artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Category:

Школа и секс

Помимо православно-покемонного, другой заметный российский скандал последних дней — школьно-сексуальный.

В 57-й московской некий учитель был уличён в нецеломудренных отношениях с ученицами, и вот забурлило.

Многие — грудью встают на защиту. Думаю, и Венедиктов (главред Эха) неслучайно разоткровенничался именно сейчас о том, что, когда был молодым учителем — тоже имел секс с ученицами. «И что здесь такого?»

И, конечно, тоже схлопотал моральных плюх со многих сторон.

Ну, тут надо понимать. 57-я — она, может, и не самая престижная на данный момент школа Москвы (хотя одна из), но точно — самая «культовая» для московской либеральной интеллигенции (включая её филиалы в Тель-Авиве и Хайфе, где тоже много значительных людей родом из 57-й).

То есть, для этих ребят 57-я — это что-то вроде Хогвартса для Гарри Поттера. Не просто «альма матер», а почти что «коза ностра», где все «свои» :-)

Нет, на самом деле — хорошая школа, у меня много толковых приятелей, её выпускников, и там действительно очень милая атмосфера, очень хороший педсостав всю дорогу был. И, естественно, когда вокруг этой школы разгорелся скандал (с подозрением на заказанный наезд с целью рейдерского захвата) — на её защиту многие эти ребята поднялись автоматически. А заодно — и в защиту школьных «мезальянсов» как таковых.

Ну, деликатный конечно, вопрос. Разные мнения, разные подходы в разных культурах. А чисто юридически, если нет принуждения, то с 16 лет в России любой человек — легальная «дичь». Поэтому, вопрос именно этический — и неоднозначный.

Я могу только о собственном ощущении говорить, не претендуя на абсолютную моральную истину (не дай бог!)

Вот у меня опыт преподавания в средней школе — не очень большой, но имеется. Месяц как-то подменял хорошую подругу, бывшую однокашницу по филфаку, когда она укатила в свадебное путешествие. И я был не сразу после вуза, а где-то года четыре спустя. То есть, двадцать шесть мне было.

Были ли там вполне зрелые, сексуально оформившиеся барышни среди аудитории? Да ещё какие кобылки были! Весьма таких призЫвных форм и статей, и с некоторым опытом.

Кокетничали ли они, заигрывали со мной как с учителем?

Ещё бы! Парней в школах в принципе мало работает. А таких, чтобы хулиганистого её шкета-одноклассника мог за шкирку вывесить и встряхнуть, при этом улыбаясь снисходительно, немного укоризненно — такого, думаю, эти девчонки вообще не видели. А они это ценят. Поэтому, конечно, клеились только в путь.

Приходилось ли мне совершать какие-то титанические усилия над собой, чтобы обуздать либидо и не поддаться искушению?

Честно скажу: нет. Ни малейших. Хотя я, вообще-то, очень позитивно отношусь к сексу. Это полезное и кайфовое упражнение. Это почти так же круто и интимно, как танго. Но при условии, что — с адекватной партнёршей. А не с абы кем. Когда она нихрена не знает, нихрена не умеет, и ноги оттопчет, и тебе постоянно следить, как бы она себе чего не вывихнула, не растянула. В танго, в смысле. Но и в сексе тоже.

Я не лукавлю, но вот когда я сам был старшеклассником — ещё воспринимал ровесниц как сексуально значимый объект. Хотя, так получилось, что имел дела с барышнями чуточку постарше, по большей части, а над ровесницами — прикольнее стебаться было (пусть и с сексуальными... коннотациями). Но когда мне двадцать шесть, я взрослый успешный парень, довольно крутой (я только подменял однокашницу в школе, ради интереса, а так немножко другими делами занимался) — замутить с шестнадцатилетней соплячкой? Я чего, с дуба рухнул?

Ну, присунуть-то — и козе можно. Технически. Вопрос, правда, способствует ли это повышению самооценки — и какова она должна быть изначально, чтобы способствовало? А так-то — и руки не больные, если чо.

И вот, серьёзно, когда тебе двадцать шесть, и ты прошёл вуз, работал, со взрослыми интересными людьми общался — ты привык просто к другому классу девичьего кокетства (если даже). А на этих мокрощёлок школьных, какие бы они там миленькие ни были, с их неуклюжими ужимками — смотришь, примерно как Жеглов на Маньку Облигацию. Ну ладно, как на барышню из «Летучий мыши». «Начинаем урок стрельбы глазами». Это кроме смеха и оскомины — ничего у нормального взрослого парня не вызывает.

Нет, понятно, что они учатся, развиваются, и не в обиду им, школьным мокрощёлкам, сказано — но какой они нахер интерес могут представлять для нормального взрослого парня, привыкшего всё-таки к отношениям со статусно равными особами?

И понятно, что для неё-то, разбитной «лоли» - это, конечно, джекпот, учителя соблазнить. Крутняк, респект и уважуха. Подружки от зависти сдохнут.

Но учителю, взрослому парню — какой в этом понт, пропердолить соплячку? Да это гимор один, а не понт. Какая бы она там ни была «раскованная», с кем бы она там ни еблась — она всё равно подросток. К чёрту юридическую сторону дела, к чёрту сердитых папаш — но тут у взрослых-то барышень психика нестабильная бывает, уязвимая, а уж у этой мартышки? Скажешь чего неосторожное в койке — она, глядишь, таблеток наглотается. Оно кому надо? Ну, если хоть немножко с головой дружить? (Что, вообще-то, ожидается от педагога)

Или — природа берёт своё, гормоны напирают, ты не в силах сдержаться, была бы только дырка — да дырка посочней?

Ну тогда — гинекологи точно должны набрасываться на каждую вторую пациентку, едва только пизду покажет. Ну, если гормоны, если это так неотразимо?

Чушь собачья. Я не ханжа, но всё-таки человек — как бы разумное животное, а не чисто инстинктивное. Во всяком случае, это ожидается от человека более-менее интеллектуального труда, типа, там, учительского. Что он — не совсем то же самое, что кобелёк, который сучку течную учуял — и с поводка сорвался, позабыв обо всём на свете.

Да и потом, для выплёскивания либидо — у нормальных парней есть обычно девчонки «своей лиги». Подразумеваются, как бы. И когда ты вдул ей, взрослой девчонке из своей лиги, раз-другой-пятый за ночь, и с утречка немножко засадил, - то вот не надо рассказывать, что к пятому уроку в школе у тебя снова такой аппетит, что всё перед глазами плывёт при виде любой смазливой шестнадцатилетней мордашки, и не можешь удержаться. С таким либидо — впору не в школе груши околачивать, а в эксклюзивной порнухе сниматься. И для книги Гиннесса позировать.

Поэтому, обычно всё проще. Учитель, который «соблазняется» своими ученицами — он просто сам инфантил и чмошник, в общем-то. У него всё довольно хреново в «своей лиге». Поэтому и ведётся на легкодоступную «дичь». Которая, конечно, сама его «атакует» - но на это и ведётся. А не должен был бы. Ибо — какой он, нахер, учитель, если им так легко манипулировать существам, имеющим гораздо меньший жизненный опыт по умолчанию?

И честно скажу, если б тогда, когда я вот в тот месяц играл в учителя, узнал, что кто-то из коллег мужского пола юзает учениц для сексуальной разрядки — я бы испытывал брезгливость. Считал бы чмошником, когда ему до такой степени «равные» барышни не дают, что отрывается на соплячках.

Несколько другое дело, конечно, когда это не просто гормоны и похоть, в любую дырку, а, типа, «лубофф». «Ой, она такая особенная, она такое чистое создание, мне никого другого и не надо, и плевать, что Господь создал меня двадцатитрёхлетним, а её — шестнадцатилетней, но он явно возжелал, чтобы мы были вместе!»

Нда. Лубофф — это тяжёлый случай. Тут я не могу быть экспертом. Не уверен, что вообще влюблялся когда-либо в жизни. То есть, башку оторвать кому угодно, защищая свою подругу, свою семью, - это всегда пожалуйста. Жизнью рискнуть — без проблем, ежели по делу, ежели надо. Но вот влюблённость, как состояние какого-то умопомешательства, когда там мозг будто бы обязан отключаться, и нужно творить безумства ради безумств, и, витая в упругом тумане своей всепоглощающей страсти, делать посторонним людям всякие гадости, не видя ничего, кроме своей неземной любви, как то предписывают сентиментальные романы — не, тут я не эксперт ни разу.

Ну, немножко близок был к этому — один раз. Когда один парень неудачно пошутил насчёт моей подруги и наших с ней отношений, я уточнил у него, не хочет ли он извиниться, а он хотел показать, что плевать ему на мои предъявы, потому что он на голову выше, мясистей и физически сильнее. Он просто подхватил меня подмышки и, прижав к стене, поднял на вытянутых руках, давая понять: «Если ты чем-то недоволен — чего ты, нахер, можешь сделать?»

Уже через десять секунд — я сожалел об этом. Потому что за три секунды — я чуть не сделал его инвалидом. Травмировал рёбра, сломал нос лбом, и хорошо ещё, что он удачно улетел в проход между партами от моей вертушки: ни хребет не повредил, ни голову. И я всё же вовремя тормознулся, переключившись в «боевой», безэмоциональный режим. Потому что он был просто очень крупный и сильный парень (и неплохой, на самом деле), а я — чемпион города по контактным единоборствам и стритфайтер с еженедельным опытом стычек с гопнёй.

Это было в школе. Мне было шестнадцать. И мне это не понравилось, такая готовность к умопомрачению «во имя любви». Да не любви нихера, на самом-то деле! Самоутверждение. Но «любовь» - это как бы индульгенция, чтобы сойти с ума. Но просто ради чистого пацанского самоутверждения — я бы не стал так жёстко прессовать «обидчика». А вот когда ради чести дамы сердца? В те несколько секунд — я его и грохнуть запросто мог бы. Вот совершенно на ровном месте, из-за дурацкой шутки. И мне это не понравилось. Не сказать, что я тогда был по уши влюблённый — но впредь старался тем более не «влюбляться» (если это подразумевает безумие). Любить — да. Влюбляться — нет. Love is not meant to be a thing to fall in: it should not be placed so low.

Да, и тогдашний мой амур — он, в общем-то, тоже представлял собой некоторое нарушение учительской этики. Потому что «дама сердца» - это была наша молодая англичаночка, Лена свет Александровна, и вся школа знала про нас с ней, но я считал долгом дать понять, что если кто своё знание вслух высказывать начнёт, даже намекать как-то неделикатно — язык вокруг мошонки обмотаю и бантиком завяжу (Ленка, естественно, ни на чём таком не настаивала).

И тут нужно всё-таки сделать важное разделение. Когда парень-учитель западает и ведётся на своих кобылок-учениц, и юзает их для стравливания своей похоти, - это дело одно. И дело, на мой взгляд, очень дурно пахнущее по-любому. Он самец. И не то, что он должен быть умнее самок — но он подрочить просто может, в крайнем-то случае. И у него не такая тонкая душевная организация, как у барышень, по-любому.

Но когда молодая училка подпадает под обаяние сопляка-старшеклассника — что ж, она — действительно слабая женщина. Да, она немножко постарше, у неё больше опыта — но у нет хуя. Она не может его подрочить. Такова правда жизни. ПолЫ неравны, нравится это кому или нет. На самце — больше ответственности.

Конечно, и от романа училки со старшеклассником — может немножко страдать учебный процесс. Фаворитизм, и всё такое. Но это не всегда, это не есть неизбежность. У нас с Ленкой — ничего подобного не было. Она — вчерашняя выпускница Инияза, я — сынок ведущего советского спеца по англобуржуйской литературе двадцатого века.

И вот когда после перепихона мы с ней занимались английским — я никакого снисхождения и фаворитизма не изъявлял. Был очень строг и жёсток. Когда просматривали фильмы с видюшника, и она упорно не врубалась в ритмику американской речи (а потому и слов разобрать не могла) — я ей даже подзатыльниками ту ритмику обозначал, чтоб прониклась (ну, легонько, конечно). И в школе — тоже я её стебал на уроках не меньше, чем других учителей. Так что, всё может быть comme il faut. Когда училка и пацан, а не педобир и обезьянки.

Правда, и в случае с училкой и пацанами — всё тоже может быть паршиво. Вот не столь давно в Штатах засудили училку, которая трахалась со своими учениками, - аж на двадцать три года, и многие люди взвыли: «Да чего, совсем охренели, что ли, от ханжества этого вашего? Да какой семнадцатилетний пацан получает такую уж душевную травму лишь от того, что спустил сперму в учительскую дырку, а не в кулак?»

Но я смотрел материалы по этому делу. Нет, там вообще не про секс, по хорошему счёту, разговор был. Там другое. Эта барышня — она реально наслаждалась тем, как вертит этими пацанами, с которыми трахалась. Они им мозги раком ставила и извилины лентой Мёбиуса заплетала, убеждая в неземной эксклюзивной любви — с троими сразу. И тащилась от их юношеских фрустраций, когда они обнаруживали, что не единственные и неповторимые, но продолжала финтить и манипулировать, обещая, что вот-вот — и мы свяжем свои жизни, и сольёмся в окончательном экстазе.

Когда это учительница делает, в этакую «Миледи» из Дюма играет, — да, очень паскудно. И пусть срок огромный, но, почитав материалы дела — я понял чувства DA и судьи. Там вовсе не о сексе как таковом речь шла (да это-то рутина, сам по себе секс старшеклассников с училкой). А вот именно — о намеренном выносе мозга со злоупотреблением превосходством в жизненном опыте. Но такой статьи нет — поэтому впаяли то, что есть.

Ну это примерно как убийцам Павлика Морозова и его четырёхлетнего брата впаяли «контрреволюцию», пятьдесят восьмую статью, - потому что просто за убийство двух детей по самому гуманному в мире советскому тогдашнем УК полагалось максимум червонец. И я бы, на месте тех советских прокуроров (не имея никакой симпатии к Советской Власти как таковой) — сделал бы то же самое.

Ублюдки, хладнокровно зарезавшие в лесу детей десяти и четырёх лет от роду? Не, они не должны выйти на свободу. И если, за убожеством законодательства, для этого нужно пришить им «контрреволюцию», по очень формальным, но имеющимся основаниям — значит, так.

Вот так же американские эти прокуроры и судьи с той училкой — осудили её вовсе не за то, что шпёхалась с парнями, своими ученичками. А за то, что им нервы совершенно намеренно выматывала, пользуясь интимом, и психику, и жизни ломала. Тогда-то — и привлекли формальный запрет на секс с лицами, не достигшими определённого возраста (причём, в разных штатах по-разному). Хотя сам по себе секс училки с молодыми жеребцами, повторю, вообще хер бы кого заинтересовал даже в самых консервативных штатах, если б там не было ещё и целенаправленного выматывания их нервов и юных душ.

Ну и когда речь идёт о сексе между школьником и училкой — да, там постараться ей нужно, чтобы «негатив» какой-то для него от этого был. Для парня малолетнего — сплошной позитив, что девчонке постарше присунул.

Я вот, когда с Ленкой в свои неполные шестнадцать сошёлся (и я потрудился, чтобы сойтись!) - вообще-то, не был девственником. До этого был опыт с одной очень милой барышней, профессиональной гейшей, но не за деньги, а по приколу. После чего я, опробовав системы в действии и убедившись в работоспособности, на долгое время умиротворился, при всех гормонах, довольствовался «автономкой». Маниакально, во всяком случае, не искал абы какую девчатину, куда б присунуть. Ну, я знал эмпирически, что могу присунуть, что способен начать и кончить, - и именно это было причиной умиротворённости.

Но когда с Ленкой у нас оно свершилось в первый раз — я помню своё самодовольство, несмотря на телесную измождённость. И ещё большее самодовольство от того, что я не выдам нашу связь, мне нет нужды хвастать этим, и пусть все догадываются — я буду лелеять загадочное молчание. Потому что вот такой я джентльмен. Особенно, когда все и так догадываются.

Ну, едва ли это можно было бы назвать «фрустрацией подростковой психики». Не, для парня в 15-16 лет — это просто охуенно круто, трахаться с училкой.

Но школьницы-девчонки, которых трахает учитель, — это немножко другое дело. Да, поначалу им тоже может казаться, что это круто. Соблазнить взрослого парня, переспать с ним, чуть ли не влюбить в себя.

А потом они подмечают, что этот взрослый парень среди своих равных — котируется как чмошник. И они — не более, чем доступные дырки для чмошника.

И даже если не совсем так — девчонки менее стабильны психически в пубертате и около того. Гораздо более мнительны. Гораздо более ранимы.

Вот парень, пардон, громко пёрнет прилюдно — ну, посмеются. Ну, покраснеет он — и только.

А если девчонка, да первая красавица в классе, недотрога? А ведь желудочно-кишечный тракт — он у обоих полов примерно одинаково устроен. И риск метеоризма — надо всеми равно довлеет. Представляете, какие усилия приходится девчонкам прилагать, чтобы сохранять возвышенный имидж?

Девчонки — они гораздо более парней уязвимы для психических травм от «пустяков». То есть, парень порежет себе вены, когда реально решил, что всё, пиздец, а девчонка — от того, что пукнула на публике, и как теперь жить?

Не говоря уж о том, что школяры от училок не беременеют, а школьницы от учителей — могут.

Со всеми этими соображениями — учитель должен считаться. Если разумный человек, каким полагается быть учителю. Но если он оправдывается «гормонами», застилающими взор, - ну козёл он тогда, а не учитель. Животное.

Разумеется, это лишь мои личные соображения, моё мироощущение, не претендующее на моральную императивность.

P-s.: Да, вот как бы я отнёсся к роману учителя со старшеклассницей в наше Корпоративной Школе для наших исчадий, будучи одним из главных учредителей этой школы и сопредседателем попечительского совета?
Ну, мы очень тщательно подбираем педагогические кадры, для начала. На инструктажах - прорабатываем разные ситуации.
И по общему убеждению - нет, учитель не должен трахаться со школьницей. Не должен поддаваться, даже если она его очень хочет трахнуть. Если поддался - это непрофессионализм.
Хотя, конечно, во всех правилах могут быть исключения. Но не оправданные тем, что мне вот припёрло в штанах, а спустить больше некуда - и потому соблазнился школьницами, чёрт побери!

Tags: секс, школа
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 35 comments

Recent Posts from This Journal