artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Category:

К вопросу об украинских оселедцах

Написав пост, объясняющий диковинную политику Иоанна Грозного с научной точки зрения (а именно — что он был попаданец из будущего и знал про скорое извержение вулкана Уайнапутина), я сейчас нахожусь на исторической волне. Поэтому, пожалуй, коснусь ещё одной загадки из старины глубокой, но уже не московитской, а украинской. Именно же — вопроса о чубах-оселедцах.

Доводилось видеть на украинских патриотических ресурсах следующую занятную версию. Что мода эта, на чуб посреди выбритой головы, пошла издревле, ещё от Святослава, сына Игоря и Ольги, отца того самого Владимира, который, покрестившись в сакральной крымской Корсуни, воскликнул: «Уже зрю, как воздвигнут мне памятник посреди самой Москвы!»

«Где-где?» - переспросили тиуны и бояре?

«Не обращайте внимания, - молвил князь. - Так, голову, видно, напекло. Дайте-ка умыться, что ли, да девок побольше. Но только христианских, потому как я теперь государь крещёный, с язычницами не прелюбодействую».

Серьёзно же, в греческих описаниях Святослава — действительно упоминается такая особенность его внешности, как оселедец. Что ромеев тогда ввергло в недоумение, как всякое диковинное зрелище, а некоторые нынешние украинские исследователи объясняют это следующим образом.

«Степные народы, - говорят они, - имели привычку снимать скальп со своих поверженных врагов и приторочивать сей знак победы к седлу за волосы. Так вот молодой и боевитый князь, как и его дружинники, нарочно дразнили степняков, оставляя длинную прядь, для «удобства». Мол, ваше дело лишь взять — но попробуйте. Что-то вроде жеста из среднего пальца».

Версия, конечно, забавная, но всё же сомнительно, чтобы киевский князь, мысливший категориями завладения устьем Дуная и давления на Царьград (если не покорения), был действительно озабочен тем, чтобы показать «фак» каким-то степным налётчикам. Да, он дрался и с ними, а в конечном итоге от них и погиб, с малой дружиной угодив в печенегскую засаду на днепровских порогах, но всё же — многовато им чести с его стороны было бы так модифицировать внешность, лишь чтобы подразнить. Это как если б, не знаю, Глеб Жеглов написал на спине своей кожанки «Хуй гопне». Ну, не солидно даже для юнца, когда он всё же князь стольного града уже тогда могущественной державы, разгромившей хазар и навязавшей равноправное сотрудничество грекам, которые тогда на всех прочих смотрели, в общем-то, как на говно.

К тому же, эта черта внешности, чуб посреди выбритой головы — не исключительно украинское (древнерусское) явление. Это было популярно и у воинов-степняков из тюркских народов. И можно, конечно, считать, что они тоже предлагали родичам-недругам подвесить свой скальп к седлу, дразня, - но, думается, причина немножко в другом. И причина — собственно степь. Великая Степь Евразии, от Днепра до Волги и далее на восток.

Что она собой представляет? Даже в Северном Причерноморье — климат довольно резкий. Ибо Чёрное море — это всё-таки не океан, и Гольфстрим слишком далеко. Летом в степи жара, зимой может быть лютый холод. И днём может быть зной, а ночью — дубак. При этом, наблюдается некоторый дефицит воды. Засушливая довольно местность. Реки есть, но между ними может быть не один дневной переход. Особенно, когда ты стараешься пройти по степи незаметно, избегая приречных селений и стойбищ.

Это важный момент — что по степи можно пройти сравнительно скрытно. Лёгкой коннице, без обоза. И это даёт большие тактические преимущества, если тебе удалось незаметно подкрасться к противнику, который тащит, допустим, награбленное в набеге добро — и атаковать внезапно. Чем (и набеговыми, и контрнабеговым операциями) там занимались все — и русь, и тюркские кочевые племена.

В Европе уже того времени, века десятого, — проблематично в принципе провести армию незаметно. Повсюду есть какие-то люди, а значит — и соглядатаи. Ты имеешь мало шансов ворваться в чужие пределы и застать противника врасплох. Поэтому можешь и не париться быстротой манёвра и скрытностью марша. Лучше — озаботиться обозом, чтобы в нём было всё необходимое для осады замка. Но глупо рассчитывать, что ты подкрадёшься раньше, чем поднимут мост.

Безлюдная степь — даёт гораздо больше простора для маневренных рейдерских затей. Что из этого следует? Прежде всего то, что в степи любые войска всегда должны быть настороже и боеготовы. В том числе — облачены в доспехи. Их нельзя таскать с собой в обозе, надевая лишь перед боем. Во-первых, у тебя может вовсе не быть обоза, а во-вторых — бой может начаться слишком внезапно. В любой момент может навалиться лёгкая конница, о которой ты понятия не имел, пока она не выскочит из перелеска.

И что это означает, постоянная боеготовность, постоянное ношение доспехов? Что ж, поскольку нас сейчас интересует причёска — поговорим о шлеме.

Думаю, даже тем читателям, кто не зарубил ни одного кыпчака, поскольку поздновато для этого родился, понятно, что шлем — это не просто консервная жестянка на голове. Будь так — он, как ни крепи, за несколько часов сотрёт кожу до черепных костей. К тому же, в стужу металл будет примерзать, в жару — раскаляться на солнце. Оба ощущения — на самые приятные, когда имеется прямой контакт тела с металлом.

Поэтому необходим подшлемник. В странах с ровным и в целом тёплым климатом — его делали из кожи. Но в мороз кожа дубеет. Поэтому приходится пользоваться прокладкой из шерстяной или льняной ткани. И в жару, как ни парадоксально, тоже приветствуется теплоизолирующая прокладка. Когда ты помногу часов проводишь под степным солнцем, не снимая шлема.

К слову, некоторые степные народы, те же монголы, не только изнутри имели прокладку-подшлемник, но и снаружи обивали железный шлем мехом или простёганной ватой. Не только для красоты или смягчения удара. Прежде всего — чтобы избежать перегрева металла на солнце.

Ну и когда у тебя на голове шлем с шерстяным подшлемником, да целый день — понятно, что голова немножко потеет в любом случае. При этом нужно учитывать, что в степи ты не имеешь возможности каждый вечер промывать её с шампунем Хед-энд-Шолдерс. В действительности, ты вообще имеешь весьма ограниченный доступ к воде. И за пару дней у тебя волосы сваляются в один сплошной колтун, а дальше — это будет рассадник всяческой антисанитарии.

Прирождённые степняки — те, возможно, на биологическом уровне были адаптированы к тому, чтобы вообще всю жизнь не мыться. А вшей воспринимали чуть ли не как симбиотическую фауну (во всяком случае, так сообщали греческие и арабские путешественники о печенегах). Но славяне, да и более развитые осёдлые тюрки, лишь наезжавшие в степь рейдами — были более прихотливы в данном отношении. Избалованы доступностью водных ресурсов в местах постоянного проживания. Сбитые в колтун завшивленные волосы их тяготили.

Отсюда резонное решение — по возможности избавляться от волос по крайней мере на время похода. Меньше волос — меньше проблем. И бритую башку можно сполоснуть в конце дня даже небольшим количеством воды из баклажки. Практично и удобно.

Но почему всё же некоторые, по крайней мере, вояки оставляли этот самый оселедец? А вот это уже, думается, элемент престижа. Во-первых, подчеркнуть высокий статус. Мол, да, я тоже избавился от волос, чтобы проще было споласкивать голову дефицитной водой — но всё же я могу позволить себе воды немножко больше, чем всякие там салаги, чтобы промыть свой драгоценный чуб. Пусть немного — но больше.

Во-вторых — показать, что не то что «тупо не растут», а просто сбриваешь. Ну, что не «ёжик из Чернобыля» и не обладатель болезни какой потешной, от любви приключающейся. Что в принципе здоровый парень, в самом соку — но вынужден приносить жертвы гигиене, потому как вояка.

Так, вероятно, и получилось, что в целом бойцы, вынужденные подолгу рыскать в степи, брили головы из практических соображений, но особо привилегированные — оставляли оселедец, чтобы это подчеркнуть. А там просто в моду вошло у разных народов в тех краях. И мода, как штука уже не очень иррациональная, сохранялась вплоть до сечевых времён, когда, конечно, у казаков, совершавших свои походы на чайках, в общем-то не было надобности экономить воду на «головомойке».

Жители же лесных регионов — те в принципе не сталкивались с такой проблемой, как долгие рысканья по знойной степи в шлеме при дефиците воды. Могли с ней столкнуться крестоносцы, когда решили посетить курорты Восточного Средиземноморья — но это особый случай. То ведь были религиозные ребята, искренне почитавшие умерщвление плоти за богоугодное дело, а святость измерявшие количеством блох. Поэтому они не особенно и пытались облегчить себе жизнь или улучшить санитарно-гигиенические свои условия. Не в одиннадцаатом-тринадцатом веках. Это уж как раз после своих походов они принесли с Востока все эти «изнеженности», типа руки мыть да вшей гонять. А с тех пор — всё больше и больше погрязали в комфорте и материальной практичности, отходя от духовных скреп.

Забавно, как со временем западные европейцы и русские в этом отношении поменялись местами. По мере того, как первые всё более приучались воевать с удобством — вторые всё более гордились своей неприхотливостью и раздували культ «тягот и лишений» как будто бы непременного и даже желательного спутника любой военной работы.

Но в ту пору князья и дружинники Киевской Руси были вполне безыдейными и прагматичными бандосами. Они и христианство-то приняли исключительно по расчёту, чтобы сподручнее было сотрудничать с ромеями как с самыми перспективными на тот момент партнёрами — и уж точно не намеревались усугублять и так очевидный дискомфорт в походах ради «святости». Как, впрочем, думается, и вряд ли стали бы менять причёску только лишь для того, чтобы кого-то «подразнить». Нет, они в таких вопросах руководствовались соображениями целесообразности — ну и немножко лишь «понта». Но не перед какими-то там печенегами, которых заведомо считали всё же низшими существами, дикарями, даже когда принимали на службу.

Tags: Украина, история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments