Меня спрашивают, почему я никак не комментирую недавние нападения на граждански активных и, в той или иной степени, оппозиционно настроенных людей. И на Варламова в Ставрополе, и на Навального (дай ему бог, чтобы зрение полностью восстановилось), и на ряд других активистов, в том числе женщин, в том числе - тоже с ожогом роговицы какими-то небезопасными жидкостями. Разумеется, я мог бы это прокомментировать, но воздержусь по ряду причин. Первая из которых — следующая. Вот представьте, что появляется на странице в соцсети и на Ютъюбе видео, где некий гражданин заявляет: «Признаюсь в том, что нападение там-то и тогда-то осуществил я, поддавшись воздействию пропаганды, сеющей ненависть. Но теперь, осознав то, как был неправ, я глубоко раскаиваюсь. Настолько глубоко, что решил принять яд и уйти из жизни». И этот гражданин бросает в чай таблетку, размешивает и выпивает чай. На том видео заканчивается. А на его страницах в соцсетях появляется информация, что он покинул этот мир. Потом, возможно, если кто-то заинтересуется данным случаем и начнёт исследовать, выяснится, что данный гражданин ранее подвизался на коллекторстве при микрофинансовых организациях, а когда наиболее одиозные из них поприжали из-за эксцессов при вышибании долгов, возможно, герой репортажа попал в орбиту внимания неких заинтересованных в его услугах лиц, когда на него у ментов имелся внушительный компромат по прежним коллекторским «подвигам». Но можно будет подумать, что в определённый момент даже такая тёмная душа не выдержала и содрогнулась от гнусности своих деяний. То есть, что кантианский нравственный закон внутри нас — пробуждается и побеждает. Это важно. И такому выводу не помешает возмущение действиями прокремлёвской гопоты, высказанное заведомо мирными людьми, будь то блогеры, представители интеллигенции, деятели искусства, etc. Но если возмущение начнёт высказывать Тёма Крейсер, то потом, с появлением таких видеопризнаний, люди могут подумать, будто бы дело не в кантианском нравственном законе и не в раскаянии, а в том, что к этому «титушке» просто пришли домой и, выразительно пощёлкав затуплёнными кусачками у зиппера, предложили быструю и добрую таблеточку в обмен на «морально-политическое завещание». То есть, люди мнительны — они действительно могут так подумать. Я, во всяком случае, привык, что про меня чёрт знает какие слухи ходят. И порою-то их можно обращать ко своей пользе, но не в данном случае. Здесь — я бы предпочёл не лишать человечество веры в пробуждение совести даже у отпетых подонков и в силу искреннего раскаяния.