artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Category:

Немного вульгарщины в английском

Тут давеча мне сделали "заказ" на заметку про англоязычный мат.

Эта задача не то чтобы непосильная для меня (и не то, чтобы как-то претила), но к ней нужно подходить вдумчиво. Тут мало знать резкие слова, которые, естественно, знает любой школьник. Тут нужно ещё продумать концепцию, как бы это всё изложить максимально «практично».

Вообще, если говорить об «общей теории ругани», то приходится признать, что слова — это всего лишь колебания воздуха с некоторой модуляцией по частоте и амплитуде (ну, физики подправят). А вот то, как слова воспринимаются — определяется именно тем, как они воспринимаются. И бывают, скажем так, разные культурные среды.

Где-то студент заходит к соседу по общаге и говорит: «Слышь, Васёк, ты хавкой не богат?» А тот отвечает: «Да сами последний хуй без соли доедаем». А гость: «Ну, блядь, может, хоть чипиросин у тебя стрельнуть можно?» - «Ну это — ладно» (даёт пачку). Тот норовит отсыпать добрую половину. Хозяин: «Э, аллё! Совсем охуел?» Гость (с горечью): «Да вы пиздец, какие жлобы. И чего ни хватишься — нихуя у вас нету. Хули ваще толку с таких соседей?» Хозяин, отдав столько сигарет, сколько счёл возможным: «ПопиздИ ешё тут! Всё, нахуй пошёл!»

И при этом - на самом деле они друзья. И эта делёжка сигарет — никак не омрачила их отношений.

С другой стороны, можно представить себе другую среду. Где начальник говорит подчинённому: «Я присмотрелся к вам и понял, что вы не вполне соответствуете занимаемой должности».

И тот достаёт из сундука дедушкин ваказаши и делает себе сэппуку, не в силах пережить такого позора.

Можно сказать, что первая культура - «низкая», а вторая - «высокая», но я бы воздержался от таких оценок. В действительности, мне как-то по-человечески ближе беззлобно лаящуюся студентики, чем эти корпоративные биороботы.

Что при этом сама по себе лексика, которая используется? Да она вообще не имеет значения как таковая. Имеет значение лишь то, как она воспринимается (и что вкладывается в неё говорящим в расчёте на аудиторию).

Что общее место для стран, застигнутых христианизацией — табуирована оказалась та половая лексика, которая бытовала на момент христианизации. Потому что само по себе Христианство — резко антисексуальная религия (особенно, в церковных трактовках, ибо столпам церкви в целом и пофиг, что именно говорил какой-то там Иисус; усмирение плоти и всё такое). Потом-то, поскольку всё равно как-то надо называть вещи своими именами («начинаем называть писю пенисом и лечить сифилис»), в оборот вошли латинизмы, все эти пенисы и вагины да копуляции. А прежние названия — вели полуподпольное и полукрамольное существование, как «матерщина». И в христианских странах — она практически вся полового генезиса.

Но это вовсе необязательно для стран, которые не были затронуты абрамическими религиями. Там вполне могут сохраняться прежние названия половых дел и принадлежностей, и это, конечно, немножко неприлично, обсуждать вслух, как и всякое интимное врачебное-семейное дело, но ничего ужасно «матерного» в половых названиях нет. А страшное оскорбление, скорее, может выглядеть как «ты глуп, как будто твоя голова сделана из дерева», что-нибудь такое.

В общем, всё по-разному в мире — и всё по-разному даже в Штатах, как бы христианской стране.

Иные наши люди, насмотревшись боевичков R-рейтинга, уверялись в мысли, что там все сыплют факами и, по крайней мере в девяностые, могли запросто обратиться к дорожному полицейскому этак «любя»: «Fuck you, man!” Что, конечно, его очень радовало. Если раньше он мог и не знать, до чего именно докопаться, просто по подозрению на пьянку тормознул, то теперь — за грубое оскорбление офицера при исполнении. А это может быть такое обвинение, что жопы не хватит расплатиться.

Причём, со своими корешами, обсуждая бейсбол под пивко, этот коп может сам не церемониться в выражениях. Но ты сейчас, на дороге, — не его кореш. Ты подозреваемый. И если ты ведёшь себя как-то неадекватно, вроде посылания полиции нахуй, то он может сначала магазин в твою тачку разрядить, на всякий случай, а потом уже посмотреть, что там осталось. Потому с незнакомыми копами — крайне не рекомендуеся какая-то «вызывающая» лексика.

Вот с богемной всякой публикой, особенно голливудской — там нормально материться через слово. Они даже это и не воспринимают как резкость. Тот же режиссёр, отсматривая пробы старлетки, вполне может сказать: I think this cunt is absolutely fucking adorable. Что переводится как: «Как по мне, эта красотка просто очаровательна». И он, этот мэтр режиссуры, говорит так не потому, что трахнул её. Да это-то — само собой (если он вообще не перешёл ешё на мальчиков от пресыщенности старлетками).Но тут он смотрит профессионально — и заявляет, что вот оно, то что надо, среди десятков других старлеток. И заявляет — на своём творческом языке, который тоже сам по себе будто бы призван бунтовать против мещанского благонравия.

В наших, российских культурных кругах — та же фигня. Вот я помню свой первый опыт общения с издательскими редакторами. Куда, скажу честно, меня Батя пристроил переводчиком, потому что у него-то всюду были ходы-выходы, как у прохвессора-филолуха. Иначе, возможно, не взяли бы переводчика в четырнадцать лет. Но я, впрочем, хорош был для целей тогда уже расцветавшего книжного бизнеса. Выносливый, работоспособный — ну и неплохо знал как английский, включая сленг, которого тогда не было в словарях, так и по-русски мог более-менее держать качество, несмотря на объёмыт (сейчас, правда, страшно даже читать было бы, что мы тогда наиздавали :-) ).

При этом, я не был каким-то домашним мальчиком. Мне много доводилось перетирать и махаться с гопнёй, я с двенадцати лет тёрся с фарцовщиками (в целом — очень славные ребята, но не всегда куртуазные), и я думал, что меня мало чем можно удивить.

Но вот издательским редакторам (да, как отличить плохого переводчика от хорошего? Хороший — совершенно не против того, чтобы после него текст вычитывал толковый редактор, поскольку знает, как замыливается один-единственный набор окуляров) — так вот издательским редакторам удалось удивить меня, когда они со мной поосвоились, перестали воспринимать как профессорского сынка.

И вот я ни разу не ханжа на предмет мата, но когда слышал от хрупкой девочки что-то вроде: «Это, блядь, просто охуенно будет. Это ёбаный пиздец, как у нас получится» - наступал некоторый когнитивный диссонанс. Потому что я знал про неё, что, вообще-то, она не хабалка с сэмкам, а редкая умница, с верхним филологическим образованием, знает три языка и по-русски может вычитывать мои тексты так, что я, при всём своём гоноре, соглашался безропотно: «Да, вот именно это я и хотел сказать. Но сама понимаешь, после десятой чашки кофе...»

И вот она не «ругалась». Она просто так изъяснялась. И все они так изъяснялись в своём кругу, эта творческая тусовка, сколько я её ни наблюдал впоследствии. И в России, и в Штатах. Может, протест против постылых мещанских приличий. Может, душа художника рвётся наружу. Но вот творческие ребята — они всюду обычно страшные матершинники.

Но это не значит, что в Штатах вообще все поголовно матерятся напропалую. Вот помню, был хороший (хотя не очень весёлый) фильм Se7en, где в помощь ветерану нью-йоркского сыска, этакому интеллигентному негру в исполнении Моргана Фримена, перевели со Среднего Запада (это глубинка) молодого такого задорного детектива («опера», в общем-то, по-нашему, хотя их «дики» имеют больше самостоятельности) в исполнении Брэда Питта. Причём, это была одна из первых значительных ролей Брэда — и там вот он ещё говорил на своём родном, «по-среднезападному». Этак напористо и твердовато (немного сродни нашему ярославскому акценту, только энергичней). И, естественно, как он привык у себя в ебенях — так и факал через слово. И вот не знаю, насколько в переводе этот момент отображён, но стоило видеть физиономии и Фримена, и его начальника, когда этот щегол факает в их «святыне», в их любимом участке, а даже замечание не особо-то сделаешь, ибо — «ну я ж факинг детектив». Только поссоришься из-за полного его непонимания, в чём тут может быть проблема. Он решит, что его просто чморят, как молодого.

С людьми же попроще бывает посложнее (люблю парадоксы). Вот я когда просто так по Америке катался, в ознакомительных целях — любил знакомиться с разными людьми в местах вроде придорожных баров. Не навязывался, но если они явно были не против — подсаживался.

И вот бывало, что уже скорефанился с какими-то мужиками, уже в армрестлинг поиграли, пиво рекой, и беседа непринуждённая, фак на факе. Но тут вдруг вырвется что-то вроде Geez или Jesus B. Christ, что-то совсем невинное, на твой взгляд, а они суровеют. Говорят: «Не надо бы так говорить. Я тебе, конечно, не проповедник, но Иисус — он за всеми нами приглядывает. Будешь так легкомысленно о нём отзываться — можешь лишиться его помощи. Тут ведь дело не в нём, ибо он-то нас любит по-любому. Тут всё дело в том, как ты(!) к нему относишься».

И я понимал, что они не кривляются, как какой-нибудь байкер Залдостанов. Они на самом деле в это верят. Они — ни разу не религиозные маньяки, но для них это серьёзно, не трогать имя Иисуса «just for lulz”.

Ну и я в курсе, что многие исследователи американщины уже отмечали (справедливо), что кое-где на Юге лучше сказать fuck, чем damn. Некоторые, правда, добавляют, что кощунственно звучит только goddamn, а просто damn ещё ничего но я бы не рекомендовал использовать любую лексику, связанную с проклятьями, или с "адом", если есть подозрение, что вы имеете дело с религиозными людьми. И дело не в том, что они могут вас на костре спалить, а в том, что американская культура всё-таки призывает щадить чувства других людей, если это не нарушает твоих собственных прав. И можно сказать, что у тебя есть право выражаться, как заблагорассудится. Но тогда ты должен принять меры к тому, чтобы другой человек мог обезопаситься от того твоего самовыражения, которое считает для себя вредноносным. Например, если ты пишешь на своей страничке, что ты интересуешься словесностью — это по-любому означает, что ты можешь оперировать и теми словами, которые кому-то кажутся «табуированными». Иначе ты будешь как диковинный застенчивый доктор, стесняющийся смотреть пенисы и вагины. Но вот ты если распахиваешь плащ, демонстрируя свой пенис, не детской площадке, где у людей просто физически не было возможности избежать самим и оградить детей от зрелища, которое они находят не очень приемлемым, - это уже немножко другое дело. Тут можно усмотреть нотки социопаптического поведения.




Как-то так. В общем, золотое правило: прежде чем сказать кому-то чего-то необычное, «неконвенционное» - постарайся убедиться, что он не против такой лексики. Более продвинутое правило, уже годящееся для асов социальной инженерии (как это называется) — почувствуй, что человек сам хочет перейти на какую-то лексику, но стесняется тебя, и тогда — вперёд. Покажи ему, что можно не стесняься всех этих «факов» (и в русском то же самое).




В специальной олимпиаде на тему «чей мат круче, наш или аглицкий» - я участвовать не буду принципиально. Отмечу лишь, что наш безусловно богаче из-за обилия флексий («охуевший» это одно, а «охуенный» - совсем другое), но с другой стороны, если обматерить русского мента (не собровца в момент штурма, а кого попроще), то он, скорее всего, лишь мягко упрекнёт: «Зачем вы ругаетесь?» В то время как американский — запросто может натянуть «мисдиминор» на килотонны штрафа, или просто изрешетить машину, если решит, что там укуренные вооружённые неадекваты. И суд его оправдает, если будет представлено доказательство, что полиции оттуда ответили «Fuck off!”




О происхождении именно «матерных» английских слов — особо распространяться не буду. Их всего два, по хорошему счёту (притом, что cunt может считаться вполне легальным в неформальном разговоре, скажем, о собачьих статях).

Fuck – явно протогерманского происхождения, а в Англии прижилось именно как обсценизм, возможно, от викингов, имевших на Альбионе аж целую область «Датского права». А может — изначально саксонское слово. Сия тайна теряется в веках, поскольку в христианское время, понятное дело, никто «факами» на письме особо так не разбрасывался.

C cunt – понятней. Это явно латинского происхождения слово, родственное, скажем, «куннилингусу», но, возможно, заимствованное в Британии очень рано, когда ещё разрозненные галльские племена только покорялись римлянами.




Но обычно само по себе существование таких слов в языке в некий период выявляется по «косвенному возмущению». Т. е., по тому, как какие-то писаки идут на неловкие всякие ухищрения, чтобы избежать созвучности. Так, в частности, было выявлено, что уже в середине восемнадцатого века укоренилось в английском слово ass как простонародное «задница» (заимствование из немецкого Arse от многочисленных переселенцев из тогдашней перенаселённой и истерзанной войнами Германии). Почему? Потому, что прежде в газетах и всяких там манускприптах без стеснения писали ass в смысле «осёл» (от латинского asinus, и наш «осёл» того же индоевропейского корня). А вот с некоторых пор для обзначения осла стали использовать прежде гораздо более редкое слово donkey. Это-то и значило, что ass теперь в обиходе стало значить «жопа», и блюдующие репутацию публицисты — не могли себе позволить, чтобы кто-то увидел такое слово в их статьях.




Вот по таким признакам историческая лингвистика и пытается выяснить, в какое время и в какой форме вошло в язык то или иное слово. Особенно — когда речь идёт об обсценизмах. Ну потому что понятно, что ни один из достославных монастырей — не составлял «Список богопротивных и мерзких слов, коих вовсе не должно быть» :-)




И хорошо работать, когда речь идёт о восемнадцатом веке, когда в каждом штате выходило по десятку газет и в принципе архивы сохранились. А когда это десятый век, когда запишут на драгоценном пергаменте лишь самое важное, когда какой король на престол вступил да богу душу отдал — и вот тебе, считай, все письменные источники?




Это нам ещё повезло с берестяными грамотами, которые представляли собой вполне бытовые-деловые записки, но сохранились хорошо благодаря материалу. И оттуда — реально интересно почитать, скажем, как один брат делится с другим своими хитрыми деловыми планами, как бы всё половчее обстряпать, как бы вывернуться позатейливей, а другой отвечает кратко: «Ваня, вот говорят же люди: еби лёжа».




И это не то, чтобы какая-то ультимативная проповедь миссионерской позиции, но как по мне — хороший аналог выражения «сделай лицо попроще», «не выделывайся». По-моему, поговорка достойна возрождения, даже несмотря на всё нынешнее многообразие «диспозиций».




Главное — сразу поняно, какие слова люди считали родными и естественным (пусть просторечными), а какие — им якобы татары навязали (была такая безумная гипотеза касательно происхождения русского мата).




Но речь — не о русском мате. И даже не об английском, если подразумевать под этим реально сильные выражения вроде fuck (со всеми послелогами, и может, потом я сделаю «лекцию» о его употреблении в языке).




Сейчас же — хотелось бы пробежаться по некоторым английским вульгаризмам «помягче» (хотя тоже большей частью неприличным).




Вот есть такой уникальный парень из Нью-Йорка, негр не то, чтобы очень преклонных годов (ему вряд ли больше тридцатника), который всерьёз порывался учить русский (и достиг некоторых успехов), любит Россию, не раз здесь бывал (и в Украине тоже), с немножко дурацким ником Philochko. Хотя если считать, что он имел в виду укранскую фамилию — то не такая уж она дурацкая.




Он в целом очень такой позитивный чел, очень артистичный, юморной, и у него есть замечательный канал на Ютъюбе, посвящённый трудностям английского языка, причём — именно с заточкой под русскоговорящих. Поскольку он много общался с теми нашими, кто учил английский, и знает, что именно порой вызывает затруднения.




Я время от времени посматривал его канал, поскольку интересно было, как именно нейтив-спикер что будет объяснять, и попал на одно видео, посвящённое вульгарным выражениям. О чём, естественно, там было уведомление, что это лишь для ознакомления с тем, как люди в принципе могут говорить, но не вздумайте сами так выражаться в приличных местах.




И одно выражение было — take a shit. Буквально, извините, «посрать». Вот так грубо.




И Филочко особо оговорился: «Знаю, что это звучит будто бы совершенно бессмысленно, потому что уж точно не подразумевается никакого «взятия» чего-либо, но вот просто у нас так говорят. Почему — я объяснить не могу».




Что ж, он хороший «объясняльщик» языковых фактов, но он — не лингвист. А я — в каком-то роде. Уж столько пива выпил на «Сачке» во Втором Гумкорпусе, столько картишек измусолил, что точно могу считать себя лингвистом. Ну, филологом — ну да какая хуй разница :-)




И я могу объяснить, почему буржуины так странно говорят «взять дерьмо», когда имеют в виду, в общем-то, противоположное.




Видите ли, англичане — это морская нация. Там всегда бывало очень много людей, так или иначе связанных с морем. Действующие матросы, сошедшие на берег матросы, бывшие пираты, всякое такое.




А на море, на корабле — есть такое понятие, как leak. Не обязательно вот прямо пробоина, как у Титаника — но протечка. Поступление забортной воды в трюм.




А ещё английское слово take означает не только «брать», но и «получать». «We are taking damage” - такое сообщение, наверное, памятно любому, кто рулил хоть какими-то боевыми пепелацами в видеоиграх начиная с синклеровских времён (господи, какой же я ископаемый! :-) )




Соответственно, take a leak – буквально означает «получить течь». Ну а фигурально, что пошло, вероятно, от моряков (которых овердохуя в Англии) — отлить. Это, наверное, наиболее близкий русский аналог данной идиомы, которая есть и сейчас в английском, и вполне в ходу. И она как бы неформальная, просторечная — но и не то чтобы вопиюще грубая.




А дальше, видимо, по аналогии с take a leak – появилось take a piss (поссать) и take a crap, take a dump, take a shit, о более суровых телесных надобностях. И смысла, действительно, не осталось уже никакого. Если буквально по словам разбирать. Но так бывает в языках.




А теперь, разобравшись с этими более или менее грубыми вульгаризмами (где take a leak просто неформальное, а take a shit – весьма грубое), разберём вопрос, как спросить, где туалет?




Ну, если в лоб спросить Where can I take a shit?, будучи юнцом и у достаточно сурового дядечки — он, наверное, ответит, покажет, over there, но при этом присовокупит что-то вроде: «And don't forget to wash out your mouth with soap” (И не забудь промыть рот с мылом - такую методику использовали в некоторых строгих американских семьях, чтобы отучить маленьких детей ругаться, когда те только берутся, а фигурально используется и сейчас).




Самоучители, конечно, дают более вежливые варианты. В этом смысле мне особенно нравятся англо-русские самоучители-разговорники.



“Where is the bathroom? - Где здесь ванная комната?»

Да вот, особенно, если речь идёт о картинной галерее или каком-то присутственном месте — да где у них только нет ванных комнат? По пять штук на каждом этаже, и в каждой — джакузи.

Хотя, с другой стороны, доводилось как-то заскакивать в центральный офис Госкомдури, ФСКН (до их преобразования, потому не знаю, как там сейчас, может, менты чего отжали), и я встречался с нужным челом в лобби, но, блин, вполне готов был поверить, что у них реально по пять джакузи на каждом этаже, не считая плавательных бассейнов. Потому что вот то лобби, где мы стрелканулись с тем генералом — это был какой-то ботанический сад, а не вестибюль правительственного учреждения. Там только попугаев ара не хватало — хотя, возможно, я их просто не заметил в листве.

Но в обычных условиях — конечно, нет «ванных комнат» в присутственных местах или картинных галереях. И речь идёт — о туалете. И в подавляющем большинстве случаев, когда англофон говорит «bathroom”, он имеет в виду туалет.

Это, можно считать, такой эвфемизм (как и restroom с тем же значением, а вовсе не «комната отдыха»; максимум - «кабинет задумчивости»).

Люди (европейцы, во всяком случае) вообще стеснительны во всём, что касается телесных отправлений, поэтому названия туалетов — это непрерывная череда эвфемизмов.

И само слово «туалет» (французское) — когда-то означало театральную гримёрку, где наводили марафет актрисы (а отчасти — и сейчас сохраняет такое значение). Но став эвфемизмом для «уборной» (той, которая для уборки лишних сущностей из организма) — слово вошло и в русский, и в английский (причём, в английском оно означает ещё и унитаз, а не только помещение, где расположены унитазы).

Но когда слово «туалет» стало слишком очевидным в «непристойном» своём значении — языки пошли дальше в поисках эвфемизмов. И тут произошла забавшая штука. В русском — было французское же слово «клозет» (маленькое закрытое помещение, каморка), и оно-то стало очередным туалетом. Но в английском это слово сохранило значение «буфет», «закрытый шкафчик», безо всяких намёков на «сортирность». Из-за чего, конечно, получился один из лучших «друзей переводчика» :-)

К слову, sortir – по-французски это просто «выходить», «отлучаться». Но из этого получилось, наверное, самое грубое название туалета в русском (вероятно, из-за того, что это звучало с конечным «р»* в устах полуграмотных офицеров, когда кто-то просился вон из-за карточного стола, что всегда нервы). Поэтому, когда меня как-то попросили перевести фразу «мочить в сортире» на английский — я не придумал ничего лучшего, чем slay them at the crappеrs, чтобы сохранить изысканную стилистику Солценликого.

* Примечание, пока не докопались возмущённые франкофоны. Концевое r во французских глаголах на -ir - оно на самом деле как бы произносится. Но очень-очень мягко, еле слышно. Поэтому, со всей очевидностью, нужны были какие-то побывавшие в Париже казаки, которые бы говорили "Иль фо сортир", чтобы отлучиться из-за стола "цибулизованно". А уж их денщики - само существительное додумали :-)

В английском же, вместо русских клозетов и уборных, одно время укоренилось слово lavatory. И кто знает романские языки, без труда поймёт, что это тоже «эвфемизм». Потому что lavare – это «мыть», а лаваториум — соответственно, купальня-омывальня. В значении (переносном) «туалет» - используется только с середины девятнадцатого века.

И я бы сказал, это больше британское слово, нежели американское. Хотя в Штатах тоже поймут, и это тоже будет звучать вежливо: Couldn't you say, where is the lavatory. Но это всё-таки звучит примерно как «уборная» в современной Москве. Более естественно для Штатов — bathroom или restroom (ну не считая всяких игривых вариантов, типа, «комната для маленьких девочек» или «где попудрить носик»).

Завершая же эту интереснейшую тему, нельзя не коснуться такой ситуации, когда вдруг необходимо уточнить конкретный характер телесной потребности. Проще говоря, «по-маленькому» или «по-большому», как говорят в русском. Ну, мало ли? Покажут писсуар — а тебе нужно дать понять, что претендуешь на большее?

В английском, по-культурному (а не «поссать» или «посрать», как у того денщика поручика Ржевского) это имеет следующую форму, которой всех детей учат сызмальства.

Going number one.

Going number two.

Хотя, повторю, такой дифференциации учат и детей, это не считается каким-то ясельным сюсюканьем. Это вполне культурные и «валидные» выражения для всех возрастов. И, конечно, они служат пищей для многих-многих шуток со всем, где ещё звучит сочетание «номер один» или «номер два». Вот Горбачёву специально пришлось говорить на горбачёвском «будем делать теперь по-большому», чтобы рассмешить страну, а у них, буржуинов, это проще. И теперь, если раньше не знали, то сможете понимать их шутки, связанные с номерами.

Да, но я обещал пройтись по вульгарной, скабрёзной лексике?

Что ж, вот вместе с take a leak – пришла на память ещё одна «сортирная» идиома. Которая не то чтобы очень неприличная, но это то, что обычно парни говорят между собой. Hit the head.

Это, как несложно догадаться из контекста, означает «отлучиться в сортир». Почему hit? Ну потому что в английском это слово часто означает не буквально «ударить», а «вдарить» или «вдариться». Как, скажем, hit the road – не означает буквально бить дорогу всеми конечностями. Это означает «пуститься», «вдариться» в странствие, в путь.

А причём тут голова и почему по ней надо вдарить, посещая заведение? Для лучшей очистки организма?

Нет. Вот тут — как раз морские английские корни. Имеется в виду носовая фигура корабля. Которая и в русском флоте тех времён неофициально называлась «гальюнной». Потому что там располагалось заведение для команды. А проектировались корабли — ну, примерно по одним схемам.

Соответственно, буквально hit the head означает «наведаться на нос корабля». Чего, конечно, никто не имеет в виду в каком-нибудь клубешнике — но смысл понятен.

На сём, пожалуй, и всё на сегодня, потом ещё чего-нибудь напишу (вроде употребления fuck с разными послелогами для создания разных смыслов, не все из которых прямо-таки оскорбительные), ну а если конкретно что кого заинтересовало — спрашивайте, постараюсь ответить по мере возможностей.






Понятно, что есть Urban Dictionary, в целом очень полезный ресурс, но понятно и то, что сейчас туда любая школота любую фигню может залудить, и не всегда это даже рейтингом одобрения отсеивается (особенно, если школота приморочилась, чтобы все френды поставили лайки).










Tags: инглиш, лингвистика, педагогика
Subscribe

  • Скоро будут выбора

    Да, уже скоро. 19-го сентября, если не ошибаюсь? И как всегда — титаны оппозиционной мысли с пеной у рта защищают свою стратегию…

  • Фарцовка и моральность

    Когда я упоминаю, что в детстве, во второй половине восьмидесятых, тусовал с фарцовщиками (из числа студентов-филологов моего Олдмана) и помогал им…

  • Афган и Ишаки (не афганские)

    Понятно было, что амеры рано или поздно уйдут из Афгана, но от того, как(!) это делается сейчас — ей-богу, хочется напиться, чтобы не видеть…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 47 comments

  • Скоро будут выбора

    Да, уже скоро. 19-го сентября, если не ошибаюсь? И как всегда — титаны оппозиционной мысли с пеной у рта защищают свою стратегию…

  • Фарцовка и моральность

    Когда я упоминаю, что в детстве, во второй половине восьмидесятых, тусовал с фарцовщиками (из числа студентов-филологов моего Олдмана) и помогал им…

  • Афган и Ишаки (не афганские)

    Понятно было, что амеры рано или поздно уйдут из Афгана, но от того, как(!) это делается сейчас — ей-богу, хочется напиться, чтобы не видеть…