artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

О ментовском профессионализме (сыскари и вискари)

Давеча я написал заметку (в связи с расстрелом патрульных в Днепре), что, к сожалению, никакая разумно возможная подготовка — от таких случаев гарантией не является. Если решительно настроенный преступник в принципе готов открыть огонь по полицейским патрульного наряда - скорее всего, он их положит. И каковы б они ни были профессионалы — нихрена они не успеют сделать. Но, более того, в уличной патрульной полиции и не могут работать какие-то суперагенты экстракласса. Потому что таких-то людей — ну, их пригласят в какое-то другое место. А назначение уличного полицейского — это, можно сказать, «обозначать» своей персоной присутствие власти. Помогать людям. Решать какие-то не очень сложные конфликты. Но задержание реально опасного и вооружённого преступника? Да им прямо запрещают даже пытаться это делать, даже если вдруг, скажем, опознали по фотке в ориентировке и таким образом имеют фору во внезапности. Потому что полезут, не будучи никакими суперменами, преступник устроит пальбу, запросто положит непричастных, а потом этих же копов ещё в заложники возьмёт.

Но и строго говоря, полиция вообще — она не то чтобы «прилошённая» (нет, там есть хорошие профи), но это всё же государственная структура, которая отвечает так или иначе перед налогоплательщиком, перед массовым электоратом (иногда может казаться, что ментовка, напротив, подмяла под себя народ и совершенно перед ним не отвечает, - но это не так даже в авторитарных странах).

А что такое массовый налогоплательщик? Ну, не то, чтобы идиот (воздержимся от резкостей), но это существо, которое толком само не знает, чего оно хочет в вопросах безопасности. То ли чтобы его мусора не трогали, то ли чтобы они обыскивали всех остальных, а главное — он ещё имеет и какие-то требования к их «моральному облику». Причём, в этой картине причудливо мешается примерно на равных основаниях «не брать взяток за освобождение опасных бандитов» и, скажем, «быть умеренным и разборчивым в половых связях». Хотя казалось бы, где имение — где наводнение?

Но вот конечный заказчик, электорат, - такой. Он воздействует на эту систему через прессу (даже вот в России), а ментовское начальство реагирует соответственно, и в итоге их подчинённые тоже оказываются какими-то затравленными, забитыми существами, которые сами не знают, чего хотят и чего им надо для успешной работы.

И вот взять уже не патрульных, как «уличных пешек», а как бы костяк любой полиции — сыщиков, оперов. Ну, среди них попадаются толковые ребята, но в целом... Я писал об этом в дневнике на Прозе, но повторю здесь.

Вот часто доводилось читать во всяких отчётах, а то и слышать напрямую от знакомых ментов что-то такое. «Мы устроили на него засаду по всем правилам, но у него просто звериное чутьё. Вот каким-то немыслимым образом — просёк и слился».

Звериное чутьё? Да, конечно, человек, на котором десяток трупов и два десятка дерзких разбойных нападений — он будет немножко «настороже», он будет подмечать какие-то подозрительные несуразности в окружающей действительности. При этом, он, скорее всего, не полный дебил. Да, он мерзавец, он злодей, но в каком-то смысле — элита. По своим когнитивным и интеллектуальным способностям.

И вот что же его могло насторожить-то в засаде, устроенной по всем правилам? Ну, может, двое парней, сидящих без дела в одной тачке, даже не жрущих бигмаки с кофе и даже не целующихся, блин? Ведь это ж так естественно, что вот не один водитель ждёт своего босса в Лексусе, а сразу двое парней в какой-то корейской судороге сидят и старательно делают вид, что никого не высматривают.

Помню, как-то учения совместные с ментами проводили, и там опера пасли Лёшку Зимина, и вот настолько они «скрытно» встали, что он, каков бы добр парень ни был, обогнул их, плюхнулся на заднее сиденье - и разрядил полный магазин Глока в лобовуху (ну, так чтобы никуда, конечно, шальные пули не попали).

А реакция была: «Да ты чего, сдурел? Это моя, вообще-то, тачка? Мне чего теперь, родное ОВД, что ли, ремонт оплатит?»

Лёшка говорил, что хотелось объяснить: «Дебил! Какая, нахер, тачка? Какая лобовуха? Она говна не стоит, твоя тачка! Но ты хоть понимаешь, что только что вы чуть не сделали своих жёнушек вдовами, а детей сиротами? Вот из-за вашего долбоебизма казённого!»

Но потом, говорит, понял, что там бесполезно пытаться простучаться. Просто кинул три стобаксовки за причинённый ущерб: «Ладно, не хнычь!»

Или, может, этого хищника со «звериным чутьём» немножко смутила компания молодых людей у подъезда его дома, которые не пьют и не курят, не травят матерные байки, не балагурят, обсуждая, скажем, «Танчики», а вот очень старательно делают, опять же, вид, будуто никого не высматривают. И при этом имеют такую наружность, как будто готовятся первый раз прыгнуть с десятиметровой вышки в воду.

Ну вот естественная же совершенно картина — и почему этот крендель решил к ним не подходить? Телепатия, не иначе.

Ребят! Да вы, опера, обычно светитесь на задании — что звёздочки на ёлочке. Там не нужно какого-то экстраординарного чутья, чтобы вас срисовать. Элементарной настороженности и наблюдательности — более чем достаточно.

Причём, современные опера— ещё более-менее «человекообразные». А вот суперпрофессиональная (как любят рассказывать) советская милиция — это вообще пиздец был. Этакий подтянутый комсолец, с аккуратной стрижечкой полубоксом, чувство повышенной социальной ответственности на всю морду, - ну как тут можно ошибиться в профессиональной принадлежности? Ну вот я пацан был, тогда в восьмидесятые — но просто в пассажиропотоке метро их на раз срисовывал. Иногда спорили с парнями, и - «Дяденька, а вы ведь в милиции работаете? - Да, а что? - Оперуполномоченным? - Да, а мы где-то встречались? - - Нет, просто показалось, что в фильме Петровка-38 снимались. Нет? Жаль».

Ну а как менты в кабаках работают (где подходящее место для выпаски всякого нужного элемента) — это отдельная песня. Тут надо, наверное, вспомнить, бессмертную классику, «Место встречи». Да, это художественный фильм. Но и книга написана реальными работниками прокуратуры, и консультанты там были крепкие. И цель была — показать всё-таки профессионализм работы милиции в те непростые годы. И пусть Шарапов — лошок (как опер), но Жеглов-то — точно «гуру».

И вот, значит, сцена задержания Фокса в Астории. Вернее, попытки задержания. Поскольку он просёк засаду, сорвался, выбив официанткой окно, и только чудом его таки достали на Фердинанде с метким выстрелом Жеглова. А так опасный преступник понял бы, что в Москве его плотно пасут, ушёл бы из города — и ищи-свищи. Полный фейл.

А разрабатывал операцию, эту засаду — имнно гуру сыскного дела Жеглов. И как он её разработал? Значит, садится где-то в зале, у стойки, чтобы всё обозревать, молодой опер Шарапов. Который, конечно, на фронте был командир разведроты, крутой перец, но в мусорских играх — никто пока ещё. Но — он видел Фокса, хотя и мельком, может опознать. Хотя и Фокс Шарапова — тоже. Поэтому — ну хоть бы усы Володьке сбрить, причёску изменить. Большинство людей, даже матёрых бандитов — не имеют такой уж «биометрической» памяти на лица. Немножко подправить внешние, «обрамляющие» признаки — и вероятность опознания резко снизится.

Далее, Шарапова запускают в гражданском костюмчике. Вот это — нахрена? Он — офицер. Он привык носить форму. В ней — он чувствует себя естественно, в ней он смотрится естественно. А в гражданском пиджачке — он смотрится, как цыплёнок в свитере: ни крыльями похлопать, ни под перьями клювом поискать. И это — в коммерческом-то ресторане. Где собираются люди, которые чувствуют себя королями жизни. И одежду носят такую, какая им нравится.

Насколько уместно там смотрелся бы парень в военной форме? Да тогда — более чем уместно. Это ж 45-й год. Возвращаются из армии десятки тысяч молодых и понтовых парней. Даже дембельнувшись — они всё равно носят военную форму, потому что сейчас это модно. Как тот же Фокс. Только что — без знаков различия, чтобы военные патрули не докапывались.

При этом тогда офицеры — это довольно богатенькая публика. Как бы сейчас ни клеветали, будто бы советские вояки сражались на чистом энтузиазме, но на самом деле им очень неплохо платили, по советским меркам. Особенно — летунам. Но и офицер пехотинец (разведчик; сейчас тактическая разведка, спецназ, форму ВДВ обычно имеет, тогда - пехотную), если как-то вот разжился трофеями в освобождённых (от лишнего имущества) странах, и кому-то загнал «приобретённое», - то он очень даже желанный гость в коммерческих ресторанах.

Собственно, они и расцвели тогда особо буйным цветом — именно ради офицеров. Некоторые считают, что ради спекулянтов, чтоб их избавить от лишней наличности, но, вы же понимаете, что жучила, в войну выменивавший мешок муки на брюллики — это осторожный человек. А вот офицерики — они безбашенные. Поэтому как раз к их услугам — все эти «Астории». Где можно угостить свою девчонку кофе за сто рублей (что тогда чуть ли не месячную норму оплаты простеньких товаров по карточкам составляло). А можно — и несколько тысяч за вечер прогулять (что обычный советский труженик за год зарабатывает — и это ещё до реформы). И чувствовать себя оченна крутым парнем.

Такая вот забота об офицериках — ну и о наполнении финансов. Чтобы вот как честно выплатили этим офицерикам большие денежки, за боевую их удаль, - так же честно обратно в казну вернуть. А что всё прогулял и на бобах остался — ну кто ж тебе, дураку, виноват? Но любые вояки — они не могут не гулять, не спускать своё честное боевое и трофейное бабло.

Поэтому офицер тогда — это более чем естественный был гость в заведениях типа Астории. Причём форма — она необязательно должна быть с иголочки и дорогого кроя. Да чуть ли не обгоревшая. «А я, сука, под Пиллау снаряд поймал чуть ли не в задницу, в этой-то форме. И хоть бы хны. Да она для меня — заговорённая, что ли. Поэтому форму — не замай!» И всё-всё, никакой «фейс-контроль» спорить не будет. Главное — водочки побольше заказывай.

Но вот Шарапова зачем-то обряжают в гражданский костюмчик, весьма паршивого вида, чтобы он выглядел не то что неестественно — а как не пойми вообще кто.

Но дальше он, конечно, будучи «зелёным» опером, уже сам делает все глупости, какие можно.

Ладно, выдали им по сотке рублей, что примерно на чашечку кофе. Идиотизм, конечно. Ловят особо опасную банду, которая причинила ущерба на многие миллионы, которая терроризирует всю Москву (и не дай бог пойдут подражатели!), которую кровь из носу нужно тормознуть, когда есть зацепка — но вот такие лимиты операм на кабак.

Но даже в этом случае — ладно. Сто рублей — так сто. Но как бы повёл себя профессионал на месте Шарапова, когда к нему стала цепляться назойливая эта официанточка, типа, купите печенье птифур?

Да улыбнуться ей, поблагодарить: «Спасибо, девонька! Но печенье для нас — это вредно. А то вот на фронте чётко держался, а сейчас — чувствую, как прямо расплываюсь на мирных-то харчах. Скоро вовсе человеческое обличье утрачу. Но ладно, шучу, шучу. Просто извини, но сейчас я вот человечка одного поджидаю — и мы сядем за столик, и тогда уж закажем и птифур, и прочую птицу, а ты — будь поблизости, пожалуйста, родная моя! Но пока — мне лучше кроме кофе ничего не пить. А то ж вот неудобство может выйти, если раньше себе слабину дать. Потому, не в обиду тебе, а с одной лишь признательностью — ну не вводи ты меня во искушение! Где печеньки — там же и винчик. А всему — своё время».

Ну, как-то так.

А что делает Шарапов? Он отбрыкивается от этой официанточки, всё более нервно, пока уж не посылает открытым текстом, вызывая её ответное раздражение. Ну, очень незаметно.

А Фокс, войдя в зал и глядя на всё это, естественно, задумывается (пусть и подсознательно): «Это вот кто такой пришёл в такой пафосный кабак в таком-то смешном костюмчике? Пьёт кофе и нервничает, когда ему предлагают что-то ещё? Вот за этим в такие-то кабаки ходят? Ну, только если ты мусорок».

Вообще, как менты ведут себя в кабаках — это до новейшего времени печальная довольно история. Вот я — не мент. Я сотрудник частной Корпрорации силового профиля, нынче — большой и важный начальник, директор Дипломатического Департамента, но прежде — долгое время работал в Первом Агентурном Дивизионе. Это наше элитное оперативное подразделение. Прочие дивизионы тоже хороши, но первый — он особый. Поэтому дружественные фэбэсы называли нас «назгулами» (потому что нас было девять человек).

И приходилось, конечно, брать на стажировку новых сотрудников, в том числе — недавних ментов-оперов. И это было забавно.

Ну вот у меня миссия — найти человечка, который сквозанул где-то с парой лямов баксов чужого бабла, которые увёл мошенническим образом у наших подкрышных коммерсов. Да, я понимаю, что сейчас это могут показаться слишком смешные деньги, на фоне изъятий у ментовских начальников, но тогда — нормальное для меня дело. И моя «комиссия», процентов десять от суммы — тоже ничего.

И вот я прихожу в кабак, где тусил персонаж перед тем, как свалил. Прихожу — вместе со стажёром, вчерашним ментовским оперком. Пока — я ничего особо не вынюхиваю, мне нужно освоиться и подружиться. Поэтому мы заказываем жрачки-бухла, я щедро раздаю чаевые — чтобы подружиться. Чтобы со мной вообще разговаривать стали.

А этот ментёнок, видя такое изобилие у нас на столе, весь на стремах: «А если нас увидят?»

«На горох коленками поставят, во имя смирения и благонравия! - объясняю. - Парень, ты больной? Цена вопроса — два ляма баксов. Поэтому мы сейчас не только покушаем на косарь, но я ещё подвалю к бармену и дам ему полкосаря просто так. За хоть какую-то информацию. Чтобы пошерстил среди своих — может, кто чего помнит про клиента, что он там говорил по пьяни, куда валить думает».

Ну и представить ситуацию, что кто-то из наших работодателей, тех подкрышных коммерсов, жалуется моему начальству, мол, а вот мы видели ваших сотрудников в кабаке, где они хлестали дорогой вискарь и совали купюры в трусы стриптизёршам — это немыслимо. Ну, изначально понятно, куда их пошлют с такими предъявами. Скорее всего, снимут с крышевого учёта, поскольку с тупыми мудаками мы не работаем. Если я решил, что мне нужно сорить деньгами в кабаке для успеха предприятия — ну, значит, вот так.

А для ментов — это реально было, поначалу, во всяком случае, некоторая паранойя. «А что если начальство узнает?» Во всяком случае, лет десять назад — ещё встречалась такая оперская застенчивость.

Сейчас они, с одной стороны, наоборот более «человекообразные» сделались, а с другой — бывает иная крайность. Когда вот они завалятся кодлой в кабак, нажираются и начинают пальцы гнуть, кошмаря заведение. Что, типа, сейчас тут ОРМ всяко-разно проведём, чего-нибудь нароем. Не, ну это и в девяностые бывало. Потому что отличительная черта многих ментов, что касается бухалова: они или не могут начать — или потом не могут кончить, тормознуться в нужный момент. То есть, просто пить не умеют (но это общая черта большинства русских: все крутые мужики у нас думают, будто квалифицированные алкоголики, а на самом деле — просто не умеют пить).

Ну и иногда, когда агентом работал, приходилось выезжать в подкрышный кабак, чтобы этих краснопёрых угомонить. «Здорово, оборотни в погонах. Вот сейчас мы такое ОРМ проведём, что прямо сразу УСБ нароем. Вам чего, серые, не говорили, что в этом заведении быковать не надо? Вы чьих вообще будете-то?»

Причём, я не показывал чекистскую корку. Но просто некоторые из моих формаций морды лица (в целом очень дружелюбной, конечно) такие, что «кастовое превосходство» просто светится. «Да мне похер, сколько вас тут за столом, как бы крепких парней, то ли пять, то ли все восемь. И мне похер, что вы менты. Для меня — вы шпана беспонтовая. За ушко — и на солнышко».

После этого бывало: «Нет, а чего сразу «быкуем-то»? Да никто ж не отказывается по счёту платить. Пошутили просто. Ну, извините, что вот напрягли. Но — днюха у Толяна. Толян, ты ещё на стуле? За тебя! Ну, давайте тоже, товарищ... майор? — мы ж не хотели кого-то расстроить»

Что ж, присоединяюсь: «За Толяна. Чтоб звёзды на плечах, солнце в душе, да крепкая земля под ногами»..

Смеёмся, расходимся душевно. Но это — опера в неформальной кабацкой обстановке. Когда не на работе, не пасут там кого-то. Когда же пасут...

Нет, вот мне довелось один раз встретиться с одним очень толковым опером. То были учения, и меня предупредили, что в такой-то день местные ментовские силы попробуют повинтить меня в известном кабаке, где я должен отвисать.

И я вот думал: как же они это попробуют сделать? Ну, что я очень опасен, даже когда не стану пользоваться оружием, будучи предупреждён, - это я понимал, что они знают. Что клиент очень непростой.

И чего тогда? Взводик Собра? Но в кабаке, особенно, когда и никто стрелять не должен, - я их положу голыми руками. Вернее, даже похер было бы, можно ли им стрелять. Они всегда наваливаются в такой конфигурации, которая исключает эффективное применение оружия. Они прут нахрапом, беря на понт. Если же нет — то вот их автики просто лишают их рук для защиты лица и шеи. Поэтому любой мало-мальски подготовленный парень пройдёт через гурьбу этих «тяжёлых» - просто как штык через сыр, вырубая по шее (это если нелетальные условия, если их ножом резать нельзя).

Пока я это думал — ко мне привязался один явно местный завсегдатай-зануда. Полубомжового вида, но заказывал себе сам, хотя предлагал тосты и мне, довольно дурацкие. И он был уже весьма пьян. Не до положения риз — но изрядно датый.

И вот он разглагольствовал о тачках, о джипах, о том, что у Гелендвагена стоит электротрансмиссия, что немцы умеют это делать, ещё у «Фердинанда» Порше такая была ведь.

Я сказал (подозревая, что сейчас вломится взвод собра)

«Чего ты гонишь? Какая электротрансмиссия у Геленда?»

Он поднимает палец: «А, частое заблуждение. Потому что там стоит раздатка, стоит коробка — но это имитация. Я-то механиком работаю и знаю, о чём говорю».

Понимая, что всё это может быть призвано отвлечь моё внимание, всё-таки возражаю: «Я два года на Геленде отъездил. Ты мне будешь рассказывать, как там что?»

Усмехается: «И чего, часто чинил? Говорю же, там электромоторы на колёсах. Ну вот мажем на косарь? Вот, у меня есть, не подумай... Тут как раз перед кабаком Геленд стоит — пойдём да и посмотрим».

«Вечер перестаёт быть томным», - подумал я. И мы пошли. Естественно, я ненавязчиво, но очень пристально присматривался к этому парню. Он был серьёзно пьян, вне всяких сомнений, но я не раз видел, как сильно пьяный человек мобилизуется для какого-то усилия. И когда спускались по лестнице — он не просто держался правой рукой за поручень, а будто бы подпирал локтем что-то в боковом кармане куртки.

Поэтому в коридоре перед выходом я впечатал его в стену, избавил от пэ-эма в кармашке, одновременно блокируя другую руку и будучи готов к появлению новых персонажей, и похвалил: «Хорошая попытка, мусорок. Без обид и без преувеличения».

Это было правда. По условиям учения для моего задержания достаточно было бы упереть оружие в какое-то важное место. Ибо, естественно, не возникало сомнений, что я отберу ствол — особенно, если стрелять нельзя и я это знаю. Поэтому условие задержания — приставление оружия вплотную (чего бы я, конечно, не дал сделать никакому Собру). И этот парень — он почти преуспел. Если б я полез смотреть колёса Геленда, а он бы приставил ПМ к моему копчику, - это считалось бы за успех.

Он заметил, будто извиняясь: «Я, вообще-то, мало пью. Но тут честно выжрал пузырь водяры. Потому что про тебя мне говорили, что фальшивым опьянением — тебя не купишь».

Сейчас этот парень, Гарик, тогда капитан угрозыска, работает моим заместителем по Дипдепу. Не только потому, что он реально классный опер, не только потому, что имеет связи в ментовке, но и потому, что мне приятно с ним работать. Очень адекватный, очень разумный чел.

И он очень правильно рассудил: чтобы подойти ко мне «на мягких лапках» - нужно иметь видимость какого-то неопасного существа. Например, пьяного. Но изображать пьяного, будучи на самом деле трезвым? Перед вот таким-то волчарой, как я (как ему расписали)?

Извините, вот Андрей Мягков — великий актёр, но сцены с его опьянением в «Иронии судьбы», когда он заваливается на чужую хату и пробуждается там, - они выглядят жалко, на мой вкус и взгляд. Совершенно ненатурально. А уж когда актёры попроще начинают в фильмах кривляться, корча из себя пьяных — тем более. А уж когда в жизни, прямо рядом с тобой трезвый человек попытается изобразить из себя бухарика — ну это вообще туши свет. Палево — по всем параметрам и сразу.

И вот Гарик — он достаточно опытный был опер, чтобы это понимать. Поэтому в целях перевоплощения — он честно взял и нажрался. Усосал без закуси поллитру водяры. Не то, чтобы критически много для него (всё-таки мент), но — рефлексы, речь и координация стали уже натуральные.

При этом, он прекрасно понимал, что если я такой опасный клиент, как ему расписывали, то мне в принципе без разницы, трезвый опер будет пушку выхватывать или бухой. Но бухой, по-честному бухой — имеет всё-таки шанс «подкрасться», усыпив бдительность, и сделать это незаметно, за спиной.

И он почти преуспел. Он реально так натурально гнал заплетающимся языком про «электромоторы Геленда», что я почти купился, что это не имеет отношения к ментовской операции. Притом, что я знал, что в тот день и в том кабаке будут как-то пытаться меня взять. Это меня впечатлило. И его подход к делу, и то, что он хоть удосужился чего-то выведать про объект. Хотя бы — что я езжу по городу на Туареге и потому, значит, имею интерес к офроадным машинкам. Это меня так впечатлило, что я переманил его к себе.

И я бы сказал, у Гарика — правильное понимание артистизма было уже тогда. Что очень важно для оперативной работы. А то вот все кричат «система Станиславского, система Станиславского» - но это чушь. Я в своё время высказал ряд недобрых слов про Станиславского — и, возможно, незаслуженно. Если считать, что его система — для театра, который по умолчанию шоу, где зритель должен, конечно, сопереживать, и даже слезиться, но ни разу не верить в реальность происходящего. Но и в этом шоу — как-то вот актёры играли до Станиславского, после Станиславского, мимо Станиславского — и вряд ли бы кто заметил, если б его наработок не было вовсе.
(окончание)

Tags: ментовка, мы_побеждаем, полиция
Subscribe

  • Украина, Россия и Чехов

    Многие сейчас всерьёз приморочились будто бы неминуемым обострением российско-украинского конфликта. Иные эксперты уж инструкции публикуют, как…

  • Байден, Зеленский, Путин

    Разговор Байдена с Зеленским длился целый час. Правда, двадцать минут из этого времени президент США вспоминал, кто такой Владимир Зеленский, и ещё…

  • О предустановке российского софта

    С первого апреля наконец-то вступает в силу давно вымученный закон о том, чтобы все мало-мальски умные девайсы, продающиеся в России, имели…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment