artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Category:

Если друг оказался drug

Следует хоть раз смело и честно взглянуть правде в глаза и признать следующее: мы живём трусливо и малодушно в мире, сотканном из компромиссов на канве конформизма.

Вот иные украинцы порой спрашивают: что же вы, сознательные россияне, не свергните своего драного Путина, понимая, что он творит, не прищемите хвосты его подпёздышам? Ссыте?

Честно отвечу: да. Даже те, кто имеет физическую возможность совершить переворот и посносить бошки ныне правящей элите — ссут того, что возможно станет потом, если процессы выйдут из-под контроля. Гражданская война в ядерной стране с кучей таких объектов, которые угрожают экоцидом планетарного масштаба — да, это немножко пугает. Чем Кремлёвские и пользуются, раз за разом продавая свой слоган: «Да, мы гниды, мы сволочи, но не настолько ебанутые, как могло бы быть». Даже после Крымняша, после Донбасса.

Конечно, это омерзительный компромисс, терпеть само их смрадное существование (а особенно — их шавок, которые тявкают так, будто впрямь считают себя силой, считают себя «гласом народа»). Но это не единственный компромисс, на который приходится идти в этой жизни.

Другой позорный для меня компромисс — что я до сих пор не отстреливаю наркополицейских и сторонников уголовного запрета на наркотики. Хотя прекрасно сознаю, какой колоссальный вред Цивилизации причинил этот психоз нового времени, борьба с наркотиками. И что поддерживать запрет могут либо недоумки, которые просто не понимают, что делают, либо мерзавцы, которые греют лапы на той деструкции, какую производит эта «борьба».

Это я прекрасно осознаю. Но вот не только что не отстреливаю поборников этого гнилого дела — но иногда и сотрудничаю со «спаниелями», когда нам нужно убрать какого-то оборзевшего мафиозо, и у нас есть на него материалы по наркотрафику.

Да что там со «спаниелями» - наши ребята из Бюро «Югра» сотрудничают по некоторым вопросам и с Женечкой Ройзманом, прекрасно понимая, что он из себя представляет.

Хотя по хорошему счёту — да взять власть, легализовать всё к чёртовой матери и жёстко отшибать бошки всем, кто попытается снова протащить какие-то запреты, после всего того кошмара, какой они наделали в двадцатом веке (из которого самый главный: люди, которые должны были стать наркоманами, получают иллюзию, будто они ими не являются... и подсаживаются на телевизор). Ну позорище же реально, эта борьба с наркотиками. Похлеще средневековой охоты на ведьм. Когда представляешь, как на нас будут смотреть потомки века через три, на то, как мы дурью маялись (во всех смыслах) — даже у меня, человека совершенно бесстыдного, уши краснеют.

В этой связи мне иногда задают самый идиотский вопрос из возможных: «Вот Вы, Артём, так ратуете за легализацию наркотиков, включая «тяжёлые», опиаты, но что бы Вы сказали, если б Ваш(!) сын подсел на героин?»

Это вопрос той же степени осмысленности, как и: «Вот вы такой сторонник отмены смертной казни, но что, если какой-то подонок убьёт кого-то из ваших близких?»

Что, что? Найду и, возможно, грохну. Незаконно. А может — нет. По обстоятельствам будет зависеть. Но я в любом случае не намерен делегировать вопросы жизни и смерти какому бы то ни было сраному государству. Перетопчется.

То же — и касательно наркоты. Что, если Лёшка попробует какую-то наркоту? Ну, если он лет до шестнадцати ни разу не покурит травки — я очень удивлюсь, честно. Даже заподозрю чего-то неладное в развитии личности. И чуть ли не разочаруюсь. Хотя если будет иметь неосторожность мне попасться со зрачками больше ириса и с дурацким смехом по любому поводу — разочаруюсь ещё больше. Подразумевается, что малолетки должны шифроваться в таких делах от родаков, должны уметь шифроваться.

Но героин? Что ж, он знает, что такое героин (и опиаты вообще). Если кратко — абсолютное сушёное счастье в конвертике (чеке). Почти полный аналог внутреннего гормона счастья, эндорфина, который и вызывает у нас чувство удовольствия, какова б ни была изначальная причина.

И вот когда имеешь стабильный «импорт» удовольствия, в виде опиата, — все другие причины аннулируются. Они тебе тупо пофиг становятся. Вот всё вообще пофиг, кроме этого импорта. Все человеческие отношения, все жизненные свершения. И если ты, зная это, решил подсесть на гердос — значит, решил. Значит, нахуй послал всех людей, с которыми общался и как-то взаимодействовал. Они для тебя — теперь никто. Эмоционально — вообще никто.

И что же будет, если я узнаю, что мой сын принял такое решение? Ну, для начала, очень наивная постановка вопроса: «Вы за легализацию наркотиков и это значит, вы хотите, чтобы они были доступны вашему ребёнку?»

Когда ему было два годика — ему и борная кислота не очень доступна была, чтоб не выпил, грешным делом. Но когда ему двенадцать (как сейчас) и дальше — ему абсолютно похуй, чего там должно быть доступно или недоступно с точки зрения закона. Он и без меня на своём видеоблоге с летсплейками имеет штук пятьдесят рублей в месяц, не напрягаясь. Захочет купить гердоса — без проблем найдёт, где и как.

И в отношении какого другого человека — я бы лишь пожал плечами. Да его дело, ширяться или нет. Решил так, что ему другие люди нахер не нужны, что никакие эмоциональные привязанности нахер не нужны — его выбор. И при этом — он может быть вполне социальным субъектом, когда имеет стабильные поставки «корма». Да, эмоционально отношения с другими людьми его не тревожат никак, но иногда это и плюс, в некоторых профессиях. А рационально — он всё-таки вынужден с ними контактировать, чтобы иметь источник дохода для оплаты «корма», и может это делать вполне ровно и удовлетворительно. Торчок — это не алкаш, который в любой момент может в запой сорваться.

Торчок — он более предсказуем как контрагент. Только надо всегда помнить, что если у него возникнут проблемы с поставками корма, то для него даже вопроса такого стоять не будет: перерезать тебе горло ради дозы — или нет. Ты для него — ничто по сравнению с дозой. Кем бы вы там ни были в его прошлой, «доигольной» жизни. Если это помнить и понимать — с торчками вполне можно иметь дело. Они бывают и врачи, и учёные, и писатели — и могут довольно долго и плодотворно исполнять свои функции. Может, даже лучше, чем если б не сидели и имели угнетающие их эмоциональные перепады, какие-то расстройства в общении с другими людьми. Торчок — не имеет никаких расстройств, покуда есть «корм».

Но если мой сын решит стать торчком (а это будет именно сознательное решение, поскольку он всё знает про гердос, и поскольку с одной дозы, случайно принятой, только в дурацких фильмах садятся)?

Не скажу, что это будет очень радостное для меня открытие. Что он вот так взял — и нахуй послал и меня, и Женьку, и вообще всех близких людей.

Но что можно сделать в этом случае? Гладить по головке и причитать: «Ой, сыночка, ну брось ты эту дрянь, ведь мы же тебя так любим, ведь мы гораздо лучше для тебя!»

Wrong!

Нет, не лучше. Никакая любовь ближнего — не сравнится с кайфом от героина, если чел на него подсел. В его глазах — это просто назойливое жужжание будет, ваши распинательства в своей любви. Он подыграть может — только с одной целью. Чтобы получить бабла на очередную дозу. Но подыграть может так, что это будет выглядеть абсолютно искренне, пылко, убедительно. Поэтому, собственно, и многие хорошие актёры — торчки. Поэтому и полиграф не работает по торчкам (как и по детям). Он пытается засекать реакции дискомфорта при вранье, но у торчков этого просто нет (как и у детей).

Честно скажу, если вдруг Лёшка подсядет на иглу — я отнесусь к этому как к его выбору, при всей печали. Но не с тем, чтобы его опекать и гладить по головке, а с тем, чтобы сказать прямо: «Ты решил послать нахуй всех нас — ну и это взаимно. Вернёшься — когда сумеешь доказать, что это была какая-то проверка себя на избавление от зависимости, или что-то вроде. Если ж тебе на самом деле нужен гердос — это значит, что тебе не нужны мы. И ты нам такой — тем более. Пшёл вон!»

Не, ну это кошмар, конечно, для любого нормального родителя, представить такой разговор. Но если уж дошло до этого — он должен быть именно таким. А не: «Ой, сыночка, как же тебя совратили-то, демоны окаянные, ну да мы тебя всяко любим, мы тебе вот и дохтура найдём...» Из этого торчок вынесет только ту мысль, что этих лохов можно разводить бесконечно, паразитируя на их любви — и не будет иметь ни малейших угрызений совести в этой связи.

Так же, впрочем, и с алкашами рекомендуется обходится, если действительно желаешь, чтобы он бросил. Ни в коем случае не пытаться показать, мол, «я могу быть лучше водки». Не можешь. Но можешь дать понять, что он для тебя никто, пока не уладит свои взаимоотношения с водкой.

И про Лёшку — это, естественно, чисто умозрительная ситуация, гипотетическая. Так-то у него в аптечке на мотике есть промедол (это не героин, но близкий препарат, опиоид, довольно сильный анальгетик), и я совершенно не психую от того, что у ребёнка прямо под задницей имеется мощный наркотик, который восемнадцатилетние солдатики РА из своих ИП на кайф употребляли задолго до того, как в бою понадобится (а в бою, соответственно, подорожником вынуждены бывали пользоваться, если есть).

Лёшка — он не тот полоумный дурновоспитанный сброд, какой гребут в РА. Он хоть и младше — но гораздо разумней и ответственней. Он знает, что такое промедол, и понимает, что это — когда вот навернёшься неудачно и об бетонку полноги себе стешешь. Или — когда аварию на трассе увидишь, чтобы вмазать до подхода Скорой. В общем, для ситуаций типа «Смерть — не повод не идти».

И я хоть ненавязчиво, но проверял состояние промедола в его аптечке. Нет, всё на месте. Хотя он прекрасно знает, что это наркота, которая может давать эйфорию. Близкая, в общем-то, к героину. Но — вот такой сознательный.

И ведь что характерно, я ни разу его не то что не порол, но вообще пальцем не трогал (разве лишь когда за шкирку вывешивал, и то — лишь ради уважительности диалога, чтоб глаза на одном уровне были).

На Плантации, когда он тусит с невольничками и самоутверждается, доказывая, что не «барчук», а свой в доску — ему влетало. Когда старательно нарывался, и гвардейцы поначалу звонили, типа, чего делать, когда твой сопляк зажигает нипадецки, нас хуями кроет, машины пытается угнать, а я давал отмашку: «Он хочет быть, как все? Ну вот значит — пусть с ним и будет, как со всеми».

Но у Лёшки «менеджмент боли» - почти как у меня. То есть, не то, что «бесчувственный», но когда надо - абсолютно умеет отключаться от восприятия болевого воздействия. Поэтому, самоутверждалочки самоутверждалочками, но в серьёзных вопросах - «только лаской». И добрым разумным словом.

Ну и в Лёшке я практически уверен, что не подсядет он на иглу. И легальность либо нелегальность наркоты — тут дело совершенно третьестепенное. Если захочет — раздобудет, хоть бы там заживо сжигали барыг на Красной площади. Это ничего не решает, запреты (только полицейскую систему коррумпируют, когда умные люди понимают, какой хуйнёй занимаются, преисполняются презрением к этому дебильному обществу, чьи интересы якобы должны защищать, и начинают наваривать на том, с чем призваны бороться).

А если подсядет — ну вот выше написал, что тогда. Никаких этих слюнявых: «Сынок, ты оступился, но мы тебе поможем, потому что любим». Это очень большая ошибка в общении с торчками, алкашами и прочими «слабохарактерными», готовность принять их, как есть и утирать им сопли (и давать бабло на «порок»). С какого бы чёрта принимать кого-то «как есть», когда то, что сейчас есть — дерьмо в твоих глазах? Нет, пусть сам докажет, что способен выйти из этого дерьмового состояния — и только тогда его можно принимать (да и то осторожно).

Ну а для контроля ситуации... Нет, естественно, я никогда не буду пользоваться всякими ублюдочными тестами «Будь уверен». Это оскорбительно для ребёнка, в конце концов. Для всех оскорбительно. Но для контроля — у него лежит в аптечке мотика несколько заправленных «широк» промедола. Когда они вдруг начнут как-то расходоваться, и пойдут какие-то охуительные истории про спасение обугленных жертв аварий (которых не было) — тут будет причина, чтобы напрячься.

Хотя сейчас уже понимаю: Лёшка не будет расходовать промедол. Если захочет подсесть на опиаты — закупится хмуряком. И никакими запретами — нихера ты этому не помешаешь. Если захочет. Тут главное — чтобы не захотел. Но это уж никак ни от каких юридических законов не зависит.


Tags: наркотики, политика
Subscribe

  • Страна Мошения

    Женьке звонила школьная подруга, поделилась новым наблюдением за отечественным мерчандайзингом. Видит в своей «Пятёрочке» жёлтый…

  • Микрофинансы и мегаразводы

    Заезжал сегодня в Корпоративную Школу, где учится моё Исчадие, а я состою сопредседателем попечительского совета. Встречался с Мишей, который там и…

  • Эпический Дерибан как он есть

    Когда я наблюдаю действия Кремлёвских, мне вспоминается одна старая ментовская байка, советских ещё времён. Звучит она так. «Однажды в переходе метро…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments