artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Воспитание молодёжи и образ врага

Люди, слышавшие от меня о нашей программе «Кицунэ» (она же, неофициально, - «Школа имени Арьи Старк»), иногда спрашивают: «А не есть ли это примерно то же самое, что «Львята Халифата» у ИГИЛа?»

И тут поначалу даже не знаю, что ответить. Разве лишь: «Да, сходство есть — и примерно такое же, как между мной и Аль-Багдади. Количество конечностей, там (в лучшие его времена), температура тела».

Но если без дурацких шуток, то, смею надеяться, наши «кицунята» - это не совсем то же, что несчастные эти «cubs of Caliphate”. Рискну утверждать даже, учебная программа — исходит из диаметрально противоположной основополагающей установки.

ИГИЛ, используя попавший в его лапы молодняк, делает из детей этакие безотказные боевые машины. Цель — полное подавление и подчинение личности, рефлексии, эмпатии, религиозно-психотическая индоктринация на всю голову. Ну, какими методами это достигается — думаю, нет нужды расписывать. В целом же, впечатление такое, что бывшие саддамовские вояки и спецслужбисты, которые и образуют организационный костяк ИГИЛ, немножко пересмотрели боевичков-антиутопий девяностых, вроде «The Soldier”.

В результате такого «воспитания» получаются действительно упорные и самоотверженные бойцы, пригодные даже для суицидальных миссий. Чем ИГИЛ и пользуется. Но, при всём сострадании к этим искалеченным ребятишкам, по нашим представлениям они — в любом случае устаревшее и неэффективное оружие, годное лишь для самых примитивных операций. Да и для них — годное в гораздо меньшей степени, чем те средства, которые очевидны уже и сейчас для технологически развитых сообществ. Относительный же успех этих смертников, как пеших, так и на джихадмобилях — объясняется лишь тем, что покамест с ИГИЛом только играют в борьбу.

Когда возьмутся по-настоящему — думаю, даже самым тупым его лидерам (а они, вообще-то, не тупые) понятно, что их просто изолируют, прижав очаги с воздуха, воспретив всякое перемещение между ними, разнесут инфраструктуру энерго- и водоснабжения к чертям собачьим — и даже не придётся ровнять с землёй Мосул, Ракку и прочие их пристанища (что, впрочем, тоже вовсе не проблема последние лет восемьдесят).

Конечно, при этом погибнут сотни тысяч гражданских, мирных жителей этих городов — но только это соображение и останавливает Цивилизацию. А вовсе не героическая игиловская пехота, задрессированная до полного героизма. Будь дело только в ней — с ней бы никто и в соприкосновение вступать не стал. Но дело в тех гражданских, за которыми она героически прячется (как и Лугандоне, впрочем).

Между тем, согласно нашей (той всеми любимой Корпорации, к которой я имею честь принадлежать, но чьё существование, разумеется, является вымыслом) доктрине развития военных средств, мы вплотную подошли к тому моменту, когда «человеку вовсе нет места на поле боя».

Понимаю, что, возможно, звучит громковато — но это так. Приходится смириться с тем, что даже самые суперподготовленные, суперэлитные пехотинцы — это довольно хреновое военное средство по сравнению с тем, что уже сейчас приходит им на смену.

Человек — это животное. Из мышц и костей. Их прочность, как ни тренируйся, - очень ограниченна. И, будем откровенны, невелика.

Более того, человек — это теплокровное животное. Оно не может не производить тепло. И как ни маскируй его — всё равно присутствие человека будет обнаруживаться тепловизионными средствами контроля.

И это довольно пахучее животное, даже если не пьёт, не курит и пять раз в день принимает душ на передовой. А значит, присутствие человека обнаруживается одорологическими детекторами.

Того хуже, человек — это сравнительно крупное животное. Которое при ходьбе, даже самой осторожной, по-любому производит колебания почвы, засекаемые достаточно чуткими сейсмическими датчиками.

Но и будучи крупным животным, человек, в действительности, имеет очень скромные возможности по доставке на себе, скажем так, «поражающего фактора», будь то патроны в винтовке или заряд взрывчатки.

Ну и в дополнение можно сказать, что у человека, даже самого тренированного, очень медленная реакция, очень медленные движения, очень высокая потеря боевой эффективности при сколько-нибудь серьёзных повреждениях. Конечно, можно продолжать вести огонь и с одним выбитым глазом, сделав поправку на внезапную монокулярность зрения, но вот точность такого огня здорово упадёт (по сравнению с той и так хреновой, которая бывает обычно у такой несовершенной подставки под автомат, как человек).

Конечно, живучесть бойцов, как и доступный им поражающий фактор, можно повысить, помещая их внутрь бронированной боевой машины. Действительно, три танкиста, три весёлых друга, могут произвести куда больше бабахов, нежели тем боекомплектом, которые бы тащили на своём горбу. А их нейтрализация требует особых средств: ножиком броню не проковыряешь, тогда как сами по себе бойцы могут сходиться и в рукопашной.

Другое дело, что такие средства давно существуют и всячески совершенствуются, и они гораздо дешевле тех машин, которые способны уничтожать, а машины эти — по определению вынуждены быть громоздкими и заметными, поскольку скрывают внутри людей. Получается — тоже тупиковый путь развития. Всё больше приходит осознание, что ББМ можно использовать для транспортировки личного состава, для минимизации урона от случайных осколков при артиллерийском накрытии, но на переднем краю против насыщенной противотанковыми средствами обороны — это просто делать кладбища танков.

А главное, раньше присутствие человека внутри боевой машины требовалось постольку, поскольку не было возможностей эффективно управлять ею дистанционно или даже автономно. Но сейчас мы подошли к моменту, когда это вполне реально.

Думаю, даже самые упёртые вояки понимают, что будущее за дронами. За боевыми машинами из материалов, куда более подходящих для сурового рубилова, нежели человеческая плоть. Ибо, повторю, можно как угодно тренироваться (и это хорошо, в здоровом теле здоровый дух), но когда тебе в лоб влетит снайперская пуля, то каков бы ты ни был крутейший спецназовец, мозги у тебя вылетят точно так же, как у какого-нибудь жирного офисного клерка. И ты своим человеческим зрением — в принципе не засечёшь выстрел с полукилометра, не говоря уж про «отреагировать».

А вот робот, снабжённый тепловизионными камерами кругового обзора, да имеющий связь с интегрированной системой контроля поля боя, куда стекаются и где обрабатываются данные с сотен разных устройств наблюдения — да, он практически гарантированно засечёт выстрел. И, с современными «качающимися» сервоприводами, развернёт туда своё оружие гораздо проворней, чем это мог бы сделать самый тренированный спецназовец. Если снайпер был человек — судьба его печальна. Он в принципе не успеет покинуть позицию. Ну а если тоже робот, дистанционно управляемая турель — значит, имеем войну роботов, и мамы потенциальных коммандос с обеих сторон могут радоваться. Состязаются технологии, экономики, люди применяют то оружие, в котором на самом деле сильны, а именно — мозг, позволяющий принимать стратегические решения, и война как таковая всё больше начинает походить на разновидность спорта. Ребятишкам же, предпочитающим отращивать квадратные челюсти — предоставляется возможность помять их друг другу на специально отведённых пустырях, в присутствии ментов и неотложки.

Это — что касается непосредственно поля боя. Да, там человека вытеснят машины, это неизбежно, а люди в белых халатах (или даже пусть в камуфляжной форме, по традиции), будут сидеть в домах из стекла и бетона (или даже в подземных бункерах) за мониторами и клавиатурами и рулить боевым процессом, разворачивающимся в десятках, сотнях километров от них.

Конечно, формирование подобного отношения к войне как к разновидности спорта, где люди не гибнут и не страдают физически, - это дело далёкого и умозрительного будущего. Возможного, надо полагать, после вытеснения национально-территориальных юрисдикций — корпоративными. Ибо про корпорации, конечно, принято рассказывать много гадостей, но вот как-то они не бывали замечены в том, чтобы их сотрудники врывались с ломами и с битами в чужие офисы из-за того, что «ваш CEO назвал нашего козлом» или «мы не потерпим тот новый дресс-код, который вы у себя там приняли».

Но что дело уже ближайшего будущего — так это всё более широкое применение в военном деле дронов самых разных видов и форм. Оно уже началось, и пока что, конечно, эти штучки кажутся очень дорогими, но все мы понимаем, что и мобильные телефоны когда-то были ужасно дорогими.

Создание новых дронов, развитие интегрированных систем наблюдения и связи — это одно из в высшей степени приоритетных для нас направлений. Равно как и защита этих систем от стороннего воздействия, конечно.

Другое же, однако, не менее важное направление — это агентурная работа. Ибо даже с применением дронов, максимально сократив риск собственных потерь, мы обычно болезненно относимся и к потерям противника. Большинство из солдат которого на переднем краю — да люди как люди. Могли бы жить и приносить пользу (хотя бы в плену и в рабстве, хе-хе). Порою — не их даже вина, что позволили каким-то уродам увлечь себя то ли обманом, то ли силой. Ну ибо — слаб человек. А уж когда дремучий — так тем более.

На наш взгляд, гораздо справедливей (да и эффективней) мочить (или иными способами нейтрализовывать) как раз тех уродов, которые, обстряпывая свои делишки, не в состоянии достичь успеха какими-то созидательными своими талантами, устраивают безобразные драки, бросая в бой облапошенное ими пушечное мясо. Наше предпочтение - «бить по штабам, а не по окопам».

Ну а подготовка агента, который способен подобраться достаточно близко к такому властному уроду, чтобы то ли «his quietus make with a bare bodkin”, то ли хотя бы спереть какую-нибудь интересную флэшку, то ли дезорганизовать «ихнюю» систему управления в нужный момент — это очень деликатное дело, такая подготовка. Тут ценятся ребята, которые не воспринимаются как угроза. От которых не ожидаешь, что, оказавшись в комнате с генералом, могут вырубить его самого, пару адьютантов, положить отдохнуть конвойных, вынуть из сейфа документы и выйти из штаба, сказав, что заносили апельсины (ну, как-то так).

И вообще-то, изначально мы не планировали вовлекать в эту программу свою школоту. Что наших собственных младших родичей, для которых мы и создали сеть корпоративных школ, что «невольничков» с моей плантации (юных всяких воришек, которым ломился срок на зоне и которых я выкупаю у ментов).

Но вы сами понимаете, что когда папа или старший брат или дядя — весьма крутой спец, он неизбежно учит младшего родича каким-то приёмчикам, иногда и полноценно занимается его физическим воспитанием, учит стрелять, всё такое.

И вот склыдывается ситуация, когда какие-то детишки в Школе — родичи штурмовиков или агентурщиков (оперативников), очень крутых парней, а какие-то — барышень из как бы «мирных» наших подразделений: «Аналитики», «Коммерческого Департамента», «Юрдепа», и всё такое.

В школе — это могло бы грозить некоторым «диспаритетом». Поэтому было принято решение всем предоставить доступ к интенсивным (и практически полезным) занятиям как по физической, так и по огневой подготовке. Именно — доступ. Это не входит в обязательную нашу программу, в отличие от «логики», «этики», «русского» и «английского».

Но далее, когда детишки подрастают, возникает другая проблема. Да, в принципе, они обучены (на той же «этике») вести себя с людьми по-людски. А на физухе и огневой — они обучены воздерживаться от применения смертельно опасных методов без крайней необходимости. Ведь на самом деле, и всевозможные единоборства — они созданы и учат не тому, как сломать кому-то голову (это-то и хрупкая барышня может сделать подсвечником), а тому, как НЕ поломать соперника на татами, как, совершая насилие, держать под контролем деструктивные эмоции, не поддаваться им. И наши детишки — они хорошо дрессированы на этот счёт.

Но всё равно, когда речь идёт о тинейджерах, - можно ожидать, что в каких-то обстоятельствах он слегка слетит с катушек (да среди взрослых-то никто от этого не застрахован стопроцентно). А когда, по сравнению с обычными людьми (но не с боевыми роботами), это «терминатор», пусть и в щупловатом едва половозрелом тельце — он может тех ещё дел наворить.

Поэтому возникла мысль придумать для особо одарённых нечто такое, что бы позволяло лучше держать их «на поводке и в наморднике». И это была очевидная мысль. Они и так стремились после школы пойти в нашу «Агентуру» (как правило), им это интересно — ну и так мы завели эту программу «Кицунэ», особой важности, особой ответственности. Такой, что накосячишь где по пьяни на тусовке — запросто вылетишь. И не видать тебе самого-самого суперэлитного корпуса, какой только есть в нашем хозяйстве. Хотя бы потому, что мордень твоя попадёт в новости и потом может быть пробита через поиск картинок в Инете.

При этом, естественно, мы не планируем использовать именно детей в реальных операциях, сопряжённых с возможностью применения смертельного насилия. Это вообще очень щекотливый вопрос. И применительно к соплякам в фольксштурме последних месяцев Войны, и даже применительно к советским «сыновьям полка» (но там-то действительно проблема бывала в том, чтобы таких в тыл отправить: сбегали). Это щекотливый вопрос не потому даже, что убийство врага создаст какие-то проблемы для детской психики (да обычно в условиях серьёзной войны этот ребёнок уже пережил такое, что месть, скорее, решает проблемы его психики), а потому, что если использовать против оппонента каких-то(!) детей — его солдаты, просто из инстинкта самосохранения, начнут на всякий случай отстреливать любых(!) детей. Их гуманизм в условиях серьёзной войны — тоже ведь небезграничен. And yes, war is hell.

Но наши кадры, которые готовятся как «кицунэ» - они сейчас(!) малолетки. Однако их реальное оперативное использование — допускается в более-менее «призывном» возрасте. И только для действительно важных миссий, а не то, чтобы солдатикам каким-то на блокпосту бомбу подложить, подойдя попросить хлеба.

Кицунэ — это очень деликатное оружие. Они предназначены не просто для инфильтрации за линию фронта. Они предназначены для внедрения туда, куда просто так не пустят. В контрразведку — под видом перебежчиков, скажем. И они не то чтобы смертники, но они понимают, что сильно рискуют. Они этим и гордятся, что не просто «мажорчики», детишки уже более-менее высокопоставленных в нашей структуре родителей, а элитные агенты, готовые рисковать своей шкурой, как никто другой.

При этом, конечно, тут мало «безумства храбрых». Тут нужна очень серьёзная «артистическая», если угодно, подготовка. Человек должен быть довольно яркой индивидуальностью, способной очаровывать, внушать к себе доверие, вести очень тонкую игру. Естественно, для этого никак не годится замордованный и придавленный всякими ужасами фанатик-манкурт. Строго говоря, такие-то «безотказные» дуболомы — ни для каких наших затей не годятся. У нас даже дроны Канта цитируют :-)

Серьёзно же, разумеется, становление агента такого профиля и класса подразумевает очень вдумчивую психологическую и даже, можно сказать, философскую подготовку.

Которая в основе своей сводится к тому, что все люди добрые, игемон. И это так же верно, как то, что все волки — очаровательные существа. Но когда волки стаей нападают на путника — тому, к сожалению, приходится их отстреливать. Это печальная необходимость — но необходимость.

Вот и война — это когда одни преимущественно добрые люди мочат других преимущественно добрых людей. Нет, есть, конечно, среди вояк (на разных сторонах) и просто уголовное отребье, и маньяки, которые то ли пошли на войну, поскольку были такими ещё раньше, то ли от потрясений кукушка наклонилась. Но в основном солдаты противника — это вполне приличные ребята. Особенно, те, которые стоят себе в охранении какого-нибудь штаба в тылу. Они не монстры. Они люди. У них вполне человеческие чувства и мысли. Они могут улыбаться проходящим мимо девицам, могут дарить цветы и даже кушать мороженое.

Более того, и высокие шишки, генералы, политики, которые устроили всё это кровавое дерьмо — они тоже, как правило, не монстры. Кровь с клыков не каплет, когтями стены не царапают в припадках всепоглощающей ярости (кроме особо клинических случаев, вроде Дугина какого-нибудь). В целом — это могут быть довольно интеллектуальные люди, и обходительные, и приятные собеседники. Просто — они немножко заигрались в «Цивилизацию». Это очень легко, когда народы и страны, в силу твоего положения, представляются тебе циферками в статистике.

Ко всем этим людям — трудно испытывать ненависть. Но и вовсе не надо её распалять в себе. Это — только мешает. И насилие, по-настоящему качественное насилие — не совместимо с сильными негативными эмоциями. Ведь тебе нужно решить проблему, выполнить задачу, а вовсе не выместить свою злобу. Ты же не испытываешь ненависти и злобы, когда резким ударом разрываешь шею кролику, которого держишь за задние лапы. Нет, наоборот, ты заботишься о том, чтобы не причинять ему мучений, чтобы всё вышло мгновенно. Но ты не можешь решить такую задачу, как приготовление рагу из кролика, не грохнув для этого кролика. И уж он-то, ушастый, — вообще ни в чём не виноват.

Эти, которые генералы и политики противника — всё-таки люди. А значит, они несут некоторую ответственность за то, что приняли решение, развязавшее очередную идиотскую войну. Вернее, дело даже не в том, что они должны понести ответственность. А в том, что их может быть необходимо убрать адресно и точечно для предотвращения гораздо большего кровопролития, для спасения тех тысяч и десятков тысяч людей, в том числе с их стороны, которые погибнут, если противник сохранит свою управленческую военную структуру. Если же удастся снести верхушку, принявшая фатально ошибочные решения — что ж, на их могилах напишут: «У них была своя правда, они боролись за неё, а своей смертью прекратили войну».

Но и люди, которые непосредственно своими руками совершают какие-то несимпатичные вещи — возможно, не конченые упыри. Взять даже крайние случаи. Вот ту сцену из «17 мгновений», где гестаповец Рольф допрашивает русскую «пианистку», распелёнывая младенца на морозе. По нашим понятиям — это совершенно неприемлемые методы форсированного интервьюирования. Но и этот Рольф ведь явно не получает никакого удовольствия от того, что делает. Даже сердечных капель себе просит.

Он по природе своей не изверг. Возможно, он даже мог бы быть вполне приличным, миролюбивым и доброжелательным человеком, при других обстоятельствах. Но сейчас — он же на страже интересов Великой Германии. Которую, если она проиграет, разорвут на части, а немецкий народ унизят и поработят. Поэтому он считает, что любой ценой должен добыть показания, изобличающие хорошо законспирированного и высокопоставленного вражеского резидента. Ибо если этого сделать не удастся — Штирлиц победит Райх. Поэтому Рольф не гнушается и такими омерзительными методами, от которых ему самому плохо.

Тут, как все помнят, не выдерживают нервы у Гельмута, приставленного к арестованной радистке солдата-фронтовика. Он убивает Рольфа, а заодно и Барбару. Хотя можно задаться вопросом: а её-то за что? За то, что тоже эсэсовская тварь? Да ладно: просто дурочка с засранными пропагандой мозгами. Сколько ей там быть-то могло? Двадцать лет? Двадцать два? Кончилась бы война, она бы прошла процедуру «денацификации», посидела бы немного в тюрьме как всё-таки бывшая эсэсовка, родила бы и растила детей, ещё б и книжку написала про то, как гитлеровская пропаганда засирала ей мозги. На Потупчик достаточно посмотреть.

По хорошему счёту, Барбару можно было бы просто вырубить и связать. Хуже бы для беглецов не стало, а времени требует минуту. Но вот Гельмут решил не тратить и того. Вернее, не решил, а просто он, хотя и фронтовик, всё же не был экспертом по нейтрализации эсэсовцев на конспиративных квартирах. Вы — готовитесь стать экспертами в подобных вопросах, поэтому нужно иметь в виду: если ликвидация человека не является целью миссии, если это какой-то попавшийся под руку охранник или нечто подобное, то в принципе более желательной представляется его нейтрализация нелетальными средствами. Но только в том случае, если подобный гуманизм не ставит под угрозу выполнение миссии. Ведь на кону — жизни многих тысяч людей. И если даже пришлось грохнуть какого-нибудь охранника — ты можешь мысленно сказать ему: «Извини, дружище, но я сделал это, чтобы твои братья остались живы».

Это, конечно, очень краткое и, возможно, несколько сумбурное изложение тех бесед, которые проводятся с нашими «кицунэ», но суть такая. Воспитание вполне рационального и человеколюбивого отношения к делу. Но при этом — и такая психологическая подготовка, чтобы они могли действовать, во-первых, всегда хладнокровно (что бы при этом ни играли), не теряя головы, а во-вторых — не имели оснований как-то терзаться, когда всё-таки вынуждены были применить насилие.

И, немаловажно, чтобы для них не становилось сюрпризом, что большинство людей в рядах противника — вполне себе нормальные люди. Ведь это верно даже в отношении тех же лугандонов. Да, выпячиваются в медийном пространстве (и в российском в том числе) какие-то откровенно дегенеративные экземпляры, вроде Моторолы или Мильчакова, но там же есть на самом деле более-менее приличные ребята, которые просто недалёкие, простоватые, или, наоборот, сами себя перехитрили, пытаясь разобраться в «реальной геополитике».

И это, конечно, не повод к тому, чтобы делать идефикс из сбережения их жизней (потому что они по-любому оказались на стороне врагов человечества и Цивилизации), но даже и применительно к таким приходится думать о минимизации человеческих потерь, когда есть разумная возможность. То же, наверное, можно отнести и к ИГИЛу, где большинство-то рядовых бойцов — просто запутавшиеся суннитские бедолаги, небезосновательно опасающиеся шиитских репрессий, ну а верхушка — циничные и совершенно безжалостные мерзавцы, которые используют этих простофиль, включая и детей, для удовлетворения своих амбиций, прекрасно при этом понимая, что никаких шансов на победу у них нет. Они и не пытаются вести себя так, чтобы действительно создать какое-то государство, имеющее шансы на мировое признание.

Ну и вот таким персонажам, которые имеют дурную привычку развязывать войны просто для того, чтобы повысить свою личную самооценку, - всенепременно следует доносить тот простой мессадж, что самооценкой своей они только перед гуриями будут гордиться. Вне зависимости от национальности и вероисповедания.

Для этого же надлежит использовать такие средства, чтобы всё-таки минимизировать человеческие потери (не только на Среднем Востоке). Как технические, так и агентурные. Последнее — это очень интересное и деликатное дело, но когда молодняк рвётся в бой, - что ж, его готовят по программе суперагентов. И даже если не понадобится задействовать их умения — по крайней мере ребятишки при деле и под надзором, даже в «стэнд-бай» режиме. Всё лучше, чем по улицам шляться да ментовские патрули для потехи разоружать (ради справедливости, когда наша школота этим баловалась — всё же возвращала ментам стволы без палева перед их начальством :-) ).

Ну, не знаю, конечно, удалось ли мне пролить свет на то, чем мы отличаемся от ИГИЛа, когда вроде бы тоже занимаемся боевой подготовкой юношества. Но я надеюсь, что мы и от государственных регулярных армий отличаемся. Поскольку не имеем сомнительной привычки бросать в пекло неподготовленных сопляков, где они и сами гибнут, и в цивилитиков с перепугу почём зря шмаляют. Для нас же всё-таки важно избегать и того, и другого.

P-s.: Да, самый, наверное, идиотский вопрос, какой здесь может быть, это: "Ну и где они, все ваши "кицунята", все ваши дроны? Почему мы не видим результатов их работы?"
Тем не менее, ответ есть: "Потому, что мы не ИГИЛ. Мы не режем головы в прямом эфире, чтобы перед кем-то понтануться. Скажу больше: мы и за кулисами голов не режем".

Tags: военщина, грядущее, спецназ, спецоперации
Subscribe

  • Микропьеса о свободе слова

    " Я не согласен ни с единым словом из того, что вы говорите, но за ваше право это говорить я готов проливать реки крови, стирать с лица земли…

  • Альтруизм и этика

    Лёшка Зимин давеча сказал — уж не важно, по какому поводу, но весьма уместно: «Самое печальное в альтруистах — то, что иногда они…

  • О мирном протесте

    Решил по-настоящему приударить за испанским, всё-таки выучить его наконец так, чтобы не путать por и para или индикативо и субхунтиво.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments