artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Category:

Слова родные и разные: как "кошка" с "собакой"

Я, конечно, не могу считать себя сколько-нибудь профессиональным лингвистом, но тем не менее знакомился с лингвистикой на филфаке, имею некоторое представление о её законах и методах, имею представление о том, как меняются слова что внутри какого-то языка, по мере его развития, что при заимствовании из одного языка в другой. Порою весьма причудливо — но сообразно некоторым закономерностям, действовавшим в тот или иной период. Каковые закономерности, собственно, и изучает лингвистика.

Поэтому, конечно, весьма умилительно выглядят любительские реконструкции, когда чел лишь увидит будто бы похожие слова в двух разных языках и спешит провозгласить: «Я так думаю, английское flame происходит от русского пламя» (Или наоборот). Вопрос же, при каких обстоятельствах могло бы произойти заимствование именно из русского в английский, или наоборот — это, конечно, уже слишком малозначительные детали для столь широкого взгляда на языкознание.

Тем не менее, «flame” и пламя» - это тот случай, когда слова, происходящие от одного индоевропейского корня, оказались, спустя много-много веков, очень близки не только по значению, но и по форме. Хотя, разумеется, никаким заимствованием там и не пахнет, ни в ту, ни в другую сторону.

Английское flame восходит к латинскому flamma, через французское посредничество, а русское «пламя» - церковнославянская (староболгарская) форма слова, которое собственно в древнерусском звучало как «поло(ы)мя» (и сохранилось в присказке «из огня да в полымя»). Корень тот же, что в «полыхать», «палить» и даже «полено» (и в главном секретном оружии украинского языка, слове «поляныця» - тоже). В английском же этот индоевропейский корень, но пришедший уже через германскую, а не романскую ветвь, обнаруживается, скажем, в словах bleach (белеть, выбеливать) и bleak (блёклый — и совпадение не случайно, и русское «белый» того же корня, но это тоже никак не заимствование, это просто очень древнее расхождение в пра-пра-славянском между «палить» и «блекнуть»).

С другой стороны, скажем, слово «блик» как пятно света на какой-то поверхности — это действительно заимствование, сравнительно недавнее, от немецкого Blick, которое, в свою очередь, как нетрудно предположить, идёт от того же древнего корня, что и «полыхать».

Ну и если говорить о заимствованиях, то конечно русский (и вообще славянские) гораздо больше брали из западноевропейских, чем наоборот. Причины, думаю, очевидны. Но иногда встречаются и заимствования в западноевропейских, в том же английском, из русского. Причём порою — довольно неожиданные. Скажем, слово «битник»(beatnik) как обозначение социокультурного феномена, этакой предтечи хиппи, - оно наполовину русское. Потому что тогда, в конце пятидесятых, очень модным сделалось слово sputnik (в отличие от иных русских слов, оно не вызывает трудностей у англофонов), и отдельно — суффикс «-ник», который журналисты, выпендриваясь, норовили присобачить к чему угодно, но вот в случае с битниками — прижилось.

Однако ж, многие слова, очевидно схожие, особенно, обозначающие какие-то базовые понятия, - они не заимствованные, они просто родственные. И это родство сохраняется во вполне узнаваемом виде на протяжении тысячелетий, прошедших с разделения общего праиндоевропейского на ветви. А в других случаях — не то что меняется слово до неузнаваемости, а просто вытесняется другим, хотя, казалось бы, уже было исконное базовое понятие.

Почему происходит иногда так, а иногда иначе — это интересный вопрос. Помню, как-то один паренёк, имеющий склонность к языкам и пытливый умом, озадачил меня: «Вот почему собака в разных языках называется по-разному, а кошка — везде примерно одно и то же слово?»

Да, действительно. По-русски - «собака» и «пёс». В первом случае неясно, то ли из иранского, то ли из тюркского, во втором — неясно вообще нифига, откуда оно взялось. Есть миллион версий происхождения от того или иного индоевропейского корня, но все они вилами по воде, и пёс лохматый его знает, откуда оно появилось и почему всплыло именно в славянских.

По-английски — dog. И считается очевидным, что это заимствование из скандинавских (в т. н. называемой «Области Датского Права»), но вот как там(!) оно появилось — неясно нихрена.

Правда, есть ещё в английском слово hound, которое сейчас используется специфически, и про него-то понятно, что оно родственно немецкому Hund.

Чуть менее понятно то же самое - про французское сhien («шьян»). В смысле, что оно родственно немецкому Hund. Но это так, если принять во внимание, что французское chien происходит от латинского canis, и в нём-то уже более заметно какое-то двоюродное родство между италийской и германской псиной.

А вот испанское нынешнее название собачек, perro, - оно даже более мутное, чем русское «пёс». Никаких намёков на совпадения в каких-либо соседних языках, от баскского до арабского. Причём, оно вошло в обиход сравнительно недавно, веке в шестнадцатом, а до этого использовался латинизм «can”. Выдвигаются даже версии, что зародилось звукоподражательно, что пастухи так обращались к своим овчаркам, имитируя то ли гавканье, то ли рычание, ну а потом и в понятие вошло. И чем чёрт не шутит.

С кошками же всё гораздо проще. Русское «кот», английское cat, французское chat, испанское gata, немецкое Katze. Вполне очевидно, что это одно и то же слово. Более того, не только в индоевропейских языках кошек называют примерно одинаково, но и в семитских (откуда, видимо, пришло) — что-то подобное (насколько наслышан, арабы называют кота примерно так же, как украинцы - «кит»).

Разрешая этот собачье-кошачий парадокс, я ответил тогда парню следующее: «Видишь ли, собака — она хоть и друг человека, но всё же младший партнёр по охоте и прочим делам, существо подчинённое. А значит, её позволительно называть, как заблагорассудится. Ну вот как можно сказать «друг», а можно «приятель», а можно «товарищ», а можно «партнёр». Но кошки — это истинные хозяева мира. Они поработили нашу расу тысячелетия назад, обещая оберегать амбары от мышей, но сейчас это едва ли актуально для жителя городской квартиры. Однако же кошка чувствует себя в ней как истинная госпожа, а в человеке видит прислугу. И небезосновательно, поскольку человек ей прислуживает, всячески ублажает и терпит любые капризы этой обнаглевшей пушистой твари. Ибо кошки имеют месмерическую власть над людьми. Любой кошак, вполне заурядной внешности и весьма скромных актёрских способностей, легко может заставить миллионы людей просмотреть фильм, где он только-то и делает, что извивается на диване да плюхается с него на ковёр, увлекшись. И люди умиляются, люди ставят лайки. А если то же самое сделает даже очень знаменитый человеческий актёр, ну, скажем, Леонардо ди Каприо, - сей гэг, боюсь, не оценят даже самые стойкие фанатки фильма «Пляж». В этом и суть кошачьей власти над людьми. А когда так, то госпожа имеет право настаивать, чтобы её сакральное имя произносилось двуногими более-менее одинаково на разных языках».

То есть, всё можно рационализировать, при желании. Хотя есть, конечно, случаи посложнее.

Вот, скажем, «голова» (которая несомненно была уже у самых древних праиндоевропейцев, как и слово для неё) в современных языках обозначается совершенно по-разному.

Русский - «голова» (ну когда не «башка», «тыква», «репа» и прочие овощи). Английский — head. Французский — tete (неохота выставлять раскладку с французским шрифтом со всеми этими надбуквенными значками). Немецкий — Kopf. Испанский — cabeza.

Где можно увидеть сходство? Ну, между немецким и испанским, приняв во внимание латинское caput. И если испанское слово происходит от латинского, то немецкое просто родственно в глубине веков. Ладно, английское head тоже связано, хотя это не бросается в глаза. Но тысячу лет назад черепушки англосаксов имели форму heafod – что, конечно, уже ближе к Kopf и caput.

И про многие архитектурные детали той головы можно сказать, что либо они обозначаются совершенно разными словами в разных языках, либо очень далеко разошедшимися по звучанию и написанию. Скажем, английское «eye” - не имеет отношения к русскому «глазу», но имеет к «оку». Пусть это не сразу заметно (несколько больше заметно — с испанским ojo или немецким Auge). А челюсть, рот, губы, скулы — совершенно по-разному называются.

Но вот есть на голове (как правило, спереди) такой элемент, как нос. И тут — всё примерно как с кошками. Английское nose, немецкое Nase, испанское nariz (у испанцев он обычно просто больше, потому и слово длиннее, и довольствуемся этой версией, не вдаваясь в специфику происхождения из латыни), французское nez (произносится как среднее между «нэ» и «ны», но лягушатники просто настолько легкомысленны, что давно разучились правильно читать слова на собственном же языке). В общем-то расхождения минимальные, можно сказать. И уж точно можно быть уверенным, что славяне, даже самые франтоватые дэнди, ни в какой момент времени не выписывали себе носы из Англии, чтобы заимствовать свой «нос» от nose (или наоборот).

И почему такой разнобой со всеми прочими деталями головы, но такое единообразии в носительстве носов?

Это можно рационализировать, опять же. Нос — это очень важный, ключевой орган. Но только не у человека, а у собаки. И вот пофиг, как обзывать саму по себе собаку. Их, как мы убедились, и обзывают в разных языках как бог на душу положит - но был бы нос функционально годным. В таких вещах нельзя допускать терминологической путаницы, поэтому нос и сохранил очень близкую словесную форму в языках, разошедшихся тысячелетия назад. Потому что у всех были собаки, и у собак были носы, и их нужно было именовать единообразно. А уж человеческий нос — просто за компанию попал под то же понятие.

Также не сложно заметить, что во всех ранее помянутых индоевропейских языках явно прослеживается родство в словах, означающих «стоять» и «сидеть». И в славянских, и в германских, и в романских — вполне угадывается общая основа. Я не буду вываливать примеры, чтобы не перегружать сервера этих ваших Интернетов, но это несложно проверить по словарям.

С другой стороны, глагол, означающий «идти» (что тоже вроде бы совершенно базовое действие) — он не то что между группами языков рознится, он в пределах одного и того же индоевропейского языка выражается совершенно разными словами в зависимости от грамматической формы.

«Идти — шёл». «Go – went”. В романских же — умудряются аж три разных слова использовать для одного и того же действия. Испанское: «идти» — ir, “я иду» - “voy”, “я шёл» - «fui”. Французское: он идёт» - il va, “мы идём» - nous allons, “я пойду» - j'irae.

С бегом уже не так интересно, но тоже ничего общего между русским «бежать», английским «run”, французским «courir”.

И опять возникает вопрос: почему так? Но возникает и резонный ответ: по собачкам!

«Стоять» и «сидеть» - это базовые собачьи команды. В действительности, щенку нет необходимости приказывать «бегать», «прыгать», «драконить чучело совы». Он это и так делает. А вот с чего начинается управление собакой — так это со способности заставить её застыть на месте, чтобы могла слушать дальнейшие инструкции.

Но при этом мало команды «стоять». Нужна ещё и «сидеть», ибо, когда ты встречаешь на границе своих владений охотника из соседнего племени, тебе желательно усадить своего волкодава, чтобы не бросился ненароком. То есть, приказ сидеть — это прежде всего для него самого разъяснение, что он сейчас не в боевом режиме. Ну и для соседа — успокоительная демонстрация миролюбия, такая же, как убрать стрелу с лука в колчан.

Поэтому «стоять» и «сидеть» - это самые что ни на есть главнейшие команды собачкам. И люди не очень бывали склонны менять слова, заточенные под них, опасаясь, что младшие партнёры перестанут понимать.

Вот дальше, когда взаимопонимание с собакой уже налажено, можно импровизировать. «Пожалуйста, фас вот этого злодея, и будь любезен апорт его сюда, рядом, прямо к ноге, heel». Но для начала нужно научить собаку вставать и садиться по твоей просьбе. Командой настолько единообразной, чтобы и другие собаки в своре, даже иностранного происхождения, могли растолковать щенку смысл приказа.

Данное объяснение сохранившегося родства некоторых слов в разных группах индоевропейских языков — можно считать частным случаем моей общей теории одомашнивания людей собаками. То есть, если кошка сделалась нашей госпожой и почти что богиней сравнительно недавно, то собака дрессировала нас, гомосапов, на протяжении десятков тысяч лет, работая нашим другом, помощником, младшим партнёром во многих затеях, от охотничьих до военных, но при этом — наставником и учителем.

Правда, такое счастье, как столь долгое и плодотворное сотрудничество с псовыми, выпало, к сожалению, не всем гомосапам. А только тем, кто оказался в ареале обитания волков. То есть, нынешним европейцам и монголоидам. Неграм Субэкваториальной Африки повезло меньше: они, по хорошему счёту, узнали собаку всего несколько веков назад, а это ничтожно мало по биологическим меркам.

Именно этим я в прежних своих заметках объяснял тот факт, что в среднем негры набирают меньше баллов на решении всяких IQ-тестов. Не потому, что они «тупые». А потому, что им труднее сосредотачиваться на каком-то интеллектуальном задании. Они просто теряют к этому интерес, когда им становится скучно, и не считают нужным как-то себя «насиловать», напрягать волю. И всё потому, что они не проходили «дрессировку собаками».

А северяне — проходили. Долгое время (многие тысячелетия) ты не мог считаться полноценным членом общества, если не владеешь охотничьими собаками и не умеешь ими управлять. А для этого — нужно сперва научиться управлять собой, принуждать себя к сосредоточенности, даже если это «скучно». Воспитание адекватной собаки — требует хладнокровия, усидчивости, концентрации. А если не сумеешь воспитать управляемую и ответственную собаку — ну, это просто опасно для твоего же племени, когда речь идёт не о болонке, но о косматом клыкастом «волколаке», заточенном под охоту и войну.

Таким образом у северян происходил естественный отбор тех, кто лучше способен управляться с собаками (и очень долгое время именно это давало решающее преимущество в разборках племён, покуда не появились бронзовые мечи и доспехи). Азиаты же при этом — порою, налаживая контакт с каким-нибудь чау-чау, вынуждены бывали ещё и скрывать от него свои истинные намерения на его счёт. Что требует ещё большего самообладания и концентрации. Поэтому азиаты проходят всякие занудные тесты даже лучше европейцев :-)

А вот неграм, которые просто не имели дела с собаками на протяжении всех этих десятков тысяч лет — несправедливо и нелепо пенять на то, что они не умеют отращивать такую «свинцовую жопу», не умеют так приморачиваться какой-то занудной фигнёй. Но зато — они, будучи вынуждены обходиться на охоте без собак, обрели некоторые другие преимущества. Скажем, лучше просчитывают, интуитивно, траекторию брошенного копья — что позволяет им и лучше управляться с баскетбольным мячиком.

Однако ж, речь в данной заметке идёт не о неграх (хотя эти замечательные создания безусловно достойны многих отдельных заметок), а речь идёт о влиянии собак на развитие гомосапов. Каковое влияние очень сильно недооценивается в нынешней науке, зачастую не желающей видеть ничего прежде Неолитической Революции (хотя то были десятки тысяч лет нашего становления). И каковое влияние проявляется, будто бы неожиданно, даже в таких вещах, как лингвистические паттерны сохранения родства некоторых слов на протяжении тысячелетий в давно разошедшихся языках. А всё потому, что эти слова были значимы для собаководства.

Правда, пока ещё я не сумел объяснить в рамках этой теории, почему, скажем, название дерева берёзки - явно родственное в языках славянской, германской и романской групп («берёза» - Birke(ger) – birch (eng) – betula (lat) - bouleau(fr) – abedul (sp) ), а дуб - представлен разными словами от разных корней.

Возможно, берёзу в своё время просто боготворили (как впоследствии кошек) за её грацию и «иньянную» эстетику, а дуб считали достоянием конкретно своей земли, потому и норовили обозвать по-своему (как и собак все народы называют по-своему). Что-то такое.

Тут есть, о чём подумать.

И я надеюсь, данная заметка могла быть небесполезна для удовлетворения лингвистического любопытства.

Во всяком случае, если у вас есть младшие родственники, которые донимают вопросами, типа, почему вот тут-то в английском и русском почти одинаково, а тут совсем по-разному — дайте им ссылку на эту заметку. И пригрозите, что если будут настойчивы — я ещё много чего могу растолковать, но уже с примерами из древнегреческого и санскрита (и с изложением рецептов берёзовой каши на всех языках от Дурбана до Дублина) :-)

Tags: антропология, инглиш, история, лингвистика, русиш, собаки, эспаньоль
Subscribe

  • О рабах и пирамидах

    Не раз и не два доводилось встречать в околоисторических публикациях примерно следующую сентенцию: «Вот раньше считалось, что египетские…

  • Памятка воину

    Отрадно идти в бой, зная, что се есть решительная битва в великой войне, от исхода коей зависят судьбы мира и героев коей потомки будут помнить и…

  • Амадей мой, Амадей

    Посмотрел фильм «Амадей». Раньше как-то не задавалось — а тут задалось. Фильм отличный, всё хорошо. Но подумалось вот что.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments

  • О рабах и пирамидах

    Не раз и не два доводилось встречать в околоисторических публикациях примерно следующую сентенцию: «Вот раньше считалось, что египетские…

  • Памятка воину

    Отрадно идти в бой, зная, что се есть решительная битва в великой войне, от исхода коей зависят судьбы мира и героев коей потомки будут помнить и…

  • Амадей мой, Амадей

    Посмотрел фильм «Амадей». Раньше как-то не задавалось — а тут задалось. Фильм отличный, всё хорошо. Но подумалось вот что.…