artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Къ свЕдению попаданцiв

Не секрет, что в последнее время у нас весьма модным сделался такой экстремальный спорт, как «попаданство».

Попадать наши сограждане обычно предпочитают в Сталинскую эпоху, чтобы изменить судьбы мира и обеспечить советскую планетарную гегемонию. Прибыв же по времени назначения, первым делом они начинают рассказывать, что нужно сделать во избежание распада СССР и возврата капитализма. Тем самым они очень помогают компетентным органам выполнить план по выявлению шпионов и провокаторов. Дальнейший их след в истории теряется.

Но есть и те, кто норовит прильнуть к самым истокам русской нации и с самого начала содействовать её возвеличиванию, опередив в том не только что Петра, но и Рюрика.

Обнаружив себя в селении древлян, полян или кривичей, многие с удивлением обнаруживают, что тамошние люди, вопреки суждению академика Чудинова, не говорят ни с московским, ни с питерским акцентом. Честно признать, они вовсе чёрт его знает на каком языке говорят. И когда диковинный гость оказывается не в силах объясниться, его на всякий случай приносят в жертву древним богам.

Но некоторые всё же бывают способны пробить языковой барьер и кое-как объяснить местным, насколько могут быть им полезны. А уверив в том, немедля начинают просвещать.

Первым делом они рассказывают, что главный ключ к окончательной победе - автомат Калашникова. Причём многие даже знают его устройство, но как доходит до консультаций с деревенским кузнецом, то выясняется, что железо его явно не годится. Оно либо слишком мягкое, либо же, когда ему удаётся выковать и закалить науглероженную сталь, он может изготовить из неё лишь самые простые вещи, такие как клинок или чешуя доспеха, но никак не ствол или затвор, не говоря уж о пружинах.

Средний попаданец, имеющий среднее школьное и высшее патриотическое образование, начинает вспоминать, что он знает о мартеновском или бессемеровском процессах, но быстро приходит к пониманию, что знает, по сути, лишь их названия.

Но что ж, попаданец не унывает. Бог с ним, с автоматом Калашникова — но любое огнестрельное оружие даст огромное преимущество, не говоря уж о бомбах. А он ведь знает секрет пороха, покамест, в этом мире, не открытый даже китайцами. Кажется, нужно взять селитру, серу и древесный уголь. Точная пропорция — дело опыта.

Но выясняется, что лесистые и болотистые места, куда он попал, не то чтобы очень богаты самородной серой. О природной же селитре здесь и вовсе никто никогда не слыхал - ни о калийной, какая потребна, ни о какой-либо иной. Как же добыть её самому из доступных материалов — то секрет, давно утраченный для нормальных средних школ.

Да, химия, химия — одни непристойности в голове всплывают. И шайтан с нею. Зато попаданец знает, как сделать гальванический элемент. И медь под рукой имеется. Но вот цинк... Ладно, он бы в любом случае мало сыскал применения своей батарее. Даже лампочку с нитью накаливания сделать — нет таких умельцев в деревне, и даже в стольном граде нет.

Туземцы же, поначалу польстившиеся на его обещания невиданного могущества, начинают посматривать на него всё более хмуро, и уж косятся в сторону деревянных истуканов на капище, где обычно свершаются жертвоприношения.

Однако ж, на то наш попаданец и просвещённый цивилизованный человек, чтобы всё-таки его наука проторила себе дорогу к сердцам аборигенов. Лишь немного поэкспериментировав с мёдом, репой, яблоками и дрожжами, он ставит бражку, а когда перебродила — выгоняет из неё «огненную воду» при помощи весьма простой кухонной утвари. Уж как это-то делать — он и до школы, поди, знал.

Тут-то случается его триумф. Никогда прежде туземцы не пробовали напитка столь дивного, столь веселящего, столь утешительного.

Через год деревня приходит в полнейший упадок, а там заявляются печенеги и всех уводят в полон.

Вообще же, кроме шуток, вот хорошо было Янки при дворе короля Артура. Он-то, до своего «попаданства», успел много где поработать, в том числе — на оружейном заводе в Хартфорде. Имел изрядные чисто утилитарные инженерные познания, сообразные своему времени.

Современный человек, даже технарь, может знать, скажем, устройство двигателя внутреннего сгорания. Напрягши память и смекалку — может, наверное, вновь изобрести и паровой двигатель. Но вот обеспечить выплавку металла, пригодного для создания деталей этих двигателей, да в раннем Средневековье? Тут, наверное, ему нужно быть не просто металлургом, а специалистом по истории металлургии. И уж точно ему там мало поможет знание того, как вставлять процессор в слот материнской платы, чтобы не помять лапки — если даже в нашем мире он умеет это делать.

Иногда забавно бывает представить, что бы ты мог сделать, занеси тебя в те времена укромные, теперь совсем былинные.

Пожалуй, я, как гуманитарий, начал бы с информационных технологий, имеющих практическое значение. Скажем, система подачи сигналов на дозорных вышках гелиографом (надраенное медное зеркальце сойдёт) при помощи морзянки (ночью — фонарём, соответственно). Тут важен именно сам принцип ёмкого кодирования сигнала, до которого почему-то очень долго не могли додуматься. И если у той общины нет ещё письменности — то именно с этого я бы начал её внедрение. Навязывать же её в лоб — может быть немножко небезопасно, поскольку, в действительности, вождю или шаману малой общины не так уж и нужно, чтобы все слова бывали записаны. Но здесь, когда будет очевидно оборонное значение, система кодировки речи через световые сигналы и, соответственно, закорючки на вощёной табличке, имеет шанс встретить меньше сопротивления.

Из технологий, соответственно, первым делом попробовал бы освоить изготовление бумаги. Ей-богу, я не знаю, как именно она делается из древесной пульпы, но по китайской легенде чиновник, изобретший её, вдохновлённый на то наблюдениями за осами, просто методом тыка попробовал смешивать измельчённую древесину с разными добавками и довольно быстро нашёл какой-то приемлемый вариант. Думаю, это можно воспроизвести. Опилочная эмульсия с каким-то клеющим наполнителем, опрессовка, сушка.

Если иметь в виду Европу века девятого, где в принципе в ходу уже письменность, то производство бумаги как самого простого писчего материала нас сразу озолотит, моё племя. Ибо папирус остался в Египте, а пергамент из телячьих шкур — очень дорог. На бумагу спрос будет огромный.

Но поскольку эту технологию нельзя долго держать в тайне — нам придётся идти дальше. Разборный шрифт, книгопечатание. На самом деле, удивительно, что римляне до этого не додумались. То есть, это не очень актуально, когда у тебя есть лишь пергамент, дорогой настолько, что труд писцов пренебрежимо дёшев против материала, но у римлян-то был и папирус. Или, может, они додумывались до разборных свинцовых литер (сами-то по себе печатки бывали и за тысячи лет прежде, взять тот же Фестский диск) — но профсоюз писцов засаботировал? :-)

Но с теми доходами, какие мы будем получать от продажи бумаги, книжек и газет — конечно, придётся подумать и о защите нашей новоявленной культурной столицы Ойкумены.

Да, мы наймём много воинов разных племён, чтобы им сложнее было сговориться для переворота или предательства, и при этом — будем совершенствовать защиту наших рубежей. Сигнальные вышки с морзянкой — это хорошо, но ещё лучше — оптические приборы, повышающие эффективность дозорной службы.

Собственно изготовление стекла — технология древнейшая. Вот с производством стекла хорошей прозрачности — несколько сложнее. Но тоже дело решаемое путём экспериментов. Как и шлифовка линз. В принципе, как таковые они известны с Вавилона. Есть сведения об изготовлении и в Греции, и в Риме. Хотя, конечно, Русь девятого века (как и любое другое место Европы) технологически здорово уступала средиземноморской античности — но, будем считать, это посильная задача, производство достаточно прозрачных линз с заданными геометрическими свойствами.

Вот что, опять же, на удивление прохлопали античные ребята — так это создание оптических систем с теми линзами. Вроде подзорных труб, биноклей. Хотя, казалось бы, имели все возможности. Но просто вот как-то никому, видимо, в голову не приходило установить линзы в ряд и посмотреть, что получится.

Но я-то, как современный человек, знаю, что если мартышка долго будет вертеть очки, по-всякому их складывать, то может получиться бинокль. Не уверен, что прямо-таки спроектирую её, но методом тыка — подберу что-то похожее. А это и укрепление престижа (бинокли мы будем дарить самым ценным соседним правителям по очень большим праздникам), и повышение обороноспособности.

При этом, конечно, как то ни противно научному просвещению, придётся вводить некоторый мистический элемент. Что мы тут, типа, крутые чародеи, и кто лишь замыслит худое против нас — у того сразу уд срамной опадёт впредь до покаяния, а кто реально попрёт на нас — у того и вовсе ятра в сапоги стекут. Эту мысль мы будем ненавязчиво проводить через свои газеты. И ведь будет эффект, думаю. Ну, не в смысле «в сапоги стекут», но вот что опадёт при худом помысле супротив нас — так к гадалке не ходи. Люди и нынче-то внушаемы, а уж тогдашние — вообще параноики.

Ещё, пожалуй, я бы повысил энерговооружённость нашей племенной корпорушки, разместив, где можно, водяные колёса и ветряки. А от них — для начала механическая передача на всякие станки, лесопилки, всё такое. Ничего сложного, в принципе. Деревянные шкивы с натяжителями, кожаные ремни с узлами (ну или как-то ещё подумать, как лучше повысить сцепляемость и притом мягкость передачи).

Можно даже залудить механические аккумуляторы, особенно для ветряков. В сильный ветер — работают на подъём многотонной платформы по столбам. Ветер стих — платформа отпускается и отдаёт свою накопленную потенциальную энергию через систему повышающих шкивов на те же шлифовальные круги.

В принципе, нечто подобное, довольно сложные механические комплексы от водных колёс и ветряков, делали и римляне в лучшие свои времена. Мукомольные заводы такие — точно были.

До чего, правда, чуть-чуть вот не додумались — до форсированного наддува печей такими мощностями и использования там каменного угля, чтобы раскочегаривать печи градусов до полутора тысяч. А это резко расширяет технологические возможности по многим статьям. Немаловажная из коих — обжиг известняка до цемента (да, римляне использовали цемент, но природный вулканический, пуццолану, и поскольку он был доступен).

С цементом же (и бетоном соответственно) — резко возрастают строительные возможности. Любые возможности возрастают. Не только фортификационные, но и, скажем так, «антифортификационные».

Вот дошло до того, что нам надо крепость какую взять (они плохие, они злоумышляют против нас). У нас ещё допороховая эра, но есть «пороки», стенобитные машины. А по-простому — требушеты (это самое эффективное и простое стенобитное устройство перед пушкой). Если на Руси их вдруг не делали (не видел на миниатюрах), то я бы научил делать. Ничего сложного: просто «ложка» с рычагом и массивным отвесом. Конструкция взводится, отвес поднимается, в «ложку» кладётся снаряд — потом резко отпускается, и снаряд летит очень далеко и красиво.

Проблема в наших краях — главным образом в снарядах. Нужно найти какой-то подходящий валун, обтесать его... тот ещё бизнес.

Но когда у тебя в обозе мешки с цементом — никаких проблем. Залудил раствор, зафигачил туда гальки речной, отлил по формам, подсушил — и пуляй себе на здоровье.

Потом, конечно, возникнет у меня идея делать липиздричество. Ну, с гальваническими элементами — поэкспериментируем. Но основной упор я бы делал на создании электромеханических генераторов. Тут, конечно, придётся освежить в памяти (и освоить на практике), чего там со взаимными движениями электромагнитных полей, как проволоку медную на сердечники железных сплавов наматывать, чем ту проволоку изолировать.

Но если получится создать генератор пристойной мощности — это, конечно, будет эпик вин. Хотя бы — по части демонстрации всяких фокусов с молниями, чтобы вообще никто не думал супротив нас злоумышляти.

Что до липиздрического освещения — ну, тут, конечно, проблемы. Допустим, мы уже научились делать прозрачное стекло, но вот выдуть реторту с угольным элементом накаливания в ней (я не говорю, конечно, «вольфрамовым»), и откачать оттуда воздух, и запечатать... Это искусство.

Но если получится лампоцки делать — я обязательно поставлю по периметру, вне легальных проходов, прожектора с красным фильтром, чтобы инфернальный такой свет был, и широко оповещу, что кто подпадёт под тот свет на продолжительное время — тому удачи не будет до покаяния в нашем храме, где только нашей продажи свечки рулят. Ну а что делать? Это всё же лучше, чем проволоку под напругой натягивать да любопытных дикарей поджаривать.

В общем, кое-какие новшества я бы мог, наверное, внедрить, но самое главное было бы — обезопасить этот очаг науки от враждебных происков, которые бы удавили его на корню. Только так можно было бы придать какой-то импульс дальнейшему развитию. И как ни печально, для защиты науки от дремучести среды — пришлось бы использовать довольно лукавые и мракобесные риторические приёмы. И всегда оставлять даже для самых близких соратников убеждённость в том, что пусть они многое переняли от меня, пусть сами преуспели в науках, — но всё равно я знаю и умею гораздо больше, так что даже думать не моги на меня покуситься. Если не внушить такую мысль — кто-нибудь грохнет однозначно, чтобы высосать мозг :-)

Ну а первое упражнение для тех попаданцев, кто готовится к десанту в раннее Средневековье (а не в Сталинскую эпоху, где уж и чекисты устали отстреливать этих надоедливых задавак), - это попробовать создать код морзянки для той кириллицы, которая была в ходу тогда (то есть, не усечённый петровский вариант). Это вполне реальная задача, ничего сложного — но её в любом случае необходимо будет решить, если ты вознамерился возвеличить Русь от её истоков. И если "попаданство" для тебя - не тождественно "отданию попы" :-)

Tags: история, стёб, технологии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 37 comments