artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Принц датский и кит детский

По правде, надоело разбирать эту историю с шекспировским мальчиком, но и обсуждать, кто кого костяшками «перехрустел», Трамп Макрона или наоборот, тоже как-то безынтересно. Нет, в мире и в России идут некоторые занятные процессы, но сейчас они в такой стадии, которая не любит публичности. Поэтому — понеслась снова про мальчика.

Я вот всё думал: чего менты вообще так резко стали интересоваться малолетками на улице, ведущими себя как-то «нестандартно»? То есть, где-то на задворках сознания была мысль, что тут имеется причина. И сейчас только сообразил: «Да ё-моё: так Синий Кит же!»

Ну да, полумифическая (или вовсе мифическая) сетевая секта, которая завлекает в свои тенета несмышлёных впечатлительных детишек и во имя некой инфернальной цели, непонятной никому, сознательно и целенаправленно подталкивает их к суициду, заставляя выполнять некие квесты, которые бы постепенно придавали самоубийству ореол романтической привлекательности.

И хотя реальность такой секты не подтверждена пока что в общем-то ничем, но пресса постаралась раздуть эту историю до уровня массового психоза. Кто-то предполагал, что делается это для обоснования дальнейших ограничений Интернета, а якобы оппозиционные СМИ отрабатывают при этом кремлёвский заказ, но я думаю, они просто падки на зловещие сенсации, как во все времена существования «второй древнейшей».

Так или иначе, вышел довольно значительный резонанс и тысячи перепуганных родителей стали голосить: «Куда смотрит полиция?» Поскольку большинство обывателей, в любой стране, имеют два режима отношения к полиции. Это «Куда они смотрят, почему эти лодыри ничего не делают?» - и «Почему эти держиморды творят беспредел, грубо вмешиваясь в нашу частную жизнь?» Переключается тумблером практически мгновенно. И поэтому, собственно, мне так часто бывает жалко ментов, в разных странах.

И на самом деле неверно считать, будто бы их деятельность в России совсем никак не зависит от массового общественного запроса, а только лишь обслуживает интересы власти. Нет, в какой-то мере всё-таки зависит. И ментовские начальники в высоких кабинетах на самом деле довольно внимательно читают, что про них пишут в прессе, чего от них хотят. Когда там звучат призывы к полиции «надо уже что-то делать» - они звонят подчинённым и требуют делать «что-то». И те — делают.

Если же говорить о борьбе с этой вот суицидальной сектой, о защите детишек от неё — то что тут могут сделать менты? Ну, разработка Инета — это как бы вотчина эшников и кашников. А простые менты на земле? Они могут пытаться выявить тех детишек, которые выполняют задания этого пресловутого Синего Кита.

А что это могут быть за задания? Очевидно, такие, которые бы способствовали позитивному восприятию мыслей о смерти, о суициде. Это же логично, когда речь идёт о группировке, толкающих детей к суициду? Логично.

И вот они замечают мальчика, который стоит на улице и в полный голос рассказывает, что, вообще-то, жизнь исполнена боли и страданий, и что очень круто было бы разом покончить с ними, умереть, уснуть, но единственное, что сдерживает нас — так это малодушие, страх перед неизвестностью по ту сторону черты.

Да, если кто не знал — именно таково краткое содержание монолога Гамлета To be or not to be.

Но это не в счёт, поскольку это искусство, это Шекспир, и даже самые тупые менты не могут этого не знать? Да знают, скорее всего. И что с того? Это как-то меняет смысл бессмертных гениальных строк, что они бессмертные и гениальные? Да это только усиливает их возможный деструктивный эффект на юное сознание, которое повторяет их раз за разом и вживается в образ принца датского, забывая, что его жизненные обстоятельства были немножко другие. Ну, если, конечно, ты не подозреваешь своего дядю в том, что он отравил твоего папу при фактическом соучастии твоей мамы, отчего действительно можно утратить веру в человечество и вкус к жизни. И я не то, чтобы предлагал ограждать маленьких детей от Шекспира, поскольку «рано им ещё», но всё же признаю право ментов думать, что именно публичное и многократное исполнение монолога Гамлета — может быть частью зловещей стратегии Синего Кита, если он вообще есть. То есть, мало что ещё из классики так идеально подошло бы на роль «предсуицидального программирования».

И я не проверял, но более чем допускаю, что именно с этим Синим Китом и поднятым вокруг него ажиотажем ментам даны указания обращать внимание на детей и подростков, которые бы тусили на крышах или читали на публике стихи о смерти. Поэтому, когда они видят мальчика, декламирующего монолог Гамлета — вполне закономерно могут им заинтересоваться даже безо всякой связи с возможной коммерческой компонентой его промысла. А просто заподозрив, что он жертва этого Синего Кита.

И когда так — ну, естественно, они не оставят его в покое, услышав «У меня всё в порядке, отъебитесь». Поскольку если потом он самовыпилится и всплывёт, что к нему привлекалось внимание полиции (прохожие какие-нибудь звонили), а та ничего не сделала — тут-то по-настоящему с говном сожрут.

Во всяком случае, резонно предположить, что сам по себе рост внимания ментов к какому-то необычному поведению детей и подростков — обусловлен тем шухером, которые разогнали из-за этого Синего Кита.

Но и понятно, что внимание своё менты выражают так, как умеют. Довольно кондово.

Да, конечно, хорошо бы помечтать о том, чтобы сотрудники полиции всегда были не только «суперменами», но и хорошими психологами, и талантливыми артистами, умеющими расположить к себе ребёнка. Но ребята, обладающие совокупностью означенных свойств, они немножко в других местах работают, а не в уличной патрульной полиции. И их услуги довольно дорого стоят. Боюсь, ни одна страна, даже самая богатая, не потянет такое качество уличной полиции.

Но хотя бы инспектора по делам несовершеннолетних должны уметь налаживать контакт с мальчишками и девчонками, а также их родителями. В идеале — да.

А по правде — психологические требования к ИПДН, преимущественно барышням, предъявляются примерно следующие. Вот вы беседуете с одним из своих подопечных, задержанным за хулиганство, за драку, за воровство. Ему тринадцать лет, он не субъект уголовной ответственности по российским законам, но оторва такая, что пробы ставить негде. И вы убеждаете его вести себя хорошо, а он говорит: «Ну, сиськи дашь помацать — тогда я подумаю». Так вот психологическое требование к барышне ИПДН — чтобы она не сорвалась, не влепила оплеуху, или, наоборот, не расплакалась под гыгыканье этого мелкого «злодея».

И чтобы навещая его семью — не падала в обморок от вида того скотства, в каком они живут, но и не расстреливала на месте таких «родителей», которым самим родиться не стоило. Потому что это действительно будет психотравмирующее впечатление, если на глазах у ребёнка расстрелять его родителей, сколь угодно запойно-пропойных мразей.

Понятное дело, постоянное соприкосновение с такими фактами жизни — несколько огрубляет даже самых милых барышень, работающих ИПДН. Поэтому и с вундеркиндами-шекспироведами они говорят с привычным протокольным фейсом кирпичом — что действительно нервирует ребёнка. Хотя, конечно, истерику он закатит в любом случае, когда его сдёргивают с хлебного места.

Да, я был прав, что барышня в лейтенантских погонах на видео — именно ИПДН. Ну, я их повидал довольно много, по некоторым своим делам, типаж знакомый, да и несложно догадаться, что это вряд ли командирша экипажа ППС.

Ну и эти девчонки обычно нормальные, невредные, иначе б вообще не пошли на такую довольно неблагодарную работу, но и не то чтобы «Мэри Поппинсы» по умению рамсить все проблемы. И вполне понятно, что в кризисных ситуациях, а также в публичных выступлениях — они зачастую теряются, выглядят бледно.

И я не понимаю, чего менты до сих пор не упомянули Синего Кита, что если мальчик читает вслух на публике «To die, to sleep” - с учётом ситуации это уже само по себе достаточное основание до него докопаться и узнать, не ведёт ли его некий зловещий куратор к краю крыши.

Впрочем, и я только сейчас сообразил, что это не могло не повлиять на их деятельность, всё эта истерика. Причём, это и в подсознании где-то могло отпечататься, что вот надо обращать внимание на такие случаи, хотя «сартикулировать» это менты не могут, по причине всё-таки некоторой простоватости.

Тут ещё, поскольку я как бы на сторону ментов встал (на самом деле — я просто пытаюсь доказать, что они вовсе никакие не изверги конкретно в данном случае, а руководствовались по-своему благими соображениями) — некоторые ехидно спрашивают: «А как бы ты сам, Тёма, себя вёл, если б твоего ребёнка, или какого-то другого, который вверен был твоей заботе, попытались бы отжать менты?»

Ну, тут надо для начала сказать, как бы я вёл себя, если б ребёнок, вверенный моей заботе, раскрыл сумку для пожертвований и стал петь песенки или декламировать стихи, а меня бы попросил в сторонке постоять.

Я бы ему сказал, что если ему нужно чего-то купить — я куплю. Если он хочет просто творчески самовыразиться — добро. При условии, что никто из людей активно возражать не будет. Но если он хочет заработать — то, получается, он работает под моей крышей, когда я рядом и по-любому буду его защищать. А моя крыша — слишком дорого стоит. И мне вовсе не улыбается светить свою репу в разборках с теми, кто держит точки на этом районе. Поэтому, вот не надо сбора пожертвований.

Но я не настаиваю на том, что это единственно возможный подход. Я рассказываю лишь, как бы я сам реагировал, если б меня попросили присмотреть за каким-то ребятёнком, а он бы начал денежку собирать за своё исполнительство. И это касается, конечно, тех мест, где всё-таки заправляют другие люди, с которыми возможен конфликт. В наших-то дачных посёлках и курортах — да конечно, детишки вольны музицировать, декламировать, трюки показывать, сколько угодно. Только приветствуется, что так зарабатывают. Но публичные территории — дело другое. Там более чем возможен конфликт с кем-то, и это засвет, и ну его нафиг. Поэтому и собственному ребёнку, Лёшке, я постарался очень доходчиво объяснить, что в своём видеоблоге и вообще где-либо в Сети он никогда не должен упоминать, что как-то связан со мной. Ибо тогда пусть не обижается, что мне придётся приставить к нему постоянную охрану. Но это такая персональная специфика.

И в любом случае, если, допустим, мы гуляем с Лёшкой и его корешами (что бывает), и тут подваливают менты и говорят: «О, вот это тот мальчик, который нам нужен!» - ну, для начала я бы не стал бросаться на них с матом и криком, типа, «Охуели, что ли, волки позорные?» Я так никогда не разговариваю с вооружёнными людьми, которых, возможно, придётся убить. Потому что я не хочу этого, пока оно не сделается абсолютной неизбежностью. Пока не сделалось — стараюсь прояснить ситуацию вежливо.

Первым делом — нужно дать им понять, что это и в их интересах. Вот он мальчик, он никуда не денется, но прежде, чем его утаскивать — давайте разберёмся, чего он такого натворил и нужен ли вам такой хреновый пиар, как утаскивание младенца в своё логово. Я кто такой?

Ну, конкретно в моём случае и для ментов — полковник ФСБ, после чего, конечно, они скажут: «Ой, мы, кажется, не там свернули». Но не все, конечно, имеют такие магические ксивы — но все взрослые люди, если они реально взрослые, могут вести себя как более-менее респектабельные члены общества. И если не быковать перед ментами — с почти стопроцентной вероятностью те тоже не будут быковать, а будут стремиться к какому-то наиболее мирному разрешению конфликта. Тем более, когда речь идёт о малолетках.

И вот в этом их нужно убедить, что это возможно. Мальчик чего-то набедокурил? Но вы же в тюрьму его не собираетесь сажать, верно? Не созрел ещё для такого счастья. Значит, вам нужно провести профилактические мероприятия, предписанные законом. И я готов помочь вам в этом. Вот я свои документы предъявляю, и я гарантирую, что родители мальчика узнают о том, что вы имеете к нему интерес, и свяжутся с вами, чтобы вы могли подъехать и побеседовать. Но только давайте без жести, которая реально никому не нужна, ребят, окей?

Вообще, вспомнился один из ранних опытов общения с мусорами. Было это в девяностом. Мы сидели в сторожке при нашем дачном посёлке, которая летом пустовала — а потому там тусила местная «поганая молодёжь», то есть мы. Мне тогда четырнадцать было, кому-то из пацанов чуть больше, кому-то чуть меньше, и мы пили пивасик, слушали мафон, сами исполняли на гитарах (но людям жить не мешали, всё культурно), временами ходили купаться на озеро. И тут посреди ночи останавливается ментовский бобик, он же козлик, вываливаются оттуда пузатый такой смешной майор, вообще никакущий, и при нём сержант-водитель более трезвый, но зашуганный.

И майор, значит, профилактику среди нас начинает проводить. Ударило ретивое во хмельное ментовское сознание. Ну да, Советская Милиция — она ж суперпрофессиональная была. После третьего стакана — закусью не корми, а профилактику проведи.

Впаривает: «Вот тут поблизости изнасилование было намедни, между прочим — групповое. И вас — тоже группа».

Рем (Ромка): «Мы, конечно, можем сдать биологический материал для сравнительной экспертизы, господин майор, но если иметь в виду сперму — вам придётся как-то поспособствовать».

Все фыркают, но я, как самый добрый, всё же выговариваю Рему: «Ну давай совсем-то не будем глумиться над убогими!»

Майор, сурово насупив брови, обводит всех мутно-пристальным взглядом, заявляет: «Не надо мне ука-ывать! Я знаю, что делать! Мне нужны ваши личности — и я их установлю!»

Говорю: «А вот давайте мы вам на листочке и напишем, кто есть кто и с какого участка. У вас будет список».

Майор: «Точно!»

Ну написали ему, конечно, устроив соревнование по наиболее комическим сочетаниям ФИО. Более трезвый сержант всё это время, кажется, сгорал от стыда, поэтому был очень рад, когда получил возможность поднять своего начальника и помочь добраться до бобика.

И для нас это был прикол. И разошлись мирно, потому что именно так воспринимали. Хотя могли бы начать качать права, типа, вы же пьяны, товарищ майор, он бы возбудился, схватился за ствол, его бы глушанули, ствол отобрали, что уже пришлось бы как-то юридически оценивать, какое-то разбирательство проводить — но кому нужны эти проблемы, когда можно по-доброму всё разрулить?

Через неделю сержант этот снова к нам заехал, на том же бобике, но один, подогнал вязанку воблы. «Пацаны, он нормальный вообще-то мужик, наш майор, но вот стресс, всё такое». Что ж, все всё понимают. Все — люди. И в общении с ментами нельзя забывать, что прежде всего — они люди. Не без слабостей.

Ещё же в связи с этим делом мальчика с Воздвиженки — давеча Лёшка мой решил спросить совета (а я ценю все такие моменты, поскольку он очень такой «самодостаточный» чертёнок).

Говорит: «Вот я тоже, типа, «побираюсь» на своём канале, когда даю счета для донатов, и поощряю донатеров, отвечая на их вопросы по игрушкам, а тут пришла в голову мысль: что, если рассказать, типа, «правдивую» историю своей жизни? Ну, меня забрали из семьи коллекторы за долги моих родителей. С тех пор — и заставляют делать летсплеи и стримы, отбирая все бабки. Держат в подвале, практически на сухариках и минералке. Для креативности — накачивают ЛСД. Для юмора — веселящим газом. А когда не выполняю план по сбору милостыни — хлещут модемным кабелем почём зря. Но это неправильно, хлестать почём зря. Потому что потом так больно сидеть, что ещё труднее делать план. Поэтому я объявляю сбор голосов за петицию к моим мучителям, чтобы хлестали не почём зря, а по спине хотя бы. Ну, если такие темы привлекают внимание — может взлететь посещаемость ради срача в комментсах, хотя бы».

Отвечаю: «Лёх, вот ты же понимаешь, что чего-то всё-таки тебя удержало от такого маркетингового хода, когда в принципе решил посоветоваться? Ну и это правильно, что удержало. Подспудное знание своей аудитории, когда тебе ясно, что значительную её часть составляют пусть не идиоты в клиническом смысле, но, скажем так, люди прямодушные и незатейливые, хотя и хорошие, возможно. Некоторые из них — могут принять твою исповедь за чистую монету, а потом жутко обидятся, что ты их «обманывал», когда и для них выяснится, что это стёб. Другие — конечно, поймут сразу, что это стёб, но «сочтут нужным счесть», что это аморально, стебаться над такими «сакральными» темами, что это «табу.» Сам же понимаешь: чем проще организм — тем более склонен к моралофажеству. И ты свою аудиторию, наверное, лучше моего знаешь, но, думаю, с этим «постмодерном» ты потеряешь подписчиков и донатеров. То есть, это рисковое решение для уже налаженного бизнеса. Но с другой стороны, если тебе прикольно просто постебаться — то и делай, что прикольно. Одно могу сказать точно: кровавые рубцы хоть на спине, хоть на «почём зря», я тебе обеспечивать не собираюсь, поэтому придётся обращаться к сторонним стилистам».

После чего Лёшка сказал: «Ладно, на самом деле дурацкая идея — использовать аллюзии на историю с этим шекспировским пацаном для своего пиара. Казалось: будет в стиле Саут-Парка, но ведь не поймут реально. Уж как-нибудь без этого обойдусь».

Что, в общем, и правильно, как по мне.

Tags: Россия, менты, этика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments