч» и «ж», произносимое одновременно. И оно очень часто звучит, особенно в американской речи, на стыке «д» и «ю». «Did you...” - “диджа» (где «дж» - вот то звонкое «ч»).

И даже «главный» звук английского, th – да тоже не всегда произносится. Скажем, month – у многих вполне грамотных нативов звучит как «манс». А уж во множественном числе — так всенепременно будет «манс». Потому что пытаться всерьёз выговорить «months” - ну это только очень прилежные русские студенты могут (чем себя и выдают). То же самое — clothes. Редко кто выговаривает там все звуки. «Клоуз» - и нормально.

Но растолковывать такие нюансы, особенно в начале обучения, - это ещё больше грузить и пугать человека. «Видишь ли, английскому мало того, что слова звучат вовсе не так, как пишутся буковками, но зачастую они звучат и не так, как записаны в словарной транскрипции, поскольку словари не поспевают за актуальной разговорной речью».

Достаточно общего представления, что в живой речи нативы бывают небрежны и не сильно морочатся проговариванием каждого звука. Ну, как и мы в русском. Когда же человек пытается проговаривать именно каждый звук, как по словарю — становится ясно, что это иностранец. На родном языке — говорят бегло (на английском, особенно американском — очень бегло, по темпу он существенно выше русского), слитно и ритмично, полностью «озвучивая» лишь ударные слоги во фразе, а все остальные — как придётся. Ритм, конечно, может различаться даже у людей из одного города и в зависимости от ситуации (кто-то чеканный «ямб» предпочитает, кто-то вдумчивый такой «амфибрахий»), но он есть. Есть «сильные» и «слабые» доли во фразе, английский довольно мелодичен по природе своей, а уж как расставлять акценты — это up to you. Это твой язык, твой инструмент, который ты используешь для самовыражения.

Но для начала — надо просто перестать бояться языка, перестать бояться, что ты брякнешь чего-то не так. И я неоднократно говорил, что хороший способ поставить произношение (помимо, конечно, непременных упражнений с диктофоном, где бы ты старался воспроизвести какие-то полюбившиеся реплики из фильмов, сериалов), хороший способ научиться говорить правильно — это попрактиковаться в том, чтобы говорить нарочито неправильно. Изображая реальные или даже вымышленные акценты, изображая из себя «мультяшку», как-то так.

Это позволяет хорошо «откалибровать» (или «триангулировать», если угодно) произношение, а главное — снимает психологически давящий пиетет перед чужим языком. Он становится родным и близким, когда начинаешь играть с ним, глумиться и извращаться. В действительности, язык только и может быть родным и близким в полном смысле — когда ты способен глумиться над ним, играть с ним, извращаться на нём. И это гораздо веселее, чем тужиться, с лицом то ли камбалы, то ли рака, мучительно вспоминая, куда там должна сдвинуться нижняя челюсть и в каком разделе гортани должен зарождаться тот или иной звук.

А даже если не научишься говорить «правильно» (в смысле, как диктор телеканала) — будешь говорить прикольно. И люди будут думать, что ты это делаешь нарочно, что просто у тебя такая манера. В случае чего — можешь объяснить: «Я много провожу времени с детишками, и им это нравится, я просто привык». Конкретно в случае с русскими — подобная мультяшная манера позволит лучше улыбаться. Потому что вот с этим, в действительности, главная проблема соотечественников в забугорье.

Как можно извращаться? Ну, скажем, смягчать какие-то гласные. «Сеу, ю дёунт нёу, веарь-из мяй мяни? Тю бед. Зен Ай виль хев ту лук фор эн айрон. Дю ю нёу веар, эт лист, ёр айрон изь?»

Скажешь так — и даже самый упоротый граммар-наци не станет докапываться, что правильно “... don't know where my money is”, а не «...where is my money”. Особенно, если у тебя на голове будут заячьи ушки, а на глушителе — розовый пушистый помпончик. Ну или — представить это, разыгрывая сценку, рассказывая историю. И улыбка, без сомненья, к вам не раз ещё вернётся.

Замечу, этот трюк, с «мультяшным» смягчением согласных — отлично работает и при обучении англофонов русскому. У них ведь одна из самых суровых фонетических проблем — будто бы органическая неспособность слитно выговаривать мягкие слоги. В подавляющем большинстве случаев, даже через годы обучения в ихних всяких «ленглях» - получается йотирование. Ну как в моём имени - «АртьЙом», «ТьЙома».

На самом деле — прекрасно они способны воспроизводить такие звуки правильно. Но только не тогда, когда старательно и напряжённо учатся, а когда дурака валяют, кривляются. Это и нужно.

Напоминаешь: «Вот как Эрик Картман говорит «cool”? “Кю-ул» (Kewl). Легко же? А теперь — так же исковеркай tool. “Тю-ул». А теперь, представь, что тебя кто-то благодарит, ребёнок за снятый с крыши мячик, а ты отвечаешь слегка так издевательски «Not at all”. “Ноть-этё-ол». Ну вот — тот самый звук. Просто можно его так долго не тянуть, если не кривляешься, а в принципе — то самое». И всё, абгемахт: хоть сейчас в Генштаб внедряй.

Вернёмся, однако к английскому. Другой вариант фонетического выпендрёжа — наоборот, придавать своей речи нордическую суровость. Если у вас такой психотип, что улыбка категорически не налезает на ваш покерфейс — ну, можно сделать это частью общего стиля.

Как изображается суровость? Скажем, вместо артикуляции дифтонга «оу» - произносить этак слитно, нечто среднее между «о» и «у». «Ай д(о)унт н(о)у». И — раскатистое «р», если вам покамест не удаётся избавиться от неё в английском (многим русским — вообще не удаётся, после всех иниязов). Можно даже позвончее её сделать.

В принципе, получится — натуральный такой северянский, шотландский акцент. «Ай'м фррэм Хайленд! Ай дунт спик thэт фэнси танг сп(о)укен хир. Ай спик thе танг оф май (о)ун фолкс. Энд ю н(о)у ноthинг... Джон Сн(о)у!»

Ну и по-всякому можно извращаться, экспериментировать. Записывать, прослушивать.

Чтобы проще было «работать на озвучке мультяшек» - мы используем такое «упражнение». Взять две перчаточные куклы, изобразить какую-то сценку, где бы они «разговаривали» какими-то своеобычными и смешными голосами. Это можно делать с самого начального, практически нулевого уровня, с минимальной лексикой.

«Хелёу! Мяй нейм из Люк! - - Хэл(о)у, Лук! Ай'м ёр фаtheр, Лук!»

Детям нравится, а поскольку, начиная учить ранее малознакомый иностранный язык, мы все, так или иначе, оказываемся в «детском» положении — надо раскрепостить своего «внутреннего ребёнка», дать ему подурачиться, поребячиться.

Когда я делился этими «топ-секретами» из наших методологических закромов с учителями в Корпоративной школе и на Плантации, они, бывало, поначалу выражали опасение: «А это не собьёт ученикам правильное произношение, не подкосит?»

Я лишь пожимал плечами: «Детям, когда они постигают родной язык, - сильно подкашивает тот факт, что они сюсюкают и дурачатся, играясь с куклами или передразнивая друг друга? Нет, доверьтесь нашему опыту: будет только лучше».

Серьёзно, человек только и может уловить некое «стандартное» произношение (насколько б растяжимое то ни было понятие применительно к английскому) — если не стесняется практиковаться в нестандартном. Только так, попробовав на вкус некие чуднЫе акценты, реальные или вымышленные, - он может поставить себе «правильный».

Хотя по хорошему счёту, нейтив-спикер — это не тот, кто говорит «правильно». Это тот, кто говорит на языке, как ему хочется, как ему нравится. И в целом ему пофиг, считается ли это правильным в словарях и справочниках. Если они не поспевают за его речью — то их проблемы, а не его. Только с таким «высокомерным» подходом — можно сойти за натива, даже если ты говоришь немножко... причудливо. Иначе — будешь вечным школяром, а не носителем языка. Ибо носить язык — означает и умение его показывать, передразнивая, а не хранить всю дорогу такую физиономию, как на похоронах своего детства.







Tags: инглиш, лингвистика, педагогика
Subscribe

  • Микропьеса о свободе слова

    " Я не согласен ни с единым словом из того, что вы говорите, но за ваше право это говорить я готов проливать реки крови, стирать с лица земли…

  • Альтруизм и этика

    Лёшка Зимин давеча сказал — уж не важно, по какому поводу, но весьма уместно: «Самое печальное в альтруистах — то, что иногда они…

  • О мирном протесте

    Решил по-настоящему приударить за испанским, всё-таки выучить его наконец так, чтобы не путать por и para или индикативо и субхунтиво.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • Микропьеса о свободе слова

    " Я не согласен ни с единым словом из того, что вы говорите, но за ваше право это говорить я готов проливать реки крови, стирать с лица земли…

  • Альтруизм и этика

    Лёшка Зимин давеча сказал — уж не важно, по какому поводу, но весьма уместно: «Самое печальное в альтруистах — то, что иногда они…

  • О мирном протесте

    Решил по-настоящему приударить за испанским, всё-таки выучить его наконец так, чтобы не путать por и para или индикативо и субхунтиво.…