artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Снова о литературе и школе

Заезжал намедни в корпоративную школу для наших исчадий, где состою сопредседателем попечительского совета. Надо было решить кое-какие хозяйственные вопросы, заодно разговорился с литераторами.

Не то что спорили — так, болтали. Потому что наша позиция по преподаванию художественной литературы им известна и в целом разделяется. Вернее, мы просто и не взяли бы на работу людей, которые категорически не разделяют наши воззрения.

И в целом эта позиция сводится к тому, что книжки — это, конечно, хорошо, но это не та вещь, которую стоило бы навязывать, тем более детям. Тем более — довольно сложные книжки, написанные для взрослой аудитории. И тем более — не должно быть никакого догматизма в подаче материала, никаких «а здесь автор хотел сказать», «а здесь проводится идея...».

Что автор хотел сказать — то он сказал. Если у него получилось плохо выразить свою мысль, так, что не понять без «толмача» в виде Марь-Иванны с указкой — в топку такого автора. Или же, повторю, он не писал в расчёте на малолеток, которые просто не имеют и не должны иметь такого жизненного опыта, чтобы улавливать какие-то нюансы, сходу понятные взрослым людям. И тут дело не в интеллекте. Дело именно в опыте. Скажем, чтобы понимать в полной мере какие-то мимолётные остроумные замечания про семейную жизнь — тут мало наблюдений за родаками. Тут самому в этой шкуре побывать надо.

При этом, конечно, никто не говорит, что нужно «взрослые» книжки прятать от школоты под замок. Да нет, кто хочет — пусть читает. А там уж его проблемы, в полной мере он поймёт написанное, или в какой-то части. Но вот просто нельзя навязывать(!) «взрослые» книжки школоте. Особенно, если они какие-то сугубо «сурьёзные», то, что принято считать «классикой». Ибо во многих случаях (и что подтвердят, думаю, многие люди) — это просто отбить на долгие годы вперёд вкус к той самой «классике». И мне не раз доводилось слышать, от людей иногда за сорокет уже: «Вот в школе — ненавидел одно только имя этого классического пыльного мудака. А тут как-то взял почитать — и весьма даже покатило. Хорошо излагает, собака, чёрт побери. Тонко подмечает».

Поэтому мы стараемся давать классическую литературу максимально ненапряжно и необременительно, без мозгоёбства и принудиловки. И хотя пишутся по ней сочинения, но они рассматриваются именно как гимнастика для ума, и в принципе можно написать сочинение на тему: «Почему мне эта книжка показалась скучной, нежизненной и я бросил её читать через несколько страниц». Никто не осудит за то, что тебе так показалось. Главное — попробуй выразить свои ощущения, обосновать своё мнение. Которое, разумеется, тоже не должно претендовать на «единственно правильность». Да культурная продукция — это вообще дело вкуса.

Вот что всё-таки преподаётся обязательно — так это русский язык (наряду с английским, логикой и этикой). Ибо это самоочевидно (и для школяров тоже), что, общаясь с людьми, желательно изъясняться так, чтобы тебя понимали. И не напрягать их косностью либо безграмотностью речи (намеренные эрративы — не в счёт). Если ты реально базарить не умеешь, на родном-то языке, — тебя сразу как низшее существо воспринимать будут, инстинктивно. И это несложно объяснить.

И в рамках курса русского языка — конечно же, даются тексты, которые можно считать образчиками хорошего литературного стиля (разговорного тоже — но он гораздо более «текуч», нестабилен).

Но именно литература — практически «факультатив». При этом почти все берут её курс, просто «чтоб было», но тут главное — не внушить школярам отвращения к слову «литература» как к таковому.

И те, кто знает меня по Прозе.ру или по этому блогу довольно давно — знают, что особенно настороженно я отношусь к русской классической литературе.

Нет, она, безусловно, очень обширна и богата. Она очень интересна. Для филологов, лингвистов, историков, а также — психиатров. Но вот что касается детей... Опять же, в шкаф под замок не спрячешь, но как по мне — лучше не грузить детей русской классикой девятнадцатого века. Вот по крайней мере — не навязывать прочтение.

Об этом и разговорились с нашими литераторами. И вот мне говорят: «Ну, твоё отношение к «Толстоевщине» - прекрасно известно. Но как насчёт Пушкина, который наше всё?»

Гхм. Пушкин, конечно, отличный поэт. И потому прозаик — тоже. Кратко, ёмко, рельефно, наглядно. Читаешь — и картинку видишь. Этого у него не отнять. Как и живости ума, и глубины рефлексии.

Но вот проблема со всей нашей «классической» литературой девятнадцатого века — в том, что некоторые пытаются видеть в ней «нравственную опору». Будто бы она учит подрастающее поколение достойному и моральному поведению.

На самом деле — нет ничего более дезориентирующего юные умы, в нравственном отношении, нежели русская классика девятнадцатого века. Потому что она просто не даёт никаких «модельных» примеров протагониста, который бы воспринимался как славный парень, которому бы хотелось подражать. Она слишком сложна для этого, она даёт только примеры того, как потенциально(!) славный парень увязает в каком-то дерьмище, не имея ни разума, ни воли, чтобы этому противостоять. И это всё тоже очень интересные феномены, блистательно притом описанные, но это, при всём уважении к смышлёным школьникам, лучше читать в каком-то более зрелом возрасте, когда слово «конформизм» для тебя уже не просто ругательство, а имеет некоторые оттенки и градации, где то возможно, а где нет.

Ну и Пушкин — конечно, он гений. И как стилист, и как мыслитель. Но вот даже у него персонажи, их поведение...

Вот взять «Дубровского», который мне в общем-то нравится как одно из немногих качественных «приключенческих» произведений русской классики. При этом, отставим даже очевидную вторичность фабулы, когда сам по себе подобный сюжет уже долгое время был одним из самых ходовых в Европе (и «Разбойники» Шиллера — это только верхушка айсберга).

Но вот с чего начинается конфликт Дубровского и Троекурова? Когда тот, бедный помещик с остАльной деревенькой в каких-то 70 душ (это же ясно, что человек, имеющий 70 рабов мужеского пола, не считая баб — беден, как церковная мышь), в гостях у своего бывшего армейского приятеля, потом дослужившегося до очень высокого чина (генерал-аншеф — это круто) и безмерно богатого, осматривает псовое его хозяйство, а троекуровский псарь изрекает, что собачки у них так хорошо устроены, что иному и дворянину на зависть. Ну, такой смысл.

Дубровский изволил это на свой счёт принять. И быканул, потребовав от Троекурова выдачи того дерзкого псаря себе на расправу.

А это, конечно же, беспредел. И глупость. Он бы ещё на дуэль того псаря вызвал. Аристократ — не может оскорбляться на слова холопа. Это так же нелепо, как оскорбляться на какую-то из псин троекуровских, если б она обгавкала. Достоинство аристократа таково, что его просто не может задеть ни собачий лай, ни какие-то реплики чужих холопов. Иначе — ты не аристократ, если тебя это задеть может.

Но если ты хочешь быть более демократичен к этому парню, и притом человек, умудрённый опытом, бывший вояка — ну что в этом случае мог бы Дубровский ответить псарю, если вовсе с ним разговаривать?

Да примерно так сказать. «Иной дворянин, особливо когда в походе, бывает, и на голой земле спит. То и барин твой подтвердить может, потому как знает. И там-то, в деле ратном, конечно, собачкам позавидовать можно. Только ты, паренёк, едва ли о сём представление имеешь».

И всё. У Троекурова — моментально срабатывает воспоминание о том, как он сам, молодым поручиком, в баталиях с Дубровским был, и каковы там бытовые условия бывали. И, получается, этот псарь — сейчас и над этим глумится? Ну, Троекуров с ним сам бы разобрался и объяснил, когда лучше жевать, чем говорить.

Но вот надо было обострить конфликт, чтобы молодой Дубровский, предводитель разбойников из своих бывших крепостных, с Машей полюбились. Ладно, в целом-то повестушка неплохая. Хотя старик Дубровский и повёл себя, мягко говоря, немудро. И кто там больше жертва, в их разгоревшемся конфликте с Троекуровым, - это спорный вопрос. Ибо требовать чужого холопа себе на расправу — это наезд, который не может остаться без ответки. Троекуров вполне был вправе предъявить Дубровскому за такой базар. Но вот не была ли его реакция чрезмерной, когда он отжал деревеньку Дубровских — это может быть предметом интересной дискуссии на уроке.

А «центральное» пушкинское произведение — это, конечно, «Евгений Онегин».

И форма — бесподобна. Отличные стишата, и ума холодные, и сердца горестные — многое на цитаты растаскано. Но вот сюжетные линии и поведение персонажей?

Онегин, значит, имея столичный лоск и манеры, оказавшись в глуши, заскучал, и от делать нечего стал соблазнять Ольгу, возлюбленную его как бы приятеля (тоже от делать нечего) Ленского. Пацана лет восемнадцати, который, со своей провинциальной наивностью, постил, наверное, на Стихи.ру хреновые свои вирши — но больше ничего плохого никому не делал.

И Онегин, будучи старше, имея гораздо больше опыта, довёл дело до дуэли с Ленским — и грохнул его, и будто бы сам удивился, что если целишь из пистолета в человека и производишь выстрел, то почему-то в этого человека попадает пуля и даже убивает его. Какой сюрприз, кто бы мог подумать.

То есть, Онегин повёл себя как полный мудак. Нет, никто не говорит, что людей нельзя убивать ни при каких обстоятельствах (некоторых — очень даже можно и нужно), но по-идиотски грохнуть своего приятеля, юного графомана из глубинки? И самому удивиться, что так получилось? Когда на любой стадии имел возможность избежать этого?

Нельзя отказаться от вызова на дуэль? Ну вот не помню уж кто, но какой-то серьёзный дядечка, вызванный на дуэль Дельвигом, запальчивым другом Пушкина по лицею, отписал ему просто, что «я видел больше крови, чем вы чернил». То есть, что эти пострелушки ему просто неинтересны. И никто его в свете остракизму не подверг после этого.

Но в случае с Онегиным — да какого хера вообще дразнить было Ленского, заигрывая с Ольгой, когда она и не нравилась Онегину? Только чтоб развеять свою скуку в этой глуши? Да сериал бы лучше какой посмотрел. Если такая уж глушь, что и мобильного Инета нет — ну, на флэшку записать и смотреть. Всё лучше, чем людей мочить вообще незахуй.

А потом Онегин, ещё более заскучав после этого мочилова, какое-то время прошвыривался по заграницам, и вернулся в Питер, а там Татьяна, вся такая респектабельная уже, в малиновом берете с послом испанским о чём-то «аблает» (но скорее на Франсэ).

И Онегин к ней подкатывает, типа, вот тогда я сразу тебя не оценил, детка, когда ты была ещё козой малолетней (хорошо, «ланью»), но сейчас-то вижу, что ты реально крутая чувиха.

Что должна была бы ответить ему нормальная барышня, которая в курсе всей истории с Ленским?

Она бы ему ответила: «Ты чего, охренел, урод? Ты за каким-то хером грохнул этого несчастного безобидного мальчика, нашего соседа, воздыхателя по моей сестрёнке. Чем он тебе жить мешал? Да ты просто больной ублюдок. И теперь ты подкатываешь ко мне, как ни в чём не бывало? Совсем, что ли, ёбнутый? Вали отсюда, козёл! И уж будь уверен: я всем расскажу, кто ты есть по жизни. Полиция, может, тебя и не повяжет, ибо коррупция, но люди — будут знать, что ты больной ублюдок, с которым лучше не иметь никаких дел».

Татьяна же вместо этого отвечает, мол, я другому отдана и буду век ему верна. Как трогательно.

И вот когда нормальный человек смотрит на взаимоотношения персонажей даже в ЕО (не поминая уж «толстоевщину») — ну, он проникается мыслью, что это какие-то зомби-мутанты, лишь имитирующие человекообразность.

И требуются очень развёрнутые пояснения, почему они вели себя именно так, почему у них, тогдашней русской элиты, такая странная была этика, когда это, вроде бы, не были головорезы-флибустьеры с Тортуги, где ценность человеческой жизни была не столь важна, ибо при каждом абордаже по-любому есть потери, а от новобранцев из числа буканьеров нет отбоя.

Да, тут сочту нужным разъяснить собственное представление о понятиях «этика», «мораль», «нравственность». Ибо их часто используют как взаимозаменяемые, и это вносит сумбур.

Итак, «этика» - это система взаимоотношений между людьми, призванная обеспечивать их продуктивное сотрудничество и минимизацию ущерба от межличностных конфликтов.

«Мораль» - это некие нормы, которые считаются общепринятыми в интересах этики. Ради облегчения того взаимного сотрудничества. Но конкретное содержание моральных норм — со временем меняется, конечно. В угоду той же этике, по мере усложнения и всё большего разнообразия социума в целом.

А «нравственность» - это внутренняя готовность индивида следовать главному этическому императиву: стремлению к добросовестному сотрудничеству с другими людьми постольку, поскольку они оставляют такую возможность.

То есть, когда я использую эти понятия — я именно такое в них значение вкладываю. И с этой точки зрения очень малое значение имеет длина девичьих юбочек или наличие порнухи в Сети или использование каких-то слов, которые относятся к разговорному, а не высокопарному пласту лексики. Гораздо важнее — при каких условиях ты готов творить насилие и как ты можешь обосновать своё право на это. Особенно, если это касается убийства людей.

И бьюсь об заклад, кто-то, прочитав мою предположительную отповедь Татьяны Онегину, усмехнулся: «Да не могла она так ответить, в таких выражениях, будто бы какая лондонская кокни».

Конечно, не могла. Потому что она и не лондонская кокни. Она — существо несоизмеримо низшего порядка. Она — псевдочеловеческая поделка, заводная кукла, для которой в принципе нормально любезничать с больным ублюдком, который совершенно беспричинно грохнул совершенно безобидного человека. И вот эта кукла играет перед ним светскую львицу и верную жёнушку вместо того, чтобы просто послать его нахуй, показав, что он ей омерзителен, любыми стилистическими средствами.

Ну и этот вопрос, почему в русской классике нет реальной этики нормального полноценного человека, почему нет реальной нравственности, а есть лишь подражание европейским шаблонам без понимания того, что кроется за ними, — он очень интересный, с научной точки зрения, достойный изучения зрелыми мужами, но, повторю, детишек лучше от этого не то чтобы совсем огораживать, но всё же и не навязывать.

Хотя мне лично из периода «до Толстоевщины» - всегда нравился Лермонтов. Именно как прозаик (поэт-то он очень неровный и в целом так себе). И, конечно, нравился в одном только его творе, «ГНВ», потому что все прочие потуги — это обнять и рыдать.

Мне со школы нравился, sort of, Печорин, потому что он не безмозглый хотя бы, как тот же Онегин или Татьяна. Но по-любому это человек, который треть времени строит беспричинные гадости окружающим, а остальное время — рефлексирует на тему: «И почему я вот такое говно, что строю гадости окружающим?»

И это, на самом деле, тоже лучше читать взрослым людям, для которых оно и написано было. О таких вот сложных движениях тёмной мятущейся души.

В девятнадцатом веке в русской литературе, на самом деле, бывали попытки писать что-то такое, где не все бы персонажи были моральными уродами, и где бы какой-то экшн был, какой-то драйв, - но это довольно слабые всё попытки. Ну вот я отмечал в своё время Алексея Константиновича Толстого, с его повестями «Князь Серебряный» или «Упырь», и это мило, но — насквозь вторично и реально слабовато. АКТ — он в сатирических стихах блеск имел да в «Пруткове». Ну и «Юрий Милославский» Загоскина (да хоть и Хлестакова), пусть был хитом в своё время — тоже слабовато. Это не Дюма, это не Костер, это не Сабатини. Это приходится честно признать.

Поэтому я сказал нашим литераторам несколько крамольную вещь, но сказал. Именно же такую: «А что, если сместить акцент с девятнадцатого века на двадцатый?»

Ну да, это Совок, большей частью. Но тем не менее, как по мне, именно в двадцатом веке литература на русском языке подлинно расцвела. Возможно, с нею бы это произошло ещё лучше, когда б не Совок, но вот имеем, что имеем.

И в двадцатом веке — да много есть реально хороших вещей в разных жанрах (а не только рассуждения о тщетности всего сущего), которые можно было бы школоте скармливать (но не в порядке принудиловки, конечно).

Для начала — мой навсегда любимый Аверченко. Который, конечно же, вырос из Чехова (и у того есть тоже достойные вещи), но как по мне — Аверченко просто превзошёл Чехова. Он гораздо «техничней», и при этом у него есть живые нормальные люди, а не роботы-мутанты, как в прежней русской классике. Люди, внушающие симпатию. И это, конечно, моё личное мнение, моя личная любовь к Аверченко — но он уж точно даёт хорошие образчики стиля что в описаниях, что в репликах.

Потом, для старших классов (для пятнадцатилеток, думаю), я бы очень сильно рекомендовал «Роман с кокаином» Марка Леви (под псевдонимом «Агеев»). Не навязывал бы — но рекомендовал. Потому что это — про них, про тинейджеров. Без нарочитой назидательности, без морализаторства — убийственно откровенно, пронзительно и живо, на тему того, как можно оскотиниться, самоутверждаясь.

И это писал не какой-то там Достоевский с его весьма причудливыми представлениями о человеческой природе (почему у него зачастую так неестественно и ведут себя персонажи). Это писал парень, который не только филолог, но и шпион. То есть, психологическое чувствование людей — его работа, его навык, от которого зависит выживание. И не важно, что он работал на Совок. Важно, что он имел эти свойства. А повесть-то — про ещё «старорежимные» времена его гимназической юности.

Ещё, пожалуй, хорошая писанина «из жизни ебанутых» (но при этом людей всё-таки, а не роботов) - «Циники» Мариенгофа. Опять же, там есть моменты, которые трудно будет, наверное, понять даже очень умненьким школярам, но вещь в целом хорошо написана, увлекательно, а подростку может быть близка хотя бы одним своим эпатажем.

Тут наши литераторы заявили, что тогда уж Платонова и Бабеля — но здесь я бы ограничился осторожной рекомендацией школоте, что это «может быть занятно». Потому что там-то, в обоих случаях, пусть по-разному, самое занятное — «девиантный» стиль, но чтобы его прелесть прочувствовать — нужно иметь некую склонность к словесности. Чего нельзя требовать от всех людей поголовно. Кому-то это может быть просто неинтересно.

А для младших классов — ну вот «Приключения Карика и Вали», наверное, можно рекомендовать, Яна Ларри. Не только занятное чтение, где прививается понимание языка, но ещё и экскурс в энтомологию. Не, сказки Пушкина никто не отменял, но с ними-то в нормальных семьях ребёнок гораздо раньше школы знакомство сводит. Было подмечено, что они идеально годятся, чтобы усыпить тодлера, читая ему вслух.

Чуть постарше - «Старик Хоттабыч» Лагина. Конечно, там есть элементы советской пропаганды, но это можно счесть особенностью времени и рассматривать как «артефакт». А так-то там нормальные живые люди, включая протагониста Вольку. Они — действуют, исходя из своих представлений об этике, о том, как с людьми ладить, оставаясь нормальными людьми при этом. А не «блуждающими биороботами» из классики девятнадцатого века.

Опять же — пьесы Шварца. Некоторые вещи Булгакова. При этом «Белая гвардия» именно как роман (а не пьеса «Дни Турбиных») и «Бег» могут быть слишком загрузны. Но самое ценное оттуда - юношество и так выцепит. Вроде, «Азартный ты, Парамоша!» как приправа к карточным играм.

Серьёзно, Шварц прекрасен почти весь, Булгаков — ну вот «Мастера» можно давать (необременительно) уже со средних классов, поскольку там просто прикольный этот кот Бегемот, вся эта дьявольская компашка в Москве с их развлечениями, а более какие-то сложные мысли автора — как-нибудь потом поняты будут, если вовсе интересны станут.

Ещё — Стругацких, безусловно, можно в школьную программу пихать. Но не раннее творчество типа «коммунисты покоряют космос», а вот вещи от «Понедельника». Ну, вне эпох, вне конъюнктуры - прикольно же просто, такая идея. И там минимальное значение уделяется именно совковой конъюнктуре.

«Сказка о тройке» - она немножко другая, там-то сатира именно на совковую бюрократию, и не знаю, как оно придётся той школоте, которая с такой дрянью дела не имела. Сынок мой пару лет назад (когда 11 ему было) сказал, что начал читать, но его утомило это нытьё, когда это всё какая-то игра: могущественные волшебники якобы под властью бюрократов.

«Трудно быть богом» - вообще одна из лучших вещей Стругацких, на мой вкус. То есть, она универсальная, она вне наций. И она написана настолько живо и красочно, что её экранизация должна быть почти что механистическим делом переноса буковок в фильму.

Имеем две экранизации, обе - «для некаждого», заведомо провальные в широком прокате.

И это вообще проклятье какое-то, висящее над Стругацкими. Они сами — пишут настолько «кинематографично», насколько можно. Но фильмы по ним — всегда выходят отстойные, против всех вероятностей.

Я бы, наверное, если б заделался продюсером экранизации Стругацких, брал бы каждого соискателя-режиссёра и просил бы: «Нарисуйте квадрат. Хорошо. А теперь — нарисуйте квадрат своей мечты, как вы это видите».

И вот если он что-то пытается изобразить — сразу за шкирку и пендалем нахер.

А если спрашивает: «Чо за херня такая, «квадрат моей мечты»?» - вот с этим можно иметь дело.

И так-то Стругацкие — очень хорошее чтиво. И «Трудно быть богом», и «Пикник на обочине», и «Град обречённый», из которого можно было сделать офигенный сериал, если б только не допускать туда гениальных режиссёров со «своим вИдением».

И школоте хоть что-то из этого — могло бы быть интересно. Как и рассказы Шукшина могут быть интересны. Благо, они коротенькие. И можно писать сочинения не на тему того «что хотел сказать автор?», а вот понравилось или не понравилось, и почему.

Ну и это всё — может быть минимальной прививкой стилистического вкуса, что, наверное, действительно должна давать школа. Представление о том, как родным языком изъясняться понятно и выразительно.

Но преувеличивать значение художественной литературы — не надо. Это по-любому суть байки, созданные для развлечения людей (и получения гонораров, что вовсе не плохо). И никакой это не источник жизненной мудрости. В лучшем случае — вспомогательный материал.

И меня, как парня реально образованного, реально начитанного (поскольку я сынок профессора филфака и просто обойтись не могло без того, что Oldman что-то упоминает, мимоходом, а я читаю) — всегда забавляли «культурные парвеню», которые чего-то где-то нахватались и считают это очень важным, свою нахватанность.

Над этой околокультурной тусовкой прикольно было шутить, когда я сам был молодым и не ведал жалости к этим «павлинам».

Скажем, обсуждается в кулуарах некий новый фильм, и ты ненароком заметишь: «Здесь явно имеется аллюзия на миф о Деметре и Персефоне. Ну, когда Персефону, дочь Деметры, богини плодородия, похитил Аид, властитель подземного царства мёртвых, то Деметра много лет ходила в печали, и не рожала земля. Поскольку Деметра разуверилась в благонравии людей и богов. Но Пелопс, пожертвовав многим, сумел устроить Деметре такое уникальное угощение, что её взбодрило. За то и возлюбили Пелопса боги, и даровали его потомкам уникальную отметину, а также полуостров Пелопоннес. А Деметра уверилась, что мир — не без добрых людей, и хотя бы их стоит кормить плодами земли. Я так думаю, в этом фильме прямая аллюзия на этот миф. Или даже - «омаж»

Серьёзно, в начале нулевых я так пошутил после просмотра одного «модного» фильма, куда меня затащили старые дружки по Универу. Это слышали девочки и мальчики, и вот в ряде изданий эта пурга пошла: «Данный фильм содержит аллюзию на миф о Пелопсе, который ублажил Деметру в её скорби».

Ну, где-то, видимо, редактор сразу убрал (и, надеюсь, высек своих подчинённых), а где-то — проскочило, и только после писем читателей подкорректировали. Но смотреть на это было забавно. Да, это всё люди, кичащиеся своим образованием, своей культурностью.

Разумеется, именно с ними — проще всего устроить такую «ловушку». Потому что они в жизни не сознаются, что не понимают, не в курсе, не попросят уточнения. И это ровно то, чему обычно учит школа: даже если ты не знаешь — делать вид, что знаешь. Что вроде как некультурно и неправильно говорить: «Я не в курсе, я понятия об этом не имею» - когда подразумевается, что должен быть в курсе. Ну, там, зачем Наташа Ростова гостям пелёнки показывала.

Над этой особенностью нашей образованщины (никогда не уточнять, а то Марь-Иванна заругает) — я и невольничков своих учу стебаться.

Ну вот грузит кто-то тебя чем-то шибко культурным, типа, там, на чтениях Бориса Виана поминки по Финнегану справляли, - так можно сказать (не очень даже важно, по какому поводу), что здесь тебе видится перекличка с сюжетом из Рамаяны, где была вражда между царевичем Рамой и принцем Сунь-Вуконгом, поскольку они разных племён, индиец и китаец, но, перед лицом общей угрозы в виде демонов-ракшасов, они так сплотились, что Рама отдал одну из своих сестёр замуж за Сунь-Вуконга.

С «образованщиной» - отлично прокатывает. Они никогда не спросят, кто такой Сунь-Вуконг. Но, возможно, запомнят, чтобы при случае козырнуть ещё и своим глубоким знанием ориенталистики. Можно представлять себе реакцию чела, который реально в теме, когда такое услышит — и получать удовольствие от общения с напыщенной образованщиной :-)

Ну вот есть люди, которые реально желают что-то узнать, а есть те, кто стремится лишь изображать из себя знающих. Это и есть образованщина, и в значительной части — это есть продукт общеобязательных школ, царящих там установок.

Когда при здравом подходе было бы: «Мне на тренировку нужно, а Наташа Ростова как-нибудь без меня там со своими ёбарями разберётся, окей?» И всё.

При нездоровом - навязчивая реклама дистрибутируемой культурной продукции: «Вот станешь ты, Сидоров, знаменитым, футболистом, но не будешь знать, кто с кем переёбся в нашей великой литературе. И каково тебе будет жить с этакими-то пробелами в образовании?»

Очевидный ответ: «Да замечательно». И не то что футболист, но и какой-нибудь Илон Маск — я сильно сомневаюсь, что он впитал в себя дохрена литературы, считающейся «классической». Сай-фай, Азимов, Шекли, «Звёздные войны» - это да, безусловно было в сфере интересов. Но и прекрасно, что человек сумел найти себя, сосредоточиться на том, что ему реально интересно.

И если у средней школы есть какая-то разумная задача (помимо «передержки» малолеток, пока предки на работе) — то это дать некоторые «ключи» к получению интересующей тебя информации плюс некоторое понимание о критериях достоверности той информации. Поэтому языки, безусловно, логика, ну и этика — для умения ладить с людьми. Всё остальное — по запросу. То есть, школа должна быть в состоянии удовлетворить любопытство по каким-то специальным дисциплинам — при условии, что оно есть. А не просто нахлобучивать все предметы скопом, создавая небезопасную иллюзию «широты кругозора и образованности».

Так-то человек действительно не обязан знать то, что не лежит в сфере его интересов. Поэтому забавны всякие стенания на тему того, что вот, мы провели очередной опрос и выяснилось, что наши граждане (любой страны) потрясающе невежественны в географии, истории, физике, литературе, астрономии.

Я всякий раз, слушая это, лишь пожимаю плечами. Ну да, человеческое знание нынче слишком обширно, чтобы отдельный индивид мог быть компетентен во всех областях. Поэтому выбирает то, что важно конкретно для него. И может быть, скажем, хорошим инженером-строителем, проектирующим и возводящим отличные дома, но при этом иметь весьма туманные представления о тех областях, которые с его делом не соприкасаются. Никакой трагедии.

Тут самое забавное, в этих опросах, что большинство людей, кажется, просто отучены честно признаваться, что чего-то не знают. Отвечать: «Понятия не имею, но если вдруг будет нужно — посмотрю в Инете».

Вот они, вроде, не играют в игру «Кто хочет стать миллионером?», где на кону стоят большие для них деньги, но всё равно считают своим долгом напрячься, поскрипеть мозговыми шестерёнками, потужиться и родить какой-то ответ. Который потом и входит в статистику «потрясающего невежества».

Ну и вот эта-то манера, пытаться любой ценой что-то брякнуть в тех областях, где заведомо некомпетентен — она во многом порождается школой. И это — действительно проблема, это действительно нарушение работы разума, который должен был бы заявить: «Я этого не знаю и не обязан знать, поэтому гадать — просто глупо».

И в нашей школе для своих исчадий мы страемся организовать процесс так, чтобы вот этой дурной привычки не воспитывать — пытаться изображать видимость осведомлённости там, где её на самом деле нет и где она тебе просто не нужна.

Это относится и к естественным наукам, и к математике, и к гуманитарным вроде литературы. Если интересно — можно обсудить, даже пьески ставить. Если неинтересно — можно вообще отказаться от курса. Или же — писать сочинения или делать доклады о том, что тебе интересно. Программные произведения — постольку-поскольку.

И при этом у меня реально сильное искушение перекроить программу так, чтобы поменьше грузить школоту русской классикой девятнадцатого века, больше брать из двадцатого. Вот чтоб поменьше этой загадочной русской души, которую умом не понять. Ибо русская литература девятнадцатого века — она, конечно, великая, она вроде как милость к падшим призывала, но почему-то вот только к падшим, и как-то вообще не давала примеров просто нормального приличного человека. Кого ни возьми — либо социопат, либо маньяк, либо мерзавец, либо тюфяк. Ничем хорошим, конечно же, такое воспитание умов кончиться не могло.

А так-то, вообще говоря, свет клином не сошёлся именно на русской литературе. Даже как образчики стиля — вполне годятся и переводные английские, американские, французские вещи. Если в хорошем переводе.

Русская же классика — она преимущественно показывает, как жить нельзя. Потом это показала русская история, что действительно так жить нельзя. И сейчас, сцуко, опять Россия показывает всему миру, как жить нельзя. Это, конечно, очень ценная для него услуга, учёба на русских ошибках. Но вот когда-то надо начинать становиться нормальной страной, а не клиническим пособием по лунатизму для окружающих.

Поэтому, признав тот факт, что наша великая классика формировала менталитет наших великих долбоёбов-предков — именно на этом основании нужно относиться к ней очень осторожно. Школоте же представлять так, чтобы, с одной стороны, не создавать эффект притягательности запретного плода, с другой — не вбивать в голову кувалдой схоластической обязаловки.

Tags: история, литература, педагогика, школа
Subscribe

  • О развлекательной ходьбе

    Хотел, отвлекшись от политики, написать статью о том, как правильно ходить. А то на днях учил этому одного приятеля, подкрышного коммерса, который,…

  • Украина, Россия и Чехов

    Многие сейчас всерьёз приморочились будто бы неминуемым обострением российско-украинского конфликта. Иные эксперты уж инструкции публикуют, как…

  • Байден, Зеленский, Путин

    Разговор Байдена с Зеленским длился целый час. Правда, двадцать минут из этого времени президент США вспоминал, кто такой Владимир Зеленский, и ещё…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 49 comments

  • О развлекательной ходьбе

    Хотел, отвлекшись от политики, написать статью о том, как правильно ходить. А то на днях учил этому одного приятеля, подкрышного коммерса, который,…

  • Украина, Россия и Чехов

    Многие сейчас всерьёз приморочились будто бы неминуемым обострением российско-украинского конфликта. Иные эксперты уж инструкции публикуют, как…

  • Байден, Зеленский, Путин

    Разговор Байдена с Зеленским длился целый час. Правда, двадцать минут из этого времени президент США вспоминал, кто такой Владимир Зеленский, и ещё…