artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Category:

Взгляд на государство

Люди любят крайности. Даже умные, мыслящие люди слишком часто любят упрощённые картины мира. Дихотомичные, я бы сказал. И отказываются воспринимать всё богатство полутонов и оттенков.

Вот взять воззрения на сущность и роль государства. Редко доводится встретить некий сбалансированный, рационалистичный взгляд на данное явление. Как правило — люди придерживаются одного из полярных дискурсов, которые условно можно назвать «державническим» и «либеральным», и оба грешат некоторой умозрительностью, идеализированностью, как та модель Инцитата в вакууме.

Первые настаивают на сакральной, абсолютной ценности государства, которая превыше всякого частного интереса. Их почитание державности — предстаёт этаким религиозным культом. И я даже не стану оспаривать искренность их верноподданнических чувств, воздержусь от ёрничества на тему многих и многих державников, которые вдруг становились ярыми критиками государства и поборниками частных интересов, едва лишь казна осмеливалась манкировать этими их интересами.

Воздержусь — поскольку знаю и многие обратные примеры, когда ярые либералы становились убеждёнными державниками, как только государство брало их на содержание. В действительности, практически все наиболее заметные и одиозные «звёзды» нынешнего кремлёвского пропагандистского официоза — в не столь давнем прошлом были очень и очень даже либеральными, прозападными ребятами. А в не столь далёком будущем, вероятно, будут рассказывать, как, сохранив верность своим либеральным принципам, боролись с путинским фашизмом, подрывая систему изнутри. То есть, я абсолютно уверен, что именно это они и будут рассказывать. Это слишком хитроумные ребята, чтобы иметь лишь один комплект принципов не то что на все времена, но даже в одно время.

Что же до многих наших либералов «попроще», не столь хитроумных — они хоть и более последовательны в своём отношении к государственности, но несколько инфантильны.

Вот они говорят: «Да с какого чёрта я должен благоговеть перед государством? (И верно: лишнее! - А.Ф.) Да если угодно знать, для меня государство — это всего лишь обслуга. Все эти люди, которых я нанимаю за свои деньги, чтобы они оказывали мне услуги. Поэтому для меня нет никакой разницы между чиновниками-политиками и, скажем, официантами-таксистами-парикмахерами».

Что ж, я-то лично по политическим воззрениям — скорее всего либертарианец. Вернее, свою концепцию я называю «реальным либерализмом». И в принципе-то я согласен, что государство — состоит из людей, которые оказывают услуги другим людям, налогоплательщикам, и в этом смысле имеют сходство с официантами-таксистами-парикмахерами. Правда, не уверен, что зрелому потребителю каких бы то ни было услуг пристало выражать спесивость по отношению к тому, кто их оказывает. Ей-богу, я и в кабаке немножко морщусь, когда наблюдаю все эти распальцовки типа «Эй, чела-авек, мухой сюда метнулся!» В некотором роде, такие «хозяева жизни» портят аппетит другим людям в заведении — и иногда это могут поставить на вид. Нет, ничего не имею против потребительского отношения к товарам и услугам — но потребительство должно быть культурным. И уж тем более дурной тон — указывать менту или прокурору, что он кормится с твоей руки и потому по жизни тебе всем обязан. Да, это так — но есть некоторые нюансы в статусе государства как предоставителя услуг. Нюансы, определяющиеся характером этих услуг — а не тем даже, что написано в той или иной конституции.

Вот предположим, вы решили построить дом. Не сами, поскольку у вас много других дел и вы не являетесь профессиональным строителем. Вы нанимаете того, кто является. Он берёт задаток, а потом говорит: «Знаешь, чего-то мне расхотелось. Не буду, пожалуй, возиться с твоим домом».

Вы пожимаете плечами, говорите: «Что ж, это печально. Но тогда, пожалуйста, верни задаток. Желательно — с процентами и неустойкой, поскольку я потерял время». А он отвечает: «Да вот возвращать тебе тоже ничего не хочется. Забей».

Что делать?

Кто-то скажет, что подрядчик, ведущий себя подобным образом, лишится самого главного — репутации. Когда станет известно о подобной его манере вести дела, люди станут шарахаться от его услуг.

Да, это верно. Особенно, если речь идёт о какой-нибудь общине в несколько сот человек, где все друг друга знают, все друг у друга на виду, в курсе всех дел, и потому сразу осудят такого кидалу-строителя. Подвергнут общественному порицанию вплоть до бойкота и «острого кизма». Так, что он моментально лишится заказов.

В случае, если это несколько более обширная популяция — известие о том, что с этим человеком нельзя иметь дело, будет распространяться не так быстро и работать не так надёжно. Ну, кто-то сказал, будто бы этот строитель его кинул. А может, это грязные наветы со стороны недобросовестных конкурентов. А есть ведь и хвалебные отзывы.

Конечно, рано или поздно человек, который ведёт дела таким мошенническим образом, засветится в каких-то чёрных списках, которые ведут некие ассоциации, внушающие доверие, но, возможно, у него не такой отдалённый горизонт хозяйственного планирования. Его «бизнес-план» - по-быстрому околпачить лохов, завлекая выгодными условиями, да и слиться в туман. И начать по-новой в другом городе с другой фирмой. Он не работает на имя, чтобы потом имя работало на него. Он работает, вернее кидает — сразу на бабки. И не хочет возвращать их добром.

Отсюда возникает резонная потребность вернуть их силой. Принудить этого пройдоху либо к исполнению контракта, либо к возмещению убытков. И, ей-богу, тому, кого нагрел этот аферист — мало утешения в мысли, что рано или поздно репутация этого мошенника окажется настолько дурной, что с ним вовсе никто не будет иметь дела. Ему бы желательно вернуть свои бабки здесь и сейчас.

Как это сделать? Можно, конечно, самому прийти в офис к кидале с дробовиком. Это если офис на месте и кидала пока ещё на месте. А не то — ищи-свищи.

По-человечески, конечно, это будет понятно. Если знать подоплёку конфликта. Но для этого нужно, чтобы кто-то вник в данную подоплёку. Кто что обещал, кто что выполнил, а что нет. Иначе это будет выглядеть так, как будто один мужик заявился с дробовиком к другому, а тот послал, кликнул свою охрану тоже со стволами, и завязалась кровавая битва, и хрен пойми, кто там прав, кто виноват. Но вот трудно считать это благоприятными условиями для социально-экономического развития, когда ты сидишь в офисе, принимаешь клиентов, а за стенкой в соседних офисах то и дело горячие парни выясняют отношения при помощи дробовиков.

То есть, я, конечно, либертарианец, и сторонник частной инициативы, как и частной вооружённости — но считаю, что деловые конфликты следует стремиться решать цивилизованно и хладнокровно, а не хвататься по любому поводу за волыну и устраивать пальбу, которая просто давит на барабанные перепонки непричастным людям. Да и кровища на полу, мозги на стенах — это тоже немножко отпугивает людей, которые просто хотели бы добросовестно сотрудничать.

Поэтому напрашивается мысль о наличии некоего третейского суда, который бы имел достаточный авторитет для непредвзятого разбирательства чужих конфликтов — но при этом и некоторый силовой ресурс для эффективного «инфорсмента» своих решений по «спорам хозяйствующих субъектов». При этом, понятно, что свою деятельность по разруливанию конфликтных ситуаций — такой авторитет не может осуществлять исключительно на филантропических началах. Ему что-то кушать надо. Поэтому он справедливо требует, чтобы его услуги оплачивались.

Главное, что нужно понимать про эти услуги — в принципе они востребованы(!) в любом сколько-нибудь развитом, вышедшем за архаические племенные рамки социуме. Более того — неизбежны и необходимы.

Многие люди в современном мире считают, что такие услуги по умолчание обязано оказывать государство, ибо как же иначе? В принципе, это верно. Но вот моему поколению, в сознательном возрасте наблюдавшему коллапс Советской Власти, посчастливилось (не побоюсь этого слова) наглядно наблюдать краткий курс становления отношений власти из хаоса при обрушении официальных государственных институтов.

Да, суды формально работали и в конце восьмидесятых. Менты формально работали. Но эта система оказалась совершенно неадекватна новым (вернее, нормальным) социальным реалиям, когда нарушена была монополия государства на экономическую деятельность, когда появились частные предприниматели, требовавшие защиты своих частных интересов. Требовавшие арбитража и инфорсмента в конфликтных ситуациях. Первое — официальная судебная система ещё могла предоставить. А вот со вторым, с реальным принуждением недобросовестного какого-то контрагента или вовсе беспредельщика к возмещению убытков от его злостных действий — было гораздо хуже (и в действительности мало что изменилось, несмотря на торжественно анонсированный «конец девяностых»).

Ну, получил ты решение суда в свою пользу по какому-то вопросу. Полагается там взыскать сколько-то денег с того, кто тебя кинул. Что ты можешь сделать с этим решением? Да во многих случаях, даже если куда-то выдвинутся судебные приставы — они тупо не найдут, что бы можно было описать во исполнение решения. Ну вот тупо нет у твоего обидчика никакого имущества. Голодранец. Фирма — на левых лиц, и уже слилась со всеми счетами. Вернее, было «Лохотрон-Плюс», а теперь «Лохотрон-Минус», и для суда, естественно, связи никакой. Разные юридические лица. Вилла — на жену. Яхта — на тёщу. «Бентли» - на кошку. Поди чего соскреби! Судейским — только и остаётся, что руками развести.

Поэтому, естественно, формируется спрос на ребят, которые не разводят руками в таких ситуациях. А умеют «принудить к совести» за долю малую.

И это было действительно интересно наблюдать, становление оргперступности в России в период с середины восьмидесятых по настоящее время.

Разумеется, там было много всякого дерьма. Что не удивительно, когда на открывшийся рынок силовых услуг в первых рядах ринулись весьма сомнительные люди. Каторжный сброд, если называть вещи своими именами.

Но вместе с тем они потому и ринулись туда, что были востребованы. Ей-богу, меня, тогда совсем ещё пацана, и в конце восьмидесятых умиляло воззрение публицистов и кинематографистов на проблему пресловутого «рэкета» (подзабытое нынче слово, а тогда вошедшее в моду).

Вот, есть некие честные и частные предприниматели (тогда они назывались «кооператоры» - последняя стыдливая попытка избежать констатации победы капитализма), они хотят просто жить, работать, торговать, но злобные рэкетиры наезжают на них, наставляют платить дань — и кто бы их защитил?

Что ж, рэкетиры на ранней стадии формирования этих отношений — действительно бывали и злобные, и отмороженные на всю голову. Бывало, они навязывали коммерсам крышу действительно некрасивым образом. Но вот предположение, будто коммерсы в принципе не хотели бы иметь какую-то крышу, способную дать защиту и помощь в решении тех вопросов, которые не может решить импотентное государство — это очень наивный взгляд на вещи.

Это примерно то же, что слезливые истории про злодеев-сутенёров, утягивающих невинных девиц в пучину проституции. Силой к тому принуждают, чуть ли не пытками, взаперти держат, насилуют, ломая волю к сопротивлению. Нет, бывают, конечно, и такие отморозки. Которые могли бы тупо грабить и насиловать, а тут решили в сутенёров поиграть. Но это нехарактерно для бизнеса — и никогда такие не преуспевают в нём. Потому что дебилы. Потому что только дебил может принуждать неохочих девиц к проституции силой, когда и охочих, притом вполне сексапильных — вербуй не хочу. Когда масса есть девиц, готовых заниматься этим чуть ли не ради развлечения, и это всяко для них лучше выглядит, чем на фабрике за гроши горбатиться, а уж обзавестись крышей в виде мало-мальски заботливого и надёжного сутенёра — мечтает и самая гордая индивидуалка. Ну, клиенты бывают разные — и всяко подстраховка не помешает.

То же и с коммерсами. Да, любого нормального человека будет напрягать крыша, которая ведёт себя по-хамски. Но в принципе-то крыша — им ещё как нужна. Даже крупный бизнес редко может позволить себе содержание такой собственной секьюрити, которая могла бы порешать все проблемы. По-любому приходится сотрудничать с некими специализированными структурами, имеющими большой опыт и большие возможности в разруливании всевозможных конфликтов разными средствами, включая силовые.

В этом своём блоге я не скрываю, что имею честь принадлежать к Корпорации, которая занимается, конечно, много чем («защитой Гомеостатического Мироздания»), но в том числе — крышеванием бизнесов. Это, пожалуй, главная статья нашего дохода.

Ну и я считаю честью принадлежность к нашей Корпорации, поскольку мы — крыша очень высокого класса и уровня. Мы очень разборчивы в том, кого брать или не брать под свою протекцию. Как правило — по рекомендациям, после многих проверок, чтобы убедиться, что имеем дело с адекватными людьми, которые нас не подставят. Которые не имеют склонности быковать и собачиться с людьми по пьяни, или сбивать пешиков, или творить ещё какие глупости. Не говоря уж о мошеннических или иных злонамеренных действиях в бизнесе. Но если уж взяли под своё крыло — человек может считать себя защищённым даже больше, чем если б выдал дочь за падишаха. Ибо падишахи приходят и уходят, и властны только в своей стране, а мы гораздо более универсальны.

Я лично в этом деле с середины девяностых — и, конечно, насмотрелся всякого. Очень познавательно — и весьма оптимистично то, как на моих практически глазах происходил естественный отбор в сфере крышевых услуг. В сторону всё больших вменяемости, доброжелательности и профессионализма.

Опять же, про девяностые (да и последующие годы) снято много всякой пурги, где любая стрелка непременно заканчивается перестрелкой, и всякий передел сфер влияния непременно оборачивается безобразной бойней, но в реальности это было немножко не так.

Нет, брутальные идиоты бывают в любом бизнесе, в любой сфере общественных отношений — но они долго не живут. И чем дальше — тем это более очевидно становилось.

По хорошему счёту, уже и в середине девяностых только какие-то исключительно отвязные и безбашенные гастролёры-налётчики могли просто так, без обоснования наехать на некий коммерческий объект. В надежде на быструю поживу — и притом, что их безусловно будут искать.

А так-то люди, по крайней мере в крупных городах, действовали вполне культурно. Предлагая свою крышу, только что с рекламным буклетом не заявлялись. «Вот, мы можем оказывать такие-то услуги, решать, в натуре, такие-то проблемы. Подумайте о сотрудничестве с нами».

На что коммерс улыбался и отвечал, протягивая визитку: «Весьма польщён вашим предложением, но мы уже сотрудничаем с людьми, вот их координаты».

Немножко утрирую, но — примерно так.

И даже в провинции — в целом народ тяготел к цивилизованному выяснению отношений. В принципе, весь этот период проходил под лозунгом «Братва, мы не хотим стрелять». После чего подразумевалось, конечно, некоторое «но», однако это — на крайний случай. Так-то в массовых побоищах никто не заинтересован. Все делают деньги, а деньги любят тишину.

При этом конфигурации распределения силовых ресурсов на местах — бывают разные. Бывает, когда реально менты каким-то районом рулят, а бандосы, в виде чопов, под ними. И это уже не беззубая советская милиция — это вполне такая феодальная и зубастая российская полиция. В принципе, это тоже бандосы в форме — но обычно довольно вменяемые.

Бывает, даже сейчас, и наоборот. Когда верховодит на районе некий бывший криминальный авторитет, ныне заслуженный член «Единой России», а менты — под ним.

Бывает, одна группировка в городе-районе. Бывает — несколько. И тогда случаются некоторые недоразумения.

Скажем, вот мы крышуем торговую сеть, и согласовано было с мэром городка строительство супермаркета, всё тип-топ, но тут подкрышный манагер жалуется, что приходили к нему какие-то местные бандосы (в форме или без) и говорили, что ещё им он должен башлять, если хочет работать спокойно.

Тут, конечно, приходится выезжать на место, прояснять ситуацию: то ли это какие-то борзые дети, которых отшлёпать и послать, то ли реальные люди, которые реально чего предложить могут.

И вот отрадно было наблюдать, как растёт уровень дискуссионного сознания и прикладной дипломатии у российского феодального криминалитета.

В девяностые товарищи склонны были набычиться и мотивировать с минимальным изяществом: «Это наша земля, и всё, что на ней — то наше! Поэтому хотите с неё чего-то поднимать — давайте делитесь!» Как-то так.

Уточняешь, непременно улыбаясь: «А то что?»

Ну и начинается: «Ты чо такой дерзкий? Тут тебе не Ма-асква! Тут ты легко можешь в лес пойти и заблудиться. Густые они тут, леса-то наши».

«Правда? А я как раз завтра хотел грибочки в ваших лесах пособирать. Так вы мне место покажите, куда выйти. И — поблудим, что ли?»

А стрелку, если им хватает ума туда заявиться конно-пеше-оружно, - мы всегда старались обставить немножко театрально. Продемонстрировать возможности. Если тупо нагнать пару десятков бойцов с автоматами — это может быть недостаточно внушительно. Да это и дорого, на самом деле, обеспечивать такой десант в какие-то ебеня. Дешевле — связаться с командиром ближайшей мотострелковой части РА, которому позвонит знакомый генерал, попросит оказать содействие, накинуть этому майору или подполу десяток тонн зелени (что для него большие деньги), взять на прокат «бэху».

Когда её замаскируешь заблаговременно на месте встречи, а в нужный момент она взрыкивает и выпрыгивает из кустов — эффект бывает феерический. У местных этих бандосов челюсть отпадает, им уже совершенно не хочется бодаться с ребятами, которые способны это устроить. Остаётся лишь снова сесть за стол переговоров и беседовать уже без дурных понтов.

Но чем дальше — тем в принципе бывало меньше дурных понтов даже со стороны местечковых гоблинов, что бандосов над ментами, что ментов над бандосами.

«Почему мы считаем, что должны получать с этой точки? Чел, это не наезд. Но в этот магаз будут ходить люди и тратить свои бабки — потому что тут живут люди, имеющие бабки. Им нравится здесь жить. Потому что это спокойное, тихое место, где люди чувствуют себя защищёнными. А в этом — есть некоторая наша заслуга. Потому что мы прижали тут всякий беспредел, который мешал жить людям, внушал тревогу. Если б мы этого не сделали — вашему магазу тут не с кем было бы торговать. Во всяком случае, не такие были бы объёмы. Ну и разве не справедливо, что мы желаем иметь честную долю с той прибыли, которая и возможна благодаря нашим трудам? И мы всегда открыты для сотрудничества, для совместного решения любых проблем на этой земле».

Как-то так. И от этого — ажно слёзы наворачиваются. «Хорошо излагает, собака, - думаешь. - Уж точно лучше Обамы, когда он мямлил, мол, бизнес обязан делиться за инфраструктуру, которую якобы создало государство. Тут — гораздо более резонное обоснование того, чтобы бенефициары делились с теми, кто обеспечивает безопасность на территории».

Безопасность — это такое дело, где кому-то, каким-то парням с пушками, приходится неиллюзорно рисковать собой, чтобы её обеспечить. Им приходится брать на себя ответственность за непростые решения, будь то самому лезть под пули — или стрелять в кого-то, кто угрожает другим людям. И не всегда бывает возможно посчитать, сколько конкретно это стоит.

Во всяком случае, мы (даже мы) — в действительности заинтересованы в сотрудничестве с какими-то простыми силовыми ребятами на местах, будь то менты или иные вменяемые, ответственные бандосы. Они — знают свою землю, любят её, бывают способны лучше решать многие проблемы, которые там возникают. Они нам нужны — поэтому в принципе мы готовы их поддерживать, в том числе материально. И это не дань «рэкетирам» - это именно плата полезным и нужным ребятам, оказывающим полезные и нужные услуги.

Но не только, конечно, материально мы их поддерживаем. Сотрудничество не сводится лишь к деньгам. Они сильны на своей земле, но, допустим, их дети учатся в Москве. А то и в Оксфорде или в Кэмбридже (что британском, что американском). А юности свойственно делать ошибки и вляпываться порой в нехорошие истории. И вот вытащить отпрыска районного какого-то босса из нехорошей истории за океаном — сколько это стоит? Да если он попробует сам решать вопрос — с ним никто даже разговаривать не станет. Разговаривать будут только с теми, кто имеет некоторую репутацию там(!), про кого знают, что он не кинет, не подставит.

Это, конечно, способствует тому, что мы выторговываем сотрудничество с местными крутыми парнями на довольно льготных условиях. Но всё равно мы им платим, всё равно что-то даём. Потому что заинтересованы в расширении их возможностей. Заинтересованы в том, чтобы у ментов на земле были исправные машины, компьютеры, оружие (включая левое, неучтённое). Это полезно для общих целей обеспечения безопасности.

И это я всё рассказываю к тому, что отношения между парнями с пушками, подвизающимися на поприще обеспечения безопасности — бывают довольно сложными, неоднозначными, как и конкретные субъекты, занятые в этом бизнесе, вовсе не сводятся к каким-то единообразным схемам, которые можно было бы описать в законах. То есть, описать-то можно было бы — но это не будет работать. Ведь речь, в конце концов, идёт о том, чтобы кто-то с оружием в руках отстаивал мир и покой других людей, рискуя собой.

Да, это услуга. Но это довольно специфическая услуга. И не важно, называется ли такой парень, её оказывающий, госслужащим или частником. Важно, что не стоит слишком спесиво и снобистски относиться к нему. К кёльнеру или бармену не стоит — но к парню с пушкой тем более. И дело тут даже не в том, что у него есть пушка как таковая, а в том, что ты хочешь от него, чтобы он использовал её в твоих интересах.

Говорят, государство обладает монополией на насилие. Вообще-то, нет. В смысле, не в большей степени обладает, чем лицензированный таксист — на извоз пассажиров за деньги. Так-то любой водитель может подвезти пассажира и принять от него вознаграждение. Но таксист — он специализируется на услуге извоза за деньги.

Точно так же государство — специализируется на оказании насильственных услуг за деньги налогоплательщиков. Оно — не монополист в этом деле. Любой человек может использовать насилие для самозащиты или обезвреживания явного преступника. И есть частные субъекты, которые занимаются не спорадически такой деятельностью, а на регулярной, систематической основе. Частные охранники, частные «охотники за головами».

Но вот что отличительная черта государства и в чём оно действительно монополист — так это в возможности принудительно(!) брать плату за свои услуги. Почему? Ну потому, что это возможно. С самой зари образования территориальных государств и по сию пору — это основано на а) потребности в силовых парнях, которые бы обеспечивали некий порядок на территории, давали арбитраж и инфорсмент; б) возможности брать плату с жителей той земли, которую они держат.

Эта возможность основана, в общем-то, на максиме «А куда ты, нахуй, денешься с подводной лодки?» То бишь, если ты живёшь на какой-то территории, ведёшь на ней дела, которые в любом случае нуждаются в силовой протекции — то и платить вынужден тому, кто имеет власть на территории.

Но сейчас мы наблюдаем тот процесс, когда экономические отношения всё более «транснациолизируются», когда платить имеет смысл тем, кто обладают лучшим глобальным влиянием и способен защищать интересы «клиентов» по всему шарику, а роль территориальных юрисдикций, роль местных крутых пацанов, которые держат район — становится всё же вспомогательной (хотя по-прежнему важна).

Однако в любом случае, безо всякой сакрализации силовых услуг, следует понимать, что люди, способные эффективно защищать твои интересы с применением насилия — это не то чтобы твоя псина, которую можно пинать и оскорблять.

Мне доводилось в своё время (а порою и сейчас) бывать в тех же ментовках, в низовых районных отделах, где у меня много друзей и подопечных. И честно, уши вянут слушать, как иные заявители чморят этих безответных ребят в серой (теперь иссиня-чёрной) форме.

«Да вы, уроды, на мои деньги живёте, сволочи, и нихера не делаете, только штаны тут просиживаете, козлы!»

И это говорит какая-нибудь пропитая лахудра, на которую посмотришь — и думаешь: да какие у тебя, нахер, деньги? Кого ты, блин, содержишь? Не стоит переоценивать даже размер водочных акцизов, которые ты оплачиваешь... из социалки, которую получаешь от того же государства.

А опер, или следак, или дознаватель, который ведёт приём, скомканно улыбается, объясняет, мол, мы делаем, что можем... Ну, нихера, конечно, не делают по той фигне, с которой пришла эта лахудра. Тут — сервис под стать клиентам. Но терпение у этих ментов — ангельское.

Вот я представляю, если б со мной вдруг (чего-то очень экзотического обкурившись) заговорил в подобной манере какой-либо из наших подкрышных.

«Я вам за что плачУ такие бабки? За то, чтобы меня сосед мудаком обзывал, а вы нихера не делали? Ну-ка по-бырому метнулись и всё этому козлу объяснили!»

Какая будет реакция?

«Чел, ты уже нам ничего не платишь. Ты дверь сейчас с той стороны закроешь — и пойдёшь искать того, кто твои капризы обслужит. Дверь сам найдёшь — или помочь?»

Но это абсолютно немыслимая ситуация в наших отношениях с клиентами. У нас — всё уважительно в оба края. По-взрослому. А вот эта вот вся ботва, взаимоотношения простого народа с простыми ментами — ну она обусловлена, видимо, тем, что они обречены находиться в непонятных отношениях друг с другом и мусолить друг другу нервы. Во многом потому, что действительно монопольно навязываются они друг другу. Как менты простолюдинам, так и простолюдины ментам. И всё это ведёт к отуплению, к утрате понимания, кто чего вообще хочет, кроме как самовыразиться.

Думается, уже давно пора перейти к диверсификации рынка силовых услуг. Экономика нынче транснациональна, чем дальше тем больше, а за нею всё следует. Для защиты транснационального бизнеса — нужны именно транснациональные силовые структуры. С добровольным «клиентством», с конкуренцией на одной территории. А чисто территориальные силовые структуры — ну вот они должны быть на подхвате, на контракте у разных транснационалов, которым пособляют на месте. Они необходимы — но нельзя требовать от них слишком многого, нельзя и продолжать делать вид, будто они обладают исключительной монополией на насилие (это уже давно не смешно ни в России, ни в Штатах, ни в Европе).

Но и только диверсификация рынка силовых услуг, только конкуренция его субъектов — даёт возможность «потребителю» чего-то требовать от этих ребят с пушками. Когда есть возможность выбора, какую бы крышу себе взять.

За этим будущее, я уверен. Оно уже и сейчас наступает, в нашем, хотя бы, случае — и мы бы очень приветствовали появление серьёзных конкурентов, чтобы самим не расслабляться, не терять формы. А там уж отношения между разными «парнями с пушками» выстраиваются настолько рационально, насколько умеют поладить между собой люди, привычные к насилию, но желающие зарабатывать и тратить бабки. А это значит, что и благополучие клиентов, производящих материальные ценности, для них очень важно.

Тут — работают вполне рациональные и своекорыстные интересы разных сторон, способных на насилие, что очень ценное свойство, но в условиях конкуренции оно не приводит к диктату какой-то одной группы «насильственных» ребят. Как не приводит и к диктату «среднего идиота-избирателя» над силовой машиной государства, когда оно вынуждено заниматься какой-то хернёй вместо реальной правоохранительной деятельности. Имитировать полицейскую работу вместо реальной заботы о безопасности. И это не только к России относится.

Думаю, конкуренция, многообразие субъектов оказания полицейских услуг — это будет облегчение не только для разумных и платёжеспособных клиентов, но и для полиции.

Сейчас полиция не может просто так посылать нахер неадекватов, ибо они граждане, ибо им не к кому больше обратиться. Если сделать так, что всяк может выбрать себе одну из альтернативных «крыш» - эта проблема будет снята. Не только клиенты будут выбирать, с кем им сотрудничать из «ментов», но и «менты» смогут выбирать, кого им привлекать в качестве клиентов, а кому можно отказать с их истерическими хотелками, отвлекающими от работы по обеспечению безопасности. Это очень оздоровит отношения власти в обществе и само общество как таковое.

Tags: государство, грядущее, полиция
Subscribe

  • Памятка воину

    Отрадно идти в бой, зная, что се есть решительная битва в великой войне, от исхода коей зависят судьбы мира и героев коей потомки будут помнить и…

  • Амадей мой, Амадей

    Посмотрел фильм «Амадей». Раньше как-то не задавалось — а тут задалось. Фильм отличный, всё хорошо. Но подумалось вот что.…

  • Кортес и мы

    Виконт Алексей Артёмович сызмальства любит посматривать исторические кинцы. Что художественные, что документалки. И просто любознательность —…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments

  • Памятка воину

    Отрадно идти в бой, зная, что се есть решительная битва в великой войне, от исхода коей зависят судьбы мира и героев коей потомки будут помнить и…

  • Амадей мой, Амадей

    Посмотрел фильм «Амадей». Раньше как-то не задавалось — а тут задалось. Фильм отличный, всё хорошо. Но подумалось вот что.…

  • Кортес и мы

    Виконт Алексей Артёмович сызмальства любит посматривать исторические кинцы. Что художественные, что документалки. И просто любознательность —…