artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Шефская помощь полиции

Ранее в своих заметках я указывал, что иногда Корпорация, к которой я имею честь принадлежать, оказывала «шефскую помощь» полиции.

И мы, честно говоря, не видим в этом ничего плохого. Ну да, безусловно, в полиции есть дохрена таких людей, которых, прямо скажем, быть там не должно. Но так тем более надо помогать тем, кто всё-таки занимается каким-то полезным делом. Именно с тем, чтобы они могли хоть постепенно оттестнять уродов и ставить их на место.

А так-то полиция — звери человечеству полезные и даже необходимые (когда речь идёт о социуме слишком развитом, чтобы всё мог решать какой-нибудь совет старейшин). Нет, полиция — это не панацея в борьбе честных граждан с выродками, но всё-таки подспорье. И даже когда я называю ментов «мусорами» - это не оскорбление, а всего лишь знание этимологии.

Наша помощь ментам, естественно, осуществлялась разными путями. Чисто техническая — через содействие в быстром проведении экспертиз. Иногда — финансовая. В том смысле, что если ментам для какой-то оперативной комбинациии нужен лям баков налом, то, по крайней мере в девяностые, и на окружном уровне — упреешь выбивать такой ресурс. А для нас это просто один звонок. В смысле, знакомый мент звонит, говорит, что ему для операциии нужен чемодан зелени — ему привозят чемодан зелени.

Иногда доходило и до того, чтобы прикрыть своими силами каких-то важных оперов и следаков, а особенно — членов их семей. Ну, через свои ведомства в лучшем случае пару охранников получишь, от которых никакого толку не будет, случись что, а мы могли просто спрятать семьи в любой европейской стране, по липовым документам, так, что хрен кто докопается.

Это и сейчас актуально. Вот ты такой большой прокурор, большими делами крутишь, но если реально борзые люди наедут на твою семью — ты к кому пойдёшь? К Вове Путину? Так его предел — выскулить у Меркель лечение Кобзона в Германии. А вот так, чтобы твою семью надёжно в Европе спрятали — это к Дяде Тёме надо идти. Поэтому мне так и смешно слышать, мол, вот ты такие крамольные вещи говоришь, припекут тебя черти кремлёвские железными рогатинами. Я этих чертей — в девяностые на хую вертел, а сейчас — тем более. И те, кто в силовых структурах реально какие-то решения принимают — могут изображать им, чертям, верность. Но не до такой самоубийственной степени, чтобы ссориться с нами.

Впрочем, к чёрту политику. Поговорим о полиции. О помощи ей.

Иногда — это подразумевало чисто человеческое участие. И это было самое прикольное. Вот особенно вспоминаются два эпизода, связанные с Юркой Марохиным (и его ОВД «Анохино», где он работал следаком; все имена собственные — разумеется, вымышленные).

Я рассказывал об этом пареньке и в «мемуарях», и где-то здесь недавно. Мы познакомились, когда он, бухой в жопу и прямо по форме (звёздочки лейтенантские обмывал) заломился в наш подкрышный кабак на Житной, прямо напротив здания МВД. И начал там качать, что как он есть такой крутой мент, все ему по жизни должны, а то гердоса всем подсыплет.

А там сидят ментовские генералы — и со всё бОльшим неоумением взирают на это чудо природы. И думают, что бы с ним такое сделать: то ли позвать ОМОН, чтобы им в лапту дубинками поиграли, то ли сдать УСБ на предмет вивисекции.

Но Слава, менеджер, разрулил ситуацию, влил в это чудо ещё несколько стопок от заведения, а там я подъехал и забрал его. Вывез в Битцевский парк, немножко растёр физиономию снегом — и провёл воспитательную беседу.

Что забавно, Юрка не гнилой совершенно пацанчик оказался (хотя и сынок полковника ГСУ). Для него это как игра была, как своего рода даже пародия на ментовские понты. Ну, когда он набрался. Потом, конечно, по мере отрезвления — пришлось оберегать его от инфаркта, когда он стал понимать, чем бы это могло закончиться и для него и, в особенности, для папаши (что вот такое воспитал).

А так-то он нормальный следак был, только что слишком мягкий, слишком впечатлительный и чуткий. Ну и я ему оказывал помощь время от времени.

И вот, скажем, звонит он мне и говорит: «Тут такое дело. Одному нашему оперу шкет лет пятнадцати предложил купить магнитолу на автозаправке. А у нас как раз эпидемия краж магнитол. Опер того шкета за шкирку, а у него в сумке — ещё три магнитолы».

«Поздравляю, - говорю. - Но я-то тут причём?»

Юра вздыхает:

«Да не колется шкет! Говорит, шёл — да и нашёл сумку. Ну не бить же его?»

Смеюсь:

«Юр, а тебя вот девочки в школе за волосы не дёргали?»

Огрызается:

«Представь себе, дёргали!» И в это верится не только из-за мягкого его характера, а просто у него такие прикольные огненно-рыжие были вихры, что, наверное, редкая девчонка удержалась бы, чтобы не потрепать по волосам. Но это была одна из причин, почему его всерьёз никто не воспринимал.

Говорит:

«Ладно, Тём, ну чего делать-то? Оперов звать? Ну и что я за следак тогда такой, что сопливого малолетку расколоть не могу?»

«Ланно, - говорю, - не ссы. Щас всё будет красиво».

И подъезжаю к ОВД действительно очень красивый, при голде в палец толщиной, специально перстеньков себе на пальцовки всяких нанёс козырных (у нас есть переводные картинки на такие случаи). И даже вместо обычного своего Пассата — взял бумер из гаража. И захожу такой, в кабинет, весь нарядный, поигрываю брелоком. А там мальчонка — реально шустрый такой, смышлёный и уже очень нахальный.

«Вы, - говорит, - вообще должны допрашивать меня только в присутствии педагога».

Ну да, это правда. Но Юрке хотелось побыстрее с него инфу слупить, чтобы всю банду накрыть. Я же говорю:

«Я вот ваще не понимаю, это чо за беспредел такой творится? Вы на каком, собственно, моржовом, тут пацана держите?»

Юра отвечает: «Ну, у него четыре магнитолы обнаружили».

Раскидываю руки: «И чо? А у меня — четыре колеса. Ну давайте, винтите меня за это!»

Поначалу паренёк (его звали Коля) даже приветствовал поддержку в моём лице. Но будучи действительно смышлёным — быстро задумался: «А с чего бы, собственно, за него кто-то вписывался?»

Я же говорю Юре:

«Слышь, лейтенант! Давай уже завязывай свою волынку. Время позднее. Пацану спать надо. Как тебя зовут? Коля? Вот я Колю прямо до дома довезу. Ну, ему ж завтра в школу. Ученье — свет».

Юра (изображая сомнение): «А вы ему кем-то приходитесь?»

«Да я адвокат-общественник. Беспредел ваш такой ментовской пресекаю, можно сказать. Давай, Коля, пошли. Нечего тебе тут больше торчать».

И тут Коля соображает. Магнитолы какие-то он и сам тырил, но в основном на реализацию брал от некоего Ашота, как выяснилось. Которому другие пацаны поставляли. И вообще-то, у них было правило, что не надо трогать такие тачки, из-за которых потом проблемы могут возникнуть. Но мало ли? И вот теперь какой-то бычара, весь в перстнях, очень хочет его куда-то отвезти. Вот только маякнули из ментовки, наверное, что поймали пацана с магнитолами — и такой сразу интерес.

Надо было видеть его реакцию, когда он докрутил логическую цепочку.

«Дяденька... Товарищ следователь! Вот этого человека (на меня) — я его совсем не знаю. А как всё было — я вам расскажу».

Юра:

«Но ты же говорил, что на шоссе просто сумку нашёл с магнитолами».

Коля (усиленно расплющивая ладонь об лоб): «Да какое, блин, шоссе! Я расскажу, как на самом деле было. Вот только этого (на меня)... вот как-то можно, чтобы без него?»

Ну, слил Коля, естественно, всё, что знал. После чего Юра всё-таки уговорил его доехать до дома на мне, поскольку действительно было поздно. Коля уже и понял, что его развели — но что же теперь делать?

По дороге я утешил: «Не переживай, что своих сдал. Глупый бизнес по-любому. Ты им одолжение сделал, что помог из него выйти. Срока копеечные, если вовсе, а проблемы неиллюзорные. Реально когда-нибудь нарвались бы на тех, кто через ментов рамсить не станет. Мафон этот — копейки стоит, а за тачило раскуроченное — иной в лоскуты порежет. Не потому даже, что дорого, а потому, что в святое залез».

Коля внял моим словам, стал хорошо учиться, поступил в Государственную Академию Управления и теперь работает замминистра. Шучу. Без понятия я, как он и что с ним.

Второй же вспомнившийся эпизод «шефской» помощи Юре Марохину, тогда уже капитану, он был не такой комичный.

Объявился у них серийник. По счастью, не убийца, но тоже мразь та ещё. Выискивал одиноких женщин (преимущественно), подходил сзади, вырубал довольно чётким ударом, вытряхивал сумочку, брал только деньги, пальцы не оставлял. Да, женщины — как правило носят деньги в сумочке. Возможно, частный случай женской логики.

Естественно, все стояли на ушах, и вот как-то патруль обратил внимание на мужчину, слишком быстро вышедшего из-за гаражей. Правильно обратил и повинтил. Потому что там же, за гаражами тотчас обнаружилась очередная гражданочка с распотрошённой сумочкой, едва начавшая приходить в чувство.

Это перца пробили по учётам — оказался ранее судим за разбой, в Москве — приезжий. Юра неистовствовал: «Это он. Я точно чувствую, что это он».

Что ж, «чуйка» - это здорово, конечно (я тоже думал, что это он), но этого мало всё же. Поэтому по-быстренькому, через меня, провели экспертизу на микроволокна. Да, подтвердилось. Следы от его куртки на пальто и сумке потерпевшей, и вице верса.

Юра приступил к решительному допросу. А клиент, вполне невозмутимо, ответил: «Да, не хотел оглашать эту информацию, поскольку на кону честь дамы, но мы действительно с ней обнимались там. А ушёл я так быстро, потому что она заметила приближение мужа. Возможно, он её и ударил. Никогда не прощу себе, что не остался там и не защитил её от этого животного. Но тогда я думал, что удалиться будет лучше».

Юра, скрипя зубами, вышел из допросной и сказал: «Сейчас я позову трёх оперов — и эта сука всё расскажет!»

Но я видел, что это человек — явно привычный к физической боли, к избиениям, и всё может оказаться или не так просто, или они слишком накосячат прямо в отделе. Поэтому я остановил Юру: «Не надо оперов. Дай мне пять минут».

Войдя в допросную и усевшись напротив, я закурил и подвинул пачку задержанному.

«О, новый мент — хороший мент!» - оценил он.

Я улыбнулся слегка смущённо:

«Нет, ну если б я был ментом, я бы сказал какую-то нудятину вроде того, что локализация совпадений микрочастиц — совершенно не совпадает с обниматушками. Там, знаешь ли, такое ощущение, что самой эрогенной её зоной ты считал её сумочку. И никаких совпадений на фронтальных сторонах одежды, как бывает, когда люди действительно обнимаются. Но я не буду занудствовать — потому что я не мент».

«А кто ты?»

«Здесь — всего лишь гость. Которого вовсе, считай, нет. И если тебя менты выпустят, потому что истекает срок задержания, а оснований нет — я тоже вскоре выйду... Вот только знаешь ли (кладу на стол свой Глок), я действительно люблю этот город. Тут ходят мои подруги, мои знакомые — и я совершенно не знаю, почему по нему должен ходить также ты (навинчиваю глушитель). Поэтому, давай сыграем в интересную игру. Тебя выпускают, ты выходишь — и я даю тебе две минуты форы. Но когда я найду тебя (наставляю ствол ему в лоб) — это будет последнее, что ты увидишь в своей необязательной жизни. После этого я закину тебя в багажник, вывезу в лес — и тебя никто больше никогда не найдёт. А менты — они только и смогут сказать, что отпустили тебя, а ты куда-то убрался».

Он поверил, что я не шучу. Потому что я не шутил. Подумав, он глухо спросил: «Если я напишу чистуху — сколько это будет? Лет шесть?»

«Думаю, да, - говорю. - Тяжких телесных там нет, только грабёж. Но, конечно, множество эпизодов и рецидив. Впрочем, полагаю, что это лучше узнать у следователя. Пригласим его?»

Позже Юрка за пивом допытывался: «Как тебе удалось так быстро его расколоть — и без единого разряда шокером, насколько понимаю?»

Я хранил загадочное молчание. Ну, помощь-то помощью — но не хватало ещё все тайны раскрывать?

Но здесь одну тайну могу раскрыть. Вот обычно крепёжка глушителя обеспечивается чуть большей длиной ствола с винтовой нарезкой. При том сам по себе ствол — меняется очень быстро. У Глока, думаю, и сейчас, с не вполне ещё восстановившимися (хотя близко к тому) после ожога лапами — секунд за десять поменяю. Но вот когда при «пациенте» начинаешь навинчивать глушитель — это оказывает некое магическое действие. Вот почему-то тебя начинают воспринимать гораздо серьёзнее.

И я против того, чтобы использовать эту фишечку в семейных, скажем, разборках, но в полицейских делах, когда есть злодейский злодей, который всё никак не колется, только глумится над правосудием — думаю, можно.

Tags: обо_мне, полиция, психология
Subscribe

  • Дети и дубьё: о правильной культивации порослей

    Заседали сегодня попечительским советом Кошки, Корпоративной Школы для наших исчадий, обсуждали, в числе прочего, проблему буллинга. То есть, я-то…

  • Пара слов про т.н. Complex Object, ч.2

    (Продолжение) В чём действительно может быть (и бывает) сложность с английскими этими конструкциями — так это с запоминанием, где требуется…

  • Пара слов про т.н. Complex Object, ч.1

    Продолжу, пожалуй, умиротворяться рассуждениями об английской грамматике. Ну, не результаты же российских выборов обсуждать? Среди моих читателей,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments