artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Ешё раз об английских артиклях

Меня упрекают порой, что в последнее время я стал мало писать о политике, а всё больше увлёкся «лекциями» по англоспиканью.

Но здесь мы имеем дело с неким глубинным недопониманием ситуации в России и в мире. Мои заметки в помощь изучающим английский (и я рад, если они действительно будут кому-то полезны) — это и ЕСТЬ разговор о политике. Потому что всё остальное, что я имел сказать на тему блистательной стратегии Кремлёвских и её закономерного триумфального финала — уже сто раз было сказано. Уже никакие Рубиконы не потекут вспять и никакие жребии не лягут другими костяшками.

Некоторым может показаться, что всё становится как-то пресно и уныло, но это обманчивое впечатление. Поверьте Дяде Тёме: главная веселуха — ещё даже не начиналась. Хотя скоро начнётся.

И тогда — понадобится освоить много новых знаний и умений. Например, вот многие в России знают, что для производства выстрела из пистолета Макарова нужно сдвинуть вниз флажок его предохранителя. Но многие ли знают, что у ряда весьма популярных заграничных пистолетов, таких, как Беретта-92 или Вальтер-ПП (да и Вальтер-38, и Парабеллум, каких тоже полно у чёрных диггеров) для выстрела флажок предохранителя наоборот нужно поднять в горизонтальное положение? Теперь — знаете. И это может оказаться полезным знанием.

Благодарностей не надо. Просто, так вышло, что Вальтер-ППК - любимый и основной пестик моего сынишки (так-то мы Глоки предпочитаем, где вообще нет флажковых предохранителей, но под детскую лапку нужно чего-то компактней), и я просто не хочу, чтобы какой-нибудь самоуверенный быдлан, увидев у Лёшки поднятый предохранитель (а Вальтер внешне похож на ПМ) решил, что оружие сейчас обезврежено, и полез на какие-то опрометчивые действия, когда на самом деле ствол полностью боеготовый. Ну, Лёшка очень благодушный и сострадательный паренёк, поэтому я бы не хотел, чтоб ему пришлось даже ляжку прострелить какому-нибудь самоуверенному бычку. Поэтому — полезное знание, что не всё в этом мире работает, как у ПМ.

Ещё вот некоторые говорят, что самое сейчас полезное в России, особенно в восточных её регионах — это учить китайский язык. Но я, если честно, сомневаюсь. Нет, учить китайский — может быть в любом случае почтенным и достойным делом, если хочешь лучше проникнуться их древней и самобытной культурой, но, сказать честно, «лаоваю» в любом случае затруднительно выучить мандарин так, чтобы китайцы не кривились от звуков его речи (уж слишком различные сами подходы к фонетике, и это только Варрава в фильме «Офицеры» косил под «китайского товарища», и то был самый идиотский эпизод в этом весьма недурном фильме). И они, азиаты, вообще-то, не очень сентиментальны и мнительны в отношении иностранцев, тяготеющих к китайской экзотике. А для прагматических целей — у них есть достаточно ребят, прилично знающих и русский, и, тем более, английский. «Волонтёры» из местных со знанием китайского — вряд ли будут нужны Поднебесной.

Но английский — будет нужен не для того, чтобы общаться с какой-то колониальной администрацией. Типа, Don't shoot, we are peaceful men and this is the most peaceful machine-gun of mine, it's a vegan actually.

Английский, даже для тех, кто предпочтёт остаться здесь, будет нужен, чтобы поддерживать какую-то связь с Цивилизацией, участвовать в каких-то совместных взаимополезных проектах, всякое такое. Поэтому его, инглиш, стоит немножко подтянуть.

А сегодня, пока я не вызрел ещё до очередной лекции о предлогах (так много хочется сказать про on и by – и надо вот как-то это структурировать), поговорим немножко об артиклях в английском. Да, я касался этой темы в своих заметках на Прозе.ру. Кажется, в пятой «лекции». Но здесь — просто пробегусь вкратце.

Вот главный вопрос, который возникает у русского студента, приступающего к изучению английских артиклей, это - «Нахрена они вообще нужны?»

Действительно, вот зачем это нужно? Ну говорим же мы как-то по-русски, обходясь безо всяких там артиклей. И другие есть языки, где тоже нет артиклей. А этим англичанам — вынь да положь. Чтоб обязательно или определённый был, «the”, “этот», или неопределённый, «a”, “один из». Вот с чего такие капризы этих охреневших миледей? Ведь и впрямь же мы в русском прекрасно обходимся без артиклей.

И тут нужно сделать важное уточнение. Мы в русском прекрасно обходимся без артиклей, потому что русский — это язык, где можно увидеть, допустим, следующую фразу: «Глокая куздра штеко будланула бокра». И хотя не все нюансы этой сенсационной новости очевидны читателю, тем не менее он уверенно может сказать, что куздра была не какая-нибудь, а глокая, что с бокром она сделала не что-нибудь, а будланула, и не как-нибудь, а штеко. То есть, части речи и члены предложения — прекрасно понятны даже притом, что представляют собой абсолютно бессмысленные, не содержащиеся ни в каком словаре «лексемы».

Собственно, для этого и была придумана академиком Щербой эта «глокая куздра» - для демонстрации когнитивных возможностей синтетических языков, где форма каждой лексемы указывает и на часть речи, и на место в предложении. При такой ясности — ну, конечно, никакие артикли не нужны. И это — сильная сторона синтетических языков, к которым относится и русский.

Но слабая сторона — в том, что имеется дохрена падежных и личных окончаний, которые нужно заучивать, чтобы изъясняться более-менее внятно.

У аналитических же языков, к которым принадлежит английский, наоборот, число окончаний сведено к минимуму, а потому довольно просто освоить лексику, достаточную для базового какого-то общения (что способствует, скажем, торговым операциям).

Но вот место слова в предложении и принадлежность его к частям речи — далеко не очевидная вещь в аналитических языках. Потому что многие слова не только что не имеют падежей, но и сами могут, по случаю, перепрыгивать из одной части речи в другую, бывая то существительным, то прилагательным (вообще любое существительное, идущее перед другим, в английском автоматически становится прилагательным), то глаголом.

Да, теоретически, там должен выдерживаться порядок слов. Для английского — подлежащее, сказуемое, дополнение. Вот только на практике и сказуемое может оказаться весьма таким распространённым, и дополнений набьётся до чёртиков, а уж если ещё обстоятельство какое приплелось — вовсе вешайся.

«Наша фирма объявляет скидки в связи с летней распродажей».

Ну, очень мило, конечно, вот только discount может быть как существительным, так и глаголом, и с sale то же самое, и summer – как «летняя», так и «лето”. И это ещё не самая навороченная фраза из возможных.

Конечно, немножко выручают предлоги, но они есть далеко не везде, и потому легко запутаться, где у тебя что. Но вот что по-настоящему помогает в аналитических языках, где части речи норовят сплестись в экстазе так, что домкратом не растащить, - так это специальные словечки, называемые «артиклями».

Школьные учителя на вопрос о том, зачем вообще нужны артикли, до сих пор иногда отвечают что-то вроде: «Ну, чтобы подчеркнуть, что вот это определённый предмет, а это — не определённый».

Чушь собачья!

Что на самом деле выполняют артикли — так это просто позволяют понять, что речь идёт о предмете. То есть, выступают в роли «маркера существительного». Именно таково их назначение в языках, тяготеющих к аналитичности (т.е, утрачивающих падежные всякие штучки-дрючки). И именно поэтому артикли не появляются в языках, которые не тяготеют к аналитическому строю, где и так ясно, где какая часть речи и где кто на ком стоял.

А уж то, что на роль таких маркеров исторически попали слова (в сокращённой форме), означающие «этот» или «один из» - ну, это вполне логично, если понимать, что процесс происходил спонтанно, естественным путём. Если б маркировкой существительных занимались, скажем, программисты — они бы ввели единый артикль или ещё какой-то признак данной части речи. Да, собственно, так и произошло при создании Эсперанто, где все существительные (в именительном падеже) заканчиваются на -о, а все слова, заканчивающиеся на -о — существительные.

Но вот при развитии натуральных, а не «рукотворных» языков, когда в принципе возникает нужда в артикле (т. е., когда существительные начинают теряться на общем фоне и требуют подчёркивания) — определённым становится производное от «этот», а неопределённым — производное от «один».

И самое важное, что здесь нужно понимать, так это что артикль возник просто потому, что существительное в данном языке отчаянно нуждалось в каком-то указателе, в каком-то «ярлычке». Поэтому артикль — это не твой враг. Это твой друг. Он тебе полезен уже тем, что позволяет показывать, где у тебя в речи существительные (что иначе может быть вовсе не так очевидно в английском).

При этом артикль — не единственный из возможных указателей на существительное. Он более универсальный, можно сказать, но бывают и другие, более нагруженные смыслом.

Во-первых, притяжательные местоимения. My, your, his, etc. Причём, в английском очень даже модно, говоря о любых вещах (частях тела, элементах одежды, собственности), относящихся к какой-то персоне — использовать именно соответствующее притяжательное местоимение. И напротив, когда должно подразумеваться, что речь идёт о твоих частях тела, а ты говоришь the вместо my – это может внушить подозрения. «I use the hand to scratch the balls”. “Sorry, whose balls? Not that I'm homophobic or something, but, please, don't scratch mine”.

Во-вторых, такими указателями, маркерами существительного, служат слова some (какой-то или сколько-то), any (любой), no (никакой). Причём, последнее — используется для отрицательных фраз в английском. И я бы сказал, конструкция с no образует более сильное, более убедительное отрицание, чем иные формы.

Т. е., когда вас останавливают на улице и просят провести сеанс липосакции случайному прохожему, вы можете сказать: «Sorry, I'm not a doctor”, но лучше сказать: “I'm no doctor, ok?”

И все эти слова – some, any, no – заменяют артикль. Т.е, нельзя сказать, что они совершенно с ним не совместимы — но только если кто-то ставит намеренную цель словесно выпендриться и совместить их. А так — артикль при них не требуется (ещё можно упомянуть each (каждый в отдельности), every(каждый среди множества), но тут довольно специфические значения

И это полезный хинт для многих нынешних или бывших российских школяров, у которых одна из главных «мигреней» в английском, на долгие годы, это - «Какой выбрать артикль?» Потому что школа учит, что его обязательно нужно выбрать, и не дай бог ошибиться.

Да никакой, блин. Как сказать: “I need an information about...” или «I need the information about...” И вот прямо слышно, как он лихорадочно листает в голове странички пособий, где что употребляется... Тут уж и самое чёрствое сердце разжалобится. «Как насчёт: I need some(!) information? (в смысле, какая-нибудь) Или any(!) information? (в смысле, какая угодно).

Вот такие простые выходы — но многие ребята, имевшие счастье усиленного языкового воспитания, наглухо зажаты между этими двумя артиклями, определённым и неопределённым.

И у всех у них стоит перед глазами первое знакомство с английскими артиклями, по «правилу карандаша». Когда учитель вынимает из кармана карандаш и говорит: «Вот дети, это — просто какой-то карандаш. А потому — a pencil. Но если вы попросите, чтобы я дал вам этот карандаш, то речь будет идти уже об определённом карандаше. А потому он будет называться the pencil.

И никто из мелких, конечно, не возразит: «It's not A pencil you now have in your hand. It's fucking THE pencil you've fucking taken out of your fucking pocket. Wanna say, you have a fucking pencil store there? A whole state of Pencil-Vania, ladies and gentlemen. No such thing, eh? Then this one must be the one and the only fucking pencil you've got and now you're trying to use it to fuck our young brains. But you'd better poke it into your asshole, that would be even more educative, so that we all could see what you shoudn't do with them pencils”.

Нет, конечно, малолетка так не скажет, даже самый дерзкий. Да и учитель-то исходит из наилучших побуждений. Он действительно хочет дать понять, как различать употребление определённого и неопределённого артиклей.

Но на самом деле лучший рецепт в этом деле — просто не париться. Вот от слова совсем. И если вы школяр, с которого всё-таки могут спросить на уроке, то иметь в виду два следующих соображения (помимо того, что замещать артикли помянутыми выше другими маркерами, где только можно).

Вот любое слово, про которое можно сказать this (that) – “проглотит» и определённый артикль. Потому что the – это, собственно, и есть сокращение от this (ну, для простоты будем считать так).

А употребить слово «этот» - вы можете с чем угодно. И как угодно обосновать, что вот лично у вас есть к этому явлению некое своё персональное отношение. Поэтому оно для вас — the. Этот же подход помогает лучше понять «словарные» примеры, когда требуется говорить, допустим, in the water. Почему in THE water? А не просто «в воде»? Да потому, что в той воде, которая мокрая. Если б речь шла о просто какой-то водичке, в стаканчик налить — там было бы get some(!) water. Но когда кто-то барахтается в пучине морской — это вот та самая вода, которая опасная. Да даже если просто купается в воде — ну значит, это та вода, где он купается.

И только если речь явно идёт о некоем множестве в принципе взаимозаменяемых явлений — уместно говорить «a”, “одно из». «We got to a lake that night. There are many lakes, you now, but we found this one to be the most to our liking”.

Но если и скажешь THE lake, упомянув его впервые — тоже ничего страшного. Можно наплести что-то вроде: «You see, everybody calls it The Lake. And for a good reason. Because there was some mysterious, ominous story behind the whole place. It was about love, about loneliness and suffer...”

Даже если название страны, которое обычно не употребляется с артиклем, дашь с the – тоже ничего страшного.

Thanks, I кnow that normally Italy is called just as this, without the article. But what I mean by saying “The Italy” is “The so-called Italy”. Really, what a mock of a country is this? I don't know such a country. I know Venice, I know Genoa, I know Naples? But what was the point of uniting all of this? To get their brilliant Duce? My congratulations, then!”

Ну и можно такого подобного на любой случай нагнать, если это устная беседа и препод(ша) вменяемая. С письменными экзаменами, особенно с тестированием для ЕГЭ — там специфика другая, но я, честно, просто не представляю себе, как, зная язык, можно облажаться в тех тестах по базовым грамматическим вещам. С другой стороны, вот тесты эти проводятся, абитуриенты куда-то поступают, как-то выпускаются — но я не знаю ни одного сейчас серьёзного работодателя, который бы уделял хоть какое-то внимание дипломам российских вузов. По-любому — личное собеседование, а бумажки эти... да, в общем, у нас зева-плюс-делюкс есть, или что там, и оно помягче.

Поэтому, готовиться нужно именно к личному собеседованию. И что касается инглиша, то твоей задачей не является говорить на нём безупречно правильно. Достигнешь её — только оскорбишь нативов, из которых никто не говорит безупречно правильно на родном языке (как и ты не говоришь безупречно правильно на руссом). Но задача — говорить свободно и вообще чувствовать себя свободно, незажато. А для этого — меньше думать о всякой херне, вроде употребления артиклей. Тем более, что многие правила, которые учат в школе, мол, так говорить нельзя — на самом деле, как и во всём в этой жизни, если нельзя, но очень хочется — то можно.

Вот взять тот же определённый артикль, the, который обычно не употребляется с именами людей (если это не Ivan the Terrible). Но, предположим, на некой вечеринке вам представляют некую очаровательную фемину, мол, познакомься с Синтией — а вы что-то слышали про неё, этакое лестное. И вы такой: «You mean, THE Synthia?” В смысле, та самая Синтия, о которой я столь наслышан? Очень такой такой ёмкий и элегантный (и ненавязчивый) способ сделать барышне комплимент (а там — who knows, who knows). При этом, замечу, the в данном случае произносится акцентированно, с явным «и».

С другой стороны, конечно, можно и нахамить человеку при помощи артикля. «Вас хочет видеть Энрико – What? I don't want to see AN Enrico at twelve in the morning – That's the guy who's up to invest ten mils into our business – Well, as I said, I'm not quite ready to see any of my dear friends called Enrico right now. I just want them to get the best of our penthouses and the best of our room-service, you understand me, and it wouldn't be polite to see what's going on there up to... the dinner, I guess.

Ещё с артиклями есть такая фигня, которую я тоже упоминал в своих «лекциях», но здесь изложу вкратце.

Вот известно, что в английском, как в аналитическом языке, существительное может приобретать свойства прилагательного, если непосредственно предшествует ему. «This is a bottle neck” - “бутылочное горлышко», своего рода идиома. Но скажешь This is a neck bottle – поймут как «бутылка на шею» или «нашейная бутылка». Притом, что и bottle, и neck - это существительные. Но вот любое существительное в аналитическом языке может становиться прилагательным. А косинус в военное время — достигать значения четырёх, как значилось в гулявших в позднесоветское время по рукам избранным цитатам преподов вузовских военных кафедр.

Где к слову, наряду с «сапожескими» маразмами бывали и очень толковые вещи. Особенно запомнилось: «Когда будет война и вас, товарищ студент, враги возьмут в плен, то они вас будут долго бить и пытать. А вы им всё равно ничего не скажете. Но не потому, что такой мужественный, а потому, что нихрена не знаете». Вот я хоть и не военный человек, водочку селёдочкой не заедаю, а очень большую душевную симпатию испытал к тому неизвестному капитану или майору, который породил эту мудрость.

Ибо, как бы ни хотелось бежать стариковского брюжжания, но пообщаешься с иным юношей (в Сети особенно) и хочется сказать: «Тебе должно быть стыдно перед алиенами из далёкого космоса. Которые возьмут тебя на свою тарелку, подвергнут всяческим исследованиям — и придут к выводу, что на данной планете отсутствуют разумные формы жизни. И будет «война миров»».

К слову, чего это мы о войне-то вспомнили? Да потому, что встречаются такие выражения как This means war или War is hell. Вот именно так, без артикля. Хотя война может быть и the war, когда какая-то конкретная историческая, и a war (когда, там, в стратегических наставлениях: «Если ведёшь некую войну...»)

Но в данном случае значение слова war – предельно генерализированно, если можно так сказать. По сути, это даже уже не существительное, а вот некое прилагательное - «то пиздецовое, что бывает на войне». Как-то так.

И если подзабыли правила — можно это использовать. It's not dog what I'm afraid of, it's jaw. В тетрадке — училка, конечно, подчеркнёт отсутствие артиклей. Но в устной речи — можно растолковать ей глубину своей философской позиции. «Не «связанное с собакой» меня пугает, а «связанное с пастью».

А вообще, правила правилами (и там их вагон навыдумывали касательно употребления артиклей), но нужно помнить: изначально и по сути артикль в английском — это маркер существительного. Чтоб понятно было, где оно, а где другие части речи. Если без каких-то артиклей оно и так понятно — нативы инстиктивно отбрасывают лишние, оставляют только нужные.

Но вот смотришь иной текст, где сплошняком идёт the-the-the - и вроде, всё по правилам, но ловишь себя на мысли: русский, что ли, писал? Смотришь авторство: не, пакистанец :-)

Но нативы — они бывают более «небрежны» в таких делах. Вернее, они просто чувствуют, где можно выкинуть артикль, поскольку сохраняется этакий «генерализированный» смысл понятия, а где всё-таки нужно сохранять.

Потому что всё-таки, вопреки иным радикальным мнениям, артикли в языках, подобных английскому, - это не блажь и не исторический курьёз. Они служат полезной цели: обозначению существительных там, где иначе можно было бы просто запутаться в потоке единообразных, морфологически неразличимых слов.

Поэтому важно помнить про них две вещи. Во-первых, это твой друг, а не враг, который позволяет сделать твою речь понятней. А во-вторых, это всё-таки не божество, не сакральный истукан, которого вообще нельзя подвинуть, если ты решил, что так будет лучше. И ты можешь обосновать, почему ты так решил.

При этом разделение артиклей на определённые и неопределённые — на самом деле не такая уж сложная штука. Да ты всегда можешь использовать определённый и объяснить, почему конкретно для тебя этот предмет уникален.

Единственное, где возникают сложности — так это устоявшиеся выражения, идиомы. Где может быть даже не очень понятно, почему именно такой артикль используется или даже — что именно значит то или иное слово в идиоме.

Простой пример — идиома all of a sudden. Т. е. «внезапно, как гром среди ясного неба». Откуда она происходит и почему там вообще есть артикль? Да потому, что в лице слова sudden мы имеем редкий пример того, как понятие, которое было когда-то (веке в пятнадцатом) ещё и существительным - «внезапность, сюрприз» - редуцировалось ныне до чистого прилагательного. Хотя обычно-то старые английские слова сохраняют значения и существительных, и прилагательных, и глаголов (да ещё новыми смыслами обрастают). Но вот sudden – такое внезапно скромное оказалось слово: взяло — да и отказалось от значения существительного. Но когда идиома возникла — такое значение было. И all of a sudden – означало «всецело по какой-то внезапности», примерно так. «Какой-то» (и неопределённый артикль) — потому что какая бы, к чёрту, была бы внезапность, будь она определённой?


И грамотные люди, конечно, обычно говорят правильно — all of A sudden. Но вот, помню, появился в Штатах один политик, который даже публично выступал, и был не то чтобы с улицы, а сынок богатенького папы, учился в лучших школах — и он упорно говорил All of The(!) Sudden. Что было некоторой загадкой, на которую лишь отчасти проливал свет тот факт, что как бизнесмен он пережил шесть банкротств, и потому, возможно, в слове sudden ему виделось меньше неожиданности, чем обычно. И больше определённости.


Но если даже не считать вот этот мелкий огрех, то в целом его риторика оценивалась критиками как очень примитивная, чуть ли не вульгарная. И в целом его язык действительно не блистал рафинированной изысканностью. Он будто бы намеренно говорил очень просто, используя минимум лексических средств.


Ну, конечно, появление такого паяца на американском политическом олимпе не могло быть чем-то большим, нежели просто развлечение публики. Разумеется, он с треском пролетел в своей предвыборной кампании, не имея ни единого шанса.


Вернее, стал ныне действующим Президентом США. Пожалуй, самым оригинальным и эксцентричным за всю историю Офиса. В Кремле на него с самого начала возлагали какие-то большие надежды — но никто из здравых наблюдателей не мог понять, по какой именно причине. Это даже не хватание за соломинку — это хватание за strawman argument.


Но, отставив обратно пошлую политику, задумаемся: чему нас учит пример Дональда Трампа, паренька, который объективно добился всё же кое-какого успеха?

Он учит нас, в том числе, тому, что даже если ты немного путаешься в артиклях — это не повод комплексовать и скисать. Нативы — они вообще никогда не парятся над артиклями. Они просто используют их так, как считают уместным. И далеко не всегда — согласно грамматическим справочникам.

А если уж ты проходишь обучение в чём-то вроде школы и там докопались до твоей манеры использования артиклей — то я дал примерные схемы, как отмазываться от этих предъяв несуразных.

А так, вообще, чтобы проканать за своего, говоря на каком-то языке, есть три правила. Наглость. Ещё раз наглость. И — сверхъестественнная наглость :-)

Ты должен чувствовать этот язык своим. Ты должен понимать, конечно, зачем там и что, но при этом — считать это всё своим, родным. И тогда даже при не очень хорошем уровне владения — тебя будут принимать в подземке пусть за удолбанного торчка, но местного (в случае чего, с полицией-то объяснишься, показав паспорт и так уж признавшись, что просто плохо говоришь на языке). А со временем, по мере развития языковых навыков, можешь и президентом заделаться, чем чёрт не шутит. Ну, губернатором хотя бы — тоже нефигово.

Главное — не чувствовать себя вечным студентом Петенькой Трофимовым. Учиться, жадно впитывать всё новое — но не показывать перед местными, что ты считаешь себя дилетантом. К слову, обращения с оружием — это тоже касается. Не спрашивай незнакомца посреди пустоши, как передёрнуть затвор. Подразумевается, что мало-мальски взрослый парень сам умеет это делать :-)

Tags: инглиш, лингвистика, педагогика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments