artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Псковские Бонни и Клайд

Человечество любит красивые авантюрные и романтические истории...

Двое влюблённых, решивших бросить вызов бездушной и неумолимой Системе, восставшие против несправедливости мира холодного чистогана. Они стремились к свободе. Они колесили по дорогам, весело и лихо. Они грабили награбленное: в банках, придорожных мотелях, магазинах и заправках. За ними по пятам рыскали целые стаи гончих в форме и штатском, но храбрецы ускользали раз за разом. И Бонни писала стихи, а Клайд фотографировал её, элегантно позирующей на фоне очередной трофейной машины. Их фотки и стихи публиковали газеты. Публика была в восторге. Пока наконец, увы, подлые наймиты Системы не заманили героев в засаду и не прикончили со всем коварством. Такова история Бонни и Клайда, как она часто подаётся в массовой культуре. В кинематографе, в песнях, в народной памяти тех, кто был далеко от сцены событий.

Есть, правда, и другой взгляд на эту сладкую парочку. Как на двух конченых, обиженных жизнью отморозков, много месяцев терроризировавших несколько штатов, в трудные времена Депрессии, пользуясь слабостью сил правопорядка. Грабивших, что и кого приглянётся, убивавших людей порою безо всякой причины, от дурного настроения или по пьяни, грохнувших десятки — и полицейских, и гражданских. Поэтому неудивительно, что когда их наконец прижали — не были особо заинтересованы в том, чтобы взять живыми, мягко говоря. С тех пор полиция любой страны взяла себе за правило: если какие-то романтики, какая-то влюблённая парочка убедительно убедительно показала, что не прочь делать трупы — то пусть трупа будет два, не больше. И полицию трудно осуждать за такой подход.

Да, конечно, идеальный вариант — чтобы все остались живы, включая преступников. Но всё же их жизни, когда они недвусмысленно представляют смертельную угрозу — это не есть главный приоритет. Главный — их нейтрализация, чтобы они перестали представлять смертельную угрозу для мирных граждан. Второй приоритет — сохранение жизней сотрудников. Если позволять всякому «романтику» мочить их пачками — скоро работать не с кем будет. Ну и только в последнюю очередь — выживаемость задерживаемых. Если это не сопряжено с дополнительным риском для мирных граждан и сотрудников полиции.

Мне вспоминается одна история, которую сейчас можно даже считать «анекдотической», поскольку всё обошлось благополучно. Она приключилась несколько (теперь уж много) лет назад с Виталиком, одним из первых моих питомцев на Калужской Плантации. Я там коллекционирую юных «уголовничков», которым ломился срок и которых я выкупаю у ментов, эксплуатирую, чтобы отбить затраты и смотрю, что можно сделать для повышения «капитализации личности».

Виталик, по молодости и глупости, попался на краже и угоне (соответственно, новый приговор при непогашенном условном) — но на самом деле был очень смышлёным и психически стабильным парнем с неплохими физическими задатками. Мы его почти сразу включили в группу подготовки кадрового резерва и более конкретно — в программу Кицунэ (спецагентов, способных действовать автономно и без оружия).

Он пробыл у меня полтора года, когда его девушка спуталась с иностранцем и решила уехать за бугор. Виталик взял увольнительную, чтобы отговорить её, но не успел: уже улетела. С горя он напился, ещё и спайсов накурился с какой-то левой компанией в парке, уснул на лавочке — так его обнаружил ментовский патруль. Который не был особенно куртуазен, Виталик тоже, слово за слово, и в итоге, как мой питомец потом рассказывал, в себя он пришёл (в смысле, с какого момента помнит уже чётко, а не отрывочно) — сидя за кассовой стойкой в ночном магазине-стекляшке, на полу — разоружённые пепсы, у него в руках автомат, а за окнами — всё синее и звонкое от мигалок и сирен.

К чести его будет сказано, разоружил он пепсов очень деликатно, ничего не поломав. Хотя, в каком бы состоянии ни был, мог бы прикончить голыми руками за секунду. Но он, как потом мучительно припоминал, тогда воспринимал всё происходящее как учение. Он не понимал, что это настоящие менты. Поэтому разоружил, спаковал их же наручниками, затащил в магазин, выгнал персонал и покупателей, занял оборону. Ну и тогда только прочухался. Отчего ему, конечно, немножко поплохело — и он позвонил мне. Немножко переговоров с ментовским начальством в том городке — и подъехали наши люди, забрали «героя».

Что ж, Виталик был к тому времени довольно близким мне человеком. Кому как, а для меня невольничек — это не просто «средство обогащения». Это всё-таки живое существо, и разумное существо, а в случае с Виталиком — да очень хороший, перспективный парень, который с тех пор великолепно показал себя в нашей Агентуре (да, ему, надавав по ушам, простили тот эксцесс — именно потому, что никого не покоцал). И тогда ему было едва лишь восемнадцать. Очень крутой, отлично подготовленный щенок — но по-любому щенок.

Тем не менее, если б ментовский снайпер его грохнул в той стекляшке — я был бы в печали, но не в обиде. Я бы понял ментов, что они не пожелали рисковать своими, когда они под прицелом у этого бухого удолбанного «рэмбо». К счастью, удалось убедить их, что это без надобности, что он не опасен, когда пришёл в себя и позвонил куратору, - но не стоит его провоцировать. Да к тому же, пусть и будучи невменько, Виталик так выбрал позицию, что не так-то просто было достать его с улицы — даже если б у районных ментов был под рукой снайпер.

А теперь — про эту псковскую парочку. Да, это печально, что погибли совсем молодые оболтусы, парень с девчонкой. Для меня очевидно, что менты этого не желали. Ну да, они как бы, конечно, цепные псы циничного путинского режима (не совсем, на самом деле) — но в данном случае я расцениваю их действия как просто полицейских сил, стоящих на страже порядка. Тут у них были для этого основания.

Когда какие-то романтики начинают палить из окон по собакам, потом по машинам, потом по ментам, потом по собственным родственникам, пришедшим их усовестить и уговорить сдаться — у ментов есть основания считать этих романтиков немножко опасными. И что-то нужно с ними делать.

Ей-богу, я не владею по этой истории какими-то секретными материалами, видел лишь открытые источники, но и из них для меня практически абсолютно ясно, что эти школьники не покончили с собой, а были застрелены при штурме. Официальная же версия российских властей — ну, того же свойства, что и «самозастреливание» Сашко Билого (Александра Музычко) в Украине весной четырнадцатого. Ровно такая же неуклюжая ментовская стыдливость, из опаски перед общественным мнением.

Да разумеется, грохнули при захвате. Но сам факт, что пошли на захват, на штурм — говорит, что в принципе не хотели убивать. Иначе бы — вальнули издали, не входя в прямой контакт. Но — попытались дать последний шанс сдаться. Другое дело, что когда «тяжёлые» идут на штурм — они действуют по некоторому алгоритму. Который сводится, в общем-то, к тому, что «кто не спрятался — я не виноват». В смысле, кто не лёг сразу плашмя на пол, руки за голову, от ментовского топота и рыка — сначала стреляй в него, потом думай.

Это печально — но это так. Что порождает иногда и худшие недоразумения. Скажем, когда израильский Миткаль освобождал заложников в Энтеббе, в 1976-м году (чуть ли не самая вообще успешная операция спецназа в истории, феерически успешная) — там тоже был досадный инцидент. Ворвавшись в ангар, миткалевцы крикнули на иврите и английском, мол, все, кто наши — тем ложись, а один из заложников чего-то не понял и встал во весь рост, чтобы поприветствовать освободителей. Его тут же скосили очередями. Печально — но в этом нельзя винить спецов. Они — заточены на то, чтобы автоматически, моментально устранять всё, что показалось им угрозой.

А уж когда заложников нет, когда они знают, что имеют дело только(!) с террористами или иными опасными преступниками — они тем более не будут мелочиться и церемониться.

В данном, псковском случае преступники были очень молодые? Поэтому к ним нужен был особо деликатный подход? Правда? Ну вот в случае со школой 263 того же возраста паренёк заявился с ружьём — и полицейские попробовали поделикатничать. Итог — один убитый, один тяжело раненый. Из полицейских.

Правда, они не были спецназовцами — вохр и пепс — но знаете, в чём разница между обычными полицейскими и спецназом? Спецназ, «тяжёлые» — не строит иллюзий касательно своей неуязвимости и суперменистости. Да, они имеют кое-какую физическую форму, они кое-как умеют стрелять — но они понимают, насколько легко можно их помножить на ноль, если им будут оказывать сопротивление, а они будут клювом щёлкать и на гуманизм надрачивать.

Я писал в своё время, что тактика полицейского спецназа подразумевает полное подавление сопротивления, а когда оно будет оказано в стеснённом пространстве — их запросто порежет и малолетка, худо-бедно умеющий работать ножиком. Сетевые ыксперты, естественно, смеялись. А вот реальным спецам — не смешно.

Ибо они понимают, что их оружие — автомат. Он хорош тем, что позволяет с нескольких метров выдать такой заряд энергии в тушку супостата — что хрен чего сделает, даже если в бронике, даже если сразу не окочурится. Если ты, конечно, успеешь выпустить в него очередь раньше, чем он выдернет чеку из гранаты.

Но если сблизиться вплотную — автомат очень беспонтовая штука. Это очень неудобная «дубинка» в замкнутом помещении. Он занимает обе руки, он не даёт тебе вообще использовать руки на разных «ярусах», рассекая пространство на уровне твоих сосков, примерно. А противник — может свободно пользоваться руками. Когда ты подошёл вплотную — он просто чуть-чуть отводит твой автик одной рукой, а другой — втыкает тебе нож в шею. И ты нихрена не можешь этому противопоставить.

А получив рану сонной артерии или яремной вены — и самый крепкий парень сдувается в секунды, как проколотый воздушный шарик. Он может какое-то время (секунды) стоять на ногах — но он уже ни на что не способен. И вот злодей, атаковав первого из штурмовиков ножом в шею, прикрывается им от прочих, тоже режет им шеи — и может так пройти через отделение, запросто, меняя полуживой щит. Даже если бы в бою один на один и без автоматов — он бы слил каждому из них, как они есть амбалы, а он дрыщ. Но вот когда они гурьбой и с автиками — он их порежет, если подпустят туда, где автоматы им только мешают, сковывают движения.

Поэтому я не могу осуждать этих штурмовиков, будь они собровцы или спецназ ФСБ, что, как видится, покрошили очередями эту парочку — едва у них при штурме возникли опасения, что им не сдаются, не ложатся на пол. Игры, для которых тренированы эти ребята — довольно серьёзные. Они заточены под серьёзных противников, и у них нет варианта «Вот этих — брать с ремнём и отшлёпать по попке, потому как «дети»». Да этим детям — всё-таки шестнадцать лет было, а не шесть. И ожидать можно было — любых подлянок. А терять своих людей ради сохранения жизней каких-то малолетних лунатиков — ну, я бы не стал.

Очень цинично скажу: если б я руководил операцией — я бы абсолютно исповедовал двойные стандарты. То есть, если б сам пошёл на захват — ещё бы попробовал покочевряжиться в смысле гуманизма и взятия живьём. Но если мои люди — я бы напутствовал, что главное нейтрализовать угрозу и вернуться самим живыми, а выживут ли эти школьнички — дело десятое. Ибо в этом случае мне проще было бы сказать родакам убиенных малолетних террористов, что нехер было воспитывать уёбков и доводить их до съезда по фазе, чем родителям моих бойцов — объяснять, почему их сыновья погибли, когда можно было просто ебануть по дому с террористами со «шмеля».

Поэтому конкретно к штурмовикам, даже если кто-то из них психанул и не совсем по делу срезал очередью эту парочку — никаких претензий. Да эта парочка — уже повела себя так неадекватно, что от них любых подлянок можно ждать. И если они сами не выходят, хотя им давали возможность, если пришлось предпринять штурм — все издержки на них, на этих кретинах малолетних. Хотя, повторю, и печально, что они погибли.

Но это не значит, что нет претензий к способности российских правоохранительных органов разруливать такие ситуации. В которых главной — должна быть фигура переговорщика. Который должен быть профессионалом, сочетающим в себе дипломатичность, психологизм, артистизм. И вот этого — как не было в позднесоветские времена, когда только пошли эпопеи с захватами заложников, так и нет.

Да, здесь не было захвата заложников (если не считать окрестных жителей, по которым шмаляла из окон эта парочка). Ну так тем проще. И переговорщик — должен был не рычать и стращать, а стремиться к налаживанию конструктивного диалога. Уж тем более, когда эти школьники, изначально воспринимавшие всё это как игру — потом уже начали задумываться о своих перспективах. И изрекали мысли в своих репортажах, что вот, мол, теперь нам светит как минимум двадцать пять лет, если не грохнут.

Тут дело не в том, что они юридически безграмотны. И не в том, что менты тогда не знали, очевидно, об этих трансляциях. Дело в том, что со всей очевидностью — с ними не разговаривал переговорщик, который бы постарался, не рыча и не угрожая, описать юридическую ситуацию, как она есть.

И он мог бы, не особо лукавя, сказать следующее:

«Ребят, вы сейчас хуйню творите — но тому есть, наверное, причины. Да, вы поссорились с родителями, у вас нервный срыв — и это будет принято во внимание. Но по хорошему счёту, да пока что вы и не успели сделать ничего непоправимого. Вы никого не убили, вы никого не изувечили. И вы, уж не сочтите за оскорбление, малолетки. А по нашим законам, если тебе не исполнилось 18 лет, то хоть ты серийные убийства совершай, и трупы насилуй, и человечину жри — больше десяти лет не дадут. В принципе. Червонец — это предел для несовершеннолетних, можете проверить по Кодексу, когда Инет у вас есть, ст. 88 УК, пункт 6».

На самом деле, это, конечно, маразм, что парень, завтра готовящийся отпраздновать восемнадцатилетие, может расстрелять из пулемёта толпу людей, изнасиловать выживших, обглодать трупы — и к тридцатнику этот замечательный член общества будет на свободе, если с ним на зоне по счастью не случится несчастье, - но вот так. По закону.

Но переговорщик продолжает: «А то, что вы, ребят, покамест учудили — это злостное хулиганство с использованием оружия. Это максимум семь лет для взрослых. Для вас же, скорее всего, будет два или три года условно для пацана — а девчонка, возможно, пойдёт вообще как свидетельница, если прямо сейчас выйдет, и если ты, рыцарь, её прикроешь своими показаниями. И это важно, что у вас не было группы по предварительному сговору. Этак и ты, пацанчик, можешь условным отделаться».

Вот что должен был внушать им переговорщик. И в том не было бы особого какого-то лукавства. Да, поскольку тяжких последствий нет — можно всё дело спустить на тормозах, изобразить как неумное хулиганство бухих и обиженных малолеток, где они получат условное. Когда сдадутся и выйдут сами. В этом — задача переговорщика. Но если всё-таки пошёл штурм — там «тяжёлые» стреляют так, чтобы своих потерь избежать, а не так, чтобы спасти малолетних дебилов, доведших своим упрямством дело до штурма. Ибо, если они до такой степени дебилы — ну где гарантия, что у них нет ещё оружия и взрывчатки, и что бойцы не пострадают от этого?

Сам по себе вопрос, откуда берутся такие «романтики» из вроде бы не совсем ущербных детишек — я считаю малосущественным и риторическим.

Кто-то скажет, что виною компьютерные игры, кто-то — что насилие на телеэкранах, кто-то — что политика руководства РФ, когда это считается нормальным, поехать «косить укроп», но вот некоторые находят места поближе для демонстрации своей отмороженности. И конечно же — виноваты ещё коммуникационные технологии, позволяющие так легко брать свои пятнадцать минут славы.

Я же предпочитаю в таких делах пользоваться бритвой Оккама. Если какие-то люди ведут себя, как ебанаты, - это значит, что они ебанаты. Когда они создают при этом опасность для окружающих — ну, нужно нейтрализовать таких опасных ебанатов, пусть они и малолетки. Вдаваться в причины, почему они так себя ведут? Да ну нахер.

Некоторое время назад считалось нормальным дырявить друг друга шпагами и пистолями за один косой взгляд, за одно неосторожное слово. Среди элиты общества, аристократии. Сейчас такие замашки — считаются всё же девиантными даже среди «простолюдинов».

Но это уже другая тема. Факт лишь в том, что насилие в целом сокращается в обществе на протяжение столетий от Адама Смита — хотя бывают вспышки. И если кто-то прибегает к насилию вообще без сколько-нибудь внятного обоснования, если кто-то шмаляет из окна по чужой собственности и ментам просто от делать нехер и обиды на этот мир, будучи дурно воспитан, или если кто-то по тем же причинам, дурного воспитания, берёт Крым и устраивает стрельбу на Донбассе — конец будет один. Если не выйдет из домика с поднятыми руками и не ляжет мордой в снег — никто не будет вычислять, насколько велика вероятность гранаты у него в кармане. Просто очередь наискось — и всё, чмокни в щёчку Персефону.

Хотя детишек этих немного жалко. Дурные ведь. А мог бы, возможно, толк получиться, если б их спаковать и в правильные руки отдать, на воспитание. Но — нельзя пенять штурмовикам, что не стали рисковать собой ради такой перспективы. Можно пенять — тем, кто весь процесс в целом организовывал, что не убедили этих придурков выйти "комфортно".

Tags: Россия, подростки, полиция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments