artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Category:

О чёткости соответствия письма и речи в русском

Чем гордятся иные великороссы, и что используют всякого рода репетиторы, дабы завлечь иностранцев в изучение русского языка, - так это утверждение, что «хотя некоторые фонетические особенности русского могут показаться поначалу непривычны, вроде звука «щ», но у него есть то неоспоримое достоинство, что как что пишется — так и читается».

И это кажется серьёзным преимуществом прежде всего для англосаксов, которые сами над собой шутят, что «пишется Манчестер, а читается Ливерпуль». У которых главная сложность соответствия письма и фонетики даже не в том, что какие-то звуки передаются какими-то диковинными сочетаниями букв, вроде того, что night читается как «найт». Эти-то правила, сколь бы они ни были причудливы, можно освоить. Можно было БЫ. Если б они на самом деле выполнялись. Но реальность такова, что, увидев новое слово в английском тексте — не можешь строить лишь гипотезы касательно его произношения.

Вот видишь ты сочетание «oo” - и сходу не знаешь, то ли это краткое и «жлобское» У, как в took, то ли долгое и «приветливое», как в tool. Но если долготой и оттенком «У» ещё можно пренебречь, то видишь ты сочетание «ea”, которое по общему правилу должно бы читаться как «мягкое продолговатое «И» между уголков губ», но на самом деле ты не знаешь, читается ли оно как в read, или как в read. Ну, в смысле, как в настоящем времени или в прошедшем — что пишется абсолютно одинаково, а звучит совершенно по-разному — или «и», или «е». И скажешь кому-нибудь «Ай сприид (spread) зе ноледж» - ну, просто не поймут, чего ты с тем знанием делаешь. А века четыре назад — на всякий случай могли бы и на костре спалить.

Поэтому в английском ты почти никогда не можешь быть уверен в произношении слова, пока не посмотришь в словаре (или не послушаешь речь нативов, но при этом желательно — не с Новой Гвинеи).

И естественно, англофонов, измученных причудами собственного языка, привлекает мысль об изучении иностранного, где «всё гораздо проще, где вот как что пишется — так и читается, и наоборот».

Ну, если иметь в виду конкретно русский — даже самый бессовестный «зазывала» не скажет, будто бы наша грамматика проще английской. Потому что, конечно же, она в разы сложнее, со всеми этими падежами, склонениями, спряжениями, где куча правил — и того больше исключений из правил. На фоне этого бардака жалкая горстка английских неправильных глаголов смотрится очень бледненько. Но про «как пишется — так и читается» - говорят.

И вот иностранец знакомится с первыми русскими словами. Среди которых первейшее - «пожалуйста». Он пытается это выговорить, как написано, понимает, что никогда не оплатит счёт за челюстную хирургию — и тут заглядывает в словарь, чтобы узнать, что в принципе-то, конечно, в русском всё произносится, как пишется, но здесь исключение. Никто не озвучивает «й». Принято говорить «пожАласта». Где, в действительности, и «о», и безударные «а» - дают краткий неопределённый звучок, что-то среднее между «а-о-э-ы», который записывается в фонетическом алфавите как перевёрнутае «е» (лень символ искать) и называется «шва».

Ну и то, что в московском произношении в безударных позициях «а» неотличима от «о», и всё это «шваобразно», а «е» звучит ближе к «и», хотя в целом обе звучат как-то «промежуточно» - это-то англосаксам понятно и привычно (хотя вовсе непривычно испаникам, которые привыкли артикулировать «а», «о», «и», «е» даже в безударных позициях). Правда, иностранный студент ожидал, что согласные в русском ведут себя несколько более предсказуемо, что если уж согласная прописана — так озвучивается, но случай с «пожалуйста», во-первых, исключение, а во-вторых - «й» считается в русском непонятной буквой, «полугласной».

Однако ж, следующее русское слово (если не было первым), с которым знакомится буржуинский студент — это, конечно, «здравствуйте».

И добрые орфоэпические словари сообщают, что первая «в» не озвучивается. И это очень мило с их стороны, но иностранец пытается выговорить то, что остаётся - «здра-ствуй-те» - и опять же чуть не ломает челюсть. Начинает приходить в тихий ужас: «Это вот у вас такое слово приветствия, которое произносится много раз в день? И вот так?»

Ну тут ему повезло, считай, если рядом оказался всё-таки носитель языка. Который объяснит: «Нет, конечно, у нас никто не говорит «здра-ствуй-те». Во всяком случае, не слышал — кроме как от иностранцев, желающих быть вежливыми. У нас говорят в лучшем случае «здрАстути». Причём, иногда и «д» не озвучивается. «Зрастэти», как-то так. И вот то, что между двумя «т» - произносится иногда очень кратко. Поэтому совсем неформальная форма - «з(д)расте».

Помню, один американский парень (цээрушник, конечно), которого попросили поднатаскать в русише (для наших инфернальных целей) уточнил: «Но ведь это «зрастути» уместно, когда обращаешься неформально к группе людей, так? Ну, «те» - это же окончание множественного числа? А когда к одному, но неформально, - тогда всё же «здраствуй» (он был сообразительный парень и до того учил русский года три, у себя там).

И на самом деле это так. Если говоришь именно «здравствуй» - там-то звучит вторая «в». «Зрастути» (даже при вполне вежливом обращении), но «Здраствуй». Другое дело, что в обиходе никто не обращается «здравствуй» просто так. Это обычно подразумевает какой-то дополнительный смысл. Типа, «Здравствуй, жопа, Новый Год», что-нибудь такое. Поэтому и проговаривается более чётко, чем в дежурном вежливом приветствии.

Этого парня, Джона, я, однако, не стал парить подобными нюансами и сказал просто: «Если обращаешься неформально, что к одному человеку, что к группе — говори «хай», тебя поймут. Но если не уверен, что подобное запанибратство уместно — говори «зрас-уте».

Он возразил: «Но я хочу всё-таки по-русски, без «хай», «камон» и всё такое».

«Окей. Тогда - «привет».

К слову, почему-то даже это слово — вызывает трудности у англофонов. Ну, кто слышал их потуги говорить по-русски — наверняка обращал внимание на совершенно неуместное йотирование там, где в русском идёт смягчение согласной. «Привь-йет!»

И я, честно, не знаю, как их так учат. Потому что никаких сложностей в данных случаях — для них быть не должно. Там нет ничего фонетически чуждого. Поэтому я объяснил так: «Вот представь, что есть некий ветеран. Или ветеринар. Сокращённо в обоих случаях в английском — vet. А кем он был до того, как стать ветераном или ветеринаром? Тут, наверное, можно говорить о его pre-vet career? Ну вот русское «привет» - звучит почти так же, как pre-vet в данном случае».

Джон возразил: «Но нас учили, что в русском «е» звучит мягче после согласной».

Угу. Вот поэтому они и пытаются достичь той мягкости, разделяя согласную и гласную йотированием. Что, конечно, раздражает даже при самом добром отношении. Поэтому пришлось объяснить, мол, выкинь из головы эту чушь, говори «pre-vet” (ну, с поправкой на русское звучание «р») - и это будет гораздо ближе к народу, чем «привьет». Ну, пусть английское “e” в закрытом слоге под ударением звучит чуть-чуть, едва уловимо жёстче русского. Но если не уходить в открытое «э» («привЭт») - то вполне нормально. Сойдёт. Ничего страшного, если поначалу произносить все русские «е» как в «детектив». Гораздо лучше, чем когда смягчённая согласная отбивается от последующей гласной невидимым мягким знаком, а та начинает «ййерепениться».

Но это так было, лирическое отступление — может, кому полезно окажется для дрессировки буржуинов в русише.

Однако же, вернёмся к согласным. Которые в «русском как пишутся — так и читаются».

Ну, не будем, конечно, докапываться до того исключения, которое есть в слове «докапываться». В смысле, что «ться» и «тся» звучит как слитное «ца». Причём, настолько одинаково звучит это в инфинитиве и в третьем лице, что даже грамотные люди, когда увлекаюЦА — запросто могут путаЦА на письме.

Это-то, случай с «ться-тся» можно считать вполне лёгким, поскольку он подчиняется единобразному правилу, когда некое сочетание согласных даёт не тот звук, какой был бы от них в отдельности. Замечу, правда, что и английское прочтение night как «найт» - тоже не сразу установилось.

То же касается и прочтения концевых аффиксов «его», «ого» как «ева», «ова». После некоторой практики нетрудно распознавать случаи, где это именно концевые аффиксы прилагательных, а не часть корня.

Но вот взять слово «солнце». Кто-нибудь озвучивает там букву «л»? Ни разу такого не слышал. Но это, конечно, и нетипичное для русского сочетание согласных, которое просто трудно было бы выговорить целиком.

Близкий случай - «сердце». Доводилось слышать, когда там будто бы немножко звучит «д», но большинство людей говорят «серце».

Джон уточняет: «Значит, и «в колодце», «о холодце» - так же произносится? Без «д»?»

Задумываюсь. Отвечаю: «Да кто-то, может, и говорит «в колоцце», «о холоццЕ», но я бы сказал, что более типичное произношение — когда всё-таки «д» немножко там выпирает. И уж точно — мало кто скажет «о первопрохоцце». Там уж точно «д» будет слышаться».

Но вообще, это каверзная штука, сочетание «дц». Куда проще, скажем, «чн».

Джон говорит: «Вот слово «сердечный» - в словаре даётся вариант произношения и с «ч», и с «ш».

Пожимаю плечами: «Ну, если «друг сердеШный» - так можно сказать. Но это устаревшая форма, сейчас намекающая на некоторую иронию. И уж точно не скажут «сердешный приступ».

Уточняет: «Значит, и «скушный» - тоже устаревшая форма?»

«А вот это как раз нет. Наиболее ходовая. Хотя можно говорить и «скуЧный», некоторые так делают даже в столицах».

«И можно говорить как «конешно», так и «конеЧно»?»

«It depends. Если ты говоришь «конеЧно, я сделаю работу до среды» - тебя могут принять за этакого старорежимного еврейского портного. Здесь - «конешно». Но если ты говоришь «На мой взгляд, пространство Вселенной конеШно» - тебя примут за какого-то ещё большего оригинала. Ибо - «конеЧно». А вообще, линия фронта в битве между вариантами произношения «чн» проходит через «булочную». Все знают, что есть различие в московском и питерском вариантах: где-то говорят «булоЧная», где-то - «булоШная». Но война идёт так давно, что и Москва, и Питер давно забыли, на чьей именно они были стороне. Однако, в остальных случаях — всё очень чётко. «Нарочно» - только через «ш». «Неурочный» - только через «ч». «Скворечник» - через «ш». «Мечник» - через «ч». Ну, не считая каких-то совсем уж экзотических местных говоров. В «стандартном» русском — всё очень логично и интуитивно понятно с этими «чн».

«Но, - продолжаю, - конечно же, понятнее может быть только сочетание «чт». «Што», «штобы» - но «поЧти». Или - «сч». «Расчёсывать» - но «щёт» («счёт») - но «считывать» - но «ра(с)Щитывать». И «сЩитывать» - ещё можно сказать. Но вот «рас-сЧитывать», с чётким «ч» или «счёт» с тем же — это нетипично. Много есть таких мелких заморочек, откуда можно, правда, вывести один-единственный универсальный паттерн».

«Ага, - Джон смеётся. - Всегда в словарь заглядывать, когда новое слово встречается».

Да, это хорошая рекомендация. Особенно, если учесть, что в русском, в отличие от некоторых иных языков, нет чётких правил расстановки ударения (ну так, можно надеяться, что в трёхсложном слове вряд ли ударным будет первый, если это не «кАтарсис» или «мАрганец») и на письме не принято обозначать нетипичные случаи (как в испанском, скажем).

Собственно, ударения — это достаточная причина, чтобы иностранец, изучающий русский, спал в обнимку с орфоэпическим словарём. Если, конечно, хочет говорить более-менее «по-аборигенски». Ибо на какие-то нюансы произношения (кроме слишком выпирающего американского «льюблью») могут не обратить внимания, а на неправильные ударения — обратят обязательно (если, конечно, это не случай с «позвонишь» или «торты»).

Но в чём коварство русского языка — он делает вид, будто бы в нём «всё читается, как пишется», а на самом деле, мягко говоря, это не так. И если слово подхвачено из книжки, а не из речи носителей — оно требует словарного уточнения ничуть не меньше, чем в английском.

Однако ж, в этом мрачном факте есть и светлая сторона. Те из компатриотов, кто робеет перед изучением иностранных языков, особенно английского, часто повторяют эту отмазку: «Да мы ж привыкли, что у нас-то в русском как пишется — так и читается, а там всё совсем по-другому, чёрт ногу сломит в «волчьих ямах» ихнего буржуйского вероломства».

К чему на самом деле привыкли прирождённые носители русского языка — так это просто к нему как к таковому. К тому, что слова в нём произносятся вот так-то, глаголы спрягаются вот так-то (все сонмища «ярких индивидуальностей», проявляющих какое-то своенравие в самых неожиданных местах) — это всё кажется родным и естественным. Хотя всё равно даже грамотные люди, желая написать какой-то текст без ошибок, заглядывают порой в словари — именно потому, что нифига оно в русском не пишется, как слышится.

Но по многим объективным параметрам, русский — это довольно трудный язык. В том числе — и по части соответствия речи письму. Это иллюзия, будто бы хотя бы в данном отношении русский проще английского. Просто, от английского всегда ожидают подлянок, даже носители, когда сталкиваются с незнакомым словом — а русский усыпляет бдительность.

И если человек освоил русский (хотя бы потому, что родился и вырос в русскоязычной среде) — то западноевропейские для него будут как семечки. В немецком — действительно единообразные, «по орднунгу», правила прочтения написанного (насколько я, конечно, знаю немецкий, а тут я не претендую на экспертное мнение). В романских — нет падежей и довольно чётко разделяются рода существительных. В английском — вовсе нет родов для всяких неодушевлённых предметов, не склонных выказывать свою пылкую сексуальность хотя бы на публике.

Ну а что некоторые сочетания букв порой звучат нестандартно, не по правилам — так это и в русском, как видим, сплошь и рядом бывает. Это, наверное, и в эсперанто появится, если он вдруг станет подлинно живым разговорным языком, а не игрушкой энтузиастов с лингвистическим уклоном.

Поэтому в отношении современных западноевропейских языков следует понимать, что в основе своей (что включает разговорный минимум для непринуждённого общения) они заведомо проще русского хотя бы потому, что это языки бывших колониальных империй, выстроенных на торговле. А торговцы — это циничные и прагматичные ребята, которые сносят все «сакральные» условности, освящённые светом из глубин веков, если это мешает бизнесу.

Главное — не накручивать себя, не пугать.

«Ах, во французском не читается половина букв!»

Да. Но есть довольно простые и чёткие правила того, как именно они не читаются. И — единичные исключения (в отличие от русского). А как отдельный бонус — унифицированное ударение всегда на последнем слоге, даже в заимствованных из других языков именах собственных, вроде «НикитА».

«Ах, в испанском двадцать разновидностей сослагательного наклонения!»

Да. Но они образуются и употребляются по вполне единообразной и понятной схеме. К тому же, вполне можно прикупить домик на Коста Бланке и жениться на какой-нибудь знойной туземке — вообще ни разу не использовав ни единого «перфектного субхентиво».

«Ах, в английском хрен вообще поймёшь, как пишут и как читают!»

Ну, строго говоря, они и сами над этим стебутся. Но для общения и чтения газет — достаточно где-то полутора тысяч слов, которые, разучивая, нужно просто пробивать по словарю, как они пишутся и произносятся. Просто, с самого начала не нужно уповать на некие будто бы универсальные правила прочтения буквосочетаний, а уточнять в каждом случае. И — слушать, как говорят «нативы». При этом понимать, что особенности произношения в разных местах англоязычного мира, и даже в одной стране, могут различаться куда сильнее, чем русские говоры в нынешней России, поэтому в принципе все готовы к каким-то твоим речевым особенностям. Ну, за совсем уж местного, с этого района, ты себя по-любому не выдашь (и в России не выдашь за коренного «подмосквича», если родился и вырос на Кубани, скажем) — но понимать будут. Но, конечно, говорить «Иит'c гриит (great)” не рекомендуется примерно так же, как «налейте мне тоГо вИна» в русском. Ну, если вы намерены говорить с людьми на более-менее понятном им языке, не заостряя их внимание на вашей... оригинальности.

Tags: инглиш, лингвистика, русиш
Subscribe

  • Школа и оружие

    Не так давно, когда случилась бойня в казанской школе, обсуждали на досуге с соседушками этот вопрос. Типа, как обезопасить школы от маньяков с…

  • Украина, Россия и Чехов

    Многие сейчас всерьёз приморочились будто бы неминуемым обострением российско-украинского конфликта. Иные эксперты уж инструкции публикуют, как…

  • Байден, Зеленский, Путин

    Разговор Байдена с Зеленским длился целый час. Правда, двадцать минут из этого времени президент США вспоминал, кто такой Владимир Зеленский, и ещё…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments

  • Школа и оружие

    Не так давно, когда случилась бойня в казанской школе, обсуждали на досуге с соседушками этот вопрос. Типа, как обезопасить школы от маньяков с…

  • Украина, Россия и Чехов

    Многие сейчас всерьёз приморочились будто бы неминуемым обострением российско-украинского конфликта. Иные эксперты уж инструкции публикуют, как…

  • Байден, Зеленский, Путин

    Разговор Байдена с Зеленским длился целый час. Правда, двадцать минут из этого времени президент США вспоминал, кто такой Владимир Зеленский, и ещё…